Клетка

Done For Me — Punch

Гарри бежал сквозь лес, почти не чувствуя ног и даже не оборачиваясь, чтобы проверить, успевают ли за ним друзья. Холодный снег резал лицо, а ветки хлестали по рукам, оставляя ссадины. Лес становился всё гуще, а тьма уже давила на лёгкие. Резкая вспышка света перед ними заставила остановиться. Ребята тут же рванули вперёд, понимая, что они уже совсем близко. Поттер увидел в небе Дементоров и заметно напрягся. Спустя буквально несколько секунд все трое добрались до места, и каждый из них в панике оглядывал периметр. Вдалеке стоял Торн в своёй чёрной мантии и ошарашенно смотрел перед собой, не моргая. Парень перевёл взгляд левее и увидел Оливию, лежащую без сознания. — Гарри… это же! — Гермиона застыла на месте. — Патронус? — поддержал её догадку Рон. — Но Оливия не может вызывать Патронуса, — напомнила Грейнджер. — Тогда чей он? — Оливия! Поттер подбежал к девушке, полностью игнорируя всё остальное. Её тело было совсем холодным, а на щеках были ещё заметны дорожки от слёз. Сердце забилось чаще, когда он осознал, что Блейк не откликается на зов, и прижал её к себе. Паника охватила его сердце. — Оливия, нет! — взмолился Гарри в поисках помощи. — Гермиона! Виктор поднял палочку и уверенным шагом направился к Поттеру, намереваясь закончить начатое, но перед ним буквально из ниоткуда появились Рон и Гермиона. — Ещё один шаг, и вам не поздоровится, профессор, — прошипел Рон, приложив свою палочку прямо к горлу мужчины. Его глаза сверкали под лунным светом, и, пожалуй, его обещанию стоило доверять. Патронус Оливии сделал почётный круг в воздухе над головами остальных, и тьма полностью рассеялась, освещая заснеженный лес. Он вернулся к своей хозяйке и смотрел на Гарри, после чего растворился в воздухе, возвращаясь туда, где его место — в её сердце. Шрам девушки ответил светом и потянулся к шее прямо на глазах Поттера. — Оливия! — продолжать звать он, прижимая к себе её холодную руку. — Твой друг, похоже, не знает, что её шрам растёт из-за него, — дрожащим голосом произнёс Виктор. — Рон, не слушай его! Он такой же маг, как Оливия и владеет легилименцией! — подчеркнула Грейнджер, тоже держа свою палочку наготове. Рон лишь сильнее вдавил палочку в кожу Торна, но лишь на секунду позволил себе взглянуть в сторону друга. В глазах читался страх, который тут же пробежал по телу мурашками. Неужели они не успели? Во тьме леса отовсюду начали проступать странные силуэты. Гарри первым услышал движение — сухой шорох ветвей, тяжёлое переступание по снегу, едва уловимый треск под копытами. Он вскинул голову, пытаясь разглядеть источник звука, и крепче прижал к себе Оливию. Гермиона сделала шаг поближе к Рону, который тоже изрядно нервничал, но виду не подавал. Гарри готов был закричать от безысходности. Он снял с себя куртку и торопливо, неловкими движениями накинул её на плечи Оливии, укутывая так, будто мог вернуть ей тепло. В его голове проскользнуло воспоминание Снейпа, когда он так же отчаянно прижимал к себе бесчувственное тело Лили. Страх потери сбился в твёрдый ком в груди. Кентавры двигались бесшумно, как туман, подходя всё ближе. Их глаза светились знанием, которого не было у людей. — В этом лесу давно никто не обращался к магическим узлам, — тихо сказал один из них, наклоняя голову к лежащей девушке. — Умоляю, скажите, что она будет жить… — Гарри поднял голову, в его глазах читалось отчаяние. Кентавр подошёл ближе и медленно опустился к земле, коснувшись ладонью снега рядом с Оливией. Под его пальцами поверхность вспыхнула мягким серебристым сиянием, словно лес откликнулся на прикосновение. Гарри инстинктивно прижал девушку к себе ещё сильнее, словно она могла исчезнуть. — Её нить не оборвалась, — строго сказал кентавр. — Но прошла слишком близко к краю. Второй кентавр шагнул вперёд и внимательно посмотрел на Гарри. Этот взгляд был долгим, изучающим, будто он видел не только юношу перед собой, но и всё, что тянулось за ним. Гарри напрягся, не отводя глаз. — Ты был причиной её света, человек, — сказал он спокойно. — И причиной её боли, — добавил первый. Слова кентавров переплелись в голове Гарри, но он оттолкнул их, сосредотачиваясь только на одном: она жива. Всё остальное могло подождать. Внезапно лес наполнился тяжёлыми шагами и треском веток. — ГАРРИ! — прогремел знакомый голос. Хагрид появился из-за деревьев, запыхавшийся, в огромной шубе, с фонарём в руке. Он почти бежал, спотыкаясь о корни, пока не увидел Оливию. — Святые небеса! — прошептал великан, падая на колени рядом с Гарри и пытаясь осмотреть Оливию. — Девонька… Профессор сделал несколько осторожных шагов назад, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Рон на секунду отвернулся к Гарри, и этого оказалось достаточно. Лёгкий, почти ленивый взмах палочки — и фигура Торна дрогнула, размываясь, словно тень в пламени свечи. — Рон! — Гермиона заметила исчезновение Виктора первая. — Чёрт! Оба тут же метнулись к Гарри. — Её нужно срочно осмотреть! — Грейнджер, обычно собранная и холодная в критические моменты, на этот раз не смогла скрыть паники. Её пальцы дрожали, когда она наклонилась к Оливии. Поттер осторожно поднял девушку на руки, так бережно, словно она могла рассыпаться от одного неловкого движения. В его объятиях она казалась легче снега, почти невесомой, и это пугало ещё больше. Хагрид суетился рядом, огромный и беспомощный в своей тревоге. Он то и дело тянулся к Гарри, касался его плеча, рукава, будто пытался хоть чем-то помочь, облегчить тяжесть, которую тот нёс. — Спасибо вам! — Рубеус поднял голову к кентаврам, и его голос заметно дрогнул. — Если б не вы… я не знаю, что бы с ними всеми стало. — Лес защищает тех, кто выбирает свет, — один из кентавров сделал лёгкий поклон и остальные последовали его примеру. С этими словами они развернулись и исчезли среди деревьев, словно никогда не существовали.

***

Больничное крыло Хогвартса всегда казалось Гарри слишком светлым для места, где люди балансировали между жизнью и смертью. Белые занавески колыхались от сквозняка, десятки кроватей стояли слишком ровно, и мягкий свет волшебных ламп не отбрасывал резких теней, словно не хотел пугать тех, кто здесь находился. Оливия лежала в дальнем углу за полупрозрачными шторами. Её тёмные кудри неопрятно разметались по подушке, губы были бледные, а лицо выглядело слишком умиротворённым для той, кто несколько часов назад был на пороге смерти. На прикроватном столике стояли флаконы с зельями, аккуратно подписанные почерком мадам Помфри. Запах настойки из горькой полыни и мятного успокоительного смешивался с ароматом чистоты и старых простыней. Гарри сидел у кровати девушки и крепко держал её за руку — он не отпускал Оливию с момента, как они вернулись в замок. Молли Уизли стояла у изножья кровати, сжимая края своего вязаного кардигана. Её рыжие волосы были убраны в пучок, но несколько прядей выбились, и она выглядела старше, чем обычно. В её глазах застыло то особое выражение, которое появлялось, когда речь шла о детях — боль, материнская ярость и бесконечное сожаление. — Она могла погибнуть… — тихо сказала Молли, смотря на директора Макгонагалл. Минерва стояла прямо, как всегда, в своей тёмно-зелёной мантии. Серебряная брошь в форме кошки поблёскивала на воротнике. Её лицо было строгим, но глаза явно уставшими. За последние месяцы она словно стала выше и тяжелее, как будто несла на себе весь Хогвартс. — Она сделала выбор, который не должен был делать ребёнок… — подчеркнула Макгонагалл, складывая ладони друг на друга. Рон стоял у окна и всматривался в своё отражение, злость накатывала волнами и словно била его током. — Она могла бы сказать нам, мы бы пошли вместе… — проворчал он. — Ну и я бы мог взять с собой что-нибудь тяжёлое! Гермиона сидела на соседней кровати, держа в руках раскрытую книгу. Страницы тихо шуршали под её дрожащими пальцами, но взгляд скользил по строкам, не задерживаясь ни на одном слове. Её глаза были красными, но она не позволяла себе заплакать. Слёзы сейчас казались слабостью, поэтому она держалась, делая вид, что читает книгу. — Она пыталась защитить Гарри… — тихо произнесла Гермиона, не поднимая головы. — Иногда люди, которые любят, совершают глупости. Макгонагалл, переговорив с мадам Помфри, вернулась к кровати ученицы. — Магическое истощение и следы воздействия Дементоров могли бы убить менее сильного мага, — сказала она негромко. — Но она… необычайно устойчива. — Сириус бы гордился ею, — едва слышно прошептала Молли, так, чтобы эти слова долетели только до директора. Гарри в это время снова и снова прокручивал в памяти слова кентавров и образ её Патронуса. Серебряный волк казался ему пугающе знакомым, будто он уже видел этот свет раньше — в другой жизни. Он пытался ухватиться за это ощущение, понять, откуда берётся это странное родство, но мысль ускользала, растворяясь в тревоге. И вдруг он заметил, как пальцы Блейк едва заметно дрогнули. Гарри наклонился к ней ближе, его дыхание перехватило. — Оливия? Девушка медленно открыла глаза, и на несколько секунд её взгляд оставался затуманенным, словно она всё ещё блуждала где-то между сном и явью. Она не понимала, где находится. Проморгавшись, Блейк сфокусировала взгляд на белом потолке, шторах… и на его лице. В её последнем воспоминании он был также близко. — Гарри? — хрипло произнесла она, и собственный голос показался ей чужим. — Я здесь. Мы все здесь, — он осторожно подтянул её руку к своей груди, будто хотел убедиться, что она чувствует его сердцебиение. — Надо же… — Оливия едва заметно усмехнулась, но сразу же поморщилась, потому что даже этот тихий смешок отдался острой болью в рёбрах. — Я думала… это будет менее неловко. — Менее неловко? Ты почти умерла! Это уже верх неловкости! — возмутился Рон, размахивая руками так, что едва не задел флакон с зельем. — Ты напугала нас до смерти! — добавила Гермиона, и несмотря на строгий тон, уголки её губ дрогнули в улыбке. Молли быстро подошла к другой стороне кровати и осторожно пригладила волосы девушки, мягко убирая пряди с её лба. В её движениях было столько заботы, что Оливия на мгновение прикрыла глаза, позволяя этому теплу коснуться её глубже, чем любое зелье. — Ты невероятно смелая девочка, Оливия, — тихо сказала Молли. — Но если в следующий раз захочешь спасать мир, дай знать хотя бы кому-нибудь из взрослых. — Вы бы не отпустили, — слабо улыбнулась Блейк. — Именно поэтому ты должна была сказать! — миссис Уизли всплеснула руками, но в её голосе уже звучало облегчение. Угол больничного крыла наполнился тихим смехом, а Оливия пыталась понять, когда ей удалось собрать вокруг себя такое количество людей. Оливия смотрела на этих людей и пыталась осознать, когда именно ей удалось собрать вокруг себя столько тепла. Ещё совсем недавно она была тенью в коридорах, а теперь — в центре круга, который держал её, не давая упасть. Она вспомнила, как просто выбирать свет. Как в те дни, когда была окружена любовью и заботой своего отца. За окном зимний свет постепенно вытеснял остатки ночи. Снег падал мягко и непрерывно, укрывая замок белым покрывалом. Постепенно все начали расходиться: Макгонагалл предстояло решить вопрос с профессором Торном, Миссис Уизли отправилась провожать Рона и Гермиону до их комнат, Хагрид уже засыпал сидя на стуле, и его буквально выгнали, чтобы под его весом не ломалась мебель. Гарри помог девушке подняться в положение сидя, но всё также не отпускал её руку. Она долго смотрела на него, пытаясь запомнить каждую черту. — Ты видел? — спросила девушка, и без лишних деталей Гарри сразу понял о чём она. — Волка, — парень улыбнулся. — Тогда… значит, получилось, — девушка прикрыла глаза и положила вторую руку поверх руки Поттера. Он хотел сказать что-то, но не нашёл слов, поэтому просто смотрел, словно его взгляд мог передать все его чувства к этой девушке. Снег за окном продолжал падать и гнать зиму, но в больничном крыле было непривычно тепло. Воскресенье обещало быть спокойным.