Северный ветер

Министерство магии, Лондон, 2005 год.

      Гарри зевнул, так как еще не до конца проснулся, но, несмотря на это, спешил на работу, чтобы успеть прийти вовремя. Он засиделся допоздна за работой по наблюдению и не выспался, поэтому его сознание было немного затуманено.       Вид одного из его самых старых и лучших друзей, несущегося прямо на него на огромной скорости, обычно радовал его, но сейчас ему нужно было срочно попасть в свой офис. Однако Гермиона схватила его и очень быстро сказала своим голосом, который она берегла для тех случаев, когда ее что-то действительно беспокоило.       «Гарри! Слава Богу, ты должен мне помочь! Мой волонтер не придет, а у меня сегодня презентация и...».       Она говорила так быстро, что за ней было трудно поспевать, поэтому Гарри пришлось буквально выпутаться из ее рук и вцепиться в оба ее плеча.       «Гермиона притормози и начни сначала, с самого начала».       Он сказал ей с улыбкой, он любил ее как сестру, которой у него никогда не было, но ей действительно нужно не волноваться так сильно, подумал он с облегчением, зная, что она, вероятно, никогда не изменится. Однако на этот раз она сделала глубокий вдох и объяснила свою проблему так, чтобы он мог ее понять.       «Извини, Гарри, просто мой доброволец отказался, а у меня сегодня днем большая демонстрация. Ты ведь знаешь про мой проект с омутом памяти». Она сказала ему, и его пустой взгляд заставил ее вздохнуть, прежде чем она снова начала объяснять. «Я подумала, что, возможно, мы могли бы использовать специально сделанные омуты памяти в качестве учебного пособия. Поэтому я сделала два специальных, один из них действует как библиотека, вы просто кладете голову в него и думаете о том, какая информация вам нужна, и если она там есть, она появится, после чего вы сможете мысленно прочитать ее. Другой позволяет загружать небольшие объемы знаний прямо в мозг. Это мой самый реальный шанс быть принятой всерьез и сделать что-то полезное, но у меня не будет другого шанса, если я не смогу сделать этого сегодня».       Она сказала ему, что чувствует себя как побитый щенок, что мгновенно вызвало у него сочувствие.       «Вау, Гермиона, это впечатляет. Слушай, все будет хорошо, вместо того, чтобы сидеть здесь и переживать, ты должна искать другого добровольца. Я знаю, это трудно, но это лучшее, что ты можешь сделать в данный момент».       Он сказал ей, что найти кого-то в такой короткий срок, кто мог бы взять на себя ответственность, было бы проблематично, но это был ее единственный шанс выполнить свою работу вовремя. Гермиона, казалось, поняла это, но не так, как он рассчитывал.       «Гарри, не мог бы ты стать моим добровольцем?».       Гарри на мгновение опешил и уже собирался сказать, что у него встреча, но ее умоляющий, полный надежды взгляд, которым она смотрела на него, полностью перечеркнул его предстоящий отказ, и он почувствовал, будто подчиняется всем ее просьбам. Он неохотно вздохнул и сказал.       «Хорошо, но ты должна объяснить это моему боссу».       Гермиона засияла и обняла его, снова и снова говоря "спасибо", а затем потащила его на поиски начальника.       Несколько часов спустя Гарри сидел и изо всех сил старался не задремать, пока Гермиона читала лекцию в аудитории волшебников, которые выглядели по меньшей мере вдвое старше его. Гарри не нервничал, поскольку верил в Гермиону и ее внимание к деталям, если не считать того случая на втором курсе с оборотным зельем, который до сих пор заставлял его немного смеяться. Но даже это сделало ее более чуткой к деталям.       «В связи с этим я создала библиотеку знаний из магловского и магического мира в омуте памяти, который позволит мистеру Поттеру просматривать всю информацию, содержащуюся в нем. Представьте себе, какие возможности это открывает для ведения записей и передачи знаний». Сказала она, после чего начала объяснять теоретическую часть того, что она сделала, но Гарри был не способен за ней поспевать.       Пока он и аудитория были сосредоточена на Гермионе, её ассистент, чистокровный, которого ей навязали, должен был готовить омут памяти к демонстрации.       Библиотека знаний, которую собрала Гермиона, была очень обширной. Используя модифицированную версию заклинания, используемого для копирования воспоминаний, она собирала их не только у опытных ведьм и волшебников, которые согласились поделиться с ней знаниями, но даже у самой себя. Она также тайно посещала профессоров Оксфорда, Кембриджа и других университетов извлекая из них знания, предварительно стерев, конечно, их воспоминания о ней. Таким образом, она не только накопила огромное количество информации, но и получила очень подробную и обширную библиотеку.       Промышленная революция, методы ведения сельского хозяйства, история всего мира, наука, математика, техника, химия, зелья, руны, дипломатия и многое другое. Здесь было достаточно, чтобы собрать сотни книг хранящихся в одном большом сосуде. Это был, конечно же, сосуд для её библиотеки, в которую можно было просто засунуть голову и подумать о том, что хочешь узнать, после чего информация сама появлялась.       Этот сосуд Гермиона принесла с собой сегодня сама, а омут памяти доверила своему помощнику. Проблема в том, что он не был особенно внимательным человеком и схватил один из двух прототипов, не сумев отличить их друг от друга.       Он схватил не библиотечный омут памяти, а для загрузки, предназначенный для простой передачи небольшого количества информации в голову. Ассистенту можно было бы простить его ошибку, поскольку на первый взгляд они были идентичны, но когда Гарри сидел, готовый опустить голову в чашу, наполненную серебристой, пульсирующей жидкостью, ему в голову пришла мысль. «А точно ли он выбрал правильный?».       Однако в последний момент он просто пожал плечами и отмахнулся от этой мысли, не придав ей большого значения. Но когда Гарри опустил голову в серебристую жидкость, он вскоре понял, что дело гораздо серьезнее, чем он мог себе представить.       Когда жидкость закружилась вокруг его головы, глаза Гарри широко раскрылись, и прилив информации заполнил его мозг со скоростью, намного превышающей ту, которую он был способен обработать. Его голова тряслась от огромного количества информации. Гермиона с вежливой улыбкой на лице обернулась, нахмурилась и в ужасе посмотрела на него, поняв, что произошло. Но не успела она ничего предпринять, как из Гарри хлынул взрыв непреднамеренной магии, он вскочил на ноги и зарычал, как разъярённый зверь. Людей и предметы отбросило назад, и пока они пытались прийти в себя, Гарри выбежал из комнаты в яростном, почти животном состоянии, его мозг был перегружен огромным количеством полученной информации.       Он отчаянно искал выход, искал способ покинуть здание и бежал, как зверь, через Отдел тайн. Ему просто нужно было сбежать, это было все, что он понимал на тот момент. В конце концов он добрался до комнаты с Аркой смерти, как ее еще называли-Вуалью. Чувствуя себя в ловушке и паникуя от невозможности найти выход, он бросился к ней, но никто не смог ему помешать, в момент, когда он нырнул в нее.       Никто не знал, куда он попал, поэтому никто никогда не узнает, что стало с Гарри Поттером. Только в последующие несколько десятилетий полный перевод рун, выгравированных на Арке, показал, что это была не просто «Арка смерти», а «Арка смерти и перерождения».

Риверран, Вестерос. 281 год после завоевания Эйгона.

      Кейтлин Талли, теперь ставшая Кейтлин Старк, тужилась изо всех сил, крича от боли. Ее первая, но, надеюсь, не последняя беременность, к счастью, подошла к концу, но, к ее удивлению и удивлению ее родных, внутри нее был не один ребенок, как все ожидали, а сразу два.       Первый ребенок, сын, как она с гордостью могла сказать, родился легко, а вот второго, извлечь, было гораздо труднее, в процессе его рождения лицо Кейтлин было красным и потным от прилагаемых ею усилий.       Слова акушерки потерялись в ее боли и потугах, она снова тужилась изо всех сил, и наконец-то это все же принесло свои плоды.       «Это девочка, миледи». С обожанием сказала акушерка, вытирая кровь и жидкость с младенца, который был жив и здоров, глядя на них с любопытством, которое выглядело до странности сильным на лице младенца. Тем не менее они завернули ее в одеяло и передали матери, которая увидела на ее голове каштановые волосы Эддарда. Она нахмурилась: Кейтлин всегда представляла себе, что ее дочь будет похожа на нее, однако так не случилось, что не могло её не расстроить, благо сын был похож на нее больше, нежели на отца, чем она себя и утешала. К тому же неплохо было бы иметь хотя бы одного ребенка, похожего на твоего любимого мужа.       Она видела, как в комнату вошли ее отец и младший брат. Она знала, что ее отец должен быть в отъезде и сражаться вместе с ее новым мужем и Робертом Баратеоном, но он доверил их войска своему брату, ее дяде Бриндену. Ее отец не был воином, она знала это и могла рассчитывать на преданность дяди Бриндена. По крайней мере, для нее это дорогого стоило, что ее отец был здесь и увидел, как рождаются его первые внуки, с гордостью подумала она.             Он широко улыбнулся при виде двух младенцев на ее руках, и не в последнюю очередь потому, что сын его дочери, однажды станет лордом Севера, и свяжет их с могущественным соседом, а Кейтлин могла только мечтать о том дне, когда Лиза подарит Джону Аррену сына, и тогда кровь их тоже свяжет с Долиной. «Их уже назвали?», - спросил он, подойдя и сев рядом с ней. Эдмур, не обращая внимания на своего отца, только растерянно смотрел на двух малышей. Кейтлин не знала, что говорить и что делать в окружении родных, но чувствовала себя, просто восхитительно, думая о том, как сильно любит своего брата.             «Пока нет, - подумала Кейтлин, - а Робб для моего сына». Она подумала, что ее муж, как бы мало времени они ни провели вместе, хотел бы, чтобы она назвала их сына в честь его лучшего друга, который был рядом с ним, когда Безумный Король пытался их уничтожить. Хостер кивнул в знак согласия и сказал.       «Тогда будет лучше дать девочке северное имя».       Кейтлин согласилась с отцом: не стоит давать второму ребенку имя Речных земель, когда у первого ребенка было имя Штормовых. Кейтлин на секунду задумалась: ее знания северных имен были весьма ограничены, ей нравилось имя Санса, но она хотела дать его девочке, которая будет похожа на нее, как бы мелочно это ни звучало. Нет, она порылась в памяти в поисках подходящего имени и, наконец, придумала его.       «Мейра. Мейра Старк». Кейтлин наконец произнесла это имя, и Хостер одобрительно кивнул, это был достойный выбор.

Винтерфелл, Север 285 год после завоевания Эйгона. Три года спустя.

      Мейра Старк была авантюрным ребенком.       Так все говорили о единственной дочери Старков, и они были правы. Девочка редко стояла на месте, постоянно двигалась и искала, чем бы ей себя развлечь.       Однако никто не знал, что в голове маленькой девочки трудится гораздо более активный разум. Мейра знала, что она не всегда была здесь, что она пришла из другого места и что раньше она была кем-то по имени Гарри. Однако когда она пыталась представить себе тот мир, он становился все более расплывчатым и искаженным, она могла вообразить какой-то шкаф и семью людей, которые казались ей совершенно не соответствующими обычным людям, которых она видела регулярно, но не более того, поэтому она разочарованно чесала голову и возвращалась к изучению в Богороще, размышляя о том, что она знает, пока никто не беспокоит ее.       А знала она немало, с изумлением размышляла она, ее разум поначалу был очень растерян и хаотичен, будучи не в состоянии разобраться во всем этом, но спустя год или около того он наконец-то начал упорядочиваться. Она поразила своих наставников тем, как быстро научилась говорить и ходить, оставив в тени своего брата-близнеца Робба и сводного брата Джона, не говоря уже о том, как хорошо она справлялась с цифрами, письмом и чтением.       Мейстер Лювин называл ее чудо-ребенком, поскольку никогда не слышал, чтобы ребенок так быстро овладевал этими базовыми навыками. Это заставило ее задуматься о мире, в котором она оказалась.       Он существовал в эпохе средневековья, и был довольно примитивным по сравнению с ее прошлым миром. Здесь не существовало многих вещей, которые они считали само собой разумеющимися, например, водопровода или постоянного принятия ванны, с ужасом подумала она. Север был частью нескольких регионов, составляющих континент Вестерос, и назывался он вполне уместно.... Он напоминал Шотландию в другом мире с примесью Норвегии и Швеции. Им управляла семья Старков, которым он теперь принадлежал. Еще были другие семьи, которые правили отдельными районами Севера, но Старки властвовали над всеми.       На юге были другие королевства, в том числе Речные земли, откуда родом была ее мать в этом мире, а к северу от Винтерфелла возвышалась великая стена, отделявшая их от огромной дикой местности за его пределами. Она изучала все эти места, но все они выглядели такими же примитивными, как Север, или даже хуже, что не могло её не расстраивать.       Все было бы не так плохо, если бы она могла использовать свою магию в качестве компенсации, но каждый раз, когда она пыталась сотворить даже самое простое и легкое заклинание, которое большинство ведьм и волшебников могли сделать даже без палочки, ничего не происходило! Она пробовала и пробовала, даже пыталась сделать самодельную палочку из ветки ели, но ничего не получалось, она была невероятно расстроена и в порыве гнева ударила кулаком по дереву.       В тот момент, когда кулак ударился о кору, она буквально почувствовала, как магия взорвалась у нее в голове и вывела ее способности за пределы прежних ограничений, а шквал мыслей пронесся в ее голове с молниеносной скоростью. Это было самое дезориентирующее и истощающее ощущение, которое она когда-либо испытывала, если не брать во внимание тот случай, когда она попала в этот мир. Но в тот момент, когда она отчаянно пыталась восстановить контроль над происходящим, сквозь хаос пробился мужской голос и обратился к ней.       «Я не ожидал, что ты станешь такой сильной. Так или иначе, прислушайся к моим словам, и я помогу тебе контролировать твое зеленовидение».       «Кто ты?!» спросила она, сбитая с толку и настороженная, но отчаянно пытавшаяся вырваться из ослепительной и дезориентирующей массы мыслей, нахлынувших на нее. Он ответил с недоумением.       «Я тот, кого легенды называют ребенком Трехглазого Ворона. А теперь перестань задавать вопросы и будь внимательна, если хочешь освободиться от этого видения».       В конце концов, она послушалась и сделала все, как он сказал, вернув себя в реальность, перестав постоянно видеть образы прошлого, настоящего и будущего. Он был колдуном, утверждавшим, что ему уже более ста лет и он находится где-то за Великой стеной на севере, но, несмотря на его нежелание рассказывать о себе больше, она была благодарна ему за помощь, поскольку ей удалось вернуть утраченную часть себя.       Она испытывала одновременно и облегчение от того, что наконец-то нашла способ направить свою магию в нужное русло, и раздражение от того, как она была ограничена. С помощью древа в Богороще, она могла узнавать события прошлого и настоящего, но будущее часто оказывалось непонятным и запутанным, если только оно не произойдет прямо сейчас. Ворон сказал, что ей не хватает "глаза", чтобы видеть такие вещи, что, честно говоря, рассмешило ее по причине, которую она не совсем помнила.       Но была еще одна способность, которая ей очень нравилась - смена облика.       Когда он сказал ей, что у нее есть способность переносить свое сознание в сознание животного, она была потрясена: в ее мире такой магии не существовало или, по крайней мере, о ней не знали, но здесь это было возможно. Под его руководством она практиковалась с животными, которые носились по лесу: совами, крысами, белками и тому подобное. Возможность видеть их глазами, чувствовать запахи, осязать, бегать и даже летать была потрясающим опытом, который она, честно говоря, полюбила больше всего на этом свете. Она видела Винтерфелл, великий замок, ставший ее домом, из таких мест, куда ни один человек не смог бы добраться без посторонней помощи.       Она упала спиной в снег и улыбнулась: то, что в Винтерфелле все время шел снег, радовало ее, ведь она могла устраивать бои снежками с двумя своими новыми братьями и сестрами. Честно говоря, до сих пор она и представить себе не могла, что у нее будут братья, с которыми можно играть, и что она сможет почувствовать радость от этого, но, честно говоря, это был самый счастливый момент в ее жизни.       Братья были такими разными и в то же время одинаковыми, что было странно: физически они совсем не походили друг на друга. У Робба были рыжие волосы, а у Джона - темно-каштановые, почти черные, у Робба - голубые глаза, а у Джона - серые, Робб был коренастым, а Джон - худым и более изящным.       Хотя она была близнецом Робба, многие, глядя на нее, думали, что она от той же матери, что и Джон. Так они были похожи и неразлучны, и любили проводить время вместе. Услышав шаги по снегу, она поднялась на ноги, ожидая увидеть друзей, чтобы поиграть здесь, в Богороще, где поклонялись старым богам Севера, но вздохнув, они увидели, своего отца Эддарда Старка, и поняли, что это будет очередной разговор о том, как часто она стала пропускать уроки.       Эддард Старк или просто Нед для своих друзей был семейным человеком.       Все на Севере и за его пределами знали, что он живет прежде всего для своей семьи, всем сердцем любит жену и детей, и готов буквально умереть за любого из них в любой момент. Поэтому, когда по возвращении из Дорна он узнал, что его новая жена родила ему не одного, а двух детей - сына и дочь, он был просто в восторге. Как бы ни омрачало происходящее появление Джона, он никогда не был таким счастливым человеком, как в тот день, когда в его семье появилось трое детей. Хотя ненависть Кейтлин к Джону не раз заставляла его думать о том, чтобы рассказать ей правду, но он не знал, как она отреагирует, и поэтому держал язык за зубами, особенно учитывая обещание, которое он дал Лианне на смертном одре, чтобы защитить ее сына. Это была постоянная заноза в его душе, но она смягчалась тем, что все "его" дети ладили между собой, как настоящие братья и сестры, и видеть их совместные игры доставляло ему и радость, и печаль. Счастье от того, что его дети так крепко связаны друг с другом, а грусть от напоминания о том, что было когда-то у него самого, но уже никогда не будет.       Но сейчас он должен был думать только о своей непутевой дочери.       Из всех его детей она была на голову выше остальных, и не только потому, что была единственной девочкой, но и потому, что ее ум сильно превосходил ум её братьев. Лювин и сам поражался тому, как быстро она учится, и поначалу думал, что она жульничает, пока они не поняли, насколько она действительно сообразительна: читает, словно взрослая женщина, а с текстом и цифрами справляется с такой легкостью, что даже у него голова закружится, как и у любого мейстера. Лювин отметил, как жаль, что она родилась девочкой, в Цитадели с таким умом она была бы намного выше остальных и спокойно бы стала бы архимейстером еще до сорока лет.       И дело было не только в ее интеллекте, но и в способности творчески его использовать. Ее идея использовать четырехлетний севооборот сначала показалась глупой: использовать репу для восстановления почвы и постоянно использовать одну и ту же землю для выращивания урожая. Многие посчитали ее безумной, но в качестве развлечения попробовали применить ее на одной из ферм, и, к их большому удивлению, она сработала лучше, чем кто-либо мог предположить.       Теперь это стало нормой на всем Севере, особенно в застекленных огородах, чтобы на тарелках было больше еды. Этого было недостаточно, чтобы прокормить всю страну, и поэтому они по-прежнему сильно зависели от южной торговли, но уже не в такой степени, как десять лет назад.       «Ты все еще прогуливаешь уроки, так мне говорит септа и твоя мать». Он сказал ей об этом с суровым видом, поскольку его в очередной раз навестили септа и жена, разгневанные тем, что его дикая дочь не только отказалась тратить время на обучение шитью, танцам, пению и молитвам «Семерых», но и пошла во двор и принялась использовать лук.       Скандальные выражения на их лицах были почти комичны, как будто отказ девушки учиться шить и вместо этого учиться стрелять навлечет на них всех проклятие «Семерых». Он и сам знал, что многие северные семьи разрешали своим дочерям учиться стрельбе из лука, так как это было полезно для них, поскольку позволяло им как-то защитить себя в случае необходимости, не говоря уже о том, что в тяжелые времена женщины должны были участвовать в охоте, поскольку еды не хватало.       Она бросила на него смущенный взгляд, а затем с покорным стоном сказала.       «Как же это скучно! Подумать только, если бы они захотели, я бы стала кобылкой для какого-нибудь лорда, которая только и делала бы, что рожала детей и проводила время, исполняя все его прихоти. Это не для меня!» с досадой сказала она.       Нед понимающе кивнул, видя, как его сестра спорит с ним по тем же самым вопросам уже не один раз. Его пронзило чувство вины: он давно думал о том, что если бы он и остальные члены его семьи были более благосклонны к Лианне, то, возможно, она никогда бы и не сбежала. Однако он подавил это чувство, так как не стоит зацикливаться на прошлом. Он собрался говорить, но дочь снова воскликнула с выражением гнева на лице.       «Септа Мордейн заявила, что мы не должны сюда приходить и вообще посоветовала срубить Чардрево, так как все это является кощунство по отношению к "настоящим" богам! Что все, кто до сих пор следует Старым Богам, - простофили, которых нужно хорошенько поучить. Она оскорбляет весь Север, и наша матушка с ней согласна!".       Нед мгновенно застыл на месте: хотя, благодаря своему южному образованию, он больше других понимал иные религии, но все еще твердо верил в Старых Богов и был оскорблен тем, что кто-то произнес подобное. Он знал, что Мейра может лгать или преувеличивать, но почему-то чувствовал, что она говорит правду. Он не раз замечал насмешливые взгляды септы, которые она бросала на других, когда ей казалось, что никто на нее не смотрит, а также ее брезгливое отвращение к Богороще. Много раз он задумывался, было ли ее присутствие здесь хорошей идеей, и может быть, ему самому следовало бы больше рассказывать детям об наследии Севера, но он оставил все как есть, чтобы избежать конфликта с женой, которая была твердо намерена воспитывать их в Южных традициях. Все было немного проще, так как Кэт уже собиралась произвести на свет их следующего ребенка и пока что была прикована к постели. Ее опасения за здоровье ребенка совпадали с его собственными, но Лювин заверил его, что все будет хорошо.       Его лорды были разгневаны этим, особенно тем, что здесь строится септа, но он отодвинул эти опасения на второй план, чтобы сохранить гармонию в своем доме. Он поднял руку, чтобы остановить разглагольствования дочери, и, к ее счастью, она остановилась раньше, чем он успел остановить ее сам.       «Хорошо, иди к мейстеру Лювину и позанимайся историей и географией. На этот раз». добавил он сурово, давая понять, что в следующий раз он не будет так снисходителен, если она ослушается его указаний. Мейра кивнула и поспешила прочь, а он задумчиво смотрел ей вслед.       Мейра была рада, что ее слова остановили очередную лекцию. Она любила своего отца, но он, честно говоря, иногда заставлял ее беспокоиться, не умрет ли он от стресса раньше времени. Он так беспокоился за всех них и пытался найти баланс между Северным и Южным воспитанием, но его часто изматывала их мать от чего, он сильно уставал.       И все же, направляясь в покои мейстера, она изо всех сил надеялась, что, возможно, он найдет какую-то золотую середину ради своего здоровья.       Лювин улыбнулся, глядя, как трое его юных учеников работают над своими вопросами: Робб был достаточно грамотен и хорошо успевал для своего возраста. Джон, в свою очередь, был гораздо способнее его, хотя он никогда бы не осмелился сказать об этом вслух, чтобы леди Старк не услышала, но, возможно, в ближайшие годы он станет хорошим стюардом для юного Робба, а может быть, даже пойдет учиться в Цитадель... Он был достаточно способным, чтобы стать мейстером, с гордостью подумал Лювин.       Но самой яркой из них была, несомненно, юная леди Мейра - никогда прежде он не видел, чтобы кто-то так быстро осваивал слова и числа. Пока Джон и Робб еще учились складывать и отнимать, она уже освоила умножение и деление. Она могла писать от руки и читать, как взрослый человек, а книги из библиотеки поглощала с поразительной быстротой. Чтобы не тормозить ее развитие, ему даже приходилось заказывать в Цитадели все более и более сложную литературу!       Она была особенной, с сожалением подумал он, ведь она родилась девочкой, будь она мальчиком, она, скорее всего, стала бы отличным мейстером уже к тридцати годам, возможно, даже великим мейстером или же архимейстером. Но, к его огорчению, она была девочкой и была проклята взглядами этого мира. Он вздохнул и понадеялся, что, возможно, она найдет способ как использовать свой несомненный ум в полной мере.       Ее выбор одежды свидетельствовал о том, что у нее есть желание найти его, подумал он с легкой усмешкой.       Эта девушка не собиралась становиться леди, по крайней мере, такой, какой ее хотела видеть мать. Она отказывалась носить платья, предпочитая штаны и другую одежду для мальчиков, и однажды, когда леди Кейтлин забрала у нее эту одежду, оставив только платья, юная Мейра показала, что все таки умеет шить, порвав платья и перешив их на более «мальчишеский» фасон. Лювин задавался вопросом, будет ли ребенок, который должен был родиться со дня на день, таким воинственным, будь то мальчик или девочка. Девочке дали свободу действий, так как ее мать была прикована к постели, а септа настояла на том, чтобы оставаться рядом с ней... боясь не только за жизнь Кейтлин, но и за жизнь ребенка.       Резкий стук в дверь заставил всех резко обернуться: в комнату ворвалась служанка и, запыхавшись, объявила.       «Мейстер Лювин, у леди Кейтлин начались роды».       Лювин быстро поднялся на ноги, прекрасно понимая, в чем заключается его долг, и поспешил прочь, оставив за спиной трех потрясенных детей. Робб заговорил первым.       «Как ты думаешь, сегодня у нас будет брат?» Он очень хотел иметь младшего брата и поэтому сказал. «Я надеюсь, что это будет брат, и мы сможем играть в рыцарей все вместе».       «Может быть, это будет девочка». Джон сказал это очень тихо, им с Роббом очень нравилось играть в рыцарей, но кто знал, что подарят им боги в этот день.       «Это будет девочка, её назовут Сансой». Мейра сказала это с полной уверенностью, что заставило обоих мальчиков посмотреть на нее с недоумением.       «Откуда ты это знаешь?» спросил Джон, не понимая, как она могла догадаться о чем-то настолько неопределенном. Робб тоже выглядел озадаченным и задавался вопросом, не выдумала ли она это.       Она улыбнулась и вернулась к чтению книги, не сказав им, что видела это у Чардрева. В этот день она начала учить валирийский язык. Не потому, что ей было это нужно, а потому, что ей наскучило все остальное.       Спустя несколько часов, когда они ужинали в главном зале за длинными столами, которые почему-то показались Мейре очень знакомыми, в дверях появилась септа Мордейн. В зале было тихо, народу было мало, а трое из них уже собирались ложиться спать. Септа прошла мимо, не сказав ни слова, бросила взгляд на Мейру и Джона, после чего пошла за своей едой. Джон не поднимал головы, стараясь не навлечь на себя неприятностей, а Мейра просто смотрела на нее в ответ, как бы осмеливаясь что-то предъявить септе.       Однако Мордейн просто пошла за едой и села есть рядом с дверью. Поскольку они уже закончили и хотели узнать, появится ли у них сегодня брат или сестра, они втроем встали, чтобы уйти. Джон взял кувшин с водой на случай, если кто-то из них захочет попить, но когда они проходили мимо септы Мордейн по пути к выходу, Джон споткнулся о неровный камень, и кувшин вылетел из его рук. Время словно замедлилось, когда кувшин упал, и вода залила септу с головы до ног.       На мгновение воцарилась гробовая тишина, но спустя мгновение Мордейн нарушила ее своим воплем, она вскочила на ноги и с силой, которую никто из них не мог себе представить, ударила Джона рукой. Разъяренная нависла над ним, рыча и раздувая ноздри, как зверь, прокричала.       «ТЫ ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ МАЛЕНЬКИЙ УБЛЮДОК! Я ЗНАЛА, ЧТО ТЫ - ПРОКЛЯТИЕ ЭТОГО ДОМА, МОЖЕШЬ НЕ СОМНЕВАТЬСЯ, Я ПОПРОШУ ЛЕДИ СТАРК ИЗГНАТЬ ТЕБЯ ЗА ЭТО».        Робб был словно парализован открывшейся перед ним сценой: он никогда не видел ничего подобного, в то время как Джон в страхе смотрел на септу. Мейра, не обращая на них внимания, быстро встала между ней и Джоном после чего крикнула.       «ЭТО БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ! ОН НЕ ХОТЕЛ ЭТОГО!»       Это, к сожалению, еще больше разозлило взбешенную Мордейн, и она, не теряя времени, замахнулась рукой на Миеру, которая получила удар по лицу за то, что пыталась защитить своего брата. Мордейн продолжала кричать, а Мейра угрожающе смотрела на нее.       «ТЫ МАЛЕНЬКАЯ ВЕДЬМА! НИ ОДИН МУЖЧИНА НИКОГДА НЕ ЗАХОЧЕТ ТАКУЮ ГОРДЕЛИВУЮ И ОТВРАТИТЕЛЬНУЮ ДЕВЧОНКУ, КАК ТЫ! ЕСЛИ БЫ У ТВОЕГО ОТЦА БЫЛА ХОТЬ КАПЛЯ ЗДРАВОМЫСЛИЯ, ОН БЫ ОТПРАВИЛ ТЕБЯ К МОЛЧАЛИВЫМ СЕСТРАМ, ЧТОБЫ ИЗБАВИТЬ ТВОИХ БРАТЬЕВ И СЕСТЕР ОТ ПОСЛЕДУЮЩЕГО РАЗВРАЩЕНИЯ!».       «ХВАТИТ!» крикнул другой голос, мгновенно привлекший внимание всех присутствующих: в дверях зала стоял их отец. Лорд Старк, и лицо его было искажено гневом. Все они замерли, потеряв дар речи.       «Лорд Старк...» Мордейн быстро заговорила, надеясь, что он не был здесь достаточно долго, чтобы увидеть, что только что произошло, она уже собиралась заявить, что Джон облил ее водой с головы до ног, но лорд Старк прервал ее своим разгневанным голосом.       «Я видел, как вы ударили моего сына и дочь за то, что явно было случайностью. Для септы вы кажетесь удивительно неразумной и предвзятой, стражники отведите ее в комнату и держите её там, пока у меня не появится достаточное количество времени, чтобы с ней разобраться». Приказал лорд Старк, и стражники без лишних вопросов двинулись вперед и с силой вытолкнули ее из комнаты. Все слова, которые она пыталась произнести, были проигнорированы. Лорд Старк уставился на своих детей, которые поголовно смотрели на свои ноги, даже Мейра, но только после того как она помогла Джону подняться.       «Она часто говорит и делает подобные вещи?» - сурово спросил он их, после чего они на мгновение замолчали. Робб и Джон были слишком взволнованы, чтобы ответить, но Мейра сказала.       «Она редко бьет нас, но такие слова часто произносятся тихим шепотом, чтобы другие не услышали». Она сказала это, надеясь, что он не распознает её «полуправду». Она действительно говорила такие вещи, но обычно про себя, а так как она ударила их всего один раз, то рукоприкладства и вовсе не было. Однако она понимала, что это был лучший шанс избавиться от Мордейн.       Отец с минуту пристально смотрел на нее, не до конца уверенный, что поверил, но Мейра не беспокоилась об этом. Время от времени он наказывал своих детей, но никогда не позволял кому-либо трогать их. Видя, как она возвышается над Джоном и Мейрой, он был вне себя от ярости, и единственная причина, по которой он не прогнал ее сразу, заключалась в том, что была уже глубокая ночь, и позже он намеревался отправить ее на юг от Рва Кейлин, подальше от Винтерфелла. Но сейчас он был озабочен совсем другим.       «Пойдемте со мной, познакомитесь со своей новой сестрой». сказал он, и тут же его лицо расплылось в улыбке, они все взволнованно переглянулись и поспешили прочь, чтобы воочию увидеть нового члена Дома Старков. Нед следовал за ними в более спокойном темпе, пока они не пришли в комнату, где Кейтлин лежала на кровати со своим новорожденным ребенком, завернутым в одеяла. Она даже не обратила внимания на Джона, показав Мейре и Роббу крошечное личико.       «Дорогие мои, познакомьтесь с вашей младшей сестренкой – Сансой».       Мейра улыбнулась, поклявшись себе, что сделает все возможное, чтобы ее семья была в безопасности. Пусть она еще и ребенок, но она сделает все необходимое, чтобы ее младшая сестра, ее братья и родители всегда были в безопасности.       Робб и Джон тем временем изумленно и растерянно смотрели на нее, поскольку она не только сумела правильно предсказать, что родится девочка, но и что ее назовут Сансой. Они смотрели на нее с сомнением, в их юном возрасте, они не знали, как к этому отнестись.       На следующее утро Мейра сдержанно улыбалась, глядя вслед уходящей септе Мордейн. У нее было чувство, что, возможно, ей следовало быть более откровенной с отцом, но, как бы то ни было, Мордейн ударила ее и Джона. Отец никогда бы этого не простил.       «Придется найти нам новую септу, чтобы она научила вас правилам жизни на юге». сказал отец, стоя рядом с ней и наблюдая за уходом септы. «Твоя мать потребует не меньшего». Он знал, что, сказав ей, о принятом им решении изгнать Мордейн, он столкнется далеко не с одним возражением.       «Почему?» спросила Мейра, с ужасом думая о том, что сюда придет еще одна зазнавшаяся женщина. Увидев, что отец удивленно смотрит на нее, она сказала. «Мордейн учила нас быть похожими на септонов, ничего реального, только сказки из "Семи". Превращение рыцарей в оплот чистоты и то, что мы никогда не должны рассматривать брак как нечто иное, кроме как способ завести детей. Зачем нам нужна септа?» сказала Миера, почти умоляющим голосом.       Нед был удивлен, что она говорит так хорошо, словно это взрослый человек. Лювин уже говорил ему, что она способная, и он сам в этом убеждался, но никогда не думал, что она настолько опережает свой возраст. Но все же она была ребенком, и он постарался объяснить ей все, что мог.       «Твоя мать хочет, чтобы ты получила южное воспитание, поскольку она сама родом оттуда. По ее мнению, септа - лучший учитель».       Однако по выражению гнева на лице его дочери было видно, что она выглядела явно старше своих трех лет.       «Она хочет, чтобы мы поклонялись Семерым! Чтобы мы верили во все, что они говорят, как в правду. Мы узнали больше от мейстера Лювина с юга, чем когда-либо от Мордейн. Все, чему она учит, - это глупые фантазии, которые, как я знаю, не соответствуют действительности! Лювин может научить нас большему, чем она, а ты сам многое знаешь о юге! Ты мог бы научить нас или найти кого-нибудь более подходящего». Она говорила, широко раскрыв глаза и умоляя под конец.       Нед был поражен страстью и силой ее слов, очень напомнивших ему в тот момент Лианну. Ее слова тоже были полны силы, особенно после обручения с Робертом. Ее отказ потряс весь большой зал, но их отец все равно не давал ей покоя. Его пронзила боль, когда он подумал, что, возможно, если бы они послушали ее и не стали принуждать к такому соглашению, она бы не убежала с Рейегаром столь поспешно.       Он также нахмурился, услышав ее слова о том, чему их учила септа. Он слышал подобные слова, но не думал, что они соответствуют реальному положению вещей. То, что некоторые рыцари и лорды были хуже тех, кого можно было встретить в Ночном Дозоре, или что те, кто не верил в Семерых, были язычниками, которых нужно было обратить в свою веру. Он согласился пустить сюда септу только для того, чтобы его дети могли получить разностороннее образование, но теперь, похоже, этого было недостаточно.       «Хорошо, мы примем другие меры, но не думайте, юная леди, что вам ничего не грозит». сказал ей Нед.       Но она ничуть не расстроилась и широко улыбнулась, бросившись вперед, чтобы обнять его, на что он не мог не отреагировать.       «Ты не можешь этого сделать!» Кейтлин закричала во весь голос два дня спустя, когда наконец узнала, что Мордейн изгнали. Нед был удивлен, что она не поверила, когда он сообщил ей о том, что она ударила Джона и Мейру прямо у него на глазах.        «Кэт, она ударила нашу дочь и Джона из-за несчастного случая к тому же небрежно относилась к их воспитанию. Она ничего не сделала для того, чтобы сблизить пути Семерых с реальностью или как-то научить их этому на Севере. Я не могу допустить этого в нашем доме». Он пытался убедить ее в этом, но она лишь смотрела на него с яростью, исказившей ее лицо.       «Нашу дочь нужно хорошенько отлупить, чтобы она исправилась, она никогда не найдет себе мужа, ведя себя так, как сейчас, а что касается этого ублюдка...» начала говорить она, но остановилась, увидев, грозное выражение лица Неда. Поняв, что перегнула палку, она сменила позицию. «Они должны получить достойное образование, это правильно».       «Правильно для Южан, но это ведь не соответствует действительности. Разве Гора - благородный и славный рыцарь? Или Тайвин Ланнистер? Не говоря уже о Безумном Короле или Рейегаре?» Он указал на самые очевидные примеры, которые мог вспомнить в данный момент, что вызвало у нее недоумение. «Но это Северный народ, земля Старых Богов и Первых Людей. Строительство септы и то, что септа воспитывает моих детей, едва не привело к необратимым последствиям». Затем добавил он, пытаясь донести свою мысль, но она лишь оскалилась и сказала.       «Ты - их лорд, и они всегда будут следовать за тобой».       Он вздохнул: она уже не раз спорила с ним, не понимая, что Север устроен иначе, нежели другие королевства Вестероса. Старки так долго удерживали свое положение, уважая верность и будучи хорошими лордами для своих вассалов, не говоря уже о защите их устоявшегося жизненного уклада, когда это было необходимо. Разрешение на строительство септы в Винтерфелле в какой-то мере заставило их беспокоиться о том, что Семь проникает на Север. Несколько домов на Севере поклонялись Семерым, но их было ничтожно мало.       «Ты можешь разговаривать о Семерых, если хочешь, но им нужно больше узнать о Севере, я научу их этому, и на этом с вопросом об их образовании покончено. Мы должны представить сильный союз на празднике Йоля». сказал он, однако Кэт надулась, как капризный ребенок, и выскочила из комнаты. Нед вздохнул, понимая, что пройдет еще немало времени, прежде чем его постель снова станет теплой.       Но праздник Йоля вполне способен отвлечь его, ведь до него оставался всего месяц. Это был редкий праздник, проводившийся в течение двенадцати дней раз в пять лет, дабы почтить Старых Богов за их благословения. На него съезжались все знатные семьи Винтерфелла, и это был хороший шанс наладить отношения между домами. Он был уверен, что получит несколько просьб о помолвке для Робба и Мейры, а возможно, и для Джона. Рождение Сансы незадолго до этого превратит праздник в настоящее торжество, думал он. Рождение второй дочери принесло ему огромную радость, достаточную для того, чтобы прогнать все тревоги, которые он испытывал в данный момент.

Месяц спустя.

      Главный или большой зал Винтерфелла был полон смеха, криков, разговоров и выпивки - большинство северных домов собрали свои семьи, чтобы отпраздновать праздник Йоля. Для ветеранов последней войны это было время, когда они могли встретиться и поделиться теми же историями, которые рассказывали во время Восстания. Для других это было время наладить связи между разными семьями, уладить соперничество, а для тех, кто был родственником, это было воссоединением.       Было много выпивки, криков и смеха, как это часто бывало, когда северяне собирались вместе. Нед улыбался, беседуя с Большим Джоном, Рикардом Карстарком и Хоулендом Ридом - тремя своими старейшими и самыми верными друзьями. Учитывая, что Север был так велик, что в нем могли бы уместиться несколько южных королевств, и еще оставалось бы свободное место, трудно было увидеться со всеми своими Лордами. Иногда, для того, что бы снова встретиться, приходилось ждать несколько лет, но ничего не поделаешь, с грустью подумал он.       Санса, конечно, была слишком мала, чтобы присутствовать на празднике, но Робб, Джон и Мейра смеялись вместе со своими сверстниками. За одним столом сидели дети всех знатных семей, которые могли присутствовать на празднике, - так было задумано, чтобы изначально зародилась дружба и возникли союзы, которые продержатся до конца жизни.       Однако при виде того, как его трех-, почти четырехлетняя дочь борется на руках с гораздо более взрослой и крупной Алисаной Мормонт, а остальные дети делают воображаемые ставки на то, кто победит, у него расширились глаза. Особенно когда его дочери все же удалось каким-то образом победить гораздо более сильную Алисану, но вместо того, чтобы рассердиться, обе девочки обняли друг друга, а затем вмести выпили напиток. Это зрелище не осталось незамеченным его друзьями, которые смеялись над происходящим.       «Неплохая у тебя девчонка, она будет очень даже ничего». Джон Амбер так сильно хлопнул его по спине, что тот зашатался, но оправился и грустно улыбнулся.       «Да, обязательно будет». Нед с тревогой подумал, что его девочка, в которой было так много волчьей крови, не пойдет по тому же пути, что и его родные братья и сестры, носившие эту кровь. Его сердце щемило от воспоминаний и образов того, что могло бы быть, если бы Брандон и Лианна были более осторожны со своей горячей кровью, но он отчаянно надеялся, что его собственную дочь не постигнет та же участь.

287 год после завоевания Эйгона.

      Мейстер Лювин читал последнюю публикацию из Цитадели - книгу, которую раз в год рассылали всем мейстерам с подробным описанием достижений и открытий, сделанных за последний год, и планами на будущий. Книга была довольно скучной и неинтересной, прогресс в Цитадели иногда был до боли медленным, хмуро подумал Лювин. Можно было подумать, что все эти образованные люди смогут добиться большего, нежели сейчас, но, похоже, дело продвигалось мучительно медленно. Отложив бессмысленную книгу, Лювин вздохнул и подумал, что вряд ли он увидит какое-нибудь великое открытие при своей жизни, как бы маловероятно это ни было.       Однако в замке сейчас было светлее, подумал он с легкой улыбкой. Леди Кейтлин после рождения Сансы не теряла времени даром и снова забеременела. Теперь у дома Старков было три дамы, пополнившие его ряды: Миера, Санса и теперь Арья. Септу еще предстояло заменить, и это оставалось предметом разногласий между лордом и леди Старк, но жители замка и Севера в целом, как он заметил, не выглядели расстроенными ее отсутствием.       От размышлений его отвлек негромкий стук в дверь в его комнату, он позволил войти и не удивился, увидев стоящую в дверях юную Мейру Старк с сияющей улыбкой на лице. «Леди Старк, я полагаю, что ваш урок со мной состоится только завтра». Сказал он, но догадывался, что она собирается попросить еще одну книгу: ее начитанность была близка к обжорству, поскольку она читала очень много книг, подумал он с удивлением. Он редко встречал человека, который читал бы больше, чем он сам. Она уже в общих чертах знала валирийский язык, а через год или около того, полагал он, будет полностью владеть устной и письменной речью на большинстве диалектов, она даже собиралась выучить иббенский, когда закончит. Не удовлетворившись двумя языками, она уже подумывала о третьем. Лювин постоянно задавался вопросом, есть ли у ее ума предел.       Однако она удивила его еще кое-чем.       «Вообще-то, мейстер Лювин, я хочу поделиться с вами несколькими своими идеями. Если бы вы могли достать ингредиенты, я бы хотела провести несколько экспериментов. Возможно, мы сможем сделать несколько полезных эликсиров и тому подобное». сказала ему Миера. Он удивился и поинтересовался, что она имеет в виду. У него давно не было возможности проводить эксперименты. Он не знал, что эта девушка собирается использовать огромное количество рецептов зелий, хранящихся в ее голове, чтобы принести пользу Винтерфеллу, а со временем и всему Вестеросу. Его желание увидеть на своем веку великие открытия - было исполнено.