***
К вечеру в подземелье стало ещё тише. Гарри уже давно дочитал несколько глав и теперь время от времени смотрел на дверь. Рабастан так и не появился ни к обеду, ни позже. — Наверное, всё ещё занят… — тихо пробормотал Гарри, снова открывая книгу. Он уже почти перестал ждать, когда вдруг снова услышал шаги в коридоре. Гарри поднял голову. На секунду в груди появилась надежда. Но шаги были слишком тяжёлые. Дверь открылась. Это снова был Родольф. Гарри сразу выпрямился и закрыл книгу, наблюдая за ним. Родольф, как и утром, держал в руках поднос с едой. Он молча вошёл и поставил его на тумбочку. На секунду его взгляд снова скользнул по комнате: по второй тумбочке с фигурками, которые сделал Гарри, по шахматам, по колоде карт… и снова остановился на книге. — Та же книга, — спокойно сказал Родольф. Гарри немного неловко пожал плечами. — Я… ещё не дочитал. Повисла небольшая тишина. Родольф словно о чём-то подумал, затем слегка кивнул. — Она длинная. Гарри не знал, что ответить. Он ожидал, что Родольф просто развернётся и уйдёт, как утром. Но тот всё ещё стоял. — Рабастан сегодня занят, — наконец сказал Родольф. — Подготовка бала. — Я понял, — тихо ответил Гарри. Снова наступила неловкая пауза. Гарри посмотрел на поднос, потом снова на Родольфа. — Спасибо… за еду. Родольф слегка кивнул, словно принял это как должное. — Приятного аппетита. После этого он наконец развернулся и направился к выходу. Дверь закрылась, и шаги постепенно стихли в коридоре. Гарри некоторое время сидел неподвижно, переваривая странный разговор. — Это было… неловко, — тихо сказал он самому себе. Потом он взял вилку, начал есть ужин, а после снова открыл книгу. Но теперь он уже иногда поглядывал на дверь — не совсем понимая, надеется ли он увидеть Рабастана… или снова услышать шаги Родольфа.***
Вечером Рабастан наконец вернулся в свою комнату. День оказался долгим и тяжёлым: подготовка бала заняла почти всё его время. Он устало закрыл за собой дверь, прошёл к кровати и буквально рухнул на неё. Несколько минут он просто лежал, глядя в потолок. — Мерлин… какой длинный день, — тихо пробормотал он. Через некоторое время он приподнялся и негромко позвал: — Тиффи. Почти сразу перед ним с тихим хлопком появился маленький домовик. — Тиффи слушает хозяина! — пискнул эльф, почтительно поклонившись. — Принеси мне что-нибудь поесть, — сказал Рабастан. — И побыстрее, если можно. — Да, хозяин! Эльф исчез и буквально через минуту вернулся с подносом еды. Тиффи поставил его на столик и снова поклонился, после чего исчез. Рабастан сел и начал есть. Еда оказалась очень вкусной, особенно после такого тяжёлого дня. Он даже слегка удивился. — Хм… действительно хорошо приготовлено, — пробормотал он. Поев немного, он вдруг задумался. Сегодня он так и не видел Гарри. — Может, стоит навестить его… — тихо сказал Рабастан самому себе. Он посмотрел на часы. — Хотя он, наверное, уже спит. Несколько секунд Рабастан колебался. Но всё-таки не смог удержаться. — Ладно, просто проверю, всё ли у него в порядке. Он вспомнил, что вчера так и не принёс вторую книгу. Взяв её со стола, Рабастан вышел из комнаты и направился к подземельям. Спустившись по знакомым коридорам, он подошёл к клетке Гарри и заглянул внутрь. Гарри действительно уже спал. Рабастан тихо открыл дверь и осторожно вошёл, стараясь не разбудить его. Он подошёл к кровати и положил вторую книгу на тумбочку рядом. После этого он аккуратно провёл рукой по волосам Гарри. Волосы были мягкие и тёплые на ощупь, несмотря на то, что здесь у него не было шампуня — только вода. Рабастан невольно улыбнулся. — Всё равно мягкие… — тихо прошептал он. Он ещё немного постоял, глядя на спящего Гарри, и даже слегка умилялся. Затем наклонился и осторожно поцеловал его в лоб. — Спокойной ночи, Гарри, — тихо сказал он. После этого Рабастан взял поднос с остатками еды и направился к выходу. Еда, кстати, действительно была хорошей. Это немного удивило его. Рабастан мысленно усмехнулся. «Родольф может и притворяется строгим… но в душе он добрый. Я всегда это знал». С этой мыслью Рабастан спокойно поднялся обратно по лестнице, а в подземелье снова воцарилась тишина.