В поисках любви

Шесть утра. Будильник. Старомодные часы зазвонили минута в минуту. Тяжёлые веки с трудом пропустили утреннюю темноту. Рука раздражённо и резко хлопнула по кнопке настольной лампы. Тело вскочило, чтобы выключить будильник, который будто назло стоял в другом углу комнаты. Потом оно вернулось к кровати дабы застелить. Каждое утро проходило в холодном тумане. И это не исключение. Он пошёл в ванную и ровно через десять минут уже стоял в школьной форме. Остановился напротив зеркала, осматривая себя. Ни дырочки, ни складочки, ни пятнышка. Галстук зафиксирован, рубашка белая, заправлена в брюки. Брюки тёмно-синие, как и пиджак. Волосы расчёсаны и аккуратно уложены. Сколько же сил нужно, чтобы уложить волнистые волосы в аккуратную причёску. Одна прядь вечно выбивается вперёд, поэтому её беспощадно фиксируют невидимкой. На лицо подросток всё же глянул. Синяки под глазами не так заметны, как вечером. Отёка нет из-за ледяной воды, которой он умывается. Это точно его лицо. Выйдя из ванной, Коннор сразу направился в спальню брата. Несколько раз громко постучал, но ответа не услышал. Коннор вернулся в свою комнату. Собрал рюкзак. Повторил материал, который учил вчера. Ровно в шесть тридцать подросток спустился на кухню. Там уже сидела Аманда: пила кофе и листала что-то в планшете. – Доброе утро, мама Аманда. – немного сонно произнёс парень, надевая фартук. Он сразу встал у плиты: разбил яйца на сковороду, рядом разложил бекон и поставил тосты. – Доброе утро, Коннор. Подготовился к урокам? – женщина не отрывала взгляд от планшета. Сын обернулся. Мельком глянул на экран и увидел, что Аманда просматривает правила наказаний. Он уже знал, что будет дальше. – Конечно, мам. – сразу ответил парень, раскладывая еду по тарелкам. Он методично накрывал на стол, затем сел. Спина ровная, плечи расправлены, колени вместе. Подросток порезал яичницу на ровные квадратики и разложил их по тостам. Аманда наконец отложила планшет и приступила к еде. – Некоторые ученики плохо усваивают уроки. Простая беседа мало чем может помочь, если ребёнок не воспринимает наказание всерьёз. – это прозвучало так, будто она продолжала внутренний диалог. Она подняла глаза на парня. Тот внимательно слушал её, отвлёкшись от еды. – И что ты предлагаешь? – поинтересовался он, даже не шелохнувшись. – Я ничего не предлагаю, Коннор. Ты же участвуешь в школьном совете, а не я. Парень понимающе кивнул и опустил глаза в тарелку. Доел, встал из-за стола, не скрипнув стулом, и быстро убрался на кухне, поглядывая на часы. Ровно в семь тридцать мать с сыном сели в машину. Ехали молча, разве что Аманда мычала какую-то мелодию себе под нос. Коннор разглядывал мир за окном. Солнце только вставало – мягкий свет проникал через тонированное стекло, добавляя щепотку тепла в холодный салон. Когда машина была припаркована, Hall monitor сменил ремень безопасности на свою заветную красную ленту. – Хорошего дня, Аманда Хаерс. – Коннор мягко улыбнулся, и директор школы благодарно кивнула. Он сразу направился на первый этаж. До урока оставалось пятнадцать минут, но ученики уже бродили по школе. Hall monitor сканировал коридор и быстро нашёл пару нарушений. – Эдриан Санчес, рад видеть тебя не в списке опоздавших. – Коннор улыбнулся дежурной улыбкой, остановив регулярного нарушителя. Парень закатил глаза и молча заправил торчащую рубашку в брюки. «Как приятно, когда тебя понимают с полуслова», – подумал шатен и сделал шаг в сторону. Коннор остался стоять посреди коридора, осматривая этаж. Второй нарушитель был у шкафчиков. – Доброе утро. – послышалось за спиной у темнокожей девушки. – Ты новенькая? Девушка обернулась и выглядела растерянной. – Désolé, je ne parle pas anglais... – неловко сказала она, опустив глаза в пол. Плечи сжались, руки стали мять подол юбки. Коннор криво улыбнулся, услышав еле знакомую речь. «Не говоришь по-английски, значит...» –подумал он. Глубоко вздохнув, сложил вместе дрожащие руки. – Problème. Je voulais juste vous dire de lire le règlement intérieur de l’école. – спустя минуту-две ответил он, судорожно выдохнув, хотя лицо оставалось спокойным. Девушка приподняла брови с надеждой и выдохнула с облегчением, наконец отлипнув от шкафчика, в который вжалась, когда обернулась к собеседнику. – Pouvez-vous me dire où se trouve mon bureau? – сразу перешла к сути девушка, судорожно вытащив из шкафчика листок с расписанием. Коннор взял листок за самые края, потому что ладони вспотели. Он не сразу понял, что она имеет в виду, и тупо уставился в расписание, пока она не показала на первый урок среды. – Où? Парень кивнул и жестом показал ей следовать за ним. Она быстро схватила учебник с тетрадью, захлопнула шкафчик и пошла за поводырём. – Où avez-vous appris le français? – спросила она по дороге. «Где я выучил? Я не учил.» – пронеслось в голове, пока он пытался сформулировать ответ. В конце концов он просто пожал плечами и указал на нужный кабинет. Девушка кивнула и дёрнула ручку – дверь, что очевидно, была закрыта. Коннор указал на наручные часы: – Cinq minutes de plus, – и сообщил, что до урока ещё пять минут. – Quel est ton nom? – спросил Hall monitor у новенькой. – Aminata Dialo. – сказала девушка и мило улыбнулась шатену. Он кивнул и, уходя, добавил: – Passez une bonne journée et respectez les règles. Больше нарушителей он не нашёл, поэтому взял вещи и пошёл на урок. Уроки шли быстро. Коннор не успевал понять, о чём они говорят, как уже звенел звонок. В общем – как всегда. Конечно, задания он завершал быстрее всех и половину учебного времени патрулировал коридоры. Однако на переменах было кое-что, на что он обращал внимание больше обычного. Та самая Кэра, которой он вчера помог, демонстрировала поведенческие стратегии, в которых раньше Коннор не видел ни причины, ни смысла. Он замечал, как в шумных коридорах она закрывает уши, вздрагивает, когда кто-то просто поднимает руку, да и вообще выглядит встревоженной. После разговора с её матерью всё встало на свои места. Озвучить идеи он сможет на школьном совете, а сейчас время обеда. Очередь, поднос, столовые приборы, еда. Всё как обычно, ни одного нового действия. Для разнообразия шатен посмотрел на стеклянную дверь, что вела во двор, и увидел, что на улице шёл дождь. «Забыл посмотреть прогноз погоды», – пронеслось в голове, прежде чем он осмотрелся. На этот раз первым делом он увидел брата. Ричард сидел со своими ребятами и только-только начал трапезу. В груди что-то сжалось, тяжёлым грузом давя на сердце, и Коннору пришлось наполнить лёгкие полной грудью. В столовой это всегда удавалось с трудом. – Привет, брат. Здесь свободно? – невинно спросил шатен, глядя в спокойные серые глаза. В ответ русый убрал пиджак со стула, освобождая место. Ребята за столом вдруг притихли, заметив Hall monitor первого этажа. Кто-то сразу осмотрел себя, а те, кто обнаружил изъяны, тут же попытались их исправить. Несмотря на это Коннор всё же сел рядом с братом. – Продолжайте разговор. Я вам не помешаю. – дежурная улыбка ребят не успокоила. Чтобы разрядить обстановку, шатен попробовал другую тактику. Он опустил изучающий взгляд на заколку брата и хитро улыбнулся. – Заколка с божьей коровкой идёт тебе больше, чем с динозавром. Младший брат, до этого молча наблюдавший, снисходительно улыбнулся и положил локоть на стол. – Ого. Даже не наругаешь? – Столовая не моя территория. А то, что местный Hall monitor плохо выполняет обязанности, – не моя проблема. – Коннор пожал плечами и мельком глянул на одноклассников Рича. Те, кажется, расслабились, но всё ещё не спешили нарушать тишину. Неожиданно младший брат поднял руку и потянулся к голове Коннора. Старший рефлекторно сжался, но выровнял плечи, когда сероглазый всего лишь вытащил невидимку из каштановых волос. Та самая непослушная прядь тут же упала на лоб, вызвав довольную улыбку провокатора. – Тогда расслабься. – мягко сказал русый, положив невидимку на поднос шатена. Коннор какое-то время смотрел на неё, а затем с невозмутимым лицом поднял глаза на брата. – И как мы теперь её найдём? – А в чём проблема? – так же невозмутимо спросил Ричард, уже понимая, к чему всё идёт. – Как мы увидим невидимку? Оба прыснули со смеху. Ричард рефлекторно лёгко ударил Коннора в плечо, и тот шумно выдохнул. – Ау. – Щуплик. – хмыкнул Рич, потирая место удара. Коннор положил руку на руку брата. Неловко улыбнулся и смахнул её с плеча. Он и забыл, что на них всё ещё пристально пялятся. Ну да, братья редко общались. У каждого своя компания. И такие «дружественные» разговоры Кон вёл исключительно с братом, поэтому на него и смотрели как на инопланетянина. Коннор отвернулся и наконец взял нож и вилку. Осторожно разрезал рыбу, вытягивая косточки. И только тогда одноклассники Рича продолжили беседу о какой-то симпатичной девчонке. Hall monitor слушал не особо внимательно. Вскоре он и вовсе перестал слушать, привычно сканируя местность. Но не успел заметить ни одного нарушения, как что-то коснулось его губ. Вернувшись из мыслей, Кон обнаружил кусок рыбы, который Ричард любезно подал брату. Со взглядом «ты издеваешься?» старший взял вилку и съел первый кусочек. – Ты же не любишь рыбу. – напомнил младший, не сводя глаз с шатена. – Я не помню, какой у неё вкус. – пожал плечами Коннор и взялся за следующий кусочек. Ричард смотрел с недоумением, и старшему пришлось пояснить, когда он прожевал. – После коронавируса мне вкус так и не вернулся. Рич тоже не забывал набивать рот едой, но между жеванием успевал спрашивать. – Как же ты готовишь? Коннор пожал плечами, прожёвывая. – Просто запоминаю все граммовки. Ну и по запаху ориентируюсь. Он неловко улыбнулся и опустил взгляд в тарелку. Не доел совсем немного, но уже не мог. Так непривычно обедать. – Слушай, брат, мы можем договориться? – Коннор отодвинул поднос и повернулся к Ричу. Непослушная прядь тут же упала прямо на глаз, и Кон прищурился, убирая её рукой назад. Она упала обратно, но теперь хотя бы на переносицу. Это вызвало у Ричарда невольную улыбку. – Я тебя внимательно слушаю. – и старательно дожёвывает десерт. – Можешь каждый рабочий день ждать меня с машиной с 19:00 до 19:15, а потом просто уезжать? – с абсолютным спокойствием произнёс Коннор, хотя грудь поднималась чаще обычного. – А если опоздаешь? – Ты же меня знаешь. Я не опаздываю. – самодовольно улыбнулся Коннор. Рич посмотрел сначала в карие глаза, потом чуть ниже. Коннор машинально провёл салфеткой по щекам, но салфетка осталась чистой. Когда он снова поднял взгляд, младший уже смотрел ему прямо в глаза. – Как скажешь. Звонок прозвенел быстро и неумолимо. Коннор схватил невидимку с подноса и наспех, на ощупь закрепил прядь. Быстро поднялся, скрипнув стулом, и так же быстро задвинул его. – Хорошего дня, брат. – мягко улыбнулся шатен, уходя с подносом. Ричард спокойно наблюдал. Он не спешил вставать, хотя его одноклассники уже поднимались со своих мест. Уроки пролетели незаметно – как и всегда, в душном тумане. Перед ученическим советом он зашёл в туалет. Глянул на себя и вздрогнул, ведь прядь волос, которую он в спешке закрепил ещё в обед, держалась лишь наполовину, а вторая торчала вверх, как в каком-нибудь аниме. По спине прошёл холодный пот. Глаза метнулись в отражение, мешки под глазами были чересчур заметны и портили вид. – Нужно купить тоналку... – прошептал брюнет и тут же одёрнул себя, осмотревшись. После уроков в туалете никого не было. Он снова посмотрел в зеркало, достал из кармана складную расчёску и закрепил прядь – ту самую, что вызывала у прохожих сдержанные улыбки. – Какой же я при- – парень резко замолк, когда дверь туалета открылась. – Добрый вечер, Мигель Запата. Подросток вошёл и поднял скучающий взгляд от телефона. «Какое неподобающее поведение для участника ученического совета», – прошептало что-то внутри Коннора, но внешне он лишь улыбнулся дежурной улыбкой. – Привет. – сухо ответил Мигель, проходя к писсуарам. Коннор закрыл глаза и на ощупь нашёл кран. Наклонился, умылся ледяной водой и вытер лицо бумажным полотенцем. Снова глянул в зеркало и вроде стало лучше. Выйдя из туалета, Коннор направился к кабинету совета. Там уже сидела вице-президент. – Добрый вечер, Аливия Сандерс. – стандартная улыбка. Девушка улыбнулась Коннору во все зубы. Совсем новая в деле организаций, но невероятно старательная. Коннор видел, как ей нравится роль вице-президента, но его напрягала её чрезмерная любезность. – Привет, Коннор! Как дела? – девушка уже давно разложила вещи и сидела, качаясь на стуле. – Приемлемо. В отличие от твоих качаний. – Коннор указал на стул, раскладывая свои вещи. Он сел ровно и сразу открыл тетрадь, что-то записывая. Аливия тоже села ровно. – Прости, милый. – невинно улыбнулась она. Кон поднял на неё карие глаза, приподняв одну бровь, не поднимая головы. По ногам прошелся неприятный холодок, а желудок неприятно скрутило. – Для тебя я Коннор Хаерс. – наконец сказал он после минуты неловкого молчания. Блондинка опустила взгляд и кивнула, уткнувшись в тетрадь. Она рисовала что-то на полях, пока в комнату не вошёл тот самый парень, которого Кон встретил в туалете. – Привет, Мигель! – девушка вскочила и бросилась обнимать парня. Только тогда он спрятал телефон в карман. Он поцеловал девушку в шею, и та захихикала. – Ой, Мики, прекрати~ – Да, Мигель, прекрати это немедленно. Свои чувства будешь проявлять вне территории школы. – строго и достаточно громко приказал Коннор. Оба отстранились, покраснев. О да, это было весьма неловко. Мигель пошёл в другой конец комнаты и достал любительскую камеру со штативом. Коннор выдохнул, прикрыв глаза на секунду, и снова уткнулся в тетрадь. Слышно было, как за дверью собирается народ. Блондинка вышла в коридор. – Эй, Хаерс, может тебе тоналку подобрать? – ненавязчиво спросил оператор, то ли у президента, то ли у экрана камеры, в который так пристально смотрел. Коннор опустил веки наполовину и неловко улыбнулся в камеру. – Нет, спасибо. Мигель ничего не ответил, настраивая фокус. Он направил объектив прямо на президента, и тому не осталось ничего, кроме как повернуться к камере, выровняв плечи. – Не, чувак, занимайся своими делами. Я просто камеру настраиваю. – сообщил смугляш, не отрываясь от объектива. Коннор ещё немного понаблюдал, потом снова опустил взгляд в тетрадь, записывая что-то. Он вслушивался в гул в коридоре. В конце концов посмотрел на часы и в этот момент услышал отчётливый щелчок. Он резко повернулся на звук и услышал его снова. – Вооот, так гораздо лучше. – Мигель отстранился от камеры и обольстительно улыбнулся. – А то сидишь как- Коннор прищурился. – Неважно. Президент ещё немного посмотрел на своего Communications officer и снова глянул на часы. За минуту до собрания дверь открылась, и участники начали заходить в кабинет. Коннор поприветствовал каждого по имени и фамилии. В ответ он слышал ласку для ушей, ведь его приветствовали так же – по имени и фамилии. После общения с предыдущими людьми это действительно подняло настроение. Все расселись, и в комнате снова щёлкнуло. Коннор обернулся и увидел, что объектив опять направлен только на него. Президент жестом показал, чтобы камеру отвели в сторону, и лишь тогда Мигель настроил общий план. – Итак. После нашего прошлого собрания многое изменилось. Общая успеваемость учеников выросла, поведение тоже улучшилось. Но это не значит, что нам не к чему стремиться. Коннор встал, чтобы его было лучше слышно. Стол был круглым, и каждый мог заметить, как президент поглядывает в тетрадь. – Джеймс Уильямс, что у нас с казной? Названный парень поднялся, поправляя очки. – Всё в порядке. Наши ученики регулярно побеждают в конкурсах, и это приносит стабильный доход. Коннор одобрительно кивнул, и парень сел. На этот раз никто не обращал внимания на оператора и щёлканье камеры. – Аливия Сандерс, скоро у нас должно быть мероприятие. Мэрия организовывает конкурс талантов, и ты сказала, что возьмёшь подбор участников на себя. Прошу, предоставь мне список. Девушка протянула листок, подготовленный заранее. Коннор взял его и демонстративно поднял на уровень глаз, вчитываясь в имена и фамилии. – Сандерс… Почему Маркус Манфред указан как художник, а не как музыкант? – уточнил Коннор, внимательно сканируя девушку. Аливия посмотрела с недоумением. – Он разве играет на инструменте? Теперь недоумевал уже Коннор. Табун мурашек прошёлся по плечам, сбив дыхание. Ладони вспотели, и он снова взял лист за самые края. Он молился, чтобы это не было его секретом. – Верно. Он играет на фортепиано. – на выдохе произнёс шатен, сохраняя внешнее спокойствие. Девушка опустила взгляд куда-то на грудь Коннора. Она вспотела так, что даже толстый слой пудры не спасал её кожу от глянца. – Я-я уточню у него... Просто он рассказал мне только о том, что выставляет картины в галерее. Коннор на секунду поднял брови, прикрыв рот листком, сделал мысленную пометку и кивнул, глядя в никуда. – Как скажешь. Если он считает, что его навык рисования лучше, чем навык игры на фортепиано, пусть представляет нашу школу как художник. Девушка выдохнула и кивнула, но полностью не расслабилась. Она всё так же сидела с напряжёнными плечами, наблюдая, как Коннор просматривает список, под молчаливым взглядом секретаря. – И второй вопрос. Участников должно быть пятнадцать, но в списке их только семь. – Я очень ответственно отношусь к подбору участников! Я лично отбираю каждого! – Аливия вскочила, наклонилась над столом и хлопнула ладонями по поверхности. – Нам нужны лучшие из лучших! – И лучшие из лучших должны успеть подготовиться. Напоминаю: номера должны быть готовы уже через месяц. – уточнил шатен, положив лист на стол. – И если мы займём хотя бы второе место, то сможем, например, обновить технику в классах информатики. — добавил казначей. – У меня есть идея получше. – уточнил президент, повернувшись к очкарику, а потом снова к девушке, которая уже села, подперев рукой лоб. – Аливия. Если тебе нужна помощь, так и скажи. Такие большие проекты нельзя делать в одиночку. – Н-но… Но ты же как-то организовал фестиваль национальной кухни в прошлом году... –  подняла на шатена мокрые глаза девушка. Коннор машинально достал салфетку и протянул ей. Для этого ему пришлось почти лечь на стол. – Ага. А теперь посмотри, как он выглядит. – Мигель выглянул из-за камеры и подошёл к девушке, поглаживая её по плечам. Все уставились на президента. У Коннора по спине прошёлся холодный пот, а щеки обдало жаром. Дыхание перехватило, но он, хоть и с трудом, расправил плечи. – Я имею в виду, что ты можешь через соцсети объявить набор участников и организовать кастинг. – произнёс он, изо всех сил удерживая холодную маску. – О, точно. – Запата глупо улыбнулся и приобнял блондинку. – Это запросто~ Девушка кивнула, поправила макияж салфеткой и мягко отстранила парня. – Хорошо... Коннор коротко выдохнул и глянул на часы. – Перерыв пять минут, и мы продолжим. – президент жестом показал всем подняться. И все поднялись. Каждый спешно покинул класс, оставив подростка наедине. Кон воспользовался моментом. Он поднял оконную раму и наконец обратил внимание на ливень, который барабанил по стенам. Холодный ветер ударил по лицу, принося облегчение. Вдруг кто-то хлопнул его по плечам.  Коннор подпрыгнул и в тихом шоке уставился назад. Комнату заполнил женский смех. – Ха-ха, видел бы ты своё лицо! Девушка открыла глаза, чтобы увидеть реакцию президента, и обнаружила крайне нейтральное выражение: ни слов, ни злости, ни строгости и тем более никакой радости. Парень многозначительно посмотрел в окно, потом на неё, затем снова на оконную раму. Аливия закрыла окно и вернулась на место. – Только не выбрасывай меня в окно, пожалуйста. – попросила блондинка, забирая список со стола президента. Шатен вернулся на место и сел, заглядывая в тетрадь. Как раз вовремя зал снова наполнился. – Мигель Запата, для тебя задание. Названный парень сел и открыл тетрадь. – Твоя задача – сделать брошюры для секции единоборств. Подробности скину чуть позже. После ухода прошлого тренера о секции помню только я, и это нужно исправлять. – методично объяснил президент, под удивлённый взгляд секретаря. – Ты ходишь в секцию единоборств? – спросил рыжий парень, поправив галстук. – Верно. Проблема в том, что хожу туда только я. Парень кивнул и записал что-то, как и смугляш. – О, раз ты ходишь туда, может попозируешь для брошюр? Когда занятие? – спросил оператор, и глаза его загорелись странным энтузиазмом. Коннор сглотнул, плечи инстинктивно сжались. – Сегодня в 18:00. Зал гимнастики. Честно, он хотел соврать, но уже поздно было всё отменять. – Второе, о чём я хотел поговорить – условия наказаний. – Коннор выпрямился. Он встал по струнке и положил кулак на грудь, будто исполняет долг. – Есть ученики, которые систематически нарушают правила. Думаю, простое «время после уроков» их ничему не учит. Президент открыл глаза и осмотрел слушающие лица. – Тех, кто систематически нарушает одни и те же правила, предлагаю занимать физической работой. Мыть полы, помогать работницам в столовой или чистить дворы. Всё, чтобы нарушать правила больше не хотелось. Ребята переглянулись. Кто-то выглядел слегка несогласным, кто-то одобрительно кивал. Особенно несогласной казалась Аливия, но она не смела перечить президенту, а её мнение самого президента не особо интересовало. Коннор достал лист, подготовленный заранее. Он изложил обоснование юридическим языком и первым делом подал бумагу секретарю. Тот внимательно прочитал, подписал и передал лист по кругу. Лист со всеми подписями вернулся к президенту, и он поставил последнюю. – И последняя тема. Я предлагаю организовать психологическую помощь не только для учеников, но и для родителей. Коннор осмотрелся и увидел удивлённые взгляды со всех сторон. На миг он усомнился, но продолжил. – Ученикам может быть сложно сосредоточиться на уроках, если дома напряжённая атмосфера. Я уже не говорю про домашнее задание. Он отошёл на пару шагов от стола, чтобы видеть всех целиком. – Джеймс Уильямс, мы сможем такое организовать? Парень уверенно кивнул, полистав тетрадь. – Что думаете? Редко когда президент спрашивает мнение других напрямую. Аливия тут же вскочила, чем вызвала лёгкое вздрагивание у шатена. – Я считаю, это замечательная идея! Только вот... Что натолкнуло тебя на такую мысль? Жар поднялся к щекам. Коннор посмотрел в сторону окна, где всё так же барабанил дождь. – Некоторые ученики ведут себя тревожно даже в стенах школы. По моим наблюдениям, такие ребята часто оказываются на последних местах в рейтинге класса по оценкам. Конечно, с исключениями. Он достал ещё один лист. На этот раз его подписали гораздо охотнее. Прозвенел звонок, и президент закрыл тетрадь. – Спасибо, что пришли. Можете быть свободны. Каждый собрался и ушёл. Только Мигель на секунду обернулся, но после короткой паузы тоже покинул кабинет. До занятия ещё час. Из головы всё никак не мог вылезти Маркус со своим фортепиано. Как он может записаться на конкурс талантов как художник? Одна картина пишется днями, а каждое выступление длится максимум пятнадцать минут. Коннор нервно стучал пальцем по запястью, слушая музыку, что доносилась из класса музыки. Он оглядывался, молясь, чтобы его не поймали. Сердце бешено стучало, а в горле пересохло. Он уже минут пять пытался собраться с силами, как дверь неожиданно открылась. Шатен отскочил, испуганно глядя на вышедшего. На пороге стоял такой же шокированный учитель музыки, держащий в руке пустую бутылку воды. – Ты пришёл записаться в секцию? – уточнил дедуля. Кон поправил ленту и расправил плечи. – Н-нет... Кхм. Нет. Я хочу поговорить с Маркусом. Первый слог предательски дрогнул, а дальше слова прозвучали слишком чётко. Та и в горле пересохло. Дедуля хитро улыбнулся и отошёл от порога. – Ну так проходи. А то ты так громко дышал. Я уж думал, что окно где-то продувает. Коннор неловко улыбнулся и кивнул. Когда учитель вышел, он коротко вдохнул. Не теряя ни минуты на сомнения, поймал дверь и вошёл. Раньше он видел этот класс только через узкое стекло. Как непривычно приятно было обнаружить, что это, оказывается, большой заброшенный концертный зал. И прямо посередине сидел парень. Разноцветные глаза внимательно рассматривали вошедшего. – Чем могу быть полезен? – смугляш поднялся с табуретки и подошёл ближе, чтобы лучше слышать собеседника. Коннор переменулся сноги на ногу, но всё же подавил желание отступить. – Маркус Манфред. Видел тебя в списке для шоу талантов. Гладко выбритый парень остановился в шаге. – Но я не смогу так же талантливо отыграть аниме-мальчика~. «Не зря я волновался», – пронеслось в голове Коннора, когда смысл провокации дошёл до его ума. Но он всё же надеялся, что разговор пройдёт лучше, чем при «группе поддержки». – Я хотел уточнить. Ты будешь выступать как художник? Коннор дёрнул головой вбок, от чего дружелюбная улыбка Маркуса стала шире. – Выглядишь как щеночек. Коннор выпрямился и нахмурился. – Это не ответ на мой вопрос, Манфред. Маркус вздохнул и положил руку на затылок. – Да. Покажу пару картин и расскажу, как я их нарисовал. Думаю, в пятнадцать минут уложусь. Коннор наполовину прикрыл глаза, коротко вдохнул. – На шоу талантов нужно показать процесс, как ты используешь талант, а не готовый результат. Вряд ли ты сможешь нарисовать полноценную картину за пятнадцать минут. Разноцветные глаза вспыхнули азартом. Маркус скрестил руки на груди, с вызовом глядя в карие глаза. – Сомневаешься? – Да. Я имею в виду... – шатен снова переменулся с ноги на ногу. – ты красиво играешь на фортепиано. — Коннор перевёл взгляд с чужих веснушек на инструмент, стоявший чуть вдалеке. – Думаю, этот талант больше подходит для конкурса, чем рисование. Коннор снова посмотрел на веснушки, но теперь Маркус не смотрел в ответ, а его взгляд тоже был направлен на фортепиано. – Я не считаю, что красиво играю. Технически правильно – да. Но в этом мало меня. Коннор посмотрел с явным недоумением. Маркус вдруг рассмеялся, когда перевел взгляд с инструмента, на собеселника. – Ты так не считаешь? Коннор кашлянул в локоть. Горло предательски першило. Он отрицательно покачал головой. – Ну, хорошо. Раз сам президент ученического совета считает, что моя музыка лучше моих картин, так и быть, перезапишусь как музыкант. Маркус спрятал руки за спину, выставил грудь вперёд и поднял подбородок, пытаясь смотреть свысока. Учитывая, что они были одного роста, это выглядело слегка нелепо. Особенно со стороны учителя, что как раз вошёл в зал с полной бутылкой воды. Кон отчётливо услышал, как захлопнулась дверь. – Учти, ты не делаешь одолжение мне, а пополняешь свой послужной список. Он поможет тебе при поступлении в университет. Шатен сделал шаг назад, развернулся на каблуках и ушёл, попрощавшись только с учителем. «Какой же странный», – пронеслось у Hall monitor, когда он отстукивал шаги до секции единоборств. Он остановился у двери и посмотрел на часы. Удивлённо поднял брови, ведь их разговор с Маркусом длился всего восемь минут. Для Коннора они казались вечностью. Коннор постучался в зал единоборств. Он пришёл за сорок минут до урока. Честно, парень уже думал посидеть под дверью и подождать, когда можно будет входить, но услышал, как кто-то тяжело плюхнулся на маты. Сердце подпрыгнуло, как и тело. Hall monitor тут же открыл дверь и увидел «прекрасную» картину: его тренер Хэнк стоит на четвереньках, готовый вот-вот выблевать всё, что в нём есть, а рядом бутылка чистой водяры. Коннор среагировал мгновенно и ногой подтолкнул тазик к учителю. Мат спасён, а дождевые капли теперь безбожно капали по голый пол. Он смотрел, как тренер, которого скоро будут фотографировать, беспощадно опустошает желудок в тазик. В конце концов Коннору надоело наблюдать, и он взял наполовину пустую бутылку, занёс в подсобку и поставил в угол. Достал дежурное полотенце, благо чистое. Он вернулся в зал как раз, когда Андерсон сидел на полу и устало тёр лицо. Не говоря ни слова, Коннор открыл все окна, подошёл и подал руку. Хэнк странно посмотрел на подростка, но руку всё же взял. Поднялся не без помощи, но вместо того, чтобы отпустить, Кон повёл его в раздевалку и завёл прямо в душ. Седовласый положил руку Коннору на плечо – то ли опираясь, то ли удерживаясь. – Не-не, мне не надо в душ. – Надо. – твёрдо сказал подросток, строго глядя в голубые глаза. – Позже объясню зачем, а сейчас помойте голову. Хэнк что-то промямлил, пока шатен уходил, но Кон уже не слушал. Он даже не понимал, что чувствует. Коннор посмотрел на часы и цыкнул. До фотографа ещё полчаса, а «главная звезда» в состоянии нестояния. Он молча вынес тазик, промыл и вернул на место, а потом вернулся и стал переодеваться. Он натягивал шорты, когда шум душа стих. Дверь приоткрылась. – Коннор, принеси сумку из подсобки. Кон на миг обернулся, но, обнаружив, что Хэнк, вероятно, стоит за дверью голый, быстро отвернулся, чувствуя, как жар поднимается к щекам и плечам. Он кивнул и почти выпрыгнул из раздевалки, громко сглотнув. Сумку он нашёл быстро. Но как её передать?.. Впрочем, часы кричали, что времени нет. Поэтому, зажмурив глаза, парень вернулся, дошёл по памяти до двери душа и протянул сумку на вытянутой руке, отвернув голову. – Да ладно, не стесняйся ты так. Мы оба парни, в конце концов. – с смешком напомнил мужчина и забрал сумку. Дверь закрылась и только тогда Коннор открыл глаза. Судорожно выдохнул и быстро натянул футболку, терпеливо ждавшую его на вешалке. Когда Хэнк наконец вышел, шатен стоял посреди помещения с расчёской в руке. – Мне не нужно выглядеть хорошо, чтобы научить тебя чему-либо. – недовольно прохрипел мужчина, выставив руку перед собой. Коннор с тем же строгим выражением, что и в начале, взял Андерсона за ворот и толкнул назад. Не сработало, мужчина устоял. Тогда шатен повторил и ещё «подрубил» ноги своей ногой. Хэнк заворчал, плюхнувшись на твёрдую скамью, но ещё больше взбесился, когда подросток подошёл и просто стал расчёсывать его спутанные седые патлы. – Ты чё, охренел, щенок? – Хэнк попытался встать, но рука подростка удержала его за плечо. – Через пятнадцать минут придёт фотограф. Он снимет нашу тренировку, чтобы распечатать брошюры или даже выложить в соцсети. – наконец пояснил Коннор, распутывая очередной колтун. Сейчас близость с тренером его нисколько не волновала. – Если у вас не наберётся хотя бы десять учеников до конца семестра, вас уволят, а секцию распустят. Он наклонился над ошарашенным тренером, распутывая ещё один колтун. – Так что на этот раз я закрою глаза на попойку, если вы покажете себя перед объективом в лучшем свете. Хэнк молчал несколько секунд. Челюсть ходила ходуном, голубые глаза смотрели в пол. Потом он хмыкнул, будто что-то вспомнил. – Ну хорошо. Договорились... – он прикрыл глаза и позволил подростку себя причёсывать. – Но в следующий раз я не позволю какому-то школьнику меня строить. – Ага. – коротко ответил Коннор. Его движения были чуть дёргаными. Он нервно поглядывал на часы и сглатывал сухость в горле. – Чего ты так волнуешься? Не выставлю же я себя клоуном. – Хэнк поднял глаза на сосредоточенное лицо подростка и заметил дрожащую челюсть. Он резко хлопнул Коннора по бедру, а тот рефлекторно дёрнул расчёску вместе с волосами. – Ай. Я к кому обращаюсь? Коннор шумно выдохнул, расплетая последнюю прядь. – Этот… кхм. Мигель Запата. Он наверняка будет искать самые неудачные ракурсы. Хэнк нахмурился, рассматривая шатена, который наконец отступил, освобождая расчёску от седых волос. – Зачем ты тогда пригласил этого мексикашку? – Я!.. Я его не приглашал. Но... – Кон уже рукой выдёргивал волосы из расчёски. Та издала тихий треск, и вместе с волосами в мусорник улетели два зубчика. – В целом он отличный в медиа. Но меня почему-то любит снимать больше всего. А я не фотогеничный. Шатен спрятал бедную расчёску в сумку, достал воду и сделал пару глотков. Снова глянул на часы, потом на Хэнка, внимательно просканировал взглядом и вышел из раздевалки к открытому окну. Свежий воздух охлаждал горячую грудь. Кон глубоко дышал, пытаясь прийти в себя. Он опёрся на оконную раму и прикрыл глаза. – Ещё не поздно всё отменить. – донеслось откуда-то сзади. Кон повернул голову, но корпусом не развернулся. Посмотрел на тренера через плечо. – Нельзя убегать от проблем. Он оттолкнулся от рамы и закрыл окна. В этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в зал вошёл смуглый кучерявый парень. – Здрасте. Он подошёл к учителю и протянул руку. Хэнк пожал её, не слишком сильно сжимая. – Я так понимаю, ты Мигель? – Да. Буду «популяризировать» кружок единоборств. – парень улыбнулся одной стороной и мельком глянул на Коннора у окна. – Просто занимайтесь как обычно, а я сделаю всё остальное. Хэнк поднял брови и снисходительно улыбнулся. – Как скажешь, парень. – и жестом подозвал Коннора. Две ключевые фигуры встали посреди зала. Хэнк кое-как разминался, вращая руками и ногами, а Коннор тянулся и разогревал в первую очередь корпус. Пока они разминались, объектив камеры уже был направлен куда надо. Мигель в основном игрался с фокусом. И вот кучерявый замер, выставив штатив на нужную высоту. В зале щёлкнуло, и Коннор, который спокойно тянулся к полу, резко выпрямился и посмотрел в камеру. Тренер не обратил бы внимания на щелчок, если бы перед ним не «включился робот». – Так, Коннор, разминайся давай. – напомнил Хэнк. – Я уже размялся. – сообщил шатен, поглядывая на Мигеля. Кучерявый недовольно посмотрел на него, вынырнув из экрана. – Представь, что меня здесь нет. Я не буду снимать, как ты просто стоишь. Кон коротко вздохнул и снова посмотрел на тренера. Тот принял стойку и сделал пару шагов назад. – Обедал? – Да. – коротко ответил подросток и тоже отступил, принимая стойку. Ситуация с алкоголем здорово пошатнула Коннора, и сейчас меньше всего на свете он хотел «поддаваться». После хлопка он резко пошёл вперёд, нанося удар. Хэнк едва увернулся и тут же в него полетел удар ногой. Блок спас и дал пространство, которым тренер воспользовался. Удар – уворот. Удар – удар, а корпус шатена исчезает из-под каждого. Он был быстрее, чем в прошлый раз. Остатки алкоголя в крови тренера не помогали тому сосредоточиться. Их силы выравнивали только щелчки камеры, которые постоянно отвлекали Коннора. И вот, когда оператор сменил ракурс и снова щёлкнул, Коннор пропустил удар. Кулак скользнул через ухо и этого хватило, чтобы Хэнк провернул захват. Нога тренера выбила почву из-под ног ученика. Но вместо падения Кон продолжил траекторию, «вылетел» из-под тренера, используя его как опору, и приземлился не слишком удачно: упал на бок, тогда как Андерсон ушёл на руки. – Стоп. – громко сказал тренер, поднимаясь. Оператор повернул объектив на Коннора и успел сделать пару фотографий, как Хэнк повторил. – Стоп. Это было вам обоим. Смугляш отошёл от камеры и поднял руки, а лицо у него было как у оленя перед фарами. Хэнк подошёл к ученику и присел рядом. Коннор уже сидел на полу, зажмурив глаза. – В медпункт? – спросил мужчина, осматривая красное колено. Коннор тяжело дышал. Дрожащие руки сжимали край мата, капли горячего пота стекали с подбородка. – Н-нет… Я… я продолжу через пять минут. – Нет, ты не продолжишь. – твёрдо сказал Хэнк, скрестив руки на груди. – Разве что через неделю. – Что вы, по себе судите? – Коннор криво хмыкнул. В ответ ему ткнули пальцем в колено. На красном колене остался желтовато-белый след, но быстро исчез. Коннор даже не вздрогнул. Судорожно выдохнул, поднял ногу и размял её в воздухе. Вскоре он встал на обе ноги и легонько подпрыгнул. – Всё в порядке. Видите? Хэнк поднялся и внимательно прищурился, поджав губы. Щёлкнуло – и оба обернулись к объективу. – Теперь я понимаю, чего он тебя так напрягает. – Хэнк смотрел на Запату. Вроде бы обращался к Коннору, но говорил явно не о нём. Запата выпрямился, снимая камеру со штатива. – Я просто выполняю поручение. Неудачные кадры удалю, удачные отфотошоплю. – пояснил он. Хэнк махнул рукой и снова повернулся к ученику. – Ты уверен? Шатен кивнул и вернулся в центр зала, приняв стойку. Андерсон пожал плечами, но всё же время от времени поглядывал на колено соперника. Хлопок – и схватка началась снова. Теперь Коннор не атаковал. Он уходил от ударов. Попасть по нему всё ещё было почти невозможно, но теперь он не отпрыгивал на другой конец зала. Держался рядом, выжидая. Щёлкнуло и нога подростка рывком выбила ноги тренера. Оба упали, но преимущество осталось за Хэнком. Хэнк не стал вставать сразу. Он перекатился, сместив корпус, и в следующий миг его бедро прижало грудь Коннора к мату. Одна рука легла под шею, вторая перехватила руку подростка, фиксируя плечо. Вес распределился ровно, тяжело – так, что каждый вдох давался с усилием. Коннор дёрнулся почти сразу. Плечи напряглись, корпус попытался провернуться, колено скользнуло по мату в поисках опоры. Ничего. Захват был плотным, выверенным. Хэнк не давил, а просто лежал. Спокойно. Уверенно. Как будто времени у него было сколько угодно. – Не рвись. – сказал он негромко, почти буднично. – Так только хуже. Коннор стиснул зубы. Он попробовал сместить таз, уйти под корпус тренера, но рука, зафиксированная у груди, не пошла. Шея была зажата не больно, но плотно – ровно настолько, чтобы напоминать – «ты здесь не главный». Щёлкнула камера. – Вот. – хмыкнул Хэнк, даже не повернув головы. – Это и снимай. Коннор выдохнул сквозь зубы. Воздуха хватало, но чувство было знакомым и неприятным – беспомощность. Он снова дёрнулся. Быстро. Резко. Хэнк сместил вес всего на пару сантиметров и подросток тут же понял, что дальше будет больно. – Стоп. – глухо сказал Коннор. Хэнк отпустил сразу. Он перекатился в сторону и поднялся на колено, внимательно глядя на ученика. Коннор остался лежать на спине. Грудь часто поднималась и опускалась, ладони были сжаты в кулаки. Хэнк посмотрел сначала на оператора, потом на часы, а затем на ученика. – На сегодня всё. Шатен приподнялся на локтях, всё ещё тяжело дыша. Он повернул голову к камере и снова щёлкнуло. – Жду готовые посты и брошюры в понедельник. – последние остатки хладнокровия он вложил в эту фразу, а затем упал на спину, всё ещё пытаясь отдышаться. Мигель кивнул и собрал аппаратуру. – Ага. Будет сделано. На этот раз в голосе парня не было ни издёвки, ни подкола. Запата даже как-то притих, уходя из студии. Хэнк и Коннор снова остались наедине. Тренер встал над Коннором и наклонился. – Ну что, отработал я свою часть? Парень, не открывая глаз, поднял палец вверх и рука тут же упала на грудь. – Ну вот и хорошо. Как колено? Палец вверх. Но Андерсон был опытным и он видел, как Кон хочет выпрямить ногу, но держит её согнутой. Не успел он что-то сказать, как шатен рывком поднялся. Обернулся и подарил тренеру дежурную улыбку. – Спасибо за тренировку. Надеюсь, инцидент с алкоголем не повторится. – Да-да, не повторится. – мужчина наблюдал, как Коннор уходит в раздевалку. – Эй, а куда ты дел остатки водки? – В подсобке, между кеглями. – лаконично ответил шатен и скрылся. Он сел на скамью и зажмурился. Потёр колено, пытаясь снять ноющую боль. Оно припухло, но в медпункт Коннор всё равно не собирался. Вскоре он переоделся и вышел из раздевалки. Коротко попрощался с тренером и ушёл, стараясь наступать на больную ногу так же уверенно, как и на здоровую. Никто не должен догадаться… Ровно в 19:10 шатен уже стоял на парковке. Он выискивал глазами машину брата. Когда наконец увидел её, тут же подбежал. Ливень лил сильно, поэтому, сев в салон, он уже был весь мокрый. Ричард окинул брата взглядом, завёл двигатель и включил печку. – Ты был на тренировке? – младший развалился на сиденье, пока мотор прогревался. Коннор кивнул. Он откинул солнцезащитный козырёк и посмотрелся в зеркало. На миг вздрогнул и тут же пригладил влажные и торчащие волосы. Ричард положил руку ему на голову и растрепал волосы. Волнистые локоны тут же начали торчать в разные стороны сильнее, чем до этого. – Так лучше. Карие глаза прищурились, брови чуть нахмурились, но уголки губ предательски дёрнулись вверх. Тонкая рука убрала с головы руку покрупнее, а лицо снова повернулось к зеркалу. Минута. Ровно столько Коннору понадобилось, чтобы рассмотреть свои локоны. Он и забыл, как может выглядеть. После этой «злощастной» минуты шатен закрыл козырёк, оставаясь без зеркала. – Это не я. Ремень безопасности был пристёгнут слишком быстро. Русый пожал плечами и тоже пристегнулся. Пододвинулся к рулю, пару раз похлопал по нему, словно проверяя. – Как скажешь. Они тронулись. Из-за дождя ехали медленно. – А где ты сегодня ночевал, брат? – Коннор повернулся к Ричу, отвлекаясь от вида за окном. В салоне было приятно тепло, и щёки обоих стали слегка розовыми. Старший даже не мог определиться, куда смотреть – на щёки или в серые глаза, которые в мягком освещении дождя становились привычно голубоватыми. Ричард слабо улыбнулся. Глянул на брата и быстро вернулся к дороге, сохраняя улыбку. – У друга. Он купил приставку, и теперь мы тестируем кооперативные игры. Коннор приподнял брови, не сводя глаз с младшего. Руки сжались на коленях, потом разжались. Подросток зажмурился, невольно посмотрел на колено и быстро отвернулся к окну. Теперь он чувствовал на себе пристальный взгляд. – Я уже даже не помню, когда ты ночевал дома... – В гостях. –  Ричард смотрел на дорогу. В голосе появилось еле заметное напряжение, но руки мягко держали баранку. Коннор снова повернулся к брату. Понимающе кивнул и опустил взгляд на бардачок. Он видел, какие напряжённые отношения у Рича с матерью, и не мог его ни в чём винить. Машина заехала во двор и припарковалась в гараже. Дождь перестал барабанить по окнам, и в машине остался только звук печки и отчётливый стук сердец. Оба сердца стучали быстро. Рич отстегнулся и положил голову на руль, глубоко дыша. Он делал так довольно долго, пока наконец не выпрямился и не размял кисти. – Чур я первый в душ. – сероглазый быстро вылез из машины. Он заблокировал её, когда оба оказались снаружи, но уходить сразу не спешил. Коннор осторожно вышел, на секунду опёрся о машину и тут же отстранился. Он глянул на Рича, пытаясь понять, почему и что тот ждёт. – Так иди в душ. – напомнил старший, выровнял спину и пошёл к входу в дом. Младший ещё немного посмотрел ему вслед, потом кивнул и вышел из гаража. Старший тут же согнул колено и судорожно выдохнул. Через пару минут он тоже вышел и сразу направился на кухню. Как только он завернул за угол, расправил плечи, выровнял спину, и каблуки снова громко застучали по полу, так же привычно. Аманда сидела за столом и смотрела в экран. – Сегодня ты снова рано. Коннор почувствовал, как приятное тепло сменяется жгучим холодом. Он повернулся к форточке и быстро закрыл её. – Верно. Ричард меня подвёз. – объяснил парень и сразу приступил к готовке. Женщина наконец подняла глаза на сына и остановила взгляд на волосах. Коннор всегда чувствовал, когда на него смотрят, но этот взгляд он не путал ни с чем. Он обернулся к опекунше. Аманда отложила планшет и поднялась, плавно подходя ближе. Протянула руки к его волосам и стала зачёсывать их назад, пытаясь привести в порядок. Борьба была нечестной, ведь непослушная прядь всё равно норовила лезть в глаза. Движения становились всё менее терпеливыми. Коннор прикрыл глаза. Внутри груди появилось тепло, которое расползалось по телу. Но оно пропало в тот миг, когда женщина отстранилась. – Присаживайся. Ты сегодня хорошо постарался. – она смотрела не в только что открывшиеся глаза сына, а на ту самую прядь, которую всё же смогла зафиксировать невидимкой. Парень кивнул и бережно обошёл стол, словно парил, и сел. Дыхание стало спокойным, руки больше не дрожали. Даже колено болело меньше. Женщина продолжила готовку вместо сына. Она методично резала продукты, будто по линейке. Казалось, Аманда танцует медленный танец, хотя на деле просто готовит еду. Коннор не мог отвести взгляд. Это был для него образец поведения... Но так танцевать он не хотел. Он вообще не хотел танцевать. Когда еда оказалась в мультиварке, а чай был готов, его поставили на стол. Коннор придвинул любимую кружку, грея о неё холодные руки. – Мне нравится твоя идея с наказаниями. Это действительно очень умно. – женщина сделала маленький глоток чая. Такого же ромашкового, как платье-плащ на ней. – Я рад. – парень не смог сдержать улыбку и она сама расплылась по лицу. Но чуть ослабла, когда он вновь посмотрел на опекуншу. – Но идей было две. Женщина кивнула, взяв в руки планшет. – Верно. Я её уже одобрила. – сухо сказала она. И этого было достаточно, чтобы парень снова улыбнулся во все зубы. Тишину разрезали тяжёлые шаги из коридора. Аманда продолжала смотреть в планшет, даже не повернув головы, а Коннор обернулся всем корпусом. В дверном проёме мелькнула фигура брата. Кожанка, высокие рокерские сапоги, серые джинсы и яркая рубашка. Шатен приподнялся, чтобы проводить брата. Вышел в прихожую и опёрся о стену рядом с входной дверью. – Хорошо поиграть. – мягко улыбнулся Коннор. Ричард взял ключи и убрал их в поясную сумку. Глянул на брата, потом сделал пару шагов назад и указал на себя жестом – мол, «смотри». – Как я выгляжу? Кон на миг остолбенел. Казалось бы, этот вид отзывался внутри трепетным стуком сердца, который резко контрастировал со сжатыми лёгкими. Но он всё же отлип от стены, вдохнул, подошёл и тихо прошептал. – Великолепно. Но я бы добавил те серебряные цепочки с бабочками. Ричард хмыкнул и быстро ушёл в комнату. Вернулся с теми самыми цепочками, о которых упоминал брат. – Лучше? Коннор не сдержал смешок и закивал – от этого наспех закреплённая невидимка слетела, снова освобождая пружинистую прядь. Сероглазый тут же этим воспользовался – потрепал брата по голове и наконец вышел, попрощавшись. Коннор ещё немного постоял, глядя на закрытую дверь. Мельком посмотрел в зеркало и вздрогнул, увидев растрёпанные волосы в сочетании с глупой улыбкой. «Я правда так выгляжу?» – спросил он себя и поспешно вернул волосы в привычный вид. Запищала мультиварка, и он вернулся на кухню, быстро раскладывая еду по тарелкам. Рис, говядина, овощи — в тех же пропорциях, что и всегда. Тарелки на столе, стулья задвинуты. Первая ложка. Прожевал. Проглотил. Вторая. Третья. Тарелка была наполовину полной, когда Коннор отодвинул её в сторону. – Тебя что-то тревожит. Расскажи. – женщина прикрыла, внимательно осматривая сына, который грел руки о еле тёплую чашку. Он разглядывал динозаврика на самом дне, выглядывающего из-под чайных листьев. –Я думаю. – слишком быстро ответил парень. Аманда продолжала есть, ожидая продолжения. Коннор поднял карие глаза, понимая, что без ответа она не останеться. – Думаю, что Хэнк – хороший тренер. Сегодня... сегодня он научил меня вовремя останавливаться. И я думаю, как применить этот навык в жизни. Аманда ответила не сразу. Она расслабила веки и гладила свою чашку кончиками пальцев. – У тебя есть время для практики. Коннор понимающе кивнул. Тихо встал, убрал тарелку в холодильник, вышел из кухни и, чуть морщась, поднялся в комнату. Домашнее задание будто выпало из жизни. Разве что под конец он посмотрел инструкцию, как делать перевязку колена. Это было одно из немногих действий, которые Коннор запомнил осознанно. После душа, перед зеркалом, он снова осматривал себя. Взял из аптечки бинты и повторил перевязку по недавно просмотренному видео. Опухшее колено стало ныть гораздо меньше. На лицо в этот вечер он больше не смотрел. Холодная кровать, как всегда, укутала его тёплым одеялом, и он сразу же провалился в сон.