Вагабунд

*** Выпал первый снег. Вага вышел на улицу, кутаясь в дубленку. Дыхание выпускало облачка пара. Как же хорошо, тихо и чисто во всем мире. Волк вылез из-под крыльца, отряхнулся и, ткнувшись Ваге в руку, потрусил в огород. Вага набрал поленьев и вернулся в избу. Было тихо и спокойно. Никогда прежде ему не было так спокойно, как в этой деревне. Теплый дом, каждый день есть еда, зверь охраняет их с Иргой круглые сутки. Девочка вышла из своей комнаты, шумно зевая. Натянула свитер брата, плюхнулась на стул. - Ну, что у нас на завтрак? Вага игнорировал вопрос. По дому и так растекался аромат овсянки на молоке. Также он поджарил ломтики хлеба, принес из сеней сливочное масло, вскипятил чайник и заварил листья смородины в маленьком заварнике. Позавтракав и направившись в туалет на улицу, Ирга возмущенно закричала: - И не сказал, что первый снег выпал! Вага усмехнулся, убирая посуду. - Что сегодня делаешь? – спросила Ирга, вернувшись. «Иду к Тео» - сообщил Вага. - Вечно ты так, а я вот иду к Иде, мы будем с ее бабушкой вязать носки, - похвасталась сестра. «Свяжи для меня» - предложил Вага. - И не подумаю! Свяжу для Нильса из пятого класса! – девчонка высунула язык. Вага беззвучно рассмеялся. Он знал, что ни для какого Нильса Ирга не будет стараться, это Нильсу нужно будет придумать, как её заинтересовать. До обеда брат с сестрой были дома, устроили генеральную уборку, потом приготовили суп на обед, а после обеда разошлись по гостям. Волк ушел вместе с Иргой. Дойдя до дома, где жил Тео с бабушкой, на самом краю деревни, где через дорогу начинался яр, Вага притормозил. Сегодня ему не очень хотелось сидеть в избушке, слушая рассказы старой знахарки и распивать чаи. Посидев минут десять на завалинке, парень услышал чьи-то шаги. - Привет, - улыбнулся Тео, садясь рядом, - такая погода сегодня волшебная… может, на лошадях пройдемся? Предложение было заманчивым и уже через полчаса двое всадников отправились к реке, экипированные на случай нежданной охоты. Через реку был перекинут деревянный мост, старый, уже не первый год грозящий развалиться, но до сих пор по нему трактора и лошади таскали стога сена, а детишки бегали купаться. Сейчас он был запорошен легким снежком, а река бурлила черными водами. Перейдя на тот берег, они повернули направо по дороге, ведущей к большой косе, которая летом была пляжем. Нужно было проехать пару километров до этого места. Но, минуя поворот, парни двинулись дальше. Слева было большое поле, расчищенное под засев овсом, а дальше – луга для пасеки, которую вывозили туда в апреле. Всадники в молчании доехали до перекрестка и остановились. Направо вела более широкая проселочная дорога, по которой можно было добраться до следующей деревни. Прямо – земляничные поля, затем холмы, за которыми находилась ферма, а дальше фермы – водопады. Налево вела узкая колея. Минув поля, можно было попасть в лес, полный дичи. - Поохотимся? – спросил Тео, обернувшись к другу. Тот не ответил, сидел, замерев и будто прислушиваясь. Тео тоже прислушался, но вокруг стояла тишина, не считая пофыркивания лошадей и собственного дыхания. - Что-то случилось? – спросил Тео, немного напрягшись. Он не обладал такой чуйкой, как Ноа, тем не менее, видел, как обеспокоен его друг. Вага кивнул в сторону фермы и выразительно подергал ремень, на котором висело ружье. - Там ферма, ее держит Василий Одинокий, только он совсем не одинокий, семья у него большая. Парни ехали рысью, подгоняемые тревогой. На последний холм они взобрались пешком, не светя лошадей. До первых строений было около пятисот метров. На первый взгляд, ферма была в полном порядке, но тишина… Даже куры не бегали по двору. - Что-то мне это не нравится, - признался Тео, поглядывая на друга. Тот кивнул, лег в припорошенную снегом траву и закрыл глаза. Из травы вспорхнула маленькая птичка и полетела в сторону фермы. Через несколько минут Вага зашевелился и показал три пальца, состроив зловещую рожу. - Трое плохих людей? – уточнил Тео. Вага тряхнул рукой и показал еще семь пальцев, потыкал в сторону лошадей. - Семеро в стойлах? И трое мертвых, - продолжил, глядя на знаки друга. – Может, нам стоит съездить за подмогой? Вага покачал головой и уточнил, довольно натурально показывая опьянение. - Тогда идем, - согласился Тео. Они сели на лошадей и объехали холм, зайдя в тылы. Со стороны хозяйственных построек и огородов их нельзя было увидеть из жилого дома. Тео пошел справа, прячась за курятником, Вага крался вдоль дровяников. Оба держали ружья наготове. Они были готовы убить любого бандита на месте. Во дворе перед домом лежали трупы шестерых собак и большой мужчина, сам Василий. Тео прислушался. В доме были слышны неразборчивые разговоры, а затем вскрикнула женщина. Ярость плеснула адреналин в кровь, и парень быстро перебежал к дому, затаившись под окном. Вага беззвучно проскользнул на крыльцо и замер за дверью. Внезапно одна из собак, лежавших на земле, пошевелилась и завыла на последнем издыхании. Тео услышал, как хлопнула входная дверь, но человек не спустился во двор. Минус один. Вага уложил тело, содрогающееся в конвульсиях и захлебывающееся кровью, взял ружье наизготовку и распахнул дверь. Здесь сопротивления он не встретил. Один лежал вусмерть пьяный, другой насиловал женщину и только и успел, что обернуться. Вага саданул его прикладом в висок. Подоспел Тео, они быстро связали обоих разбойников по рукам и ногам. Девушка лет шестнадцати плакала, даже не пытаясь прикрыть свою наготу. Вага накинул на нее пальто, висевшее на вешалке у двери. - Лисичка, это я, Тео, они больше ничего тебе не сделают… Лисичка продолжала горько плакать. Вага и Тео выволокли разбойников во двор и пошли к конюшням. Там сидели избитые женщины и дети, связанные и с кляпами во рту. Старший и второй сын Василия, уже взрослые мужчины, лежали у самого порога. Один с перерезанным горлом, другой с огнестрелом в груди. Последний был еще жив. И, пока Вага помогал женщинам, Тео пытался спасти парня. - Тишка, Тишка, ты их убил?  - спросила высокая женщина со зверскими синяками на лице, опускаясь рядом. Она была женой старшего сына Василия Одинокого, а раньше жила у них в деревне. - Не бойся, Лида, они больше ничего не сделают. Но ты должна взять наших лошадей и с кем-нибудь отправиться за помощью, сможешь? - Да, - всхлипнула девушка. – Рори выживет? Они убили моего Мишу… - Рори может выжить, Вага вам поможет, - сказал Тео, впуская нити силы со своих пальцев вглубь тела раненого. - Вага, - позвала Лида, развязывая одну из маленьких девочек. - Вага не говорит, - прошептал Тео, пытаясь не отвлекаться. – Уходите отсюда поскорее. Спасенные – девушки двадцати, семнадцати и четырнадцати лет и мальчики пятнадцати и десяти, вышли из конюшни. Старшая Лида и пятнадцатилетний Кори побежали к оседланным лошадям на огороды, куда указал Вага. Они прихватили ружья, но не подумали потеплее одеться. Вага не мог их остановить. Скорее всего, через пару часов здесь будет многолюдно. Он не ошибся. Когда появился конный отряд из пятнадцати человек, тела главы семейства, его жены и дедушки, который оказался на той самой кровати, где насиловали Лисичку, лежали во дворе, завернутые в одеяла. Мертвые псы рядом. Разбойники, пришедшие в себя, отчаянно мычали через кляпы. Их почивший товарищ лежал без укрытия между ними. Разбойников караулили пара девочек с ружьями. Тео все еще сидел вместе с Рори и телом его старшего брата в конюшне, из которой вывели всех лошадей кроме конька Рори, тот должен был стать источником силы для лечения хозяина, или, даже, умереть вместо него. Наводнившие двор люди принесли чувство облегчения. И девочки, оставив разбойников, бросились в объятия своему дяде. Степан, такой же могучий и бородатый, как их отец, теперь был их главным защитником.