Клетка

Большой зал в воскресенье гудел, как улей. Ученики всех факультетов стекались в помещение плотными потоками, и гул голосов поднимался под заколдованный потолок, где лениво плыли тяжёлые зимние облака. Прошедшая ночь стала главной темой — слухи успели добраться даже до самых младших, а за полдня обросли такими подробностями, будто каждый лично сражался в лесу. Гарри и Гермиона уже сидели на своих местах, лениво пережёвывая закуски, а перед ними разворачивалось настоящее представление. Рон стоял на лавочке, размахивал руками и громогласно пересказывал события ночи. Вокруг него плотным кольцом собрались любопытные ученики и главные сплетники школы, жадные до каждой детали. — Рон! — Гермиона дёрнула его за мантию. — Их было максимум десять… и Дементоры не кричат! — Да какая разница — десять или двести? — отмахнулся он. — Когда моя душа чуть не вылетела через ухо! Он наклонился ниже, понизил голос до театрального шёпота, но так, чтобы слышали все. — Когда Торн хотел напасть, я приложил палочку прямо к его шее и сказал: «ещё одно движение, и вам не поздоровится, профессор!» — Рон снова выпрямился, набирая обороты. — Вы бы видели его лицо! А Оливия так ему врезала, что разбила ему нос! СТОЛЬКО БЫЛО КРОВИЩИ! — Я лишь слегка толкнула его, — раздался спокойный голос позади. Оливия стояла у входа в Большой зал. Немного бледная, но уже уверенно на ногах. Левая рука была аккуратно перевязана и покоилась в самодельном гамаке из бинтов. На шее — по другую сторону шрама — и на правом плече виднелись широкие пластыри, напоминая о прошедшей ночи. Гарри тут же заулыбался, а глаза засверкали так, будто не он пять минут назад почти заснул за этим же столом. Гарри мгновенно оживился. Его глаза засветились, будто весь зал исчез, и он видел только её. — О! Привет, — Рон спрыгнул с лавки. — Эм… художественное преувеличение. — Сколько, говоришь, было Дементоров? — Оливия чуть приподняла бровь. — Их было много… — он развёл руками. — Достаточно гибкое понятие? Гермиона устало прикрыла лицо ладонью. Смех снова прокатился по столу — им явно нравилось, хоть и каждый понимал, что Рон «слегка» преувеличивает. — А потом появился ЕЁ ПАТРОНУС! — Рон уже не мог остановиться. — Огромный волк, размером с Хагрида! Он выл, и деревья начали падать, и Дементоров просто разрывало от страха! За преподавательским столом Хагрид нахмурился и поправил бороду. — Я не такой уж и большой… — пробормотал он с лёгкой обидой. Гарри тихо усмехнулся, но внутри всё болезненно сжалось от воспоминания о том серебряном свете в лесу. — Деревья падали? — уточнила Оливия, всё ещё стоя на пороге. — Ну… одно из них почти наклонилось. В этот момент директор Макгонагалл появилась у преподавательского стола так внезапно, что даже ближайшие ученики не заметили её входа. Её тёмно-зелёная мантия струилась строго и безупречно, а взгляд холоден и строг, как обычно. — Благодарю вас, мистер Уизли, за достаточно живописное изложение событий, — сухо произнесла она. — Хотя подозреваю, что действительность была несколько менее… апокалиптичной. По залу прошёл очередной смешок, но ученики тут же замолчали, ожидая начало речи Макгонагалл. Со слов старост директор планировала сделать несколько важных объявлений. — Оливия… — тихо раздалось за её спиной. Она не успела обернуться, как Драко мягко взял её за кисть и потянул в сторону, скрывая от чужих взглядов. Он появился почти бесшумно, словно материализовался из тени колонны. — Малфой! — неожиданно для себя улыбнулась она. Он внимательно осмотрел её лицо, шею, перевязанную руку. Его пальцы легли ей на плечи осторожно, будто она могла рассыпаться от резкого движения. Драко сделал шаг вперёд и слишком нежно и медленно её обнял. Блейк от неожиданности сжалась и не знала, куда деть свободную руку. Вторая, по понятным причинам, уже была заточена между ними. «Ты, должно быть, тоже волновался…» Девушка расслабилась и позволила себе принять эти объятия. Оливия почувствовала, как едва заметно подрагивают его руки. Она медленно подняла свою и положила её на спину блондина и начала медленно поглаживать, словно это могло бы его успокоить. — Всё хорошо, Малфой… — прошептала она. Драко так же медленно отстранился, но не отпустил её сразу. Снова посмотрел на шею, на перевязанные руки, бледное лицо, словно пытаясь убедить себя, что Оливия действительно стоит перед ним, а не является отголоском очередного кошмара. Малвой никогда не умел говорить о чувствах, и сейчас его собственная откровенность застала его врасплох. И он поддался. — Больно? — он осторожно коснулся её шеи, прикрывая ладонью заметно подросший шрам, и тут же отдёрнул руку, сделав неловкий шаг назад. — Уже нет. Оливия видела, как он мнётся. Как слова застревают где-то в горле, как он пытается сформулировать мысль и каждый раз отказывается от неё в последний момент. Как пытается выразить чувства, которые никогда раньше ему не были знакомы. Она вспомнила, какой была сама, когда потеряла последнюю надежду вместе с единственным близким человеком. Как легко тогда было закрыться от всего мира. Но сегодня Блейк ясно почувствовала — в жизни больше света, чем ей казалось. Этот свет пришёл от людей, и ей вдруг стало важно, чтобы Драко тоже это почувствовал. Она хотела стать для Драко мостиком к свету, как для неё это сделали Гарри, Рон и Гермиона. Малфой больше не смог ничего сказать, хоть и пытался подобрать слова. Он сделал ещё полшага, намереваясь уйти, но Блейк успела поймать его за руку и чуть скривила лицо — это движение было слишком резким. — Куда собрался? — Я… — Макгонагалл собрала всех в зале, чтобы сделать важное объявление. Пойдём вместе. — Она… директор Макгонагалл, — с ухмылкой поправил парень, напоминая, как её всегда поправляют преподаватели. Эту фразу Оливия успешно проигнорировала и потянула Драко за собой в Большой зал. Перед тем как войти, она осторожно заглянула внутрь и быстро отметила свободные места в самом конце стола. Девушка пригнулась и почти на цыпочках проскользнула за лавку, продолжая тянуть за собой парня, будто они не в Большом зале, а в коридоре перед комендантским обходом. Малфой к подобным манёврам явно не привык, но без лишних вопросов повторил каждое её движение. Сейчас он был готов подстроиться под любой её ритм — даже если для этого нужно было забыть о собственной гордости. Не готов был подстраиваться только Поттер. Он сразу заметил, что Оливия исчезла из поля зрения, и всё это время невольно оглядывался через плечо. Его челюсть резко напряглась в тот момент, когда он увидел, как девушка возвращается в зал и ведёт за собой этого мерзкого хорька. Гарри видел, как она что-то сказала Малфою, но не услышал, что именно. Однако его реакции было достаточно — блондин усмехнулся и послушно уселся рядом с Оливией. И Гарри почувствовал, как внутри него всё сжалось, лёгкая обида заполнила голову и сердце. Казалось совершенно несправедливым, что она сейчас с Малфоем вместо того, чтобы сесть рядом с ним. После небольшого диалога с остальными преподавателями, Профессор Макгонагалл подошла к трибуне, и зал начал стихать — каждый ученик понимал, что сейчас будет что-то важнее утренних пересудов. — Прошу внимания! — директор не повышала голос, но всё же её слышали даже на самых дальних скамьях. — Последние события показали, что даже по окончанию войны мир не стал безопасным. В связи с этим я обязана сообщить, что временно в Хогвартсе будут дежурить Авроры Министерства магии. Тишина в зале стала плотнее, в воздухе будто висело напряжение. — Преступник, ответственный за недавний инцидент, к сожалению, всё ещё находится на свободе. Кроме того, не все сторонники прежнего режима были привлечены к ответственности. Некоторые… — её губы едва заметно сжались. — …воспользовались юридическими лазейками, свидетельствами «под давлением» и весьма избирательной памятью. — Ну отлично… Дементоры, авроры, — пробубнил Рон, обращаясь к Гарри. — Если они все такие же, как профессор Сайлас Моррис, то мне уже страшно. Гарри не ответил. Его взгляд снова невольно скользнул туда, где сидела Оливия. Девушка слушала объявление спокойно, но вдруг повернула голову и встретилась с ним глазами. Его глаза метались между ней и Малфоем, и парень отвернулся первым — он не мог выдержать даже мысль, что эти двое сидят рядом. Блейк такое поведение удивило. «Что с ним?» Поттер и сам не ожидал от себя такой реакции, но внутри него вдруг вспыхнуло глухое беспокойство. Он слишком часто опаздывал в последнее время. И сейчас его пугала лишь одна мысль: он не хотел опоздать снова. — И всё же, — продолжила Макгонагалл. — Хогвартс остаётся местом, где жизнь должна продолжаться. Именно поэтому совет школы принял решение провести Рождественский бал. На секунду в зале повисла тишина, а потом ученики будто взорвались. — Бал?! — Настоящий?! — С музыкой? — А каникулы? — Бал состоится через три недели, — спокойно добавила директор. — Это будет официальное мероприятие школы. Соответствующая форма одежды обязательна. Поведение — тем более. Все, кто находился в зале, буквально ликовали. Гермиона и Рон тут же переглянулись — она надеялась, что хотя бы сейчас парень не сделает ту же ошибку, что на прошлом балу. Гарри снова быстро взглянул на Оливию. Он хотел бы прямо сейчас пригласить её на бал, если бы она только сидела не так далеко. — Приглашения и дополнительная информация будут размещены на факультетских досках объявлений. А теперь… прошу вернуться к обеду. И постарайтесь в этот раз не превращать радостное событие в легенду с сотней дементоров. — Сотней? Я говорил про двести! — возмутился Рональд, и по залу прокатилась очередная волна смеха. Оливия улыбалась. Шум, свет, знакомые голоса, привычный потолок, усыпанный иллюзорным небом — всё это вдруг стало ощущаться иначе. Слова Макгонагалл о том, что Хогвартс может быть тюрьмой или домом, отозвались в памяти. И сейчас, среди гомона, смеха и глупых преувеличений Рона, она впервые по-настоящему поняла, что это значит — когда школа становится домом. Она отвлеклась от своих мыслей, когда почувствовала лёгкое прикосновение к плечу. Оливия резко обернулась. Драко смотрел на неё непривычно серьёзно. В его лице не было привычной иронии, словно он уже мысленно прошёл через десяток отказов и всё равно решил произнести это вслух. — Пойдём на бал вместе? — тихо сказал Малфой. И Гарри это услышал.