Мы с тобой константа

Songs: Something - Adrianne lenker, he's my man, my man my moon, I love you - fontaines D.C

***

Аэропорт Вашингтона встречал сухим воздухом и людским шумом. Какой-то парень помог преодолеть лестницу и найти свой багаж, чему Оля была невероятно благодарна. Везти чемодан было довольно сложно, поэтому она выходила одной из последних. Но как только двери перед носом открылись Константинова увидела его лицо. Илья хмурился, из-за чего очки чуть съехали с переносицы, он нервно покусывал губы и мял лежащую на сгибе локтя куртку. Оля не смогла сдержать улыбку, видя это лицо. Он тоже увидел её, заметно выпрямился и засиял, чуть потоптался на месте - хотелось пойти на встречу, но возможности пересечь линию не было. Константинова засеменила чуть быстрее и уже в следующую минуту оказалась тесно прижата к огромному, по сравнению с собственным, телу. - Привет. - Илья выдыхал куда-то в шею. Он ещё раз сжал посильнее и отстранился. - Как долетела? - Нормально. Поспать не удалось, но все же... - Пойдём? - Ага. Багажник хлопнул и Илья вновь притянул к себе. - Я очень скучал. - Я тоже. - Оля смотрела на него снизу вверх, положив свой подбородок ему на грудь, самыми преданными глазами. Малинин усмехнулся. - Что? - Я просто очень сильно скучал. Ехали они неспеша и молча, лишь иногда переглядываясь и улыбаясь друг другу. Константинова опиралась на стекло головой и смотрела на мелькающие в окне желтые фонари. Зима здесь совсем не такая, как в Москве - снега почти нет, а холод обжигает лицо, лишь когда дует ветер. Тишину в салоне нарушало лишь стучание какой-то побрякушки висевшей на зеркале, но и его Оля заглушила, приостанавливая брелок кончиками пальцев. - Переживаешь? - Немного. - Она вновь протирает ладошки об штаны. - Отступать все равно некуда.- Девушка улыбается слегка напряжённо и Илья перехватывает ее руку, целует. - Все будет хорошо. - Знаю. Она действительно знает, потому что с Ильёй плохо не бывает, Илья защитит, приласкает, прижмет покрепче. А ещё он никогда не врет, от чего Константинова иногда глупо улыбается сообщениям в телефоне. Малининский дом выглядит ошеломляюще огромным, для девочки, всю жизнь живущей в двухкомнатной квартире. Парень последний раз оборачивается на неё, слегка виновато улыбается и сжимает тонкую ладонь в своей теплой руке, а потом звонит в звонок. Дверь отворяется тут же и Оля судорожно вздыхает. - Приехали. - Голос у Татьяны слегка хриплый, но очень приятный и выглядит она также - слегка уставшая, но искренне счастливая. - Привет, мам. - Илья целует в щёку смазанно, стесняясь. - Здравствуйте. - Вырвать свою ладонь почему-то не получается, от этого Константинова второй рукой теребит край расстегнутого пуховика. - Привет, ну проходите. Рома ещё не приехал, я его в магазин отправила. Илья, помоги вещи занести. Лиза! - Татьяна крикнула куда-то в глубину дома. - Лиза, иди поздоровайся. Ну, как долетела? - Все хорошо, спасибо. - Да ты не стесняйся, мы не кусаемся. Лиза! Откуда-то послышалось недовольное бурчание, а затем вышла и сама Лиза. - Привет. - Оля неловко помахала рукой и напряжённо улыбнулась. - Привет. - девочка стушевалась и подходила нарочито медленно, при этом глаза ее были направлены то на собственные носки, то на темноволосую. - Ладно, мам, мы пойдём, надо переодеться, руки помыть. - Давайте. Оля кладет руку на плечо и шепчет в ухо: - У тебя на втором этаже? - Да, а что? Нога... - Нормально, сейчас будет покорение Эвереста. - Константинова натянуто улыбнулась. - Не надо, давай. - Илья поднимает на руки в одно мгновение, от чего девушка ойкает и прижимается сильнее к его груди. - You don't treat me that way. - Слышится обиженный голос с нижних ступенек от Лизы, от чего Оле становится одновременно стыдно и смешно. - You're already heavy. - No! Mom. - Она кажется топает ногой, но из-за ковралина этого не слышно. - Лиза, - Татьяна Валерьевна говорит укоризненно, - Оля не может идти сама у нее болит нога. Лестница, к счастью для девушки, заканчивается быстро и Малинин аккуратно ставит ее на ноги. Потом делает ещё пару шагов и толкает дверь напротив, приглашая войти. Комната у Ильи большая, поэтому Оля стоит в дверях рассматривая все: кровать с игрушками, серый мягкий диван, коллекцию лего и скейтов, компьютерный стол, полку со всякими безделушками. Она выглядит, как мечта, потому что Оля такое видела только в фильмах на 29 канале или учебниках английского языка, потому что сама она привыкла к пространству в два раза меньше, к комодам с книгами, к советским светильникам и такому же ковру под ногами, который неприятно колол в детстве стопы, а потом она привыкла. Привыкла и к нехватке места на полке со своей одеждой, и к скрипу Дашиной кровати, и к письменному столу, за которым никогда не было компьютера, и к ящикам с игрушками, в которые играл ещё папа. Это все было детской мечтой - иметь такую комнату - совершенно несбыточной и даже не представляемой в реале у кого-то из подруг. - Вау. - Константинова тихо выдохнула. - Что? - Илья усмехнулся и посмотрел удивлённо. - Как к фильме. - Девушка подошла к полке с подарками от фанатов. - Почему? Обычная комната. - Для богатого американского мальчика, наверное, но не для меня. Илья пожал плечами и плюхнулся на кровать любуясь Олей. - Какая же эта штука жизнь. Вот представляешь, я тебя ещё год назад совсем не знал, а теперь ты у меня дома, знакомишься с родителями. - Угу. Вот так живёшь, и не знаешь, что с тобой завтра случится. - Ну на завтра план такой: едем к швее на замеры, потом у меня тренировка, и дальше домой праздновать. - Это так странно... - Оля присела на край кровати. - Плевать, мне всегда говорили, что я странный. - Малинин поднялся на локтях. - Ну если ты, конечно, не против. - Не против. Девушка посмотрела ему в глаза и Илья быстро сократил расстояние между ними. Он целовал уверенно, не слишком напористо, но и не нежно. Одна рука опустилась на олину поясницу, а вторая поглаживала линию челюсти. Воздух начинал заканчиваться, а руки парня уже медленно скользили под кофтой по позвоночнику, когда раздался мамин голос: - Пойдёмте есть! - Так, но мы продолжим там, где остановились. - сказал Илья, снова подхватывая ее на руки, чтобы спуститься по лестнице. - Обязательно. - Фигуристка засмеялась. Спустившись аккуратно на одну ногу девушка, подшаркивая, зашла в столовую, где уже сидели все. Она заправила прядь волос за ухо и ещё раз поздоровалась, Илья помог сесть. Домашняя еда была по-настоящему вкусной, но Оля аккуратничала. - А сейчас ты чем занимаешься? Ну пока... - Роман Александрович кашлянул. - Учусь. - Фигуристка улыбнулась. - Скоро сессия, так что в основном подтягиваю все то, что раньше не получалось. - Мм, и на кого учишься? - Разговор подхватила и мать семейства. - На архитектора. - Интересно, Илья вот тоже хотел куда-то в направление дизайна, но мы отговорили - совмещать сложно. - Да, бывает непросто, но родители все равно настояли бы на обучении, поэтому хорошо, что выбрала то, что мне по душе и не тянула время. - А твои родители чем занимаются? - Мама у меня учитель начальных классов, а папа инженер. - То есть спорт - случайность? - Мам. - Илья посмотрел на маму. - Да, как-то так вышло. Но по-моему вполне себе успешно. - Оля не обижается на резкость, соглашаясь со старшей. - Очень даже. Может салат? - Нет, спасибо, я уже так наелась. Ой. - До ноги дотронулось что-то очень мягкое и пушистое. Оля наклонилась посмотреть, кто же прервал ее трапезу, под стол заглянули и все остальные члены семьи. - Мила, - Голос Малинина стал более тонким, - поздоровайся с гостьей. Она у нас самая любопытная, да, Мила? - Он протянул руку дотрагиваясь до кошки. - Ладно, мы пойдём, спокойной ночи. - Давайте, идите. Илья, полотенце чистое возьми в шкафу. - Большое спасибо, было очень вкусно. Полотенца в доме Малининых пали чем-то невероятно приятным, так же пахли и простыни на кровати у Ильи. Спать с кем-то на одной кровати Оля не особо любила - извечные поездки с семьёй, где они спали вместе с Дашей, тому причина. Но оказывается, когда тебя крепко прижимают к теплой груди, кладя руки поверх талии, все неудобства отходят на задний план. - Я так скучал. - мурчит Илья куда-то в макушку. - Как будто все жизнь только тебя и ждал. - Я тоже. - И это единственные слова, которые младшая сейчас может произнести, потому что веки тяжелеют, а долгий перелёт дает о себе знать.

***

Просыпается Константинова от писка будильника и привстает на локтях. Илья рядом выглядит невероятно нежно - рот чуть-чуть приоткрыт, грудь медленно вздымается и опускается, ресницы слегка дёргаются от движения глазных яблок. И Оля не выдерживает - целует в кончик носа, а потом в лоб. - Вставай. - Мм. - Илья нащупывает рукой прохладное тело. - Илья. - Оля протягивает гласные, поправляя пальцами сбившеюся челку. - Не уходи. Пожалуйста. - Я сейчас уйду, потому что я хочу в туалет, а ты лежебока. - Кто? - Парень все ещё с закрытыми глазами, поэтому у него только периодически дёргаются брови. - Соня. - Фигуристка встает, но за кисть все таки ловят крепко, пытаясь вернуть назад - Илья наконец-то разлепил глаза. - С тобой так прекрасно спать. И чем от тебя так пахнет? Парфюм? - Не знаю. - Оля тихо мыкает. - Не пользуюсь духами, может шампунь? Она возвращается из ванной довольно быстро для ее возможностей и смотрит на все ещё нежившегося парня. - Ты можешь выйти, я бы хотела переодеться? - А если я скажу, что не могу? - Тогда мне придётся тебя выпинать. - Из собственной комнаты? - Именно. Так что давай, постой в коридоре пару минут. - Илья уже со скрипом поднимается, вырастая перед девушкой и получая краткий поцелуй в нос. - Обещаю, я недолго. Завтракают они вдвоём - родители уехали раньше, забрав с собой и Лизу. Кошки Ильи проявляют к Оле какой-то невероятный интерес, трутся об ноги, ластятся и издают краткие мяуканья. Овсяная каша лезет с трудом, но Константинова честно пытается. Машина едет плавно, Малинин напевает себе под нос какую-то песенку и крутит руль одной рукой, а фигуристка протяжно вздыхает смотря в свою ленту. - Что там? - Да, - девушка отмахивается, - итоги года. - И что? По моему тебе не стоит жаловаться. - Да, год и правда получился... Интересным. Заканчивается правда так себе. - Ну и пусть. У меня зато начинался погано, зато теперь не нарадуюсь. Швея тараторит по-английски, измеряя Константинову вдоль и поперёк, Илья молча стоит рядом наблюдая за процессом. Оля, как бы не хотела, голову роняет, чтобы увидеть показатели метра - держать себя в форме с травмой достаточно проблематично, но увидя везде лишь сплошные минусы удовлетворенно вздыхает. Малинин же наоборот кажется хмурым, на обратной дороге невно стучит пальцами по рулю на светофоре и девушка не выдерживает. - Что-то не так? - Да. Ты меня не слушаешь. - В смысле "не слушаю"? - Оля искренне удивляется, потому что буквально находиться сейчас вместе с ним в его машине и едет смотреть его тренировку. - Ну давай, сколько ты весишь? - Илья говорит с вызовом. - Не знаю. - Не пизди, я видел, что ты взяла с собой весы, видел, как торчат рёбра и локти. - И что? Я всегда была худой. - Оля, это ненормально. - Интересно, почему ты мне это говоришь? - Потому что забочусь. - О себе позаботься. У меня все в норме. - А если я узнаю твою норму. - Оля вздрагивает, понимая насколько запросто этот человек может написать ее тренеру и в действительности спросить норму. - А? - Да иди ты. - Константинова, только из машины не прыгай. - Я не дура. - Я такого и не говорил. Оля обиженно отворачивается и оставшуюся дорогу едет молча. Когда машина паркуется возле катка девушка остается сидеть неподвижно, скрестив руки на груди. - Вот так значит. - Илья встаёт, обходит машину и открывает дверь сам. - Хватит дуться, я о тебе забочусь. - Константинова в ответ отворачивается в другую сторону, и он, не выдержав, сам отстегивает ее ремень, а потом и закидывает к себе на плечо. - Ты сама напросилась. - Отпусти. Оля бьёт кулаками по его спине, но от неудобного положения и толстого пуховика удары кажутся наигранными. Тогда не придумав ничего лучше, она изворачивается и кусает того за шею. - Ай, зараза. - Илья ослабевает хватку и тянется рукой к месту укуса. - Я ведь так и уронить могу. - Да лучше бы уронил уже. - Так. - Малинин ставит ее перед дверьми катка. - Если будешь громко визжать, то нас обязательно кто-нибудь заметит. Как думаешь, кто-нибудь на катке знает олимпийскую чемпионку по фигурному катанию? Я тоже так думаю, так что давай мы спокойно зайдём, я отзанимаюсь, ты посмотришь, а дома мы нормально поговорим. Договорились? - Я подумаю над вашим предложением, сэр. - Оля делает шуточный реверанс и при этом корчит противную рожу. - Вот скажи мне, ты всегда такой вредной была? - Нет, это воздух Америки на меня так влияет. - Ясно, значит будем жить у тебя. Илья разминается, пока Оля болтает с его мамой. А потом она смотрит. Смотрит не как девушка на своего парня, а как профессионал на профессионала - оценивающе, строго и безэмоционально. "А кто говорил, что будет легко?" - сразу всплывают слова Рафа в голове. Малинин бы и рад извиниться первыми, да и не сорится вообще, но не когда речь идёт о её здоровье. Он готов уберечь её от кого угодно, даже от самой себя, если это потребуется. Лед заканчивается быстро за волнующими мыслями, и Илья также быстро старается переодеться - как никак она всё ещё его ждет. Домой едут молча - Оля все ещё дуется, но позволяет аккуратно поднять себя по лестнице. Малинин садиться на кровать напротив Константиновой и придерживает ее запястья на уровне бёдер. - Послушай, я не хочу с тобой ругаться. Просто я сильно за тебя волнуюсь, потому что знаю, как бывает сложно. Я не пытаюсь ограничивать тебя в твоих действиях, просто ты пока не заботишься сама о себе. Если не будешь есть и заниматься мышцы уйдут, и кататься будет ещё сложнее, как и восстанавливаться. - Илья с надеждой смотрит в зеленые глаза. - Просто дай мне помочь. - Оно... - Оля наконец подаёт дрожащий голос - Оно само так, я же не голодаю специально, просто сначала забывала, а теперь не хочется просто. Не есть же против воли. - Тогда давай я тебе буду напоминать. Я знаю, тебе тяжело впустить меня в свою жизнь, но ты от этого ничего не теряешь. Обещаю. - Обещаешь? - Да. Тогда Оля наклоняется чутка, кладет свои ладони ему на плечи и прижимается, а Илья в ответ обхватывает ее бёдра и утыкается носом в плоский живот. Трепетный момент разрывается тихим мяуканьем - Миу Миу, не выдержав долгого отсутствия ласки, смотрит своими пронзительными голубыми глазами на них обоих. - Миу Миу, ты что ревнуешь? - Малинин усмехается, отстраняясь от девечьего тела. Неожиданно рядом материализуется и Мисти и также пронзительно смотрит. Оля не думая ни секунды подхватывает чёрную кошку на руки и начинает наглаживать длинную шерсть. - Красавица какая. - Сейчас я начну ревновать. - Кого? Меня или её? - Тебя. И ее. Но тебя больше.

***

Под вечер все дружно готовят новогодний стол. Лиза бегает туда-сюда, подъедая какие-то обрезки, Илья ругается на картошку, которой надо сварить целую кастрюлю, а она как назло мелкая, Оля режет колбасу на какой-то там салат, Татьяна Валерьевна управляет процессом, а Роман Александрович, по традиции, ходит по магазинам и докупает всё забытое. - А как ты обычно новый год празднуешь? - Татьяна Валерьевна уже мешает заправку. - С семьёй. Ничего необычного: сидим, едим, общаемся, потом слушаем речь президента и выходим на улицу смотреть салют. Все как у всех. - Ну это в России так у всех, в США все по домам не сидят и мило не разговаривают. - Тоже имеет место быть. Мы обычно первого ходим кататься - на лыжах, ледянках, санях - не важно. - Ты умеешь на лыжах? - Илья жевал сырую морковку. - Конечно, но я классику не люблю, лучше конек - он роднее. - Я бы хотел в сугробах валяться, а у нас только трава жухлая и пару снеговиков с грязью. - Зато не холодно.

***

Вечер шёл размеренно - все спокойно ели и разговаривали в основном на отвлечённые от фигурного катания темы. Дружный бой под счет курантов, отказы от бокалов шампанского Ильи и Оли, перегоревшая гирлянда на елке - все смешалось в одну новогоднюю кутерьму. И Константинова поняла, что наконец-то выдохнула, что не думала о предстоящих экзаменах, что не скучала по льду, что не боялась осложнений после операции. Все было хорошо. - Ну что, теперь и подарки можно дарить. Мы, конечно, основное раздарили на Рождество, но новый год тоже праздник, так что, Рома, неси. Лиза восторженно заулыбалась, Скорняков принес огромный пакет, а Оля послала за своим таким же Илью. - Я тоже тут привезла из России. - Константинова поправила выбившийся локон и стала рыться в пакете. - Это Лизе. - Мягкая салфетница наполненная всевозможными шоколадками сразу оказалась в руках у девочки, и та увидев содержимое громко вздохнула, а Оля приложила палец к губам, призывая не рассказывать об этой маленькой шалости. - Лиза, что сказать надо? - Мама тут же влезла с нравоучениями. - Спасибо. - Это вам. - Оля поочерёдно протянула термокружки родителям Ильи. - Ну и тут на всех вкусняшек из России, так, для разнообразия. Малинин давил лыбу, не замечая, что его обделили. Фигуристка приняла скромные подарки и для себя и посмотрела на возлюбленного. - Ну, Илья, я не могла оставить и тебя без подарка. - Я думал, то что ты приехала уже считается. - Само собой, но дополнение все же имеется. Огромный свёрток тут же просел в слабых руках девушки, и Илья поспешил его забрать, разорвав бумагу он застыл с открытыми ртом. - Клянись. - Клянусь. Парень, не выдержав, встаёт со своего места и крепко обнимает фигуристку. - Ну что там? - Нетерпеливая Лиза. Расписанному скейту Малинин радовался, пожалуй, больше, чем любой из подаренной машин. - Я смотрел, на него. - Признался фигурист, - но подумал, что это все ребячество и у меня нет на это времени. Теперь я обязан снова сходить в парк. - Только давай не сейчас. - Оля смеётся с его реакции. - Да, сейчас уже спать пора. Ром, тебе завтра за руль, так что давай, не засиживайся. Все разбрелись спать, и Оля с Ильёй вместе смотрели в белый потолок, чувствуя чужое тепло рядом. - А всё-таки это был прекрасный год. - Уже засыпая, прошептал Малинин. - Да, пожалуй.