Мы с тобой константа

Все познаётся в сравнении

Лететь в Канаду через три дня после прилёта из Франции было откровенно отвратительно. Кое-как сдав долги в университете и слезно умолив старого препода отпустить ещё на 5 дней, Константинова улетела на другой континент. Компания в этот раз была поскромнее: Влад, Коля, Макар, Саша с Димой, Лиза с Дарио, Камилла и Маша. Последние две оказались зверьками неизведанными, но никакого интереса у более опытной спортсменки не вызывали. В Канаде в конце октября оказалось холодно. Теплый пуховик сборной не спасал от слова совсем, и руки уже краснели от промозглого ветра. Сказав зачем-то быстрое спасибо водителю автобуса, доставшему черный чемодан, Константинова двинулась во внутрь отеля, чтобы побыстрее лечь спать. Номер был небольшим, но очень приличным. Платья тут же отправились на вешалки в шкаф, свитера и лонгсливы заняли свои места на многочисленных полках и ящиках тумбочек. Сообщение об обеде пришло с характерным только для тренера звуком. Да, поесть было бы неплохо. Отсканировав куар-код на аккредитации, девушка пошла в сторону выбора еды. В самолёте кормили чем-то невкусным, и Оля даже успела растроиться, что ее разбудили зря. Поэтому прихватила курицу и какой-то салат. Ничего лучше, чем сесть с тренером за один стол, в голову не пришло, поэтому отодвинув пластиковый стул, девушка плюхнула поднос на столешницу. - Ну хоть нормальная еда. - Екатерина Владимировна, похвалила лишь взглядом. Вечером стандартная прогулка прошла в одиночестве - знакомые были заняты друг другом, а сидеть в душном, полном людей, номере Константиновой не хотелось. В наушниках играли какие-то давно забытые песни, холодный ветер пробирал до костей, почти одинаковые дома мелькали в глазах. Все было... Стабильно. И Оле хотелось быть стабильной, но почему-то желаемого счастья это не приносило. Входная дверь хлопнула, девушка стянула кроссовок, наступая другой ногой на подошву, параллельно расстёгивая застрявшую молнию пуховика. Зазвонил телефон. Взболомошенный Илья врастянутой футболке и с очками на переносице смотрел в камеру, чуть улыбаясь. - Так и знал, что не спишь. Как Канада? - Очень холодно. - Ты в куртке? - Да, гуляла. - М, с кем?- Оля заметила, как уютная улыбка чуть утратила свои очертания. - Одна. - Девушка на экране уже стряхивала капельки воды с только что вымытых рук. - А ты чего звонишь? - Да так, вспомнил Анже. - Да, было классно. - Жаль, что не получилось на второй этап вместе. Я бы и здесь мороженое нашёл. - Вот только мороженого мне здесь и не хватало. Холодно просто пиздец, даже в номере. - Константинова плюхнулась на кровать и заулыбалась. - Чего? - Тебе очки идут, я раньше тебя в них не видела. - Илья закатил глаза. - Завтра только тренировка? - Да, и жеребьёвка. - Тогда не отвлекаю ото сна, надо подготовиться. - Спокойной.

***

Утро выдалось серым, тренировочная площадка выглядела стандартно. Еще пустую раздевалку занимала лишь Маша. Оля натянула на себя форму, посмотрела в зеркало. Ну и ужас, синяки под глазами залегли надолго, а краситься желания не было. Скрябова видимо тоже заметила болезненный вид сокомандницы, вон, как смотрит. Ноги после перелета совсем не слушались, пришлось долго раскатываться, заставляя их хоть чуть-чуть прийти в себя. Прокат короткой прошел на отвали, тулуп в каскаде вышел в галку, вращение последнее точно не набрало нужного количества черт, но отрабатывать сейчас его не хотелось до ужаса, поэтому Оля перешла на прыжки. Они на удивление шли бодренько, будто и бедро вчера после прогулки не ныло и заклеенные пальцы на ногах не давили друг на друга. На ужин не пришла - сидела под горячим душем сорок минут, пытаясь расслабить забитые мышцы, а после сразу, впервые за долгое время, вырубилась. Екатерина Владимировна будет ругаться, и так вес упал в последнее время до 42,4.

***

На короткую собиралась неспешно, даже как-то расслабленно. Все вокруг переживают за свое место на финале, Оля фыркнула. Нет, конечно, на финал очень хотелось, да и выиграть этап тоже, но то ли слишком усилившаяся подготовка, то ли новые дисциплины в университете высасывали все соки из бедной спортсменки. Интересно, каково зрителям на трибунах? Но отыгрывать эмоции было несложно, почти привычно. Она обновила рекорд на балл, ничего, есть ещё один козырь в рукаве на Китай. Снова бесчисленные корреспонденты со своими щелкающими ручками и клавиатурами ноутбуков. Однотипные вопросы начинали раздражать, лучше бы уже поскорее спать, а ещё посмотреть, что Илья написал. Рядом из своих только Скрябова, не очень-то довольная своим результатом - оно и понятно у них, в тим Тутберидзе, так принято. Отвечает она на вопросы откровенно нагло. Оля хмыкает. Ей всего семнадцать, а карьеру себе портит уже сейчас - через пару лет, когда завоюет первый большой титул, кто-нибудь обязательно припомнит, перевернет сказанное, образует скандал. Но это не волнует сейчас. Почему-то в ванной одна лампочка перегорает, и свет теперь ложиться как-то жутко. Третий ватный диск летит в мусорное ведро, а остатки дневного макияжа все никак не хотят стираться. За стенкой кто-то смеётся. Оля тяжело вздыхает. Горячая вода со слабым напором течёт по измучанному бесконечными тренировками телу. Пастельное белье заменили сегодня днем и новое почему-то влажное. Класс. Завтра, осталось пережить завтра, послезавтра откатать произвольную и уехать домой спокойно готовится к финалу без каких-либо камер.

***

Маленькое количество льда то ли радует, то ли наоборот расстраивает. Но Константинова домой не уезжает - смотрит произвольные других участников и вяло хлопает им всем. Влад ловит за плечо, предлагает погулять, Оля вяло кивает. Совсем почему-то не хочется идти гулять с другом. До отеля шатл ходит не часто, поэтому после произвольных мужчин он совсем полон. - Я сяду? - Константинова поворачивает голову и видит Машу. Хм, странный выбор. - Конечно. - Вылетает изо рта быстрее, чем она успевает подумать. Ну и плевать, все равно в наушниках, если получится поспать вообще огонь. Но спать не получается - холодное стекло дребезжит подо лбом и Скрябова все время ерзает на своем сидении. Дорога почти закончилась, когда через тихую музыку в наушниках просачивается чужой голос. - А ты дружишь с Ильёй? - Глаза Машины наполнены кажется надеждой. Интересно она хочет услышать да или нет? Да Оля и сама бы хотела знать ответ на этот вопрос, потому что Илья давно перешёл рамку друга, при этом не подходя к ней вообще. "Перепрыгнул наверное"- мелькает в голове и она тихо хмыкает со своих же мыслей. - Ну можно и так сказать. - Это, наверное, самый нейтрально окрашенный ответ, который впрочем не удовлетворяет юнную спортсменку. И на кой черт ей вообще это надо? - А он хорошо говорит по-русски? - Новый вопрос смешит Олю, потому что Илья с ней по-другому вообще не разговаривал. - Боишься за свой английский? - Глаза уже улавливают спасительный поворот в сторону их гостиницы. - Нет, я просто хотела бы с ним пообщаться и прыгнуть что-то параллельно... - Вот и автобус затормозил, самое время линять. - Я ему передам, что у него появилась маленькая фанатка. Оля выпрыгивает из автобуса сразу, после открытия дверей. Ну и дичь. Маша эта, конечно, странная девочка, ну ладно, и не такое проходили. Поэтому уже через час, совершенно позабыв о разговоре в автобусе, Константинова гуляет с Мишей и Владом. Ну и компания... Парни впрочем скорее веселят, хотя из Олиных уст звучит разве что фырканье. Девушка сливается пораньше, ссылаясь на переживания по поводу завтрашнего старта и желание нормально выспаться в теплом номере. Вечером, заваливаясь в свой номер, Оля ловит себя на жёстком желании позвонить Илье. Но не сегодня. Нет, стоп, вообще не надо ему звонить, она и сама со всем справится. Тем более Илья... Можно ли вообще назвать его другом? Голова заболела. Константинова лежит на кровати и смотрит на серый потолок, там мелькают лучи света от проезжающих мимо машин. За окном шумят деревья. Одеяло путается в ногах. Холодно. Очень мать его холодно. Но организм не обманешь - глаза закрываются, и Оля проваливается в чуткий сон.

***

5:34. Почему так рано? Горло сипит. Ну нет. Только не это. Стучаться к тренеру в номер в 6 утра идея точно не лучшая, поэтому девушка стоит в нерешительности почти 10 минут. Сонная Екатерина Владимировна все же открывает и кажется вполне себе удивлённой - конечно, вставать она планировала не раньше 9. - Что такое ? - У вас нет градусника? - Из горла вырывается лишь глухое сипение. - Это плохо. - Конечно, Оля знает, что плохо, но что поделать. - Пошли к врачу. Врач сборной выглядит не более счастливо и хмурит брови. Градусник показывает 38,3. Отврат. Какие-то таблетки летят то в глотку, то в карманы наспех натянутой на себя толстовки. - И чтобы на тренировку сегодня не ходила. - Но я не могу... - Оля. - Голос тренера звучит угрожающе сурово и кто-то стискивает пальцы на холодном плече. Оля цокает, а потом закашливается. Арена вечером полна народу - все ждут завершения. Когда Константинова прибывает, первая разминка уже начинает катать, это как-то странно подстегивает и голова начинает варить чуточку лучше. Илье Оля не отвечает, потому что врать не любит, а сказать правду, наверное, не имеет права. Он будет переживать. Нет, ни за что. Константинова, даже не думай о таком. Все сама, от начала и до конца, чтобы никто упрекнуть в чем-то незаслуженном не мог. По этой же причине, кстати, одна невыпитая таблетка все еще валяется в кармане, девушка хрустит ей от нервов. Все смотрят: не только зрители, но и чужие тренера, конечно же, соперницы, судьи вышедшие на перекур во время разминки. Все. От количества глаз кружится голова. Или это все же от температуры? Так или иначе Оля тихо шипит, когда щёточка туши попадает по красной слизистой глаза, а тени осыпаются быстрее, чем должно было быть. Плевать, она и так красива - это ещё одна честность, которую она себе позволяет. Зал ревет оглушительно громко, когда ее имя произносят с английским акцентом. Сейчас только откатать, только откатать. Рукава платья цепляются за стразы на подоле, губы обсохли, и Оля их облизывает кончиком языка, последний судорожный вздох. ——— - А сейчас пожалуй интрига не только дня, но и всего турнира в целом - в короткой программе эта девушка уже обновила свой же рекорд по баллам, а вот что будет в произвольной мы прямо сейчас и узнаем. Константинова Ольга, смотрим! - Почему Илья смотрит прокат с русскими комментариями одному Богу известно, но закрытая на защелку дверь в его комнату старожила непонятные родителям звуки. - Очень люблю я эту Олину постановку, она такая там нежная, воздушная, что ее хочется смотреть и щупать. Мне иногда кажется, что ее можно сдуть одним дунавением ветра - вот такая наша Оля. - Татьяна Тарасова уже выбрала себе новую фаворитку на ближайшие пару сезонов и с радостью соглашалась озвучивать ее прокаты. - Сделала флип! А кто сейчас в мире, Миша, делает флип в четыре оборота? Единицы, и то мужчины, не девушки. На следующий прыжках Илья улавливает уже общее волнее и подпрыгивает вместе с Олей. Вот тулуп четверной, потом лутц. Пальцы сжимают краюшек одеяла до скрипа ткани. Аксель есть! Господи, как же красиво и два каскада во второй половине. 92 за технику. Малинин ловит себя на мысли, что в общем-то не сомневался ни секунды. 250 в сумме. ——— World record. Загорается на табло, и Екатерина Владимировна довольно треплет по плечу, Оля тоже улыбается - почти довольна. На кругу почета после награждения Константинова замечает плакат gold girl, и почему-то вновь становится тошно. Никакая она не легенда, нет вовсе уверенности в её победе, пусть разница со вторым местом, кажется, баллов 30. На конференции добивают, спрашивая про усложнение. Им вечно не хватает. Да пусть хоть Константинова загнётся, но прыгнет побольше четверных в программе, а потом они сами будут гнобить ее за упавшие ниже плинтуса компоненты, потому что сил уже банально не осталось. Перетерпеть. Только завтра - гало, а потом домой. Вечером все же не удерживается - звонит Малинину. Ну и что? Почему ему можно, а ей нет? - Привет. - Оля улыбается почти счастливо. - Привет, чего звонишь? - Илья кажется немного серьёзным. - Отвлекаю? - Да нет, это, кажется, я отвлекаю. Я тут значит по туалетам прячусь, чтобы смотреть твои прокаты, а ты даже не можешь ответить одним "нормально, спасибо"? - Что? Я вообще-то была немного не в том состоянии, чтобы лазить в телефоне. - Напор друга ошеломляет, а голос предательски сипит. - Ах, простите госпожа, что вы не в том состоянии. А каком мать его надо быть состоянии, чтобы прыгнуть пять ультраси и не ответить другу? - Ну прости, у меня была температура и я пол дня накачивала себя таблетками, чтобы выйти на лед и прыгнуть эти пять ультраси. - Константинова тоже включает обиженный тон и передразнивает собеседника. - Ты блять больная? - Это ты сейчас серьёзно или это оскорбление? - Ааа, - Илья запрокинул голову и зарычал, - нет, я серьёзно, ты каталась with temperature? - Да. Так что я обиделась вообще-то. Наехал с ничего. - Прости, я не знал. Но ты могла бы сказать. - Илья Романович, нельзя быть таким обидчивым, не принимай близко к сердцу. Тем более федра мне запретила об этом распространяться, пока в Москву не прилетим. - You are unbearable. - Yeah, yeah, good night. - Оля подмигнула в камеру и завершила звонок. Пусть разговор получился не таким, как она хотела, но теплое чувство от услышанного голоса и понимания, что Илья переживал, все равно разливалось внутри.

***

На гало народу мало, это радует. Номера заканчиваются быстро, общая фотосессия тоже, и в вполне себе хорошей компании Оля двигается в сторону отеля. - Банкет, как банкет. - говорит она Владу почти в самое ухо, потому что стоят они рядом с колонками. - Только музыка говно. - Да, танцевать не подо что. Зато смотри, как кореянки к Коле липнут. - Влад показывает куда-то рукой, и Оля прыскает от этой картины. - Пойду спасать мужика. - Ну давай. Свалить пораньше удается не сразу, но все же удаётся, поэтому в пустой чемодан уже летят вещи. Игрушек подарили немного, слава богу, а вот сувениры родителям и бабушкам ели умещаются в маленький чемодан. Пора бы брать побольше. Шереметьево вновь встречает толпой болельщиков и Оля пытается лишь отыскать знакомое лицо - папа обещал встретить. - Ольга, поздравляем с новым мировым рекордом. Были ли какие-то сложности на этапе или наоборот подряд выступать легче? - Да, сложности были. Немного приболела в день произвольной программы, видимо всё-таки выступать два старта подряд довольно сложно для организма, но все получилось, так что я довольна. Дальше готовимся уже к финалу.