Мы с тобой константа

Оля натянула капюшон посильнее, закрывая лицо. Она уже знала, что там будет, сколько народу там собралось и сколько камер будет ловить каждое ее движение. Врачи слава богу разрешили взять костыли, и хотя нога болезненно ныла после долгого перелета, лучше так, чем на коляске. Москва встречала холодным ветром и Константинова поёжилась, вспоминая теплые объятия Ильи. Он очень переживал и не хотел отпускать спортсменку на родину, в действительности предлагая забрать с собой. Но Оля, конечно, отказалась, поэтому теперь слышала шум встречающих болельщиков. Передвигалась она нарочито медленно, чтобы попробовать ускользнуть от ненужного внимания. Не вышло. Корреспонденты сразу двинулись за ней, тыкая камеру в лицо и задавая глупые вопросы. - Ольга, как самочувствие? - Когда сможете вернуться на лёд? - Вы считаете, что это было покушением на жизнь? Будет ли суд? - Что между вами с Ильёй Малининым? - Морально тяжело отдавать свою победу? Оля резко остановилась, встала на одной ноге, поправила капюшон и повернулась в сторону прессы. - Со мной все нормально. - Планируется возвращение? - Камеры тут же защелкали. - Планируется. Домой к родителям она ехать наотрез отказалась, сказав, что уже достаточно взрослая и у нее есть своя голова на плечах, и две руки, и нога, одна правда, но вполне себе дееспособная. Мама, конечно, сильно обиделась, но Оля извиняться не стала - она сказала все по фактам, она же не инвалидка какая-то. Но реальность оказалась сильно хуже предположений - пустая квартира встречала холодом и идеальной тишиной. Как вообще функционировать, когда все то, что раньше было будничной суетой, стало даваться с трудом, Константинова не знала. Пустой холодильник, голодная Дуня, грязная голова - все, что раньше можно было решить за секунду, сейчас нуждалось в продумывании наперёд. Кое-как справившись с насущными проблемами Оля плюхнулась на кровать и тихо простонала в подушку. Телефон, оказывается, уже как час разрывался от сообщений. Можно позвоню? 18:44 Все хорошо? 18:49 Отдыхаешь? 18:56 Позвони, как сможешь 19:01 Оль? 19:26

Прости, занималась делами

Позвони, если хочешь

19:37

- Привет. - Услышав, голос Ильи Оля не могла не улыбнуться. - Что делаешь? - Пытаюсь прийти в себя. Оказывается мыть голову бывает очень-очень проблематично. - Какие планы вообще? - Завтра по больницам таскаться с мамой или Екатериной Владимировной, не знаю. Надо понять, что вообще делать дальше, потому что по-китайски я, честно, плохо понимаю. А так, не знаю, в уник ходить, дела разгребать, теперь времени много. - Ты... Как вообще? - Нормально. Я смирилась.

***

Провести 5 часов в хирургическом отделении, конечно, не входило в планы, но когда со всевозможными осмотрами было покончено, Оля преспокойно выслушивала все указания врача. Когда была сказана информация о том, что ходить в ортезе надо ещё целых четыре недели, левый глаз слегка задёргался. Конечно, умом она понимала, что не о каком выходе в этом сезоне речи идти не может, но чемпионат России был важной промежуточной точкой, которая уже отложилась на подсознании. Тем более холодная снежная зима обещала накрыть столицу уже через несколько дней, а ходить на костылях по скользким улочкам было бы весьма проблематично. - ... Я думаю, что если все пойдёт хорошо, то примерно в начале марта можно будет попробовать вернуться на лёд. Конечно, без усилиных нагрузок, но мышцы довольно хорошо развиты и должны хорошо восстанавливаться. Так что жду вас через полторы недели, посмотрим динамику. - Хорошо, спасибо. - Мама всегда была мамой, и несмотря на то, что Оля считала себя достаточно взрослой для самостоятельной жизни, если они шли в двоем, то разговаривала исключительно Константинова старшая. Так и сейчас фигуристка глупо пялилась в стену, давно потеряв концентрацию, и пыталась осознать только что сказанное врачём. Университет встретил густым шёпотом и сухим воздухом - наверняка все уже знали о произошедшем из новостей, и несмотря на то, что Константинова не была популярной фигурой в этом обществе, все же какую-то медийность имела. Благодаря костылям появилась даже некая привелегия - использование преподавательского лифта. На парах приходилось терять всевозможные рамки приличия и сидеть сразу на двух стульях - на одном непосредственно пятая точка, а на другом несгибаемая нога. Неделя тянулась долго - привычная суета и скакание между учебой и тренировками сменились на чтение книг и готовку. Дома было одиноко. Лицо Ильи все чаще мелькало на экране телефона и Оля поняла, что скучает. Впервые скучает по человеку по-настоящему, поняла, что ей очень хочется бессовестно прижаться к его широкой спине, хочется, чтобы он снова поцеловал без разрешения, хочется почувствовать его запах. Но он там - катается, готовиться к стартам, живет обычной жизнью, а она здесь - еле передвигается и ноет от каждого телодвижения. Ещё неделю спустя Константинова смотрела чемпионат России, как тогда, в 2023, будто и не должно было ее быть там, будто и не ее это квота на Европу и мир. Слезы катились по щекам, пока пальцы настукивали поздравления на клавиатуре. А потом был звонок Илье, чтобы пожалел, приласкал, успокоил. Это было наглостью в ее понимании, но столь необходимой, что она поддалась эмоциям. - Я так хотела на Европу. - голос чуть хрипловат в трубке, от этого Малинин нервно елозит на лавке в своей раздевалке. - Я понимаю. - "Понимаю, и ничего не могу сделать". - Скоро все будет хорошо, я уверен. - Хочу, чтобы с тобой было хорошо... - А я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Ты справляешься одна? Может всё-таки лучше маму попросить приехать? - Да нет, все нормально. - Оля утирает рукавом капельки с носа. - Не впервой уже. - Она хмыкает как-то невесело. - Скоро сессия, так что я ударилась в учёбу, за акварель тоже взялась, вот малюю потихоньку. Тебе что-нибудь нарисовать? - Давай автопортрет, я на потолок повешу и буду любоваться. - А фотку напечатать не судьба? - Хм. - Илья усмехается в ответ. - Ну, а ты как? - Жалкая попытка задержать его на подольше в этом звонке. - Готовишься? - Готовлюсь... - К чему именно он готовился сам не понимал. - Катаю, прыгаю.... Все потихоньку. Послушай, у тебя какие планы на новый год? - Никаких. - Фигуристка закатывает глаза припоминая свои планы. - Так, посидеть с семьёй, потом спать. - А может, дуй ко мне? М? Новый год отпразднуем, потом на чемпионат вместе съездим. А что? По-моему отличная идея. - Не знаю... Как-то это слишком, прям знакомиться с родителями, жить в твоём доме. - Да ладно. - Илья на это лишь машет рукой. - Они и так тебя знают, да и ты их тоже. - Я твою маму ни разу не видела. - Ничего, она не кусается. - Спасибо, обнадёжил. - К тому же, у меня есть одна идейка, на которую ты уже согласилась, так что отвертеться не получится. - Что за домогательства пошли. - Никаких домогательств. Ты обещала стать моделью женской коллекции мерча. Мы в процессе проработки. Приедешь, отснимем. - Илья, во-первых, если ты это выложишь, все сразу же узнают о наших отношениях, а сейчас я этого точно не хочу, а во-вторых, ты вообще видел мою ногу? Она не сгибается. - Это не отмазка, лосины я пока выпускать не планирую, только лонги, так что я надеюсь все в силе. Не ломайся, а то мне кажется ты в своих четырёх стенах уже скоро плесенью покроешься. А воложим потом, когда захочешь. - Я подумаю, ладно? Думала Оля впрочем недолго и уже на следующий день пошла отпрашиваться у Екатерины Владимировны в небольшой отпуск. Зачем, если она и так не жилец? А вот и нет, Константинова исправно приходила на домашнюю арену и качала все, что только можно: правую ногу, пресс, руки, спину, права свои тоже иногда. Один раз она даже выходила на лед в одном коньке, ненадолго правда, но выходила. Это было даже задокументировано на видео, которое вследствие наброло не один миллион просмотров и кучу жалостливых комментариев. - Екатерина Владимировна, я хотела попросить...- уже краснея, Оля подходила после очередной подкачки. - На лед не дам выйти, даже не проси, у меня после прошлого раза ещё глаз дёргается. - Не, я скорее наоборот.... Я же вам тут не очень нужна, ну, на недельку скажем. - У тебя вообще больничный, гуляй, сколько влезет. - То есть, чисто теоретически, я могу уехать? - Куда это ты собралась? - Ну, эм... - Коньчики ушей уже пылали, а ладошки сильно потели. - В Америку. - В Америку? - Неверя переспрашивает тренер. - Да... - Теперь уже совсем теряясь отвечает ученица. - К Илье? - К Илье... - Ну что ж. Езжай, раз позвали. - Константинова уже хочет бросить быстрое спасибо и убежать, но ее хватают за рукав кофты. - Только, Оль, не наделай глупостей, ты нам тут нужна. - Ага. Теперь она убежала даже без спасибо. "Не наделай глупостей " - можно подумать она там сношаться с кем-то собирается, ей всего-то 19... Блять, ей уже 19. Ну и ладно, можно подумать... Можно много что надумать, она не тупая. У мамы отпроситься было потяжелее, потому что "как это так, семейный праздник, и без всей семьи" Даша тоже оказывается уже давно отпросилась и собиралась поехать с Глебом в Питер. Вот мама и обиделась на своих дочерей. Но все равно отпустила, потому что любит, потому что знает, что Оля любит. Поэтому по приезде домой и краткому "ладно, уговорил" в закрепленный чат Константинова вновь раскрывает чемодан и читает прогноз погоды в Вашингтоне. Врачи сильно положительной динамики не увидели, но разрешили ортез снимать иногда, и вообще наступать на левую ногу, поэтому о костылях Константинова уже не думала. Периодически корчась от боли, фигуристка всё-таки села на свое ужаснейшее место в проходе и вытянула ногу. Последний раз посмотрела на Русские сугробы и написала короткое "жди".