Вагабунд

Вечером все собрались в доме. Дом был большой, двухэтажный и вполне мог вместить такую большую компанию. На стол поставили вареный картофель, соленую рыбу, капусту и свежий хлеб. Девочки занялись привычными хлопотами, отвлекаясь от трагедии. Здесь решалась судьба убийц. Вместе с отрядом приехали староста деревни, Свен, фельдшер и священник. Каждому было чем заняться здесь. А когда Вага подтвердил, что это те самые охотники, напавшие на него в лесу, все почувствовали некоторое облегчение. Еще одной шайки им не хватало. - Чего тут обсуждать то? Разве, повесить этих ублюдков, или снести им головы! – высказался Ярвик. - Мы не имеем права отбирать жизнь, данную богом! – вклинился отец Лаодикий. - Как и они не имели такого права, - кипятился Серж. - Предоставим им выбор, как думаете? - Это какой же? – посмотрели все на старосту. - Ну, например, лишиться головы, рук или ног? – зловеще высказал тот. - Да что мы с ними будет делать, безрукими и безногими? - А ничего, в любом случае у нас они жить не будут. Безрукие и безногие, пусть отправляются обратно в леса. - Так они и уйдут, будут красть и попрошайничать! - Вывезем километров за сто и пусть себе попрошайничают, - предложил Иван. - Тоже верно. А, отец Лаодикий, что твое священное писание скажет на такое? - Отец Лаодикий будет молиться за спасение их бессмертных душ, - ответил тот и вышел на улицу. - Видите, наш отец все правильно сказал! Он, как священник, будет делать свое дело, а мы свое! Ну что, рубим? - Рубим! – взревели все, и даже девчонки, подслушивающие за дверями комнат, присоединились к этому вою. *** Вага бесшумно сел рядом с постелью, на которой лежал Тео. Он сильно вымотался, залечивая легкие и позвоночник Рори. Конек издох, но зато парень будет жить и даже сможет ходить… Вага знал, что Тео спас и его от смерти. Он видел волчьими глазами, как мужчина лечит его тело. Он чувствовал смертельный холод, подбирающийся к волчьему сердцу. Сегодня ему пришлось туго. Парень осунулся и был бледен, каштановые кудряшки были самым живым в его облике. Вага взял сухую прохладную ладонь, согревая узловатые пальцы. Он хотел, чтобы Тео посмотрел на него своими глазами цвета мёда, хотел видеть его улыбку, чувствовать его тепло. Парень склонился и уложил голову Тео на плечо. Медленный стук сердца и тяжелое дыхание остались единственным, что существовало для него в этом мире. *** Рассвет стал для разбойников приговором. Им предоставили ночь на размышления о своей судьбе и утром они стали торговаться, умоляя отрубить по одной руке и одной ноге каждому. Они ругались и плевались, плакали и орали, но староста был непреклонен. Им также сообщили, что после заживления культей, ох отвезут подальше в лес. И это было для них приговором. Старший из разбойников в конце концов высказал собрату предложение, что один останется без рук, а другой без ног, тогда вдвоем они смогут выжить. Вага не чувствовал жалости к этим чудовищам, как и все присутствующие. Фермерские были родственниками всей деревне. А вот фельдшеру и Тео предстояло лечить разбойников после. Фельдшер сообщил что вполне может быть, что во время лечения случится гангрена, тогда человек не выживет. Но злодеи не соглашались на быструю смерть. Было решено что их перевезут в деревню и там под присмотром Отто отнимут конечности. Тео пришел в себя уже утром, и решил остаться на ферме чтобы наблюдать за Рори и ранеными домочадцами. Вага тоже хотел остаться, но он не хотел, чтобы Ирга оставалась одна, да еще и наблюдала казнь преступников. Поэтому он отправился вместе с конвоем в деревню, забрать сестру. На ферме осталось пятеро взрослых мужчин и отец Лаодикий, чтобы провести погребальный обряд. «Вот и первый снег, политый первой кровью, - думал Вага, - зима будет тяжелой» *** Ирга выскочила из избы вместе с подружками, крепко обняла брата за шею, а тот крутанулся пару раз. - Мы слышали, что там случилось, - сказала девочка, усаживая брата за стол. Сиена, мама Анны, налила чаю и поставила на стол пироги с яблоками. - Ужасная трагедия, - женщина села напротив. – Что будут делать с этими чудовищами? Вы же привезли их в деревню? - Вага говорит что они понесут жестокое наказание, но не уверен, что нам, маленьким девочкам, стоит такое слушать, - фыркнула Ирга. – Мы все равно узнаем, так что давай ты сразу расскажешь! И не такие мы маленькие, как ты думаешь! Анна яростно покивала, а Сиена вздохнула. - Да, они все равно узнают. «Одному отрубят ноги, а другому руки, и выпнут из нашей деревни куда подальше!»- кровожадно перевела Ирга. Вага закатил глаза и покачал головой: «Ну, примерно так» «Я хочу вернуться на ферму, ты поедешь со мной?» - спросил Вага. - Да, поеду, - согласилась сестра. - Мама, можно мне тоже? Там Люпинка и Кори, я их давно не видела, - законючила Анна. - Поедем вместе, все равно твой отец остался там. Поможем девочкам. Ирга ехала с братом на одной лошади, Сиена с Анной на другой. Они прихватили пироги в качестве гостинцев, а женщина, как и Вага, закинула за спину ружье. В сумерках они уже были на ферме. Вага прошел в комнату, где лежал Рори. Тео был тут, делал перевязки. « Как ты?» - спросил Вага, садясь рядом на корточки. - Я в порядке, и Рори тоже, приходил в себя, немного поел… Спасибо, что вернулся, - растерянно улыбнулся Тео, и Вага похлопал его по плечу. Ужинали большой компанией, но в тишине. Завтра будут похороны, а этой ночью отец Лаодикий будет читать молитвы над мертвецами, которых обмыли, приодели и уложили рядком на лавках в предбаннике. Мертвый разбойник не получил чистой одежды в последний путь, но тоже лежал там. Собаки были завернуты в полотнища, их положат в могилу к хозяевам. Были сколочены три гроба, а разбойника похоронят как есть. Ирга собиралась ночевать с девочками. Все они- Анна, Лисичка, Люпинка и самая младшая Софа, спали в одной комнате, сдвинув три кровати в одну. Их можно было понять. Мальчики, Кори и Савва спали у себя, а Лида вовсе не собиралась, она составит компанию священнику, провожая мужа в последний путь. Тео оставался с Рори, и Вага пошел туда же. Здесь пахло можжевеловым дымом. Раньше здесь была одна кровать, но для Тео поставили вторую. Рори уже давно полагалось взять жену, но он все не мог определиться, вот и жил один. Тео напоил больного отваром и повернулся к другу. В тусклом свете свечи его блестели и притягивали взгляд. Вага почувствовал себя неловко и махнул рукой, мол, пойду. И вышел, не дожидаясь ответа. В доме было много комнат, и в следующая пустовала. Вага снял свитер и штаны и лег, завернувшись в плед на кровати. Он провел здесь и две предыдущие ночи, вспоминая ритм единственного важного звука. Он резко проснулся, не видел, но слышал, как приоткрылась дверь в комнату. Носа коснулся знакомый запах. - Вага? – прошептал Тео, осторожно входя. Парень сел, стараясь быть более шумным чем привык. Тео подошел на звук и сел в ногах. Вага дотянулся до спичек на тумбочке и зажег свечу. Они молчали, потом Тео протянул руку и сжал в ладони его пальцы. Пальцы покалывало, но не больно. Вага ждал, растерянный, но чувствовал как приятные мурашки бегут по его руке, заползая под футболку. Наконец, Тео отпустил его и тихо признался: - Я тяну из тебя силу. Прости меня. Вага тронул его плечо, призывая посмотреть на себя. «Все хорошо. Я в порядке» - Но я боюсь, что могу слишком много энергии у тебя забрать, если вдруг она мне понадобится. Все люди защищены своей аурой, а у тебя она, как бы сказать, воспринимает мою ауру как собственную составляющую, понимаешь? Вага кивнул и улыбнулся. Шрамы кривили его улыбку, но она была все равно очень красивой. Тео подумал так и покраснел. Нет, Вага не может видеть его смущения при таком скудном свете. «Бери меня если тебе надо» - сказал Вага, подбирая знакомые Тео символы. И парень еще больше смутился, а сердце застучало быстрее. «Глупый, глупый, он имел в виду не то, что сказал». Тео кивнул. - Спасибо, Вага, я постараюсь не причинять тебе вреда. Он вышел, а Вага еще долго лежал, ловя остатки можжевелового аромата и чувствуя пальцами волнующее прикосновение. *** Гробы везли на телегах. Провожать пришла почти половина деревни и родственники из соседней. Отец Лаодикий прочел над могилами полагающиеся молитвы. Три холмика рядом и один в стороне от всех остальных. Печальная процессия вернулась в осиротевший дом. Во дворе накрыли поминальный обед, все в избе не поместились бы. Каждый принес что-то ко столу. Вага не хотел принимать особого участия, но выпил самогона и попробовал кутью. Потом он ушел в стойло и занялся лошадями. Вечером пришел в себя Рори. Тео предложил ему уехать в больницу, но тот отказался, его сестры тоже были против и выразили готовность ухаживать за братом до выздоровления. Тогда Тео решил остаться. Вага работал на ферме как будто это было его хозяйство, Ирга и Анка тоже всюду помогали. Было решено что сюда переедет брат почившего хозяина со своей небольшой семьей, но им нужно было сначала собраться. Поэтому ближайшие дни здесь оставались старший племянник Василия Одинокого – Кузьма, Тео, Вага с Иргой, Сиена с Анной и друзья Тео, Иван, Ярвик и Ноа. Последний так старательно утешал Лиду, что казалось, он готов жениться на молодой вдове. Эти двое смотрелись комично, потому как Ноа доставал Лиде едва ли до плеча.