Клетка

В комнате Оливии и Гермионы царил тот самый беспорядок, который возможен только перед чем-то по-настоящему важным. Одежда была разбросана на кроватях, на спинках стульев висели мантии, на подоконнике — забытые заколки и перчатки. В воздухе смешивались запахи духов, магии и едва уловимого волнения. Гермиона уже, казалось, в сотый раз подошла к зеркалу, поочерёдно поправляя то платье, то пряди волос, которые и без того лежали безупречно. В её движениях не было привычной уверенности — скорее, нервная аккуратность, выдающая внутреннюю суету. Она задерживалась у отражения дольше обычного, словно боялась упустить что-то, что могло бы испортить тщательно подготовленный образ. — Ну что, ты готова? — уточнила Гермиона, не отрывая взгляда от своего отражения. Оливия стояла у окна и наблюдала за ночным небом, таким глубоким, словно оно могло бы уместить в себя все переживания и остаться таким же гладким и спокойным. Иногда она невольно отвлекалась на собственное расплывчатое отражение в стекле. Бордовое бархатное платье мягко повторяло линии тела. Тонкие бретели уходили за шею, открывая плечи и ключицы, а из под глубокого декольте был заметен шрам — но, как ни странно, это смущало её меньше всего. Гораздо сильнее смущал высокий разрез сбоку, который открывал почти всю ногу. И даже в этом нечётком отражении всё это казалось слишком… непривычным. — Да, — неловко произнесла Оливия. — Наверное. Гермиона обернулась на соседку по комнате и оглядела её с головы до ног. Она медленно подошла и поправила складку платья Блейк, улыбаясь теплее, чем обычно, и явно понимая чувства девушки. Сама Грейнджер выглядела как принцесса из сказки. На ней было коричневое платье с длинными кружевными рукавами, хрупкие плечи были открыты, а кружево деликатно ложилось на декольте. Подол был настолько длинным, что его шлейф даже слегка тянулся по полу. И Оливия невольно залюбовалась — Гермиона выглядела очень красивой. — Я не выгляжу… странно? — выпалила Оливия. — Для меня странно только то, что там тебя ждёт не Гарри, а… — Гермиона замялась. – Драко Малфой. — Так просто… вышло, — Оливия опустила взгляд на платье, то и дело поправляя его. В какой-то мере Блейк пожалела о том, что вообще просила помощи у Гермионы в выборе наряда. Та, кажется, позволила себе то, чего обычно не делает, и явно оторвалась по полной, выбрав, похоже, самое неудобное, самое непривычное и самое… сексуальное платье из всех возможных. — Я не могу даже закрепить здесь палочку, — пробубнила Оливия, машинально стараясь прикрыть обнажённую ногу тканью и надеясь, что платье станет немного сговорчивее. — Ты идёшь на бал, а не на дуэль, зачем тебе палочка? — Гермиона усмехнулась. — Никогда не знаешь, в какой момент она понадобится. Интонация, с которой была брошена эта фраза, неожиданно уколола Гермиону — уж слишком буднично это звучало. Словно подобные мысли уже давно стали нормой для Оливии. И Грейнджер на секунду замерла. За лёгкими улыбками, неловкими разговорами о Поттере и спокойными вечерами в общей комнате Грейнджер на миг забыла, какая Оливия на самом деле. А она была больше похожа на тщательно подготовленного бойца, нежели на обычную волшебницу, которая готовилась к танцам на Рождественском балу. Гермиона всегда чувствовала, что есть дверь, которую Оливия держит запертой под семью замками. И сколько бы раз ни хотелось узнать чуть больше, Грейнджер знала — ломать даже один из этих замков она не имела права. Гермиона посмотрела на палочку, потом на Оливию, и в конце концов перевела взгляд на разрез платья. Несколько секунд она молча рылась в своей сумке, пока наконец не нащупала тонкий магический ремень — один из тех, что держатся на теле без узлов и пряжек. Без лишних слов она помогла закрепить палочку так, чтобы её можно было выдернуть одним лёгким движением руки. — Готово, — констатировала Гермиона, поправляя складки своего платья. — Теперь ты и красивая, и опасная. Оливия выдохнула и позволила себе едва заметный смешок. В этом коротком звуке слышались нотки облегчения и, казалось, впервые за весь вечер напряжение в её плечах немного ослабло. Она первой подошла к двери и решительно опустила ручку. — Идём? — Идём, — кивнула Гермиона.

***

В Большом зале уже собрались преподаватели и студенты, впервые за долгое время заполняя его живыми разговорами и смехом. Тысячи свечей под потолком отражались в отполированном камне, музыка струилась между столами, как тёплая вода, сглаживая диалоги и резкие взгляды. Гарри стоял рядом с Роном и Джинни, и на его лице читалась абсолютная незаинтересованность в этом празднике жизни — он казался скорее случайным наблюдателем, которого заставили улыбаться. Когда в высокой входной арке появились новые силуэты, Поттер рефлекторно повернул голову в их сторону. Он увидел её. И всё остальное перестало существовать. Оливия шла рядом с Гермионой, и бархат на её платье ловил свет так, что казался то тёмным вином, то кровью. Высокий разрез открывал ногу на шаг — и снова скрывал её, и это казалось каким-то издевательством. Внутри смешались восхищение и восторг, и это ощущалось почти физически, будто внутри что-то сместилось без возможности вернуться на место. Гарри поддался вперёд раньше, чем осознал это. Он почувствовал, как пальцы сжались сами собой в поисках опоры, иначе его душа покинула бы тело прямо сейчас. В нём загорелась жадность ещё до того, как он успел это осознать — он хотел оставить этот вид только для себя, спрятать Оливию ото всех. Её платье подчёркивало не только фигуру, но и ту самую уверенность, которую Гарри так любил. И он поймал себя на мысли, что злится на тот факт, что другие имеют право на это смотреть. Гермиона зашла следом за ней — спокойная и собранная, будто посещала подобные мероприятия минимум раз в неделю, и это кардинально отличалось от того, как она вела себя в комнате совсем недавно. Она сразу же заметила Рона, который бормотал что-то, кажется, восхищённое, стоя рядом с Поттером, но тот не слышал ничего. Гарри смотрел только на Оливию: как она идёт, как держит осанку, как осматривается. И в этот момент она подняла взгляд и увидела его. Зрительный контакт был коротким, но его хватило, чтобы внутри Гарри всё оборвалось. — Закрой рот, — пробормотал Рон, не отрываясь от Гермионы. — А то кто-нибудь решит, что ты сейчас совершишь преступление. — Я не… — Гарри осёкся. Он увидел, как Малфой шагнул к ней, словно ждал этого момента с самого начала. Раздражение накрыло Гарри мгновенно: от того, как легко рука Драко легла на локоть Оливии, как он склонился к её уху, нарушая личное пространство, и как она, чёрт возьми, засмеялась. Ревность, густая и вязкая, прокатилась по телу тяжёлой волной. Гарри сжал челюсть так сильно, что заныли зубы. И прежде, чем Гарри это понял, он уже шёл туда, где его быть не должно. Расстояние между ними сократилось настолько, что это уже нельзя было назвать случайным. Оливия заметила его приближение первой. Её тело отреагировало раньше, чем она успела о чём то подумать: плечи едва заметно напряглись, а дыхание стало тише. Она оказалась в ловушке между двумя взглядами: один был до боли обжигающим, а второй — холодным и расчётливым. Она не могла оттолкнуть Малфоя, не могла шагнуть навстречу Гарри и решила ждать. Будто уже знала, что любой резкий выбор сейчас стал бы взрывом. — Поттер? — лениво протянул Малфой, и от этой интонации по спине Гарри прошёл холодок. — Заблудился? — Мне показалось, что ты позволяешь себе больше, чем можешь, — его взгляд скользнул по руке Драко — туда, где тот позволил себе прикоснуться к Оливии. Малфой проследил за его взглядом и только потом посмотрел обратно на Гарри. В его глазах промелькнула насмешка, а после — отчётливое напоминание о том, что сегодня она здесь не одна. — Не веди себя так, словно хочешь украсть чужое, — эта фраза Драко прозвучала как пощёчина. — Она не твоя! — резко бросил Гарри. Оливия вздрогнула. На мгновение её пальцы сжались в складках платья, будто это как-то помогло бы ей удержать хрупкое равновесие этого разговора. Она перевела взгляд с Гарри на Драко и обратно — и в этом движении отразилось всё её внутреннее противоречие: она не могла встать ни на одну из сторон этого конфликта. Малфой усмехнулся и, не отрывая взгляда от Поттера, демонстративно переместил свою руку с локтя на талию девушки, и от этого жеста Оливия перестала дышать, отчётливо слыша, как напротив запускается самый опасный механизм. — Сегодня она моя спутница. Официально, — произнёс он с холодной вежливостью. — Если хочешь что-то сказать ей, — он наклонился, намеренно сокращая дистанцию ещё сильнее. — Приходи в другой день. Или не опаздывай. Гермиона наблюдала за этой сценой слишком долго, чтобы оставаться спокойной. Напряжение в воздухе росло, и она отчётливо видела, как взгляд Гарри меняется — как исчезает привычный живой блеск, уступая место чему-то тёмному и опасному. Ещё одна неверная фраза, и от этого зала остались бы только камни — Грейнджер слишком хорошо знала этот взгляд, чтобы надеяться на иной исход. Она строго посмотрела на Рона, которому не хватало в руках лишь попкорна, чтобы полноценно наслаждаться этим представлением. Её взгляд был настолько выразительным, что в его рыжей голове слова оформились сами собой, тем самым командным тоном, который Гермиона включала только в экстренных случаях: «Прямо сейчас. Немедленно. Сделай что-нибудь!» Рон вздохнул и тяжело и лениво поднялся со своего места. Он уже знал, что сейчас будет громко, нелепо и совершенно неловко — а значит, в самый раз. Уж этот номер ему приходилось исполнять не впервые. — О! — Рональд внезапно вклинился между ними, распахнув руки с таким видом, будто просто наткнулся на старых друзей. — А вот вы где! Я вас уже целых пару минут ищу. Он окинул всех быстрым взглядом, словно только сейчас заметил напряжение, и тут же продолжил. — Ну что ж, — протянул Рон. — Я, кажется, официально понял, что такое «потрясающе». Гермиона, ты выглядишь сногсшибательно! — он сделал короткую паузу. — Оливия, ну ты… тоже ничего. — Ты уверен, что это слово подходит? — Гермиона быстро подхватила его план и невинно заулыбалась. — Уверен! Я даже забыл, что хотел съесть три пирожных подряд, — воскликнул он, подмигивая девушкам. — Вау, Рон! — Оливия тоже подключилась к этому диалогу, но играла она совершенно нелепо. — Тогда это действительно комплимент! Малфой выдохнул и, словно вспомнив, где он сейчас находится, первым отвёл взгляд. Его лёгкий поворот головы был едва уловим, но Оливия заметила это сразу, и тут же выдохнула с облегчением. Рон почувствовал, как дышать в этой компании становится всё проще, и поторопился увести друга. — Пойдём. Пока профессор Макгонагалл не решила снять несколько очков с Гриффиндора. Гермиона убьёт тебя, — прошептал он, наклоняясь к Гарри чуть ближе. Поттер ещё секунду смотрел на Оливию, словно не хотел отпускать, но всё же позволил Рону увести себя в сторону и нехотя зашагал прочь. — Я не хотел… — виновато пробубнил Малфой, и в этом тоне действительно слышалось нечто похожее на раскаяние, но выражение его лица ясно говорило об обратном: он нисколечко не сожалел. — Ты специально его провоцировал, — заметила Оливия, посмотрев на него с лёгким, почти насмешливым прищуром, в котором, впрочем, не было осуждения. Драко знал, что она права, и именно поэтому не нашёл ответа на эти слова. Хоть сейчас он и был уверен, что Оливия никуда не денется, что этот вечер всё равно принадлежит им, он отчётливо чувствовал ту дистанцию, которую она держала между ними. И не сокращал её ни на шаг. — Потанцуем? — спросил Малфой, протягивая руку и стараясь перевести разговор в более безопасное русло Оливия лишь едва заметно ухмыльнулась, но приняла его приглашение. Его ладонь легла на её талию спокойно и уверенно. В каждом движении Драко отражалось то, как он вёл себя с ней последние несколько месяцев: он был внимательным, по-особенному трепетным, спокойным, а во взгляде читалось почти старомодное уважение, граничащее с осторожностью. Малфой видел, как взгляд его партнёрши то и дело украдкой уходит в сторону. Кто-то мог бы принять это за рассеянность, но он слишком хорошо знал, кому эти взгляды были адресованы. — Ты можешь не смущаться, — произнёс он негромко, продолжая вести её в танце. — Я всё вижу. — Малфой… — Блейк неосознанно сжала его ладонь чуть сильнее. — Не беспокойся, — успокоил её блондин и ухмыльнулся. — Но сегодня ты моя. Оливия хотела что-то сказать, но передумала. Её глаза были полны сожаления, и в то же время она улыбалась своему партнёру. Абсолютно искренне. «Совсем скоро я смогу рассказать тебе…» Когда музыка стихла, Оливия и Драко отошли к столам, чтобы перекусить, и она с интересом осматривала зал. Пары сменяли друг друга в центре, будто каждый танец был попыткой что-то сказать без слов. Кто-то очень громко смеялся, кто-то пытался выглядеть взрослее, и казалось, что именно сейчас замок живёт, как раньше. Преподаватели тоже не остались в стороне. Макгонагалл двигалась в танце с другими профессорами и приглашёнными гостями, словно этот зал всегда был её территорией. Флитвик дирижировал оркестром так, будто это было его призванием. Но расслабиться могли далеко не все. По периметру зала, как и в коридорах школы, дежурили авроры. Они не участвовали в разговорах и не поддавались настроению праздника. Их строгие взгляды медленно скользили по залу, анализируя каждое движение, каждый жест, каждый резкий шаг. Их палочки находились ровно там, где они одним лёгким движением могли за неё ухватиться. И Оливия неосознанно приложила руку к тому самому месту, где под тканью находилась её палочка, словно проверяла на месте ли та. — Тебя напрягает охрана? — спросил Малфой как бы между делом, уловив её взгляд. — Нет, просто… — Оливия замялась, словно сама не была уверена, стоит ли произносить это вслух. — Ты же знаешь, что Торна ещё не поймали? Драко хмыкнул, но задумался о её словах. Он взял с подноса небольшое блюдце с аккуратными десертами и протянул Оливии, словно разговор шёл о чём-то совершенно обыденном. — После такого люди либо сбегают, либо умирают, — спокойно произнёс Драко. — Думаю, Торн уже сделал свой выбор. — А если нет? — Расскажи, что тебя беспокоит, — Малфой сделал шаг ближе, почти незаметно закрывая её от чужих взглядов. — Такие чокнутые фанатики тщательно подбирают время нападения. Торн не действовал спонтанно, каждый его шаг был продуман до мелочей, — прошептала Оливия, выглядывая из-за его плеча в центр зала. — Тебе не кажется, что такой праздник, как сегодня, это идеальный момент? — Возможно, — признал Драко и следом за Блейк оглянулся. — Но даже у фанатиков хватит ума не заявляться туда, где их ждут. Слова Драко звучали разумно, и Оливия выдохнула, позволив себе короткий миг мнимого спокойствия. Она заметила у одной из колонн Сайласа Морриса. Он со всем присущим ему профессионализмом и внимательностью задерживал взгляд на каждом присутствующем. Словно оценивал, насколько легко этот порядок может превратиться в хаос. Словно одно неверное движение — и он бы первым это заметил. Чуть поодаль от него преподаватели вели свои неспешные разговоры — Гораций с важным видом делился очередной историей о «перспективных учениках», Минерва слушала его с присущей ей сдержанной улыбкой, а Флитвик оживлённо что-то обсуждал с другими преподавателями, размахивая руками с почти детским восторгом. Все были полностью поглощены праздником. Моррис обратил внимание на настороженный взгляд Оливии и сразу подметил, что обычные ученики не осматривают зал так. Блейк оценивала пространство так же, как привык делать он сам — выхватывая детали и отмечая возможные уязвимости. Моррис задержал на ней взгляд чуть дольше положенного и поймал себя на редком чувстве удовлетворения от того, что его ученица мыслит так же, как он. — Я сейчас вернусь, — произнёс Драко и отошёл от Оливии в сторону компании слизеринцев, где Забини уже привычно подливал всем в стаканы что-то алкогольное из своей фляги. Блейк осталась одна и спокойно опустила своё блюдце на стол, намерено освобождая руки. Неприятное зудящее ощущение не давало ей расслабиться полностью, и ей казалось, что руки должны быть готовы к тому, чтобы в любой момент использовать палочку. Моррис тем временем двинулся вдоль стены, словно проверял расстановку охраны. — Ставлю десять галлеонов на то, что профессор Моррис идёт не просто прогуляться, — пробормотал Рон, стоявший с другой стороны танцпола в компании Гермионы и Гарри. — Он всегда так ходит, — машинально ответила Гермиона, а после прищурилась. — Хотя ты прав. Он идёт… к Оливии? Гарри заметил это одновременно с ними. Он тут же выпрямил плечи и взглянул на профессора с лёгким прищуром, будто это помогло бы ему лучше слышать их разговор через весь зал. — Вы не танцуете, — заметил Моррис, остановившись возле Оливии так, будто это было случайностью, а не заранее выбранной точкой маршрута. — Пока нет… — спокойно ответила девушка, смотря на профессора, но тот не отрывал взгляд от танцпола. — Вы смотрите на зал не как гостья. — Морр… Кхм. Профессор, вам не кажется, что в этом… — она окинула взглядом зал, подбирая верную формулировку. — Слишком много показной лёгкости? Моррис окончательно убедился в том, что его ученица мыслит так же. Уголок его губ дрогнул в короткой одобрительной усмешке, но она исчезла так же быстро, как появилась, уступая место привычной собранности. От его смешка Оливия слегка напряглась и сильнее сжала ладонь над своей палочкой. Сайлас Моррис был очень проницателен, чтобы не заметить этот жест. Он понял, что Оливия скрывает куда больше, чем говорит вслух. Незаметно для окружающих профессор сделал шаг ближе к девушке и поднял ладонь над её рукой, не прикасаясь к ней. — Не демонстрируйте так открыто, что вы готовы к бою, Блейк, — сейчас он смотрел девушке прямо в глаза. — Как вы узнали? — Оливия распахнула глаза. — Если что-то случится, вы успеете достать палочку, — заявил профессор и выпрямился. — Что ж, если вам есть, что сказать мне, сейчас самое время. Пожалуй, Оливия доверяла профессору больше, чем кому-либо. Она уважала его силу и характер, и возможно это от того, что он напоминал более грубую версию её отца. Но девушка замялась, взвешивая, какую именно правду стоит сказать профессору. Во время допросов она умолчала о многих деталях той ночи в Запретном лесу, не зная, кому можно доверять по-настоящему. Но Моррис… Моррис должен был знать. — Они просто разговаривают. — тихо сказала Гермиона, поймав напряжённый взгляд Гарри. — Я знаю, просто… это странно выглядит, — Гарри нахмурился от того, что собственные мысли легли на него грузом. — Тебе вообще всё кажется странным, особенно если это касается Оливии, — фыркнул Рон. Тем временем Оливия набралась смелости, чтобы поделиться всеми своими мыслями с Моррисом. — Профессор, Торн выбрал день первого снега не просто так, для него такие дни очень символичны, — выпалила Оливия. — И этот бал идеальное место, чтобы… — Чтобы вернуться за вами? — спокойно продолжил Моррис её мысль. «Не за мной…» — Торн действует не в одиночку, — продолжила она чуть тише. — У него есть приспешники, но я не знаю, кто они. И ему нужен… Новая информация из уст ученицы не удивила профессора. Его опыт уже давно дал понять, что такие люди не работают в одиночку. Но раньше, чем Оливия закончила свою мысль, к ним вернулся Малфой, и Моррис просто стоял, как ни в чём не бывало, осматривая зал. — Всё в порядке? — поинтересовался Драко. — Да, мы разговаривали о дуэлях, — легко соврала Блейк. — Вы правы, Блейк. Этот вечер слишком спокойный, — проговорил профессор и растворился среди остальных гостей, оставив Оливию с её партнёром. Оливия натянула совершенно нелепую улыбку, лишь бы не привлекать лишнего внимания. Но в зал она смотрела уже более настороженно, потому что поняла, что её мысли совпадают с мыслями того, кто привык замечать подобные вещи первым. Теперь она смотрела иначе даже на Гарри — в её глазах он мгновенно превратился в мишень. Она словно стала одним из дежурящих по периметру авроров, и Малфой заметил эти перемены сразу. После диалога с Моррисом в ней что-то изменилось. Драко сжал челюсть, когда его осенила совершенно неприятная мысль о том, что если что-то случится, Оливия рванёт защищать Поттера, совершенно забыв о себе. — Хватит, — строго произнёс Драко. От такого тона девушка вздрогнула и тут же повернулась. Малфой сделал шаг ближе намеренно, чтобы перекрыть ей обзор, и чтобы теперь только он был в её поле зрения. От этого действия Блейк опешила и попыталась отстраниться, но чуть не налетела на угол стола позади себя. И Драко ловко поймал её за талию, словно заранее просчитал этот шаг. И именно в этот момент Гарри посмотрел на них. Его пальцы непроизвольно сжались, а сам он сделал полшага вперёд, уже готовый вмешаться, когда чья-то рука легла ему на плечо. — Мистер Поттер, не могли бы вы мне помочь? — Макгонагалл появилась словно из ниоткуда. — Профессор… — он с трудом оторвал взгляд от Оливии. — Прямо сейчас, — спокойно добавила профессор, и её тон говорил о том, что сопротивляться бесполезно. — Скажи мне, что это не закончится дракой прямо сейчас, — процедил Рон, который весь вечер был на иголках из-за своего нервного друга. — Даже если закончится, я буду на стороне Гарри, — тихо ответила Гермиона, покручивая в руке бокал. Над Оливией и Драко нависло напряжение. — Ты здесь со мной, — отрезал он. — И если что-то пойдёт не так, ты смотришь только на меня, а не ищешь его. — Малфой… — попыталась перебить его Оливия. — Нет. Послушай, — он выдохнул, пытаясь быть более мягким для неё. — Поттер умеет выживать. У него есть друзья, здесь авроры, пол Хогвартса на его стороне. А рядом с тобой сейчас я, и я не позволю тебе первой броситься под удар. Его взгляд был полон решимости, и Блейк пристально смотрела на него, будто впервые разглядела в нём полноценного союзника, а не того, кто просто находился с ней из благодарности. И не дождавшись ответа, Драко притянул к себе Оливию чуть ближе.