В поисках любви

Старшая школа. Хоть она и государственная, но здесь почему-то в большинстве своём учатся дети родителей из высшего среднего класса. У всех одна форма, у всех уроки по расписанию и нет места опозданиям. В этой школе важны правила, и за их соблюдением следит он – Коннор. Весь первый этаж – его. На всех переменах и на некоторых уроках он стучит каблуками по полу коридора. Лента на груди с надписью “Hall Monitor” говорит сама за себя, а глаза внимательно наблюдают за всеми. Не только за теми, кто выделяется и буйно себя ведёт. Абсолютно за всеми. Брюнет фиксирует всё: хорошее, нейтральное и, конечно же, плохое. Вот и сейчас. Эдриан часто попадал под горячую руку Коннора. Он никогда, без напоминаний, не заправляет рубашку, а галстук болтается из стороны в сторону при его активной ходьбе. Как и десятки раз до этого, Коннор преградил парню дорогу, выпрямив руку перед собой. – Эдриан Санчес, прошу, заправьте рубашку и закрепите галстук фиксатором, – Коннор говорил чётко, без малейшего сомнения или запинки. – Боже, чувак, тебе самому не надоело? – блондин послушно заправил рубашку. – Я забыл застёжку… – Это уже пятьдесят восьмой раз. Я сообщу вашему классному руководителю. В качестве наказания: час после уроков, – сразу предупредил Коннор, пряча руки за спину. – Час?! За застёжку?! – Эдриан округлил глаза, расправив руки от шока. Он так удивлялся, будто десятки раз до этого наказание постепенно не увеличивалось. – Верно. Правила нужно соблюдать. А за систематические нарушения наказание увеличивается. Не переживай, за застёжку больше часа тебе уже не дадут. Прежде чем блондин продолжил спор, Коннор, словно важная шишка, выполнившая план, сделал шаг назад, развернулся на пятках и продолжил движение по коридору. Он сканировал каждого. Однако к середине семестра – вот чудо – он не выявил больше ни одного нарушения. Все знали, что их будут проверять, а потому, если нарушители и были, они избегали первый этаж. Перемена закончилась. Урок биологии. Коннор знал деление клеток наизусть – их строение, предназначение. Сегодня он мало спал, потому что готовился к тесту. В класс он вошёл последним, сканируя одноклассников. Никто не опоздал. Учитель поприветствовал класс и сразу достал листочки, раздавая. По спине шёл холодный пот, лицо горело, капельки пота стекали по вискам. Коннор слышал стук сердца громче, чем собственные мысли. Он отвечал на автомате, не запоминая ни вопросов, ни ответов. К половине урока он отложил листочек, задержав дыхание. Казалось, он только-только закончил, а уже не помнил, как начал писать. Перед глазами лежали листы, исписанные прописными буквами с завитками. Его преследовало навящивое чувство, будто это не его работа… хотя почерк Коннора был уникальным и легко узнаваемым. Если бы не завитки, он бы подписал работу чужим именем. Учитель, ничуть не удивлённый скоростью ученика, вальяжно подошёл к парте и прямо при шатене сверил ответы на листочке с уже готовыми. Казалось, он читает один и тот же текст: один распечатан, другой написан рукой. Он глянул на Коннора подозрительно. Светло-карие глаза учителя просканировали темно-карие глаза ученика. – Ты чего так нервничаешь? Списывал? – в голосе не было ни намёка на смешинку. Он действительно подозревал отличника в жульничестве. – Н-нет, сэр… – голос предательски дрогнул, а жар опустился с щек к шее и груди. – Что такое митохондрии, Коннор? – учитель посмотрел в листы перед собой, чтобы сразу убедиться в знаниях ученика. – М-митохондрии – это органеллы, внутренние структуры эукариотических клеток, которые выполняют ключевую роль в обеспечении клетки энергией, – тихо, что бы не помогать одноклассникам списывать, и без промедлений процитировал шатен, на миг прикрыв глаза, лишь бы не видеть реакцию учителя. Биолог удивлённо поднял брови, будто они оба не проходили этот обряд уже третий год подряд. Он поставил оценку и оставил лист на парте, подходя к своему столу. Коннор приподнял голову, чтобы увидеть оценку… и выдохнул. Высшая оценка, как и всегда. Он собрал вещи и сел ровно, пытаясь поймать взгляд учителя. – Да, Коннор, можешь идти патрулировать коридоры, – мужчина махнул рукой, отвечая на немой вопрос, который Коннор ранее задавал почти на каждом уроке. Патрульного долго уговаривать не нужно. Он тихо поднялся, не скрепя стулом, и направился к выходу. У самой двери его вдруг окликнул учитель. – Коннор, что такое видообразование? Внутри парня всё сжалось. Он когда-то давно читал об этом – просто ради интереса, пробежался по программе школы. Но… почему? Он не мог просто ответить, что «не знает». Это словосочетание было на уровне мата. Коннор застыл на месте, судорожно вспоминая, что он там читал, и всё же выпрямился. Глядя учителю в глаза, проглотив ком в горле, он сосредоточенно и монотонно выдал: – Видообразование – это процесс эволюции, в результате которого из одного исходного вида образуются два или более новых, генетически обособленных видов, неспособных скрещиваться между собой. Тишина. Если до этого одноклассники иногда посматривали на отличника, то сейчас весь класс просто уставился на шатена. Впрочем, как и учитель. – Мы это ещё не проходили, – слова прозвучали чересчур спокойно для человека, который сидел в чистом ахуе. Коннор пожал плечами, хотя руки тряслись. – Я могу идти? Мужчина кивнул, провожая Коннора взглядом. Hall Monitor вышел из класса, тихо закрыл дверь и прижался спиной к стене, медленно сползая вниз. Он положил руку на сердце и выдохнул. Неожиданный вопрос учителя на миг выбил отличника из колии, но сидеть долго он не мог. Собрав силы, шатен поднялся и направился к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. Как только он оказался внизу, он увидел ученицу, бегущую в правый корпус. Hall Monitor резко встал на пути – девушка затормозила грудью о его руку, однако Коннора это ничуть не смутило. – Бегать по коридорам запрещено. Предоставьте ваш пропуск от учителя, пожалуйста. Сейчас Коннор был, как всегда, сосредоточен. Но на миг уверенность в лице сменилась беспокойством: девушка была на грани слёз. – У меня нет п-пропуска! Моя сестра… она в медпункте! Она очень боится врачей! Я-я… – девушка всхлипнула, и этим воспользовался патрульный. – Я прослежу за ребёнком, Кэра Алимбия. Как зовут вашу сестру? Он сделал шаг ближе и положил руку ей на плечо. Он бы не стал обниматься с незнакомкой, но и отправить заплаканную девушку обратно в класс не мог. – А-Алиса… Алиса Алимбия… Она о-отравилась, и сейчас её р-рвёт… И… мама… – Кэра замолчала, поджав губы. Слеза пробежала по щеке. Коннор автоматически достал из кармана салфетку, протягивая ей. – Кэра. Умойся и возвращайся в класс. Я возьму Алису под свою ответственность, и если мама не сможет проводить её в больницу, это сделаю я. Хорошо? Хрупкая француженка кивнула, вытирая слёзы салфеткой. Она развернулась и пошла в сторону туалета, а Коннор направился к медпункту. По пути он поймал ещё одного парня, который просто прогуливал уроки – но это уже на потом. У двери медпункта Коннор постучал. Он сразу понял, что Алиса там: из кабинета доносился истошный вопль. Не дожидаясь ответа, шатен вошёл. Маленькая девочка с темно-русыми волосами сидела на кушетке и плакала, хотя медсестра всего лишь пальпировала живот. – Здравствуйте, Джессика Милидан. Я здесь, чтобы поддержать Алису. Пухлая женщина лет сорока тяжело вздохнула и просто показала рукой на девочку. Та перестала плакать хотя бы на секунду, чтобы услышать, что говорит этот симпатичный шатен с красивой красной лентой через плечо. Жест медсестры Коннор воспринял как разрешение «действуй как считаешь нужным», и подошёл к кушетке. Он встал на одно колено, чтобы головы его и Алисы были на одном уровне, взял девочку за руку, а большим пальцем другой руки осторожно вытер слёзы. – Твоя сестра попросила меня присмотреть за тобой. Сказала, что ты плохо себя чувствуешь. Что случилось? Он положил ладонь на волосы девочки, нежно поглаживая. – М-меня тошнит… И-из рта что-то лилось… – шмыгая, объяснила Алиса. Медсестра поднялась, чтобы вернуться к пальпированию. – Смотри. Чтобы тебе стало лучше, нам нужно понять, что с тобой. Эта добрая фея положит руки на твой живот и магией просканирует твоё тело. Ты же веришь в магию? Девочка закивала. «Фея» пальпировала живот, провела стандартные процедуры и сделала вывод: Алису нужно в больницу. У неё были какие-то хронические проблемы с желудком, и школьная медсестра не имела права лечить это сама. Пока пытались дозвониться маме, девочку пару раз вырвало. Коннор, как настоящий джентльмен, придерживал волосы, а в остальное время просто обнимал малышку, пока та сидела у него на коленях, и продолжал гладить волосы. Он о чем то глубоко думал, отвлекаясь лишь на рвотные позивы девочки. Он уже морально готовился к тому, что пропустит пару уроков в больнице, но мама всё же ответила и пообещала приехать. Вооружившись водой, пакетами и салфетками, старшеклассник проводил девочку за руку к выходу, где уже стояла женщина. Волосы грязные, одежда давно не стиралась... да и слухи по школе ходили всякие. – Здравствуйте, мисс Алимбия, вот– Коннор не успел закончить, как женщина подлетела к ним. – Боже, прошу за неё прощения! Так неудобно, что вас отвлекли от работы! С ней должна была быть Кэра, не понимаю, почему она не пришла. Спасибо большое, что...– тараторила она, пока Коннор лаконично не поднял руку, будто останавливая ученика на патруле. – Мисс, вы воспитали замечательную и очень ответственную дочь. Постоянно вижу, как Кэра на переменах помогает одноклассникам с учёбой. И её оценки можно ставить в рамочку, как пример для остальных, как и её поведение, – он мягко улыбался, перечисляя результаты своих наблюдений под удивлённый взгляд матери. – Она хотела побыть с сестрой, но она должна учиться, а не нянчиться с детьми. Даже с сёстрами. Так что в подобных ситуациях ученики должны обращаться ко мне. Шатен ненавязчиво указал на ярко-красную ленту с золотой надписью “Hall Monitor”. Женщина тяжело вздохнула, потрепала Коннора по волосам, поблагодарила и увела девочку в машину. Алисе было так плохо, что она даже не обернулась попрощаться. Коннор остался стоять на месте. По-хорошему он должен был сразу вернуться в коридор – уже начинался обеденный перерыв. Вдалеке слышался гул столовой, ученики выходили на двор, а Кон всё стоял, потупив взгляд, о чём-то глубоко задумавшись. Но стоять долго он не мог. Он взял себя в руки и пошёл обедать. В столовой не его территория. Там он не главный. Но это не мешало Коннору привычно сканировать местность, пока он вставал в очередь. Он заметил уже около шести нарушений, но оставался стоять. Внутри лёгкие сжимались, не давая вдохнуть полной грудью в этом душном просторном помещении. Сам вид нарушений заставлял шатена чувствовать себя беспомощным, ведь он не мог покинуть очередь, чтобы зафиксировать их. Он уже не раз пропускал так обед. Его очередь. Поднос, бумажка, салфетка, карточка. На выбор — два основных блюда, три дополнительных, три десерта и четыре фрукта. Коннор взял рис, салат, грудку в томатном соусе и банан. Взял вилку, нож и стакан, набрал воды. Занял стол возле своих коллег по школьному совету, поздоровался и приступил к еде. Он взял вилку, зачерпнул рис… и только поднёс ко рту – заметил вдалеке Ричарда. Тот сидел с одноклассниками и активно забивал рот едой, внимательно слушая одного из друзей. Пиджак был выглажен, но галстук закреплён с помощью... заколки с божьей коровкой? Явное нарушение, но... брату шло. Коннор сверлил его взглядом, но младший так и не повернулся. Впрочем, сам Кон отвернулся первым, ведь чувствовал внимание уже на себе. Осмотревшись, он заметил, как группа из четырёх подростков пристально пялится на него. Hall Monitor первого этажа прищурился, сканируя их. Маркус Манфред. Саймон Пласкин. Джош Паджет. Норт Бьяска. Частая заноза в заднице. В последнее время они не попадались Коннору на глаза, но сейчас... Норт что-то сказала, не отводя взгляд, но из-за шума столовой разобрать слова он не мог. Все четверо одновременно отстегнули галстуки и высунули рукава рубашек из-под пиджаков, теперь те беспорядочно торчали. Коннор знал: это одна из провокаций, которыми Маркус награждал его минимум раз в неделю. Карие глаза ещё немного понаблюдали за компанией, а затем опустились в тарелку. Вилка с трудом воткнулась в грудку, нож разрывал её на волокна. Вдруг напротив села девушка. Коннор сразу вспомнил её имя, ведь он видел её сегодня. – Привет. Я уже поговорила с мамой и... что ты ей сказал? – Кэра выглядела обеспокоенной, но паники в глазах уже не было. – У тебя возникли проблемы после нашего разговора? – сразу уточнил Коннор, чтобы не сказать лишнего. – Нет... в том-то и дело, что проблем не возникло. Просто... для моей мамы это редкость, – девушка грустно улыбнулась. Шатен понимающе кивнул и мягко улыбнулся – так же, как и её матери. – Я тебя похвалил. Ответ был коротким, потому что уже прозвенел звонок. Кэра спешно поблагодарила, а в её взгляде виднелась благодарность. Она ушла, оставив за собой легкий аромат цветочных духов. Hall Monitor быстро допил воду из стакана, отнёс почти нетронутый поднос и отправился на уроки. День прошёл как в тумане. Голова не варила, но на уроках он отвечал правильно, словно ходячая энциклопедия. Он не тянул руку, но учителя почему-то любили спрашивать именно его. Как правило, если никто в классе не мог ответить на вопрос, то вызывали Коннора. После уроков Hall Monitor сначала обошёл классных руководителей, докладывая о нарушителях, а затем прошёл через правый корпус. Он громко отстукивал каблуками, пока не свернул туда. Коридор был пуст. Солнце светило ярко. Мягкие, почти беззвучные шаги приблизились к кабинету музыки. Чистая музыка пианино манила парня своей безупречностью и одновременно жизнью. Коннор прижался спиной к тёплой стене. Сначала в стеклянном окошке двери показались тёмные пряди, а только затем любопытные глаза. Каждый вторник, среду и четверг после уроков Коннор вот так наблюдал за личностью, из-за которой у него скрипели зубы, а руки сжимались в кулаки до белых костяшек. Но сейчас… Сердце колотилось: его могут спалить, он задерживается в школе без надобности и попросту ведёт себя подозрительно. Но напряжённые уши ловили не звуки шагов, а музыку. Фортепиано на мгновения заставляло забыть о времени. Шатен не смотрел на часы, не оборачивался, просто наблюдал, как один смуглый парень мастерски перебирает пальцы по клавишам, создавая шедевр, который нельзя увидеть. И всё же интуитивно Коннор поднял руку с наручными часами, отлип от стены и поспешил в класс единоборств. – Здрасте, ты время видел? – первое, что услышал Коннор, входя в зал. Он осмотрелся и увидел высокого пожилого мужчину. Седые волосы распатланы, борода давно не бритая, плечи широкие, а форма подчеркивала мышцы, что былти скрыты под слоем жира. Он строго смотрел на вошедшего. От этих слов внизу живота что-то свело. Парень рефлекторно выпрямился и глянул на часы. – Без половины шесть, сэр. – Без половины, пацан! Ты чего так рано? – мужчина расправил плечи, от чего его силуэт стал ещё выразительнее. Подобная физическая форма нового учителя честно приводила в недоумение, но, щёлкнув внутренний рычаг, Коннор обострил взгляд и улыбнулся дежурной улыбкой: – Хотел познакомиться с вами, Хэнк Андерсон. Мужчина прищурил глаза. – Не верю. Коннор удивлённо посмотрел на него. Может он и хотел переспросить, но вот получить ответ – нет. Он спрятал руки за спину. Обычно в таких случаях он пожимал руку, но сейчас был не «такой» случай. – Вам виднее. Я могу переодеться? Хэнк не ответил сразу. Пару секунд он смотрел на парня, будто взвешивал что-то внутри, затем кивнул в сторону раздевалки. – Можешь. Только без этой… – он неопределённо махнул рукой, – показухи. Здесь не комиссия. Коннор прищурил глаза слегка поджав губы. «Показуха?» – пронеслось у него в голове. Но проглатив любопытство, он всё же направился к шкафчикам. Дверца раздевалки скрипнула. Он аккуратно повесил пиджак, расправил форму, будто та могла обидеться на небрежность, и переобулся. Движения были отточенными, но спешными. Перед выходом парень на миг остановился переводя дух: первая встреча – нельзя облажаться. Когда он вернулся в зал, Хэнк уже разматывал бинты, на ходу проверяя крепления груш. Услышав шаги, он не обернулся. – Ты всегда приходишь так рано? – бросил он через плечо. – Обычно я захожу позже всех, но сегодня мне удалось сократить время выполнения задач, – дежурно отчитался парень. – М-м. А если тебя водой облить, ты закоротишь? – Андерсон обернулся и усмехнулся. – Что, простите? – голова подсознательно наклонилась набок. Коннор уставился в голубые глаза мужчины, пытаясь понять, что стоит за этим вопросом. Кажется, это только больше позабавило нового тренера. Андерсон фыркнул и отвернулся, подхватывая скамейку за край. – Да ничего, – бросил он небрежно, поставил скамейку к стене и хлопнул по ней ладонью, поднимая пыль. – Садись. Коннор пару секунд тупил, ещё отходя от комментария. В итоге сел. Спина ровная, колени вместе, плечи подняты. Он прислонился к стене тазом и ключицами, подняв изучающий взгляд на тренера. – Чего ты так напряжён? – Хэнк скрестил руки на груди. – Здесь тебя никто осуждать не будет. Ты здесь, чтобы учиться. Не так ли? – Конечно, – подтвердил шатен кивком. – Зачем? – Хэнк прищурил яркие глаза. – Зачем? – Зачем? Коннор на миг задумался. Причин было несколько, но для лаконичности стоило выбрать одну. И какая из них больше всего понравится Хэнку? – Полагаю... я хочу иметь возможность защищать. Хэнк медленно выдохнул через нос. – Защищать, – повторил он, будто пробуя слово на вкус. Он оттолкнулся от стены, сделал пару шагов по залу, скрипя подошвами, а после остановился напротив Коннора. – Кого? Вопрос был короткий. Без нажима. Но именно это и делало ему второе дно. – Тех, кто слабее, – ответил шатен почти сразу. – Тех, кто не может постоять за себя. – Ммм, – протянул Хэнк. – Благородно. Он присел на корточки, опираясь локтями о колени, и посмотрел снизу вверх, что был непривычный ракурс для учителя. – А себя ты в этот список включаешь? Коннор пару раз моргнул. – Меня в этом списке нет. Хэнк устало усмехнулся, прикрыв глаза. – Нет, значит... А если на тебя нападёт кто-то вроде меня? Он встал в полный рост и расправил плечи, шумно наполняя грудь воздухом. С ракурса Коннора он казался огромным. Одна лишь перспектива столкнуться с этим в реальности заставила парня задержать дыхание и вжаться в стенку. – Я-я ведь поэтому и здесь... чтобы побеждать таких, как вы... – от уверенности не осталось и следа при угрозе, хоть она и была на словах. – Парень. – Коннор. – Коннор, – Хэнк кивнул. – Защитить себя – это не только про бой. Это ещё и про возможность попросить о помощи. Он хлопнул в ладоши и встал в середине зала, глянув на часы. – Разве вас не должно быть больше? Коннор поправил на себе штаны, прежде чем подняться. Сейчас он смотрел на Андерсона уже не так уверенно. – После ухода предыдущего учителя, Джона Фаулера, многие покинули секцию по единоборствам. Скорее всего, у нас будет частное занятие. Он встал напротив тренера. Хэнк махнул рукой. – Ладно. Вставай. Посмотрим, что ты за зверёк. Они сошлись в центре зала. Без перчаток. Без защиты. Хэнк нарочно не стал принимать стойку, а  просто стоял, слегка согнув колени, расслабленный, всё таки ему спешка ни к чему. – Нападай. Коннор не стал бить. Он двигался. Шаг – уклон. Ещё шаг – корпус уходит в сторону. Хэнк пробует взять дистанцию – Коннор уже не там. Он был быстрым. Чертовски быстрым. По нему действительно было сложно попасть: плечи скользили, ноги работали точно, без суеты. Он не принимал удары – он исчезал из-под них. Хэнк хмыкнул. – Ага. Он ускорился. Коннор продолжал уходить. Но каждый уклон был назад или вбок. Ни одного шага вперёд. Ни одной попытки навязать контакт. Когда Коннор наконец ударил – это был короткий, чистый удар. Кулак коснулся плеча Хэнка. Коснулся. Не врезался. Хэнк даже не шолохнулся. – Стоп, – сказал он сразу. – Подойди. Коннор послушался, всё ещё часто дыша. – Чего ты так слабо бьёшь? – Сильно бить буду противников, – ответил Коннор почти моментально. – А вы тренер. Хэнк прищурился. – Сейчас я твой противник. Он шагнул вперёд резко и не дал дистанции. Рука Коннора пошла на уклон, но Хэнк уже был ближе. Ладонь скользнула по предплечью, перехва, и в следующую секунду Коннор оказался прижатым к полу. Технично. С нотками грубости. Хэнк лёг боком, перехватывая руку Коннора, фиксируя плечо и прижимая корпус своим весом. Колено упёрлось в бедро, лишая опоры. Захват был плотным, тяжёлым, лишающим воздуха и выбора. Коннор дёрнулся. Ничего. Попытался провернуться – плечо не пошло. Попробовал вырвать руку – запястье не двигалось. Хэнк даже не усиливал давление. – Вот, – спокойно сказал он, глядя не на Коннора, а куда-то в сторону. – Тут ты и кончаешься. Он слегка сместил вес. Не больно. Но достаточно, чтобы Коннор понял: ещё шаг и будет больно. – Ты быстрый, – продолжил Хэнк. – Умный. По тебе хрен попадёшь. Коннор отчётливо чувствовал горячее дыхание тренера на макушке. Пока они так лежали, Андерсон уже успел успокоиться. – Но из захвата не выберешься. Он отпустил Коннора и поднялся, стряхивая руки. Коннор остался лежать пару секунд, шумно втягивая воздух. Голова гудела, в ушах звенело. Он сел, опираясь на ладони. – Почему ты так слабо бьешь? – спросил Хэнк, доставая из сумки бутылку воды. Коннор молчал. Потом выдохнул. – Потому что... – голос сел. – Потому что сейчас я сильнее не могу. – Травма? – Нет. Хэнк посмотрел сверху вниз. – Тогда что? Коннор сглотнул. – Я не обедал. Тишина. Хэнк фыркнул и протянул бутылку. – Блестяще, – буркнул он. – Самый любимый тип учеников – дохлики. Коннор принял бутылку, сразу сделав пору глотков. Учитель сел на скамейку, тяжело выдохнув. – Запомни, Коннор. Если тебя поймали – скорость закончилась. Если не ел – сила закончилась. Он посмотрел прямо. – А геройство на пустой бак – это не характер. Это тупость. Коннор понимающе кивнул, закрывая крышку у бутылки. – На сегодня всё. В следующий раз – сначала поешь. Потом строй из себя героя. Коннор снова молча кивнул. Он принял поражение, но на этот раз оно не ощущалось резкой болью в груди. Шатен поднялся, слегка пошатываясь, но всё же расправил грудь и вернул бутылку тренеру, а после ушёл в раздевалку. Форма была небрежно сложена в сумку, своя вода допита полностью, хотя там ещё половина оставалась. Коннор вышел тихо, хотя на нём всё так же были эти громкие каблуки. Махнув Хэнку рукой, что всё ещё сидел на скамье, он вышел из кабинета. Занятие закончилось гораздо раньше, чем Коннор планировал. Поэтому, выходя из правого корпуса, он успел увидеть, как Маркус выходит из кабинета. Тот был далеко и мог не заметить шатена, но стоило двери класса музыки открыться, как каблуки Коннора застучали по полу, привлекая внимание. Коннор шёл ровно по струнке: спина выровнена, плечи расправлены, но глаза устало слипались. Маркус шагал размеренно, поэтому быстрый шаг брюнета быстро его догнал. Парни лишь бросили друг на друга короткие внимательные взгляды и разошлись. На улице уже потихоньку темнело. Коннор свернул направо после ворот школы. Он шагал по улице, наслаждаясь небом и птицами, что громко о чём-то спорили там, на высоте. Машин почти не было. Люди бродили пешком по осеннему вечеру, который ещё отдавал теплом. Последним теплом. Час. Ровно столько нужно, чтобы добраться домой пешком. Коннор открыл ворота ключом и вошёл на территорию большого двухэтажного дома. Стены белые, крыша голубая и красивый лаконичный сад, а  единственными цветами в нём были красные розы. Входная дверь не была заперта – значит, Ричард уже дома. Подросток громко захлопнул дверь, закрывая её на ключ. Он ловко переобул туфли в резиновые тапочки и поставил дежурную обувь на специальную подставку. На кухне сидела она. – Мама Аманда, добрый вечер. Темнокожая женщина в халате повернула голову набок. Посмотрела на настенные часы, затем снова – на сына. – Ты сегодня рано. Она не беспокоилась. Казалось, её вообще мало волновал ранний приход. – Да. Сегодня я был единственным учеником у Хэнка Андерсона. Мы раньше начали, поэтому и раньше закончили. Парень одел фартук и тут же заглянул в холодильник. Разнообразные сыры и виды колбас, овощи, фрукты, заправки, соусы, но как будто не на что всё это не «садилось». Кивнув самому себе, он достал рис и закинул в мультиварку вместе с замороженными овощами. Туда же и специи, и куриные ножки, обвалянные в заправке. Закончив, он сел напротив матери, всё так же в фартуке. – Что ты сегодня увидел, Коннор? – глаза тихо блеснули. Парень был только рад ответить. Он тут же принялся рассказывать о сегодняшних наблюдениях. Перечислил по именам всех нарушителей, не забыл рассказать о компашке Маркуса, поругать Hall Monitor, который мониторил в столовой, и, конечно, рассказал об Алисе. –Ученики действительно стали вести себя гораздо лучше при твоём присмотре. Умничка, Коннор, – женщина нежно улыбнулась, но в глаза не смотрела. И всё же это вызвало у Коннора широкую ответную улыбку. – Это что касается учеников. А Андерсон – какой он учитель? Женщина встала и методично заварила два чая. Коннор прекрасно понимал: от его ответа зависит карьера Хэнка. Аманда как директор школы запросто могла его уволить. – Он... проницательный, – подросток невольно сжал кулаки под столом. Он не любил, когда его видят насквозь. – Может, у него и подвешен язык, но... он очень доходчиво всё объясняет. Перед Коннором поставили чашку. Его любимую – синюю, с динозаврами. Правда динозавры были нарисованы на дне, и потому о них, скорее всего, знал только сам владелец. В чашке был ромашковый чай. Он никогда не нравился шатену, но он не спорил и сделал первый глоток. – Спасибо, мама Аманда, – улыбнулся он мягко. Совсем не так как он улыбался той француженке и её матери. Он улыбнулся так же мягко, как девочке Алисе. Коннору нравилось наблюдать, как Аманда раскладывает уже готовый рис по тарелкам. Потом она достала из холодильника одинаковые овощи, фрукты и прочие «правильные» добавки. Она села за стол и подала сыну нож и вилку. – То есть Андерсон тебе понравился? Она сразу приступила к еде и не думала ждать, пока Коннор закончит рассказ. – Да. Думаю, завтра я займусь популяризацией клуба единоборств. Аманда одобрительно кивнула. – Как сегодня вёл себя Ричард? – вопрос был брошен невнимательно, будто её устроил бы любой ответ. Деталь с заколкой-божьей коровкой Коннор решил замять. – Сегодня он вёл себя прилежно. У учителей не было к нему претензий. Только сейчас парень посмотрел в тарелку. Он отодвинулся от стола и осторожно встал, не скрипнув стулом. – Я сейчас вернусь. Коннор поднялся в ванную наверху, чтобы «помыть руки», но вместо этого постучал в комнату брата. Дверь открылась резко – будто этого стука ждали. – Да? От русого парня пахло мужским одеколоном, на плечах висела яркая цветная рубашка. А дверь он открыл в трусах. Коннор невольно просканировал брата целиком, но быстро заставил себя смотреть только в серые глаза. – Привет. Ты сегодня тоже не дома ужинаешь? Он и так знал ответ, но в глазах всё ещё теплилась наивная надежда. Младший кивнул. – Да. Друзья снова пригласили поужинать. Коннор коротко вдохнул с разочарованием, но дежурно улыбнулся и махнул рукой. – Хорошо провести время. – Благодарю. Сероглазый ещё секунду постоял в дверях, провожая шатена взглядом, затем закрыл дверь. Внизу Аманда вопросов не задавала. Она положила тарелку в раковину и ушла из кухни. Тарелка Коннора на столе оставалась нетронутой. Он сел и всё же стал запихивать в себя еду. Как же он не любил сыр... Но и его тоже затолкал внутрь. Потом помыл посуду, прибрался на кухне и убрал остатки в холодильник. Уже девять вечера, а парень только сейчас приступил к урокам. Он прочитал темы прошедшие и темы будущие. Ну и подребнее про видообразование. Душ перед сном. В ванной висело большое зеркало в полный рост. Парень вытер капли воды, сбросил полотенце на пол и несколько секунд рассматривал голое тело. В комнате было жарко, стекло запотело, и он протёр его тем же полотенцем, что и себя. Свет белый, плитка белая, ванная белая. Лишь красный ковёр и красные полотенца напоминали, что это не больничная палата. Он подсчитывал, сколько новых родинок появилось, какая у него «классная бицуха», какие красивые ноги. Жира немного и мышцы хорошо видны. Он смотрел на тело, но лицо старался не трогать взглядом. Там было лицо младшего брата, только усталое и с карими глазами. Коннор не хотел лишний раз это видеть. В конце концов пижама была надета, а изнеможённое тело упало в постель и тут же отключилось.