Звери на смертельном Турнире 2 (Перезапуск)

Тёплый луч солнца щекотал нос Лео. Он открыл глаза. Над ним было чистое, незнакомое небо. На морду мягко упал розовый лепесток сакуры. Он лежал на мягкой траве, чувствуя своё маленькое, гибкое, детское тело. Рядом, потягиваясь и кряхтя, поднимались другие зверята — все такие же маленькие, пушистые, без единого шрама. Лео медленно поднялся, оглядывая свою идеальную лапку. — Мы... снова дети? — прошептал он, и в его детском голоске звучала неуместная, взрослая растерянность. — Как так? Я же помню... я помню, как всё перезапускалось. Интересно, что теперь поменялось... Но зато... — Он обвёл взглядом свою стаю. — Шрамов нет. Все целы. Один за другим они вставали, отряхивались. Мила тёрла сонные глазки, Мартик тут же принялся что-то искать в траве, а Тиг смотрел вокруг настороженно, но без привычной взрослой угрюмости. Они были детёнышами, но в их глазах светился странный, недетский огонёк памяти. Жажда понять новый мир погнала их вперёду. Вскоре они вышли к окраине небольшого поселения, где стояло невзрачное строение с вывеской, которую они не могли прочесть, но по запаху еды и звукам определили как бар. Дверь распахнулась, и они робко заглянули внутрь. За стойкой стоял Кунг Лао, молодой и без своей фирменной шляпы, натирая кружку. За одним из столов, с чашкой чая в руках, сидел Кенши. И что самое поразительное — его глаза были зрячими, на лице не было повязки. — Ого, — сказал Кунг Лао, заметив кучку зверят в дверях. — Гостей занесло. Вы чьи? Заблудились? Зверята переглянулись. Лео сделал шаг вперёду, пытаясь говорить как можно взрослее, что со смешным писком в голосе звучало особенно странно. — Мы... мы ищем союзников. Мы из другого... времени. Мы помним войну. Кронику. Рейдена... Кунг Лао и Кенши переглянулись. На их лицах не было узнавания. Только лёгкая озадаченность и нарастающее недоверие. — Чего? — Кунг Лао приподнял бровь. — Какая война? Какая Кроника? Малыш, ты сказки какие-то пересмотрел. — Нет, это правда! — пискнула Яра. — Мы сражались вместе! Вы... вы были другими, но... Кенши, его зрячий взгляд был проницательным и спокойным, поставил чашку. — Видения и фантазии — опасные спутники, — сказал он мягко, но твёрдо. — Никакой войны не было. Турнир Смерти продолжается, как и веками. Император Шао Кан правит Внешним Миром. Всё как обычно. Вам, юным, явно пора домой, к родителям. — Но мы помним всё! — настаивал Мартик, подпрыгивая. — Лю Кана! Джонни Кейджа! Кунг Лао вздохнул и потер переносицу. — Слушайте, я не знаю, где вы таких имён нахватались, но это не смешно. Вы либо заблудились и напуганы, либо... — он обменялся взглядом с Кенши, — у вас проблемы с головой. Вам нужна помощь, а не союзники. Идите-ка отсюда, пока вас не приняли за вредителей. Это был удар сильнее любого клинка. Их не просто не узнали. Их не помнили. Их история, их жертвы, их дружба — всё это исчезло в новой хронологии. Они были для этого мира просто странной стайкой говорящих зверят с больной фантазией. С опущенными головами и холодком непонимания в груди они вышли из бара. Мир вокруг был ярким, мирным и абсолютно чужим. Их великая битва закончилась. Но их собственная — только начиналась. Теперь им предстояло выжить и найти своё место в реальности, которая не оставила для них ни единой знакомой зацепки. В тот самый момент, когда зверята, подавленные и растерянные, готовы были скрыться в тени переулка, воздух перед баром заколебался. Не трещиной во времени, а волной спокойного, но неоспоримого жара. Из этой дрожащей дымки шагнул он. Лю Кан. Но не молодой монах. Бог Огня. Его облик был одновременно знакомым и чуждым — черты Лю Кана, но облачённые в ауру божественного достоинства и тихой, бездонной силы. В его глазах мерцали отсветы пламени, видевшего рождение и смерть вселенных. Кунг Лао и Кенши, только что снисходительные и недоверчивые, замерли. Это не был тот Лю Кан, которого они знали (или не знали в этой реальности). Это было явление. Инстинктивно, даже не осознавая почему, Кунг Лао выпрямился, а Кенши поднялся с места, его зрячий взгляд был прикован к пришедшему. Бог Огня Лю Кан не глянул на зверят, но его присутствие словно набросило на них невидимый плащ защитного тепла. Он обратился к двум мужчинам, и его голос звучал ровно, но с весом, которому нельзя было не внимать. — Кунг Лао. Кенши Такада, — произнёс он, и их имена в его устах прозвучали как титулы. — Время великого отбора вновь пришло. Империя Внешнего Мира жаждет расширения. Турнир Смерти должен определить судьбу миров. Вы оба — не просто воины. Вы — избранные. Ваша судьба — сражаться за Земное Царство на предстоящем Mortal Kombat. В баре воцарилась гробовая тишина. Кунг Лао открыл рот, чтобы задать вопрос, спросить «кто ты?», но слова застряли в горле перед величием фигуры. Кенши молча склонил голову — жест не покорности, а глубочайшего уважения к силе, которую он чувствовал, даже не видя её магии в полной мере. И только тогда Лю Кан медленно повернул голову к кучке зверят, застывших у стены. Его взгляд, полный древнего знания, встретился с взглядом Лео. И в глубине божественных глаз Лео увидел не просто признание. Он увидел молчаливое поручение. Кивок, понятный лишь тем, кто прошёл через горнило конца времён. — Мир полон неожиданных союзников, — тихо, но так, что услышали все, сказал Лю Кан, его слова были обращены и к людям, и к зверятам. — Порой они приходят в обличьях, которых мы не ожидаем. Не спешите судить. Наблюдайте. Учитесь. Турнир проверит не только кулаки, но и сердца, и разум. Сказав это, Бог Огня Лю Кан сделал шаг назад. Его фигура начала растворяться в тепловом мареве, как мираж. — Готовьтесь. Первый бой уже на подходе. Он исчез. Оставив после себя потрясённых Кунг Лао и Кенши, в чью реальность только что ворвалась Судьба. И оставив маленьких зверят с горящим от новой надежды взглядом. Их не признали друзьями. Но Бог, перезапустивший реальность, узнал их. И его слова были не просто советом. Они были прикрытием. Пропуском в новую историю, начало которой им только предстояло написать. Наступила короткая пауза после ухода Бога Огня. Слова о Турнире и избранности ещё висели в воздухе, тяжёлые и неоспоримые. Кунг Лао, всё ещё находясь под впечатлением, первым пришёл в себя. Он обернулся к Кенши, пытаясь осмыслить услышанное. — Избранные... Mortal Kombat... — пробормотал он. — Старина, ты что-нибудь понял? Но прежде чем Кенши ответил, пространство рядом с ними снова дрогнуло. На этот раз не от жары, а от чего-то более резкого, кинематографичного. Раздался звук, похожий на щелчок затвора камеры и легкий хлопок, и перед ними материализовался человек в тёмных очках и безупречно белой футболке, поправляющий воображаемую прядь волос. Джонни Кейдж. Но не тот сломленный муж, которого помнила Кэсси, а его версия из этой новой реальности — уверенная в себе, полная голливудского лоска и показной бравады. — Эй, эй, эй! Прерву вашу пастушью идиллию, ребята! — провозгласил он, указывая на себя большими пальцами. — Джонни Кейдж. Звезда экрана и, как мне только что намекнуло одно очень горячее и важное видение, будущий спаситель Земного Царства. Вы, я смотрю, уже в теме. Где тут записаться на это ваше... Мортал Комбатирование? Кунг Лао уставился на него, медленно переваривая эту новую порцию невероятного. Он покосился на Кенши, который лишь слегка поднял бровь, а затем перевёл взгляд обратно на Джонни. — Ты... кто? — спросил Кунг Лао, искренне озадаченный. — И какое «видение»? Ты о чём? Джонни снял очки, сдедраматизированно щурясь. — О, так вы не в курсе? Только что был тут парень, весь такой... в ауре. Говорил, я нужен для какого-то супер-важного турнира против злых ребят из другого измерения. Ну, я не мог отказать, мой агент просто обожает такой пиар. Так что, я ваш новый лучший боец. Где гримёрка? Кенши, до этого молчавший, наконец заговорил, его зрячий взгляд изучал Джонни с холодной аналитичностью. — «Парень в ауре»... — повторил он. — Он назвал тебя по имени? Сказал, зачем именно ты? — Ну, не совсем «по имени»... — Джонни на секунду задумался. — Сказал что-то вроде «нужна твоя... особая харизма и умение привлекать внимание». Ну, я, конечно, понял намёк. Моя харизма может победить кого угодно. В этот момент из-за угла, привлечённые голосами, осторожно выглянули зверята. Услышав имя «Джонни Кейдж», Лео насторожил уши. Это был знакомый элемент в этом незнакомом мире! Но видя, что ни Кунг Лао, ни Кенши не проявляют к нему ничего, кроме вежливого недоумения, он понял: этот Джонни был другим. Таким же «новым», как и всё вокруг. У него не было памяти о прошлых войнах, о Соне, о Кэсси. Он был просто... актёром, которого каким-то образом выбрал Лю Кан. Бог Огня не просто собрал команду. Он собрал её заново, с нуля. И пока что единственными, кто помнил старую версию этой команды, были маленькие, беззащитные зверята, затаившиеся в тени и наблюдавшие, как начинается новая, непредсказуемая история.