Звери на смертельном Турнире 2 (Перезапуск)

В это же время, в глубине залов Лин Куэй, где воздух пахнет ледяным камнем и машинным маслом, собрались трое. Дым (Смоук), окутанный привычной дымкой из-под маски, стоял, прислонившись к стойке с голографическими проекциями. Би Хан (Саб-Зиро) сидел в кресле командира, его поза была напряжённой, а пальцы барабанили по холодному металлу подлокотника. Куай Лян (Скорпион) стоял у окна, смотря в снежную пустыню, но его внимание явно было здесь, в комнате. Капюшон скрывал выражение его лица, но по энергии, исходившей от него, было ясно — он на взводе. — Отчёт от Сектора, — начал Би Хан, не глядя ни на кого. Его голос был как скрежет льда. — Наблюдение за замком Синдел подтверждает аномальную активность в ночь накануне. Всплеск неживой, но... структурированной духовной энергии на территории, прилегающей к площади казни. Точно в месте смерти того тигра. Смоук тихо фыркнул, и дымок из-под его маски сгустился. — Ритуал. Примитивный, но эффективный. Они что-то вернули. Или призвали. — Звери, — прошипел Куай Лян, не оборачиваясь. Его голос звучал хрипло, пропитанно давней ненавистью, направленной теперь на новых объектов. — Эти твари. Они не просто диковинка. Они — магниты для хаоса. И инструменты в чужих руках. Би Хан наконец поднял глаза, его холодный взгляд скользнул между братом и киборгом. — Шан Цунг проявляет к ним повышенный интерес. Братство Теней тоже кружит вокруг. А теперь они ещё и колдовством занимаются прямо под носом у Императрицы. — Он откинулся в кресле. — Наши требования об их передаче были проигнорированы. Синдел считает их своей собственностью. Или проблемой. — Проблему можно устранить, — безжалостно заметил Смоук. — Незаметно. Если они вызовут «несчастный случай» в своих комнатах, Синдел сможет только развести руками. — Слишком просто, — резко оборвал его Куай Лян. Он наконец повернулся. Его глаза, горящие за тканью капюшона, были полны не просто жестокости, а стратегической ярости. — Их смерть ничего не даст. Более того, она может разрушить то, что уже началось. Всплеск энергии... он был специфическим. Не некромантской скверной. Это было что-то... тоньше. Как память, материализованная в духе. Он сделал шаг к центру комнаты. — Шан Цунг говорил об их уникальности. О следах иного времени на их душах. Если они действительно могут взаимодействовать с памятью, с эхом событий... — Куай Лян посмотрел на брата. — Представь, Би Хан. Оружие, которое может извлекать и манифестировать силу прошлых поражений врага. Или, наоборот, слабости. Би Хан замер. Холодный расчет в его глазах сменился интересом. — Ты предлагает не устранить, а... перехватить? — Я предлагаю наблюдать, — поправил его Куай Лян. — И быть готовыми. Синдел играет в свою игру, Шан Цунг — в свою. У нас должен быть свой козырь. Эти звери... они ключ. К чему — пока не ясно. Но когда станет ясно, мы должны действовать быстрее всех. — Его рука непроизвольно сжалась в кулак, и на мгновение вокруг него дрогнул воздух, будто от вспышки невидимого пламени. — На этот раз мы ничего не упустим. Никаких сентиментов. Никаких ошибок. Смоук медленно кивнул, его дымчатая форма колебалась в знак согласия. — Усилить слежку. Использовать Сайрекса. Её сенсоры могут улавливать тонкие энергетические сигнатуры. Если они проведут ещё один ритуал... — Мы будем знать, — закончил Би Хан. Он поднялся. Решение было принято. — Хорошо. Отзываем открытые требования. Пусть Синдел думает, что мы отступили. Но слежка — круглосуточная. И подготовить ударную группу. На случай, если «ключ» попытаются увести другие. Или если он начнёт открывать не те двери. В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гудением оборудования и свистом ледяного ветра за окнами. Три фигуры, объединённые холодной целеустремлённостью, строили новые планы. А далеко в замке Внешнего Мира, не подозревая, что их уже рассматривают не как питомцев или диковинку, а как стратегический артефакт, звери готовились к аудиенции у Императрицы, неся в себе тяжесть нового знания и молчаливый камень с эхом их брата. Буря сгущалась, и они, сами того не ведая, оказались в самом её эпицентре. План Смоука был прост, жесток и эффективен. В нём не было места сентиментам, только холодная логика оружия. — Мы не ждём, пока они что-то откроют, — сказал он, его голос, искажённый маской, звучал металлически. — Мы даём им ключ сами. И смотрим, какую дверь они выберут. Идём. Он развернулся и двинулся вглубь комплекса, к малоиспользуемым тренировочным залам на нижних уровнях, где стены помнили ещё первых мастеров клана. Би Хан и Куай Лян, обменявшись быстрым взглядом, последовали за ним. В плане Смоука была та же безжалостная прагматичность, что и в их собственных расчётах. Их путь лежал через длинный, слабо освещённый переход, соединяющий главный корпус с казармами новобранцев. Именно здесь, в тени массивной колонны, их и настигли. Из-за груды старых ящиков с оборудованием выскочили три маленьких, дрожащих создания. Спайк и Мелкий, хорьки, прижимались друг к другу, их глаза были широкими от страха. Лили, обезьянка, залазила на плечо Спайку, цепляясь за его шерстку. — П-подождите! — пискнул Мелкий, его голосок дрожал. — Пожалуйста! Трое воинов Лин Куэй остановились как вкопанные. Би Хан нахмурился, Куай Лян настороженно положил руку на рукоять меча за спиной. Смоук же просто развернулся, его дымчатая фигура колебалась в пробивающемся сверху свете. — Мы потерялись! — быстро затараторила Лили, её цепкие пальцы нервно перебирали шерсть хорька. — Мы искали друзей, больших зверей! Леопарда, рысь! Мы с ними в замке жили, но потом всё стало страшно, и мы убежали... а теперь не можем дорогу назад найти! Замок Синдел... мы забыли, как туда идти! Они были жалкими, испуганными, абсолютно неопасными. Идеальными пешками. Би Хан обвёл их ледяным взглядом. — Звери... из свиты тех самых. Интересно. План Смоука трансформировался в его голове мгновенно, обретая новые, ещё более изощрённые очертания. — Вы хотите найти своих друзей? — спросил он, и его голос, сквозь маску, вдруг приобрёл неестественно ровную, почти «доброжелательную» интонацию. Это было так же неестественно, как лёд в аду. Хорьки и обезьянка кивнули с такой силой, что, казалось, вот-вот отвалятся головы. — Да! Да! Они нас не бросят! Они сильные! — Они сейчас... заняты, — сказал Смоук, делая паузу для эффекта. — У них большие проблемы в замке. Возможно, им даже не до вас. Но у нас... у нас для вас есть предложение. Куай Лян понял мысль брата. Уголок его рта под капюшоном дёрнулся в подобии улыбки. Это был гениальный ход. — Вы слабы, — прямо сказал Би Хан, глядя на них сверху вниз. — Маленькие. Беззащитные. В этом мире такие не выживают. Разве что станут чьей-то закуской. Или игрушкой. Дрожь, пробежавшая по троим, стала сильнее. — Но мы можем это исправить, — продолжил Смоук. Он сделал шаг вперёред, и дым от него потянулся к зверятам, холодный, но не причиняющий боли. — Мы примем вас. Дадим вам дом. И силу. Не ту, что от когтей и зубов. Настоящую силу. Он поднял руку. На его ладони, прямо из воздуха, начал формироваться кристаллик инея, рядом — маленький, мерцающий язычок пламени, а над ними — клубящееся облачко дыма. Магия была грубой, показной, но для трёх детёнышей, видевших только жестокость и магию страха, это выглядело как чудо. — Лёд, — сказал Би Хан, и кристаллик вырос, заострился. — Огонь, — добавил Куай Лян, и пламя вспыхнуло ярче. — Дым и иллюзия, — закончил Смоук, и дым обволок их на мгновение, чтобы тут же рассеяться, оставив после себя лёгкое головокружение. Глаза Спайка, Мелкого и Лили стали размером с блюдца. Страх начал замещаться потрясением, а затем — робкой, алчной надеждой. — Вы... вы дадите нам такую силу? — прошептала Лили. — В обмен на верность, — холодно отрезал Би Хан. — Вступление в клан Лин Куэй. Вы станете нашими глазами, нашими ушами. А когда ваши «друзья» будут готовы... вы поможете нам их найти. И убедить, что их место — с сильными. С теми, кто может их защитить по-настоящему. Или... — он сделал паузу, — показать им, на что способны те, кого они считали слабыми. Искушение было слишком велико. Они были потеряны, напуганы, брошены. А здесь им предлагали дом, силу и мстительную мечту — показать большим и сильным, что они тоже чего-то стоят. Спайк, самый дерзкий из хорьков, выпрямился. — А... а если мы согласимся... мы сможем потом найти Лео и Яру? И... и сделать так, чтобы они нас больше не бросали? — О, — тихо сказал Смоук, и дым вокруг него заклубился удовлетворённо. — Вы не просто найдёте. Вы станете теми, без кого они не смогут обойтись. Или теми, кого они будут бояться. Выбор будет за ними. Трое маленьких зверят переглянулись. В их глазах читалась борьба: остатки привязанности против страха, тоски по дому против жажды силы. Страх и соблазн победили. — Мы... мы согласны, — сказал Мелкий, и Лили быстро закивала. — Отлично, — прошипел Куай Лян. — Тогда добро пожаловать... в Лин Куэй. Смоук жестом велел им следовать. Трое дрожащих созданий поспешили за ним, оглядываясь на холодные, величественные фигуры своих новых «покровителей». Они не видели расчётливых взглядов, которыми обменялись Би Хан и Куай Лян. Не понимали, что только что подписали договор с самой стужей, которая выморозит из них всё, что было милым и беззащитным, и заменит это острой, отточенной жестокостью. План Смоука обрёл новых агентов. А в сердца трёх малышей, искавших защиты, были посеяны семена льда, огня и предательства. — Но взамен... вы должны предать их. Слова Смоука, холодные и неумолимые, как удар лезвия, повисли в воздухе. Они не оставляли места для надежды или недопонимания. Три маленькие фигурки замерли. Спайк и Мелкий сжались в комочки, их глаза, полные минут назад надежды, наполнились ужасом и смятением. Лили, сидевшая на плече у Спайка, медленно выпрямилась. — П...предать? — прошептал Мелкий, его голосок задрожал ещё сильнее. — Лео, Яру, Леонеллу и... Мартика? — Их, — безразлично подтвердил Би Хан, скрестив руки на груди. — Вы станете нашими глазами и ушами среди них. Сообщать обо всём, что они делают, что планируют. Помогать направлять их в нужное нам русло. Или изолировать, если они станут опасны для наших целей. Лили обезьянка вдруг спрыгнула на пол и, подбоченясь, посмотрела на огромных воинов снизу вверх, пытаясь казаться храброй. — А как же Тиг? — спросила она, её цепкие пальцы сжались в кулачки. — Самый большой и сильный! Он нас не даст в обиду! Он порвёт любого! Наступила короткая, леденящая тишина. Смоук, Би Хан и Куай Лян переглянулись. Миг непонимания, а затем — холодное осознание. Эти детёныши не знали. Куай Лян сделал шаг вперёред, его тень накрыла маленьких зверей. — Тигра больше нет, — произнёс он, и в его голосе не было ни жалости, ни злорадства. Только факт. Жестокий и окончательный. — Его публично казнили по приказу Императрицы Синдел на площади замка. За попытку убийства. Его разорвала пополам принцесса Китана. Ваши «друзья» это видели. Они там были. Эффект был мгновенным и сокрушительным. Лили отшатнулась, словно от удара. Спайк издал тонкий, сдавленный визг и зажмурился. Мелкий просто сел на пол, словно у него подкосились лапки. В их мире рухнула последняя опора — вера в то, что самый сильный защитник где-то есть и придёт на помощь. — У...били? — выдавила из себя Лили, и в её голосе послышались слёзы. — Тига? Но... но они же не сказали... Они ничего не сказали! — Потому что они слабы, — вступил Смоук, его голос через маску звучал как шепот из могилы. — Они не смогли его защитить. Они не смогли защитить даже себя. Их изгнали, как бродячих псов. А теперь они живут на подачки у тех, кто убил их брата. И вы хотите вернуться к таким? К тем, кто скрывает от вас правду? К тем, чья «сила» — это лишь иллюзия? Искушение теперь было окрашено в новые цвета. Не только сила против слабости. Теперь это была сила против предательства (пусть и мнимого), ясность против лжи. Боль от потери Тига, о которой они даже не подозревали, смешалась с обидой за то, что их оставили в неведении. Спайк открыл глаза. В них уже не было детской дрожи. Был холодный, жёсткий огонёк. — Они... они нам не сказали, — прошипел он. — Значит, мы им не нужны. Раз Тига нет... кто нас защитит в том замке? Би Хан кивнул, видя, как нужные семена дают ростки. — Правильный вопрос. Здесь, в Лин Куэй, сила — это закон. Вы получите силу, чтобы защищаться сами. И чтобы больше никогда не зависеть от тех, кто вас бросает или обманывает. Лили вытерла мордочку и снова посмотрела на воинов. Теперь её взгляд был другим — ожесточённым, решительным. — И если... если мы поможем вам с ними... мы станем сильными? По-настоящему? — Станете, — без тени сомнения сказал Куай Лян. — Вы будете первыми из вашего рода, кто овладеет магией льда, огня и тьмы. Вы будете не просто зверятами. Вы будете оружием Лин Куэй. Страх, горе и обида переплавились в их маленьких сердцах во что-то твёрдое и опасное. — Хорошо, — сказал Спайк, и его голос звучал непривычно твёрдо для хорька. — Мы согласны. Мы... предадим их. Мелкий, всё ещё сидя на полу, кивнул, не в силах вымолвить слово. Лили прыгнула обратно на плечо Спайка, её хвост нервно подёргивался, но взгляд был устремлён в будущее, полное обещаний силы и мести за собственную беспомощность. Смоук повернулся и снова пошёл вглубь комплекса, его дымчатый шлейф манил за собой. За ним потянулись трое новых, самых юных и самых обманутых рекрутов Лин Куэй. Они шли, неся в себе не только страх и обиду, но и смертельный яд будущего предательства, даже не понимая до конца, что только что продали свои души за призрачное обещание силы и забыли, что ищут дорогу домой не туда, где их ждали, а туда, где из них выкуют оружие. Длинный, всё более мрачный коридор привёл их к тяжёлым, покрытым инеем дверям. На них был высечен символ Лин Куэй — дракон, обвивающий меч. Би Хан толкнул массивную створку, и внутрь хлынул леденящий воздух. Перед ними открылся не «храм» в привычном понимании, а нечто среднее между святилищем, лабораторией и тюрьмой. В центре просторного, круглого зала на пьедестале из чёрного камня пылал неестественный, голубоватый огонь — вечный источник магии клана, подпитываемый чем-то древним и жестоким. Вокруг, в нишах в стенах, стояли статуи прошлых великих мастеров, их лица скрыты льдом и тенью. Свет от центрального пламени отбрасывал прыгающие, искажённые тени, которые казались живыми. — Это Сердце Холода, — голос Смоука прозвучал торжественно и зловеще. — Источник нашей силы. Но прежде, чем прикоснуться к нему, вы должны выбрать. Путь нельзя пройти за вас. Он обошёл вокруг пылающего сердца, его дымная форма смешивалась с тенями. — Каждому из вас предстоит выбрать себе силу. Ту, что станет вашей сутью, вашим оружием и вашей клеткой. Выбор единственный и окончательный. Би Хан шагнул вперёз, и по его движению по полу побежали трещинки инея. — Лёд. Не просто холодная вода. Это абсолютный порядок, остановка, тишина. Снег, что хоронит целые армии. Холод, вымораживающий саму жизнь. Буря, что сокрушает стены. Метель, что стирает память и сбивает с пути. Сила неподвижности и контроля. Она требует железной воли и бесстрастия. Он сжал кулак, и от пола до самого потолка взметнулась стена призрачного, сверкающего льда, которая через мгновение рассыпалась на миллиард блестящих осколков, не оставив и мокрого пятна. Куай Лян подошёл к самому пламени. Он не протянул к нему руки, но огонь отозвался, потянувшись к нему красными языками. — Огонь. Это не тепло очага. Это ярость, очищение, неконтролируемое разрушение. Это боль, которая закаляет. Это месть, что сжигает всё на своём пути. Он требует страсти, ненависти, готовности жечь и самому сгорать. Он даёт невероятную мощь, но плата — вечный пожар в душе. Он щёлкнул пальцами, и между ним и Смоуком вспыхнула дуга ослепительного белого пламени, жар от которой дошёл даже до зверят, заставив их попятиться. Смоук растворился в тени у стены и появился прямо перед ними, заставив вздрогнуть. — Дым. Не просто пар. Это иллюзия, незримость, яд. Это тень между мирами, шепот в голове врага. Обман чувств, маскировка, удушающая пелена. Он требует гибкости ума, готовности раствориться, стать ничем. И умения впускать в себя тьму. Его сила — в непредсказуемости и в том, что тебя никогда не видят настоящим. Он взмахнул рукой, и на секунду их окружила абсолютная, непроглядная тьма, в которой были слышны лишь их собственные учащённые сердца. Свет вернулся так же внезапно. Теперь трое воинов смотрели на дрожащих зверят. — Выбирайте, — единым голосом сказали они. — Кто вы есть? Что таится в глубине ваших маленьких, обиженных сердец? Холодная жажда порядка? Пламенная жажда мести? Или тёмное желание скрыться и навредить из тени? Спайк, Мелкий и Лили сбились в кучку, глядя на три проявления ужасающей силы. Они чувствовали, как каждый элемент отзывается на что-то внутри них. Лили первой выпрямилась. Её глаза, полные слёз всего несколько минут назад, теперь горели решимостью. — Я... я хочу быть сильной, как буря! Чтобы все боялись! Чтобы никто больше не мог спрятаться от меня! — она ткнула пальчиком в сторону Би Хана. — Лёд. Я выберу лёд и метель! Би Хан кивнул, одобрительно. В её желании контролировать и внушать страх он видел потенциал. Мелкий, всё ещё съёжившийся, посмотрел на Куай Ляна, на огонь, что обжигал даже на расстоянии. В его тихой, запуганной натуре вдруг проснулась жажда — не просто силы, а возможности ответить. Чтобы его страх превратился в страх для других. — Я... я не хочу больше бояться, — прошептал он. — Я хочу, чтобы боялись меня. Чтобы горело всё, что меня обидело. — Он сделал шаг вперёд. — Огонь. Я выберу огонь. Куай Лян склонил голову. Из всех троих этот, казалось бы, самый слабый, таил в себе самую тлеющую, а потому и самую опасную ярость. Все взгляды обратились к Спайку. Самому дерзкому, самому шустрому. Он смотрел на Смоука, на эту неосязаемую, обманчивую силу. Он всегда был маленьким, но хитрым. Тем, кто предпочитал украсть, чем сражаться. Кто выживал за счёт ловкости и умения оставаться незамеченным. — Я не хочу быть как они, — кивнул он в сторону Би Хана и Куай Ляна. — Я хочу быть тем, кого не видят. Тем, кто может быть везде и нигде. Чтобы они даже не поняли, откуда пришёл удар. — Его глаза сверкнули. — Дым. Мой выбор — дым и тень. Смоук издал низкое, одобрительное гудение. Идеальный агент. — Выбор сделан, — провозгласил Би Хан. — Теперь вы принадлежите Холоду, Огню и Тени. Забудьте имена, данные вам в прошлой жизни. Отныне вы — инструменты Лин Куэй. Первый урок начнётся сейчас. Он, Куай Лян и Смоук разошлись, указывая каждому из новоиспечённых избранников на отдельную, тёмную нишу в стене, где уже ждали странные, покрытые рунами предметы — зачарованный кристалл льда, раскалённый до красна кусок метеоритного железа и сосуд с чёрным, клубящимся дымом. Трое маленьких зверей, ещё вчера искавших друзей и тепло, сделали шаг вперёред, к своим новым учителям и своей новой, ледяной, обжигающей и бесплотной судьбе. Дверь в храм с грохотом закрылась, навсегда отделив их от мира солнечного света и простых радостей. Теперь их миром стали магия, боль и приказ.