Мы с тобой константа

А Оля летом другая. Живая. От неё пахнет мохито и мармеладками, она любит делать фото с высунутым языком, любит гулять вечером и смотреть на закат, любит целовать Илью Малинина в губы каждый час точнее ему бы очень хотелось. И Илья Малинин тает от её нежности и лёгкости. Вместе им хорошо и не хочется думать об осени, с Олей осень не наступит, Илья в этом уверен. Они вместе качаются на качелях на детской площадке где-то в подворотне, они вместе ходят в магазин поздно ночью в одних толстовках, потому что захотелось мороженого, они вместе плавают в бассейне, брызгаясь и толкая друг друга в воду. Они всегда вместе и ничего больше не важно, лишь бы не кончалось. И Илье хочется стоять на коленях и молить остаться хотя бы на недельку. Потому что Оля Константинова невероятно сильный наркотик, без которого он уже не может жить. А она лишь грустно улыбается перед тем как уйти на посадку и тепло обнимает Илью Малинина, последний раз вдыхая его сладкий запах. Малинин ненавидет аэропорта, особенно сегодня. Лето закончилось. Началась хандра. Хандра и ломка Малинина по Константиновой. Он впервые понял, что такое скучать по человеку, раньше почему-то казалось, что это все придуманные чувства. А теперь вернувшись в родную комнату он не знал, чем себя занять. Ну почему, почему она возникла в его жизни и въелась, прилипла, как самая сладкая жвачка. А она будет скучать? Вдруг не будет? Будет и Илья Малинин это прекрасно знал. Поэтому по приезде домой Оля не рада, поэтому начинает плакать сестре в плечо, когда они снова остаются вместе в одной комнате. - Я его люблю, знаешь как сильно ? - Оля шепчет непозволительно громко и горячие слёзы стекают по её щекам. - Разве такое бывает? - Я понимаю, но мы сейчас ничего не можем поделать, надо отпустить, жить дальше. - Даша приобнимает за плечи и убирает её полосы за ухо. Её маленькая вредная сестра выросла. - Не могу... - Можешь, ты сильная. - А с ним я слабая, и мне ни чуточку не стыдно! - Оля почти кричит. А потом добавляет тише,- Он... знаешь какой он? Он такой добрый, как ангел. А люди все пишут и пишут гадости про него, а он же совсем ещё дурак несмышлённый. - Я знаю, милая, знаю. - И он дарил мне цветы и в его толстовках я ходила. А мы даже не разу не поцеловались... Потому что он меня не хотел напугать. - Все будет хорошо слышишь, не последний раз виделись, земля круглая, ещё встретитесь. - А я не хочу расставаться, глупая осень.

***

Илья монтирует влог за одну ночь. Счастливые кадры мелькают перед глазами. Он ни за что не выложит все видео с Олей, они слишком дороги ему. Поэтому получается сразу два видео: то, которое для всех, со всеми ребятами, с видео с тренировок и общих посиделок в кафе и то, где они лишь вдвоём смотрят фильмы в его номере, качаются на качелях, где она помогает ему отрабатывать его дорожки шагов и повторяет его программы с паразительной точностью. Это было больно. Больно от осознания того, что теперь они встретятся дай бог через полтора месяца на этапе Гран-при, а то и позже, только на финале. Но жизнь, к огромному сожалению обоих, не стоит на месте, и все это надо перетерпеть, пережить. Влог набирает просмотры с космической скоростью и уже через пару дней вся лента девушки забита шиперскими видео, которые лишь давят на больное. Смотреть самой было сложно, это произошло ночью под одеялом с глупой улыбкой на лице и солёными дорожками на щеках. Она скучала, по громкому смеху и теплым рукам, которые поднимут после неудавшегося каскада, она скучала по странным словам, придуманным Малининым непонятно как, она скучала по большим толстовкам, пахнущим каким-то кондиционером. Она скучала по Илье. А он скучал по Оле.