Десять зим ожидания

      Спустя две недели врачи позволили Винчестеру вернуться домой, но при условии строгого постельного режима. Дину не терпелось вырваться из душной палаты. Несмотря на протесты Сэма, он твердо решил реабилитироваться в родных стенах. Передвигался он все еще с трудом. Одна нога была в гипсе, вторая в болезненных ушибах, рука после вывиха слушалась плохо, ребра стягивал тугой бандаж.       Когда Сэм и Новак привезли его домой, Дин облегченно выдохнул. Он уселся на любимый диван и буквально просиял. Старые друзья лишь переглянулись: упрямство Винчестера снова взяло верх. Сэм заговорил о том, чтобы нанять профессиональную сиделку на первое время, но старший брат пресек эту идею на корню. — Мы с Касом уже договорились, что он присмотрит за мной, — чуть смущенно произнес Дин, мельком взглянув на Новака. — Что? Когда это вы успели спеться за моей спиной? — Сэм нахмурился, явно не в восторге от этой затеи. — Дин, тебе нужен специалист, а Кас занятой человек. — У меня нет крупных проектов на ближайшие два месяца, — мягко вклинился в разговор Новак. — Только пара мелких съемок для рекламных промо, так что я смогу уделить Дину достаточно времени. — Но… — Сэм тяжело вздохнул, глядя на брата, который лишь невинно пожал плечами.       Казалось, Дин был в полном восторге от этой идеи, и радость на его лице была почти детской. Сэм потер затылок, понимая: брату просто хочется побыть с Кастиэлем. Решив не повторять ошибки прошлого и не вмешиваться, он сдался. — Ладно, как вам угодно, — Сэм развел руками. — В любом случае, я смогу взять пару выходных, если понадобится помощь. — Не думаю, Сэмми, — Дин слабо скривился. — Твои четвероногие пациенты в клинике тоже нуждаются в помощи, не так ли? — Это точно, — Сэм улыбнулся и перевел взгляд на Кастиэля. — Ладно, я пойду, Эйлин ждет к ужину. Кас, проводишь меня?       Сэм махнул брату на прощание, и они с Новаком вышли на лестничную площадку. Он немного помешкал, а затем по-дружески коснулся плеча мужчины. — Простишь меня? — А у меня есть выбор? — Кастиэль натянуто улыбнулся, стараясь оставить старые обиды за дверью. — Нет, я серьезно хочу вернуть наше общение, — Сэм решительно кивнул. — И дело не в Дине, а в том, что мы поссорились из-за моей несдержанности. — Я уверен, у нас получится. — Если что — пиши, звони, — Сэм отошел к лифту. — И присматривай за этим придурком, ладно?       Кастиэль кивнул на прощание. Когда двери лифта закрылись, он глубоко вдохнул и вернулся в квартиру. Мужчина замер в дверях гостиной, на его лице сама собой появилась слабая улыбка. Дин, балансируя на одной ноге, уже пытался возиться с какими-то проводами. Заметив Новака, он облегченно выдохнул. — Эй, Кас, выручай. С интернетом беда, роутер барахлит, а я не могу дотянуться. Нужно присесть, а ребра не дают.       Новак молча подошел к Винчестеру и мягко обхватил его за талию, осторожно отодвигая в сторону. Дин оперся спиной о комод, не сводя взгляда с Кастиэля. Когда на устройстве один за другим загорелись зеленые огоньки, мужчина победно усмехнулся. Он выпрямился и взял Дина за локоть, чтобы помочь ему дойти до дивана, но тот не сдвинулся с места, пристально глядя ему в глаза. — Что такое? — мягко спросил Кастиэль, скользя ладонью по предплечью Дина. — Спасибо, что остался.       Ближе к вечеру, как только Кастиэль отлучился на кухню, чтобы заварить чай, из ванной послышался глухой грохот и приглушенное ругательство. Новак влетел туда через секунду. Дин, раскрасневшийся и злой на самого себя, стоял, вцепившись в край раковины. Его костыль валялся на полу, а он сам едва балансировал, пытаясь дотянуться до зубной щетки. — Осторожнее — Кастиэль подхватил его под локоть, не давая соскользнуть на пол. — Я просто хотел умыться сам, — протянул Винчестер, избегая его взгляда. — Я не могу постоянно звать тебя, когда мне нужно просто почистить зубы. Это унизительно. — Унизительно — это если ты сейчас упадешь и сломаешь себе еще что-нибудь, — строго ответил Новак, но тут же смягчился, видя, как мелко дрожат руки Дина от напряжения. — Стой смирно.       Не слушая протестов, Новак взял полотенце и смочил его теплой водой. Дин замер, когда Кастиэль повернулся к нему. Он начал осторожно протирать лицо Дина влажной тканью, обходя ссадины на виске. Дин непроизвольно задержал дыхание. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, он почувствовал теплое дыхание мужчины на своих губах. — Я справлюсь, — шепнул Дин, но его голос прозвучал совсем не убедительно. Он положил здоровую руку на плечо Кастиэля, чтобы удержать равновесие, и невольно сжал его. Новак отложил полотенце и посмотрел Дину прямо в глаза. — Позволь мне помочь тебе, — в голосе мужчины прозвучала спокойная преданность. — В этом нет ничего постыдного. Мы слишком долго были по отдельности, так что позволь мне быть рядом сейчас.       Винчестер сглотнул, глядя на приоткрытые губы Кастиэля. Все его упрямство разбилось в один миг. — Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. — Но только если ты перестанешь смотреть на меня так, будто я сделан из хрусталя.       Кастиэль вдруг коротко рассмеялся, подаваясь вперед. Он коснулся своим лбом лба Дина, и этот простой жест показался обоим куда более интимным, чем все, что происходило между ними за последние недели. Винчестер прикрыл глаза, наслаждаясь близостью.       На ужин Дин заказал еду из проверенного азиатского ресторанчика. Новак помог распаковать коробочки, пока Дин, преодолевая дискомфорт, расставлял тарелки и приборы. С тихим, приглушенным стоном он опустился на высокий барный стул, и Кастиэль тут же бросил на него обеспокоенный взгляд. — Порядок? — Ага, — Дин слегка поджал губы, стараясь скрыть вспышку боли в ребрах. — Сейчас бы… холодного пивка. — Тебе нельзя, — привычно проворчал Новак, едва сдерживая улыбку. — Да знаю я, что, уже и помечтать нельзя? — Ешь свои креветки в кляре, — Кастиэль пододвинул тарелку ближе к Винчестеру, и тот довольно прищурился.       Первое время они ели молча. На фоне шло какое-то старое кино, его негромкие звуки заполняли комнату, помогая сгладить повисшую между ними неловкость. За все дни после аварии они так и не решились на серьезный разговор. Дину хватало одного лишь присутствия Новака рядом, а Кастиэля все еще грызла вина за то, что он столько лет поддерживал эту ложь из-за собственной гордости и страха. Но сейчас, в тишине этой кухни, бежать было некуда. — Сэм рассказал мне правду, — внезапно произнес Дин и потянулся к пульту, чтобы приглушить звук телевизора. — Вот почему я сорвался в ту ночь… — Знаю, — Новак замер, уставившись на жареного угря в своей тарелке. — Ясно… — Винчестер медленно отложил палочки в сторону и невольно выпрямился. — Но все это уже в прошлом, Дин. Тебе незачем об этом переживать, — Новак попытался улыбнуться. — Что именно в прошлом, Кас? — с горечью спросил Винчестер. — Твои чувства ко мне или… что?       Новак увидел, что Дин сомневается, что думает, будто он остался лишь из жалости или из-за этого проклятого долга перед их общим прошлым. — Почему ты все это время молчал? — Дин пристально всмотрелся в синие омуты напротив. — Потому что я считал себя недостойным тебя, — признался Новак, и эти слова дались ему с трудом. Дин слегка расширил глаза, но не перебил. — Ты уже тогда был… потрясающим, а я на твоем фоне чувствовал себя ничтожеством. — Не нужно так говорить, — голос Дина дрогнул, он нервно сглотнул. — Я никогда так не думал. — Знаю, — Кастиэль грустно ухмыльнулся, — но это была моя личная тюрьма. Отец сделал все, чтобы я научился ненавидеть сам себя. — Но ты не сломался, — горячо возразил Дин. — Ты выбрал актерство, добился успеха. Ты ведь поверил в себя. — Так и есть, — Кастиэль кивнул. — Но я так и не смог поверить в то, что я могу хоть что-то значить для тебя. Да, я всегда понимал, что привлекаю тебя, но не думал, что между нами возможно что-то... серьезное.       Дин опустил голову, закусив губу. Это чудовищное недопонимание тянулось слишком долго, отравляя их жизни. — Был один момент… я почти решился признаться, — Новак снова самоуничижительно улыбнулся, и Дин снова вскинул голову. — Это было перед самым выпуском из школы. Но тогда я увидел тебя с Джо… и понял, что мне нет места рядом с тобой. Прости, Дин. Я тогда так разозлился на тебя, будто… — Кастиэль качнул головой, — будто у меня было на это хоть какое-то право. — Джо? — Дин нахмурился, пытаясь вызвать в памяти образ девушки.       Она была лишь мимолетным увлечением, одной из тех летних интрижек, о которых забываешь через неделю. Дин не мог поверить, что он был в одном шаге от того, чтобы обрести Кастиэля, но из-за глупого стечения обстоятельств все сложилось так… как сложилось. — Кас… она была очередным отвлечением.       Винчестер тяжело оперся локтями о столешницу, игнорируя протестующую боль в ребрах. — Ты думаешь, ты один считал себя недостойным? — Дин хрипло рассмеялся. — Ты был самым умным, самым талантливым из всех, кого я знал… Я был уверен, что если скажу тебе о своих чувствах, ты посмотришь на меня с тем самым вежливым сочувствием, которое я так ненавидел. А еще меня останавливала твоя «любовь» к Сэмми.       Кастиэль замер, боясь пошевелиться. Каждое слово Дина снимало еще один слой с их общего прошлого, обнажая правду. — Все эти девушки, Джо, Синди… — Дин наконец поднял взгляд на Новака. — Я заводил эти интрижки специально. Глупо, по-детски надеялся, что если ты увидишь меня с кем-то, в тебе хоть что-то шелохнется. Хотел вызвать в тебе хоть каплю ревности, чтобы понять, что я тебе не безразличен.       Кастиэль почувствовал, как внутри него что-то окончательно оттаивает. Новак перевернул руку и переплел свои пальцы с пальцами Дина, сжимая их так крепко, насколько это было возможно. — Я втюрился в тебя чертовски сильно, — на одном выдохе произнес Винчестер, а затем нервно облизнул пересохшие губы. — И той ночью, когда мы впервые поцеловались, я почувствовал, что тоже… цепляю тебя. Но ты все испортил. Оттолкнул меня и убедил, что любишь Сэма. Я тогда всерьез подумал, что спятил, что выдумал это взаимное притяжение между нами. — Прости, — едва слышно прошептал Новак.       Дин вдруг горько улыбнулся и отпил воды. Стакан в его руке заметно дрогнул.       После этого признания волнение достигло своего пика. Оба мужчины застыли в оцепенении, не понимая, как можно было столько лет игнорировать очевидное и играть в эти изматывающие «кошки-мышки», прикрывая страх быть отвергнутым напускной гордостью. — И что теперь? — Дин тяжко сглотнул, не отрывая пристального взгляда от Кастиэля. — Я не знаю, — честно ответил Новак. — Мы упустили столько времени, что теперь все попытки наверстать кажутся почти бессмысленными. — Моя многолетняя одержимость тобой ничуть не утихла за эти годы, — Дин грустно улыбнулся. — Думаю, если так продолжится, то это точно загонит меня в могилу. — Дин! — Новак резко сжал его руку. — Даже не смей шутить о таком. После того, что случилось… перестань. — Я не могу иначе, Кас… — Винчестер судорожно вздохнул. — Я не пытаюсь надавить на жалость или вызвать у тебя чувство вины. Мне просто больно.       Новак медленно поднялся со своего стула, не выпуская руки Дина, и обошел столешницу. — Мы можем попробовать, — твердо произнес он, оказываясь вплотную к Винчестеру.       Кастиэль осторожно обхватил лицо Дина ладонями. Большие пальцы мягко легли на его скулы. Винчестер послушно замер, боясь пошевелиться. — Я останусь с тобой, — прошептал Кастиэль, склоняясь к его лицу. — Столько, сколько ты позволишь.       Дин прерывисто выдохнул и первым подался вперед, сокращая последние миллиметры, для череды коротких, но чувственных поцелуев.

Два года назад

      В тот день шел проливной дождь. Новак плотнее закутался в плед и с благодарностью принял чашку чая из рук официантки. Сэм слабо усмехнулся, взъерошивая мокрые волосы. Отпив немного горячего кофе, он блаженно выдохнул. — Надо же было нам попасть под такой ливень, — он передернул плечами. — Видимо, сами небеса были против нашей встречи. — Не исключаю такой возможности, — отшутился Кастиэль, поглядывая на друга. — Но мы в последнее время совсем редко видимся, пора это исправлять, — проворчал Сэм, лениво листая меню.       Новак окинул уютное кафе беглым взглядом и тут же наткнулся на восторженные лица двух девушек за соседним столиком. Они принялись шушукаться, и Кастиэль сразу понял: его узнали. Он вежливо улыбнулся и снова повернулся к Сэму, стараясь не обращать на них внимания. Оставалось надеяться, что они не решатся подойти. Новаку нравилось внимание фанатов, но в жизни бывали моменты, когда он чувствовал себя разбитым, и этот день был именно таким. — Все нормально? — спросил Сэм, заметив легкое напряжение на лице друга. — Да, просто с самого утра все пошло наперекосяк, — Новак качнул головой. — Еще и сны эти… Ты же знаешь, как я восприимчив к подобным пустякам. Глупо, правда? — Вовсе нет, — решительно отозвался Сэм. — У всех свои причуды, ты же живой человек. — Иногда у меня возникают сомнения на этот счет, — Кастиэль поежился, сильнее кутаясь в плед. — А что снилось-то? — Сэм отложил меню, так ничего и не выбрав. — Ну… твой брат, — Новак поджал губы. — Мне часто снится, что мы с ним ссоримся.       Сэм медленно отвел взгляд. Любая их беседа так или иначе сводилась к его старшему брату. И если раньше в этом был смысл, то теперь, когда Кастиэль почти перестал видеться с Дином, это выглядело странно. Новак все равно продолжал искать повод заговорить о нем. Сэм попытался подавить растущее раздражение, но не удержался от колкой фразы: — Кас… а может, пора уже отпустить его? — Новак вскинул голову. — Послушай, я понимаю, он был твоей первой любовью, но не пора ли двигаться дальше? — Я пытаюсь, — Новак смущенно потер переносицу, — но это не так уж просто… Почему тебя это так задевает? — Не то чтобы задевает, — фыркнул Сэм, — просто мне надоело слушать о твоих страданиях по нему. Похоже, тебе самому это доставляет мазохистское удовольствие… — Что? — Кастиэль нахмурился. — Если тебя это так бесит, почему ты молчал раньше? И вообще, ты сам постоянно заводишь речь о Дине: просишь поддержать его новый проект или поздравить с очередным праздником. — Да, но… — Сэм закатил глаза. — Я говорю совсем о другом. Дело не в том, что мы упоминаем его имя, а в том, в каком ключе ты это делаешь. Найди себе другого парня, переключись наконец. — Я нашел! — ощетинился Новак. — Но это не помогает. Думаешь, мне самому в радость вновь и вновь переживать чувства, которые никогда не станут реальностью? Ладно, Сэм. Давай вообще больше не будем говорить о Дине, раз тебе так некомфортно. — Теперь ты строишь из себя жертву? — Сэм резко поставил чашку на стол, так что кофе выплеснулся на скатерть. — Кас, дело не во мне, а в том, что ты застрял в прошлом, и тянешь меня туда каждый раз, когда мы встречаемся. — Тяну тебя в прошлое? — голос Кастиэля задрожал от обиды. — Я говорю об этом, потому что считаю тебя другом, которому можно открыться. — Знаешь что? Мне надоело быть твоим личным психологом.       Кастиэль медленно отложил салфетку. Его лицо побледнело, а взгляд стал холодным. — Вот оно как. Значит, я для тебя просто обуза. — Кас, я не это имел в виду... — начал было Сэм, но раздражение все еще бурлило в нем, мешая извиниться. — Нет, ты сказал именно то, что думаешь, — Кастиэль рывком поднялся с места, сбрасывая плед. — Знаешь, раз мое общество так тебя утомляет, я избавлю тебя от него. — Да ради бога! — Сэм тоже вскочил, задевая ногой стул. — Только не звони мне завтра, когда тебе приснится очередной кошмар про моего брата. — Прекрасно, — отрезал Новак, надевая куртку. — Больше я тебя не побеспокою. Пока, Сэмми.       Он развернулся и стремительно вышел из кафе, растворяясь в серой стене дождя. Сэм остался стоять у стола, тяжело дыша и глядя на чашку чая, которая еще продолжала дымиться.