Северный ветер

Винтерфелл, Север. 288 год после завоевания Эйгона.

      Разрушенная башня была давно заброшена, поскольку ее ремонт обошелся бы слишком дорого, а пользы от нее не было никакой. Поэтому, когда мейстер Лювин попросил использовать ее для своих и леди Мейры экспериментов, лорд Старк не стал возражать. Разумеется, он не знал, что его дочь принимала самое активное участие в этих экспериментах и, по сути, была их инициатором.       Лювин смотрел на своего товарища по экспериментам и улыбался, сдерживая слезы. Он думал, что за всю его жизнь не будет сделано ни единого великого открытия, но тут появились совершенно новые виды зелий и эликсиров, способные изменить представление людей о лечении болезней, травм и недугов в Вестеросе.       С его помощью леди Мейра создала зелья, которые справлялись с физическим параличом, очищали кожу от угрей, восполняли запасы крови после болезни или травмы, заживляли синяки, лечили ожоги, лечили обычную простуду или лихорадку, успокаивали людей с тревожным или неуравновешенным характером, помогали растениям расти быстрее и не давали ранам воспаляться. Не говоря уже о мазях, которые лечили нарывы и заживляли раны, сохраняя их чистыми.       Работа только начиналась, но они все больше экспериментировали с различными ингредиентами и способами их сочетания. Это была невероятная работа, но для выращивания ингредиентов потребовался новый стеклянный сад, и он опасался, что их эксперименты будут остановлены еще до того, как они по-настоящему начнутся.       Но леди Мейра решила эту проблему... Она открыла способ изготовления стекла.       Выражение лица ее отца и других северян было весьма комично, когда она попросила материалы, которые, как она утверждала, обнаружила во время чтения, в ее адрес прозвучало несколько насмешек, но все они были подавлены взглядом лорда Старка, который согласился достать их один раз, чтобы проверить, действительно ли это осуществимо. Было прислано множество мелкого песка, известняка и других материалов, и, как только они были доставлены, леди Мейра с его помощью приступила к изготовлению стекла и, к всеобщему удивлению... Преуспела в этом.       Когда она представила прозрачное стекло лорду Старку и другим северным лордам, те на мгновение потеряли дар речи, а потом их ликование чуть не заставило стены дрожать. Лорд Старк немедленно заказал еще больше материалов, намереваясь построить новые стеклянные сады для Винтерфелла и других замков, а остальные северные семьи помогли бы оплатить их. Это была возможность, о которой они так долго мечтали... Избавиться от необходимости импортировать продовольствие с юга и стать более самодостаточными, не говоря уже о том, что это может спасти множество жизней в предстоящие суровые зимы. Ей дали свободу действий, она могла набирать столько людей, сколько требовалось, лишь бы стекло производилось в кратчайшие сроки, и их больше не останавливали запредельные цены в Мире... Они могли делать это сами. Вольные города протестовали, но никто на Севере не обращал на них внимания - у них были дела поважнее. Особенно недавнее рождение юного Брандона, которое принесло много радости дому Старков, Винтерфеллу и всему Северу, ведь в их доме появился еще один сын.       Работа над зельями, к сожалению, прекратилась, пока мейстер Лювин вместе с другими мужчинами под руководством леди Мейры начал производить, как можно больше стекла. Было странно видеть, как девочка, которой едва ли исполнилось семь лет, учит взрослых мужчин делать стекло, но с ростом производства, новое стекло приобретало удивительный вид, новые стеклянные сады собирались в каждом северном поселении, настолько велики были вложения в них.       Лорд Старк даже разрешил построить два сада с целью производства ингредиентов для опытов с зельями, отчасти надеясь, что эти зелья и мази станут продуктами, которые они смогут экспортировать, чтобы окупить затраты на стеклянные сады, не считая тех денег, которые они теперь экономили благодаря отсутствию необходимости торговать едой.              Лювин улыбнулся, увидев, как его юная напарница делает заметки о реакции различных зелий, но немного смутился, так как девушка почему-то выглядела сегодня довольно подавленной.       Мейра была более молчалива, чем обычно, ее чувства были неспокойны, множество мыслей и слов бешено кружились в ее голове.       Воспоминания о том месте стали всплывать всё чаще, и ей было ужасно видеть, как жестоко обращались с мальчиком по имени Гарри, который, как она знала, когда-то был ею, недостаток ласки и огромное количество насилия, как физического, так и психического, которому он подвергался.       Это была одна причина, а вторая - то, что она подслушала вчера вечером.       Она была голодна и хотела перекусить, поэтому выскользнула из своей комнаты, чтобы пойти на кухню, как вдруг наткнулась на открытую дверь в комнату родителей, где услышала их голоса и, к сожалению, прислушалась.       «Нед, это должно прекратиться!» с гневом сказала мать. «Она проводит больше времени с мейстером над этими снадобьями, нежели обучаясь быть леди». В ответ раздался вздох отца.       «Кэт - она сама по себе! В ней слишком много волчьей крови, чтобы быть кем-то другим, к тому же у нее самый блестящий ум, который я когда-либо видел, и огромная воля. Ей нужно узнать, на что она способна. Кроме того, благодаря ей мы теперь можем делать стекло, ты хоть представляешь, какое это великое достижение для Севера?». Он говорил, пытаясь убедить ее в своей точке зрения, но Мейра слушала мать, и ее это нисколько не волновало.       «Она не будет нужна ни лорду, ни рыцарю! Зачем любому мужчине жена, которая умнее его или сомневается в нем! К тому же такая своенравная!» - с досадой в голосе ответила Кейтлин. «А если у тебя будет так много стеклянных садов, Речные Земли потеряют торговлю с Севером, неужели ты хочешь так разгневать мою семью?» - сказала она с угрозой.       После этого воцарилось тяжелое молчание: Мейра едва не расплакалась, услышав, как мать говорит о ней в таком роде. Может быть, они и не были так близки, как, возможно, следовало бы, но она все еще была ее матерью, и слышать, что она говорит, о том, что Мейра слишком умна, и никому не нужна, было очень больно.       Ей было так обидно, что она даже не дослушала ответ отца.       «Моя дочь - не южный цветок, она - северянка, сильная и умная, умнее любого мужчины, которого ты назовешь. Любой мужчина был бы счастлив жениться на ней, не говоря уже о том, что ты сама не следуешь своим же словам, не так ли? Ты хоть понимаешь, насколько лицемерно ты сейчас рассуждаешь?». Отец сказал это мрачным и раздраженным голосом.       Мейра убежала после этого со слезами на глазах, она не хотела, чтобы все эти знания были у нее в голове. Она не хотела создавать проблемы между королевствами и уж тем более не хотела, чтобы родная мать ее ненавидела.       Всю ночь она пролежала в постели, свернувшись калачиком, пока мысли вихрем кружились в ее голове, она сопела, когда сомнения закрадывались в ее сознание, но вместе с тем в ее душу закрадывалась и сильная злость.       Почему она должна чувствовать себя виноватой? Она не сделала ничего плохого!        Она поняла, что Гарри пережил то же самое, что и она сама: он не сделал ничего плохого, а эти ужасные люди наказывают его только потому, что могут. Только в её случае мать хотела превратить её в послушную девочку в женском теле, которая будет делать всё, что ей скажет мужчина.       Но это была не она.       Она перестала хныкать и с досадой подумала о том, какими должны быть ее собственные дочери в будущем: глупыми, послушными и преданными Семерым. Маленькие куклы, которыми можно управлять.       Возможно, ее гнев говорил за нее, но Мейра не желала допустить, чтобы подобное случилось с Сансой и Арьей.       Утром за завтраком она бросила недовольный взгляд на мать, и у той хватило наглости ответить ей тем же, но взгляд отца заставил ее сдержаться. По крайней мере, он был на ее стороне, чем она себя и утешала.       Но это было не единственное, что волновало ее.       Она повернулась к Лювину и сказала.       «Мне снова приснился сон».       Лювин кивнул: у них уже был подобный разговор, об острове, расположенном недалеко от Скагоса, которого не было ни на одной карте. Некоторое время он думал, что она имеет в виду Скейн, но на этом острове был лес, которого никогда не было на нем. Он, как и она, был озадачен тем, что ей снился этот странный остров, а Мейра была уверена, что он существует. Мало кто отправлялся в ту сторону, чтобы не столкнуться с каннибалами, жившими на Скагосе и Скейне, так что мысль о том, что острова просто нету на картах, была вполне вероятной.       «Я хочу попробовать в последний раз проверить, существует ли он, в библиотеке много карт и схем. Может быть, стоит их просмотреть. Я знаю, что это маловероятно, но это успокоит мою голову». Она попросила его с умоляющим видом.       Он выглядел несколько неуверенным, но в конце концов кивнул в знак согласия, и она, улыбнувшись, погасила пламя в котлах. Ее проект по переделке зелий и тому подобного из ее прежнего мира продвигался медленно, но успешно. Некоторые ингредиенты здесь отсутствовали в этом мире, поэтому она использовала свои знания в области химии, чтобы найти подходящие заменители, а Лювин всегда был готов помочь ей, он был единственным человеком, которому так же, как и ей, нравилось открывать что-то новое, с улыбкой подумала Мейра.       Затем они отправились в библиотеку Винтерфелла, которая хоть и не была так велика, как библиотека Цитадели, но в ней было много старых книг, которые трудно было найти где-либо еще в этом мире. Библиотека была очень хороша для тех, кто любил читать, но была очень плохо организована, поскольку многие люди годами расставляли все по своему усмотрению, и никто не удосуживался ее упорядочить. Мейра и Лювин пообещали друг другу заняться этим, когда у них появится время.       Нужные им карты были разбросаны повсюду, и потребовалось немало времени, чтобы найти хотя бы половину из них, но когда солнце начало опускаться за горизонт, Мейра обнаружила последнюю карту, спрятанную в очень старом дневнике, оставленном одним из предков Старков, в то время, когда они еще были королями Севера. Она осторожно положила старую карту на стол и развернула ее. Они с Лювином увидели, что грубой, но невероятно подробной карте Севера и его побережья, должно быть тысячи лет, и несмотря на её возраст, она все еще в хорошем состоянии. Внешние края пергамента были исписаны руническими символами, и хотя для Лювина они ничего не значили, для Мейры с ее познаниями из иного мира они были знакомы. Это были руны сохранности, что объясняло, почему карта так долго смогла оставаться в сохранности.       Она внимательно изучила карту: на ней были четко обозначены границы Винтерфелла и Стена, а также поселения, которых больше не существовало, и вымершие дома, такие как Дом Амберов, Гринвудов, Фишер с Каменистого Берега и дом Райдеров. Она осмотрела побережье и увидела, что оно удивительно точно размечено, даже маленькие острова и рифы были тщательно размечены. Лювин был поражен и уже понимал, что теперь в Цитадели будут пристально обсуждать возможности Первых Людей, поскольку эта карта была создана еще до вторжения андалов и демонстрировала высокий уровень развития, который многие полагали недостижимым для Первых Людей.       Однако Мейра была немного разочарована: присмотревшись, она убедилась, что острова не существует, что все это ей просто приснилось. Она в последний раз окинула взглядом окрестности и удивленно ахнула.       Недалеко от Скейна и Скагоса находился остров.       У него не было названия, но отображала, он существует.       «Мы должны туда отправиться». Сказала Миера, обрадовавшись возможности узнать больше о своем странном существовании и о том, почему ей снится это место. Однако Лювин нахмурился и сказал.       «Леди Старк, это необычная находка, но все же она вряд ли что-то значит. Учитывая близость к Скагосу, я сомневаюсь, что там будут жить люди или что там есть какие-то полезные ископаемые». Лювин предостерег ее, но она не отводила взгляда.       «Если я хочу, чтобы сны прекратились, я должна выяснить их причину». Она сказала ему это так, будто была гораздо старше своих юных лет.       Позже Мера показала древнюю карту лорду Старку, который был очень впечатлен, особенно когда увидел, что автором карты были его же предки. Он был удивлен, обнаружив остров, который не был отмечен ни на одной из более поздних карт, но это было неудивительно, поскольку он находился далеко от привычных морских путей, и вряд ли бы кто-то стремился туда попасть.       Скорее всего, было бы пустой тратой времени отправляться туда с экспедицией, чтобы проверить точность карты, но Нед в глубине души понимал, что это очень важно. Поэтому, глядя на дочь с умоляющими глазами на лице, он сказал.       «Хорошо, я все устрою».       Лучезарная улыбка, которой одарила его дочь, вызвала улыбку на его собственном лице. Она уже заняла свое место в истории Севера, подарив им стекло и новые лекарства, так что он чувствовал, что обязан ей этой поездкой.       Он бы просто послал туда отряд надежных людей, но, видя, какими взглядами одаривают друг друга его дочь и жена, решил, что лучше будет возглавить экспедицию самому и взять с собой Мейру. Он никогда бы не взял с собой в столь опасное путешествие молодую девушку, особенно собственную дочь, но то, как жена с дочерью смотрели друг на друга... Словно действительно не любили или даже ненавидели друг друга, заставляло его сердце разрываться. Узы матери и дочери должны быть одними из самых крепких и священных, но здесь, похоже, они искренне не выносили друг друга. Тем более что его жена только что объявила, что снова забеременела и, скорее всего, родит ребенка уже в течение нескольких лун, так что ему очень хотелось снять с нее этот стресс.               Возможно, разлука, хотя бы на неделю или две, будет для них наилучшим решением, подумал он с надеждой, что все еще можно исправить.       Пока отец писал Мандерли и другим домам, собираясь организовать экспедицию, Мейра решила провести время со своей семьей.       Она улыбнулась, почувствовав знакомый уют от общения с братьями и сестрами. Робб и Джон сражались с сиром Родриком, Санса, которой было всего три года от роду, сидела рядом, натягивая лук и пуская стрелы. А маленькая Арья была еще слишком мала, чтобы находится здесь с ними, так считала их мать, державшая ее в детской, но она уже проявляла признаки того, что будет такой же своенравной, как и ее старшая сестра, пытаясь улизнуть, дабы исследовать Винтерфелл.       Мейра улыбнулась, взяв в руки лук, и пустила стрелу - аплодисменты Сансы были очень приятны. Маленькая рыжеволосая девочка с тоской посмотрела на лук и скорбно сказала.       «Я бы хотела уметь так стрелять».       Мейра знала, что девочка была близка к матери, но волчья кровь, как называл ее отец, все же оставалась в ней.       «Я научу тебя». с гордостью сказала Мейра, и Санса удивленно посмотрела на нее своими умоляющими щенячьими глазками.       «Правда?».       Мейра рассмеялась и сказала, что ей уже не терпится обучить свою младшую сестру.       «Конечно, мы же Волчицы Винтерфелла. Мы должны показать всем, что мы лучшие».       Нед смотрел на своих девочек с легкой дрожью в глазах и улыбкой на лице, ведь они и не подозревали, что над ними собралась целая толпа зрителей. Он гордился ими, гордился их единством, зная, что его стая достаточно сильна, чтобы противостоять всему.       Однако Кейтлин, сидевшая за его плечом, вовсе не улыбалась, а лишь недовольно хмурилась. В ее глазах это было неприемлемо. Мало того, что Мейра была слишком дикой и трудной, чтобы стать настоящей леди, не говоря уже о том, чтобы выйти замуж, что было ее долгом перед этой семьей, так теперь она, похоже, пыталась развратить Сансу своими идеями и своенравным поведением.       Кейтлин подумала, что этого нельзя допустить: она возлагала на Сансу большие надежды. Она будет очень красива, когда вырастет, и наверняка привлечет внимание какого-нибудь великого дома, может быть, даже принца, на что она смела надеяться. Принц Джоффри будет в том же возрасте, и она надеялась, что ее Санса сможет стать его королевой.       Но этого не случится, если Мейра развратит ее. Королевская семья, взглянув на нее, убежит с отвращением, в этом Кейтлин была уверена. Такая дикая и варварская девушка никогда не найдет себе мужа, способного с ней справиться.       Она хотела для своих девочек лучшего. Санса и Арья будут изящными леди, верными Семерым, тихо поклялась она себе, а Мейра получит свое наказание, которое, как она была уверена, станет карой за какой-то совершенный ею грех.

Зимний танец, Студеное море. Пару недель спустя.

      Корабль, временно предоставленный дому Старков домом Мандерли, мягко шёл по ледяной воде Студеного моря. Все были закутаны как можно теплее, высматривая этот таинственный остров.       «Это заблуждение дурака». Сказал Вендел Мандерли, капитан корабля, грея руку у одного из костров, которые были аккуратно разложены вокруг главной палубы. Однако Большой Джон, который настоял на том, чтобы присоединиться к ним, потирая руки о костер, сказал.       «Есть множество легенд о том, что когда-то здесь был остров. Говорят, что во времена Века Героев в этом месте упала звезда». Сказал Большой Джон своим обычным громким баритоном. Он был гораздо лучше знаком с древним прошлым Севера, чем Вендел или даже Нед. В детстве его всегда восхищала эта история, и он очень хотел, чтобы Север был свободен от южан.       «Ну, это все равно кажется бессмысленным». С досадой сказал Вендел. Легкий туман затруднял видимость, он бросил взгляд на девочку лет семи, которая, судя по всему, и заставила их отправиться сюда, тратя время впустую. Она была типичной северянкой с темно-каштановыми волосами, которые она завязывала в небольшие косички. Ее кожа была бледной, а глаза - светло-серыми; она внимательно осматривала горизонт в поисках острова. Мейра отказалась идти в внутрь, как того хотел отец, и осталась на палубе, глядя вдаль, но отец был более благоразумен и стоял с группой у костра.       Он был потрясен, когда через некоторое время девушка воскликнула. «ВОТ ОН!».       Все повернулись и увидели остров, видневшийся из тумана. Он был больше, чем они думали, и даже отсюда было видно, что он покрыт густым лесом. Это было необычно, учитывая их суровый климат, но еще большее удивление вызвал большой шпиль, который, как они поняли, когда подплыли поближе, не был деревом.       «Это башня?» спросил лорд Старк, многие из них напряженно всматривались, а Большой Джон взглянул на башню через мирийский глаз.       «Да. Из камня и в древнем стиле». Он удивился и задумался, что бы это могло значить. Кто мог построить башню на таком глухом и далеком острове? Тем более сюда ведь совсем не ходят корабли.       «Ну что ж, может быть, это путешествие все-таки стоит того». сказал Вендел, чувствуя, что его любопытство теперь разгорелось.       Здесь не было достаточно глубокого места, чтобы корабль мог пришвартоваться, поэтому они бросили якорь у каменистого и холодного берега, а затем перебрались на небольших лодках. Миера сидела впереди и с жадностью смотрела вперед, пытаясь понять, что могло привлечь ее на этот остров.       «Мейра, когда мы высадимся, оставайся с нами и делай все, что я тебе скажу». Сурово сказал ей Нед, и она, оглянувшись, хотела возразить, но молча кивнула. Может быть, она и была своевольной, но в этом случае она послушалась бы отца, так как не представляла, с чем они могут там столкнуться. В противном случае ей, наверное, больше никогда и никуда не разрешат поехать, подумала она.       Они оставили несколько человек на берегу и стали медленно продвигаться в лес, который оказался на удивление очень густым, но от берега к башне вела тропинка, выложенная камнями, на которых были начертаны руны. Это были руны, отпугивающие животных, поняла Мейра из-за большого запаса знаний, полученного в другом мире, и это было хорошо, так как сквозь короткие просветы в листве Мейра видела самых разных животных, и некоторые, по ее мнению, могли бы быть весьма опасны.       Ее отец был в замешательстве: он не понимал, что удерживает этих животных на расстоянии. Он видел, как они изредка приближались к тропинке, но ни один не перешел ее. Остров заставлял волосы на его шее вставать дыбом, и он уже всерьез жалел, что вообще привез сюда свою дочь и своих людей. Какая-то сила заставляла его двигаться вперед, но, несмотря на желание повернуть назад и уйти, он не мог остановить себя.               Остров был не очень большим, так что добраться до его центра, а вместе с ним и до башни, не составляло большого труда: вокруг было много открытого пространства, и, подняв голову, все увидели башню, которая по высоте не уступала внешним стенам Винтерфелла. По четырем сторонам башни располагались окна, и все снова задались вопросом: кто в здравом уме мог построить башню в такой глуши?       Однако у них перехватило дыхание от того, что лежало у подножия башни.       «Черт возьми!». Сказал Большой Джон, с недоверием глядя на то, что лежало перед ними. «Гребаный дракон!»       Все смотрели на дракона, который был гораздо больше, чем корабль, на котором они прибыли. От морды до кончика хвоста он был не менее пятнадцати метров в длину, с зубами длиной с меч и пастью, способной за один укус перекусить целого оленя. При жизни это, несомненно, был поистине страшный зверь, возможно, даже больше Балериона Черного Ужаса, подумала Мейра, хотя она никогда не видела скелета знаменитого дракона, но, судя по тому, что она слышала, он был, по крайней мере, такого же размера.       «Должно быть, он пролежал здесь много веков». Сказал Нед, никогда раньше не слышавший о драконах в этих краях, но теперь, твердо решивший навести справки у Лювина и в Цитадели. Драконы были редкостью на Севере еще до их вымирания, и этот, как он полагал, должен был находиться здесь с особой целью.       «Как бы то ни было, он уже давно мертв, может быть, ответы лежат внутри». Мейра сказала, что это было интересное открытие, но не то, ради чего они сюда пришли.       «Я бы не хотела оставлять нас без защиты, если что-нибудь пойдет не так. Вы, люди, оставайтесь снаружи и наблюдайте». Приказал Нед нескольким своим людям и сиру Венделу, кивнувшим ему в ответ, и уверенным в верности своему лорду, а Мейра, Нед, Большой Джон и еще несколько человек направились к большой деревянной двери, которая была покрыта рунами для сохранения и несколькими другими, которые Мейра не могла определить.       Она уже собиралась остановить мужчин, чтобы они не подходили ближе, пока она не сможет изучить руны поближе, как вдруг дверь сама распахнулась перед ними. От волнения она отступила на шаг, но набралась смелости и, несмотря на слова отца и других, вошла внутрь.       Это была простая комната, ничего замысловатого, кроме каменных табличек, выложенных на стенах. На них были начертаны руны, но прежде чем она смогла рассмотреть их внимательнее, Большой Джон прошел мимо нее с мечом наготове, приготовившись устранить любую возможную угрозу дочери своего лорда, лишь слегка нахмурившись, прежде чем подойти ближе, дабы получше рассмотреть скрижали.       «Они написаны на языке рун, Старом Языке». Он сказал это с благоговением: этот язык перестал использоваться на Севере более трех тысяч лет назад. В наши дни на нем говорят только за Стеной, причем некоторые одичалые. «Значит, этому месту по меньшей мере три с лишним тысячи лет, Нед». сказал им Большой Джон.       «Тогда нам лучше быть осторожнее». Сказал Нед, которого как никогда интересовало, что же это за башня.       Крик одного из мужчин заставил всех вскочить, и все, у кого было оружие, тут же бросились к нему, ожидая нападения какого-нибудь животного или затаившегося врага, но увидели, что мужчина споткнулся о скелет у ближайшей лестницы. Большой Джон недовольно рявкнул на него.       «Он уже мертв, чертов идиот». Выругался Большой Джон, и мужчина мгновенно сжался под его властным взглядом и голосом. Нед, однако, решил осмотреть скелет: ему должны были быть сотни лет, он сохранился благодаря здешнему холоду и защищенности башни. Конечно, сейчас о нем мало что можно было сказать, но его доспехи давали некоторые подсказки относительно его личности - болезненное и тревожное напоминание.       Доспехи были изготовлены для мужчины, из черной стали с акцентами глубокого королевского пурпура и украшены драконьим нагрудникам, шлемом и кирасой. Дракон извергающий пламя, и не только он один заметил это.       «Таргариен!». Удивленно сказал сир Вендел. Нед полагал, что это вполне логично, учитывая, что они были последними наездниками на драконах, но из уроков истории он не знал ни одного дракона, пропавшего в этих краях.       «Нет.» Сказала Мейра, удивив их всех, присмотрелась, после чего увидела под скелетом кожаный ранец и осторожно вытащила его. «У Таргариенов доспехи были красного цвета, а символ на этом ранце принадлежит другому Дому».       Она поднесла его к глазам, и действительно, это был не трехглавый дракон дома Таргариенов, а один дракон с более змееподобным телом пурпурного цвета. Ни один Таргариен никогда не использовал этот знак, и, открыв кожаную сумку, Мейра достала оттуда книгу, похожую на дневник. Она осторожно открыла книгу и начала читать, радуясь тому, что научилась читать на высоком валирийском. Остальные ждали, затаив дыхание, чтобы услышать, что там написано, - тишина была почти невыносимой.       «Его звали Вейгон Белайрис, судя по последним датам, он умер около четырехсот лет назад. Он прибыл сюда, чтобы разведать Вестерос в преддверии вторжения Фригольда». Она сказала им об этом, и все замерли, но прежде чем они успели обдумать это, она продолжила. «Он отправился за Стену, чтобы нарисовать местность, но что-то ранило его дракона, они попытались улететь на юг, однако они разбились на этом острове, где дракон его погиб, а сам он был смертельно ранен местными зверьми».       От этих слов Неда бросило в дрожь, дракона было практически невозможно уничтожить без помощи другого дракона или очень удачного выстрела из скорпиона. Ни тем, ни другим Одичалые не владели, поэтому тот факт, что что-то за Стеной могло ранить дракона, сильно его беспокоил. Хоть драконы и вымерли, то, что убило дракона за Стеной, могло все еще быть там. Он сделал себе пометку послать письмо Бенджену и лорду Мормонту на Стену, чтобы они не теряли бдительности. Однако смех Мейры заставил его растерянно уставиться на нее.       «Что смешного?» спросил он, не уверенный, что его дочь понимает, какую опасность это может таить. Она подняла глаза от книги и сказала.       «Таргариены переписали свою историю. Они не предвидели Рок Валирии, не было никаких снов Дейнис Провидицы и прочей чепухи. Они были посланы Фригольдом, чтобы установить начальную базу для будущего вторжения перед Гибелью и получить большую часть земли после его завершения».       «С чего бы этим неотёсанным ублюдкам лгать о своей собственной истории?» С раздражением сказал Большой Джон. Он и так с большим презрением относился к южанам, но к Таргариенам, после того, как они похитили и убили добропорядочных северян, особенно лорда Рикона, Брандона и Лианну Старк, он испытывал особое отвращение.        «Чтобы казаться особенными... Будто они были избраны править или благословлены богами». Сказала Мейра, опираясь на свои представления о религии, политике и многом другом, пытаясь понять причину. «Если бы у них было "предзнаменование" грядущей катастрофы, это придало бы им особую значимость, как будто они были избраны для великих дел и выжили по какой-то важной причине, нежели просто были посланы создать базу для вторжения, которого так и не произошло. Эйнар Таргариен, судя по всему, всегда был искусным лжецом и хитрецом, именно поэтому многие жители Фригольда смотрели на него свысока».       Все на мгновение задумались, ведь только что выяснилось, что если дневник действительно достоверен, то часть истории, которую им преподавали, была ложной, а Мейра, взглянув на мертвого Вейгона, поняла, что в его доспехах есть что-то такое, чего она не заметила при первом осмотре. Смахнув пыль, она увидела, что доспехи еще даже не начали ржаветь, а на металле виднелись очень характерные рябые узоры, которые она видела лишь однажды.       «Отец! Доспехи, взгляни на них!». Сказала она, внезапно почувствовав себя очень счастливой от такой находки. Он подошел к ней и, увидев, что она нашла, удивленно вытаращил глаза.       «Это валирийская сталь, и доспехи, и меч».       Все разом вскочили, забыв на время о ложной истории, так как поняли, что перед ними единственный в мире подлинный комплект доспехов из валирийской стали. Нед был благодарен, что взял с собой только тех, кому мог доверять, ведь важность этой находки сводила на нет все затраты на поездку.       Однако от этих событий Мейру отвлекла песня или, пожалуй, мелодия: она оглянулась, кажется, она доносилась с лестницы, поэтому она стала подниматься наверх с целью найти ее источник. Остальные были так сосредоточены на доспехах, что даже не заметили этого.       Это был долгий подъем, но только на самом верху она обнаружила еще одну комнату, более декоративную, чем та, что была внизу: на всех стенах комнаты были нарисованы фрески, напоминающие историю Севера. Она была прекрасна в своей необыкновенной красочности: битва с Белыми Ходоками, Дети Леса, строительство Винтерфелла и Стены.       Но больше всего ее внимание привлекло то, что находилось в центре комнаты.