Северный ветер

      Однако Домерик был образцом правильного и достойного поведения, он брал Мейру за руку, как и положено джентльмену, всякий раз, когда они прогуливались по стеклянным домам вокруг зимних роз. Он обсуждал с ней старые северные легенды, с уважением относясь к ее мнению, прислушиваясь к ее мнению и идеям. Он даже с Лювином говорил с уважением, обсуждая их проекты, и живо интересовался каждым из них.       Сейчас они находились в круге для спарринга, он - с мечом, она - с копьем, осторожно вышагивая по краю. Он не был похож на многих мальчишек, стремящихся показать себя и броситься в бой, как дурак, возомнивший себя сиром Артуром Дейном. Он внимательно следил за ее движениями и ждал, когда она сделает шаг.       Он продолжал производить на нее впечатление, и она прекрасно понимала, что это может быть притворством, которому его обучили отец и тетя, чтобы он обратил на нее внимание, но инстинкты подсказывали ей, что это не притворство. Домерик Болтон был мальчиком, который, став мужчиной, хотел оставить темное наследие своей семьи позади и создать новое для себя.       В конце концов она сделала свой ход и поймала копьем его клинок, а затем закрутила его вокруг меча и вонзила прямо в живот, хотя и осторожно. Однако вместо того, чтобы разозлиться, как это сделал бы Теон и многие другие мальчишки, которых победила девушка, Домерик остался спокоен и, когда она снова атаковала, держал меч в двуручном хвате, что позволило ему лучше защититься от ее атаки.       Другие проигрывали и злились, с удивлением подумала Мейра, а он учится.       Признаться, он был первым из северных дворян, кто приехал и попытался произвести впечатление на ее отца, чтобы тот позволил ему жениться на ней, что ей до сих пор было неприятно. Но она рассудила, что Домерик, похоже, лучший молодой человек, чем она предполагала, если он останется таким и не слишком изменится по мере взросления.       Когда их заставили уступить круг другим мужчинам, у Мейры возникла идея проверить, насколько все это было притворством или нет.       «Мой отец скоро отправится в Браавос на аукцион, который проводит Железный банк, предлагаю отправится с нами. Даже дворяне редко покидают родные берега». Мейра знала, что, возможно, ей не следует этого делать, но если она хочет, чтобы Домерик вышел из своей скорлупы, то за пределами Севера это может быть проще.       «Правда? Это был бы прекрасный опыт - увидеть город». Домерик с воодушевлением воспринял эту идею, и Мейра почувствовала себя более уверенной в своем выборе. Она не стала делать поспешных выводов и встретилась бы с остальными северными дворянами, желающими ее руки, но Домерик уже был ее любимым кандидатом.

Браавос, Эссос. Две луны спустя.

      Мейру практически трясло на палубе, когда они приближались к входу в один из величайших городов мира. Она так много читала об этом месте, и вот, наконец, она увидит его. Рядом с ней улыбался отец, радуясь тому, что его дочь, которая, как ему часто казалось, слишком быстро взрослеет, хоть раз в жизни ведет себя как ребенок. Он даже уговорил ее оставить лютоволков, поскольку морское путешествие вряд ли было бы им по душе.       Рядом с ней был Домерик Болтон, которого она настояла взять с собой. Он не был в восторге от того, что рядом с его девочкой находится мальчик с фамилией Болтон, но Мейре, похоже, он приглянулся. Он также был вежлив и почтителен, признал Нед, не видя в нем ни капли холодности и безжалостности, которые Русе, казалось, излучал из каждой поры. Возможно, это было влияние его тети или родословная его матери, но он казался гораздо лучшим мальчиком, чем любой Болтон, которого Нед когда-либо видел или встречал, но все же он не выпускал мальчика из виду, не только потому, что это означало бы неприятности с его отцом, если бы что-то случилось с Домериком, но и потому, что он не был готов доверять любому мальчику рядом со своей дочерью, с гневом подумал Нед.       Вскоре, однако, у них перехватило дыхание, когда они увидели Титана Браавоса - огромную громадную статую, которая «охраняла» вход в городскую гавань. Называть его статуей было ошибкой, когда они проплывали между его ногами: на самом деле это была крепость высотой не менее четырехсот футов. Не такая большая, как Стена, но все же одна из самых высоких построек, когда-либо возведенных человеком, и, безусловно, одна из самых впечатляющих, поскольку ее конструкция была выполнена в форме человека и простояла так долго, не нуждаясь в перестройке.       Город за городом был сам по себе достижением, огромное количество зданий, созданных рабами, бежавшими из Валирии почти без ничего, на островах в болоте. Теперь, всего несколько столетий спустя, это был один из... если не самый могущественный из всех Вольных городов Эссоса. Обширные гавани и водные пути были полны лодок и кораблей со всего мира, которые везли товары и людей туда, куда им было нужно. Они миновали несколько весьма замысловатых кораблей, невероятно отличавшихся друг от друга по дизайну и нарядности, явно призванных показать, насколько богаты их владельцы. Это было очень глупо, так как привлекало пиратов, и, наверное, поэтому корабли были хорошо вооружены.       Они путешествовали на большом корабле, но это был обычный северный корабль, принадлежавший дому Мандерли, и с ними было еще несколько таких же кораблей в качестве эскорта, возглавляемых сиром Венделем Мандерли. Цель заключалась в том, чтобы не привлекать внимания, учитывая потенциальную ценность того, что они везли. Валирийские доспехи, лежавшие в толстом деревянном сундуке в отцовской каюте, на случай неприятностей Большой Джон настоял на том, чтобы присоединиться к ним с несколькими своими людьми.       Когда корабль причалил, они увидели Тихо Несториса, представителя Железного банка, с которым они уже встречались в Винтерфелле. Он улыбнулся, когда они сошли на берег, и поприветствовал их с группой свирепого вида охранников за спиной.       «Добро пожаловать в Браавос, лорд Старк, полагаю, товар, который вы будете продавать на аукционе, находится на борту?». Спросил он.       Нед нахмурившись сказал.              «Я человек слова, «предмет», как вы выразились, находится в сундуке». Он говорил, что не любит, когда его честность ставят под сомнение, и жестом указал на большой сундук, который несли четверо мужчин и который был закреплен множеством замков и цепей. Тихо кивнул в знак согласия и сказал.       «Простите, лорд Старк, но, учитывая, что мы собрали самых богатых людей в мире, мы считаем необходимым провести проверку. Пожалуйста, следуйте за мной в банк, где будет проходить аукцион».       Члены их компании, не знавшие о доспехах, смотрели на лорда Старка с недоумением, особенно Домерик, не понимая, зачем Дому Старков продавать что-то Железному банку на аукционе и что они могут продавать. Размер и охрана на сундуке только добавляли загадочности, но когда Домерик посмотрел на нее, Мейра лишь улыбнулась и сказала.       «Скоро все станет известно».       Он и остальные мужчины были озадачены ее улыбкой и комментарием, Большой Джон широко улыбался и смеялся, а Нед лишь бросил на нее раздраженный взгляд, но когда они двинулись по городу, осматривая достопримечательности по пути к банку, она увидела, что он слегка ухмыляется.       Час спустя никто из них не заметил, как в гавань вошел еще один корабль, правда, редкий: его корпус был гораздо более гладким и обтекаемым, чем у остальных. У него также было три мачты с несколько иным расположением парусов и большая птица в качестве фигуры. Более опытные люди знали это судно как «Лебедь». Один из великих океанских кораблей, которые были больше других и ходили гораздо лучше. Построенные на Летних островах, они были редкостью в большинстве портов.       Однако этот корабль им больше не принадлежал. Его угнали из гавани Кварта, оставив команду либо мертвой, либо на мели.       На палубе своего корабля бородатый мужчина широко ухмылялся, глядя на раскинувшийся перед ним город, одно из немногих мест, куда он никогда не пытался ворваться, и оставлял их корабли в покое. Хорошо, рассуждал он, когда есть куда потратить награбленное, не уклоняясь от закона. Трата денег здесь часто заставляла власти давать тебе передышку, а взятки и вовсе творили чудеса.       Однако, учитывая его планы, это будет его последний раз в этом городе, по крайней мере, он так думал, облизывая губы от предвкушения того, что его ждет. Через очень информативного пленника, взятого во время недавнего рейда на юг, он узнал о грандиозном аукционе, проводимом Железным банком, и сокровища, которые, как он узнал, они продавали, стоили того, чтобы потерять возможность причаливать здесь. Он довольствовался тем богатством, которое получит, а причалить корабль можно было и в других местах.       Его имя менялось уже слишком много раз, чтобы оно имело хоть какое-то значение, но он пристрастился к «Моргану», часто меняя имя, название и цветовую гамму своего корабля, чтобы отвлечься от закона. Наказывая команду килем, если они говорили слишком много или не подчинялись его приказам, он улыбался, глядя на то, как они кричат, раздирая кожу о барнаксы на корпусе.       Также для устрашения своих противников он часто брал пленников, которых удерживал для выкупа или пытал до смерти и подвешивал их тела в клетках на мачтах или даже вдоль корпуса. Одно это зрелище заставляло некоторых моряков сдаваться без малейшей мысли о сопротивлении. Он совершил набег на все известные моря мира и наложил руку на богатства, о которых многие могли только мечтать.       И это будет самый большой приз в его жизни.       Однако, находясь на суше и под защитой куда более сильных бойцов, чем те, с которыми ему обычно приходилось довольствоваться, он попросил помощи в захвате сокровищ. Это обстоятельство сильно огорчало его, но он решил, что, когда приз будет принадлежать им и они выйдут в море, он сможет убить тех, кого привел, и забрать себе больше.       И все же продавцы, которых он убедил покинуть свою компанию и присоединиться к нему, были людьми его типа, подумал он со злобной ухмылкой, а с некоторыми даже стоило бы поплыть, учитывая, насколько они соответствовали его взглядам на вещи. Главный из них Кагго, бывший дотракиец, который брал то, что хотел, и убивал, когда ему это было нужно. Он не просто убивал, он был известен как Трупоед за то, что осквернял тела своих жертв. Огромный мужчина с ужасным лицом, испещренным шрамами, сидел на палубе и чистил свой большой меч-аракх, который, как заметил Морган, был сделан из валирийской стали, что само по себе было бы призом, и он с нетерпением ждал, когда сможет взять его, если их... отношения примут худший оборот.       День перед продажей, когда доспехи и меч были надежно спрятаны в хранилищах Железного банка, прошел в свободном режиме. Большой Джон провел время с Недом и другими в таверне, а Мейра и Домерик гуляли по городу в сопровождении нескольких стражников. Они шли по многочисленным каналам города, удивляясь необычному городу вокруг. Они прошли мимо Утонувшего города, где многие здания теперь возвышались над водой лагуны лишь своими куполами или башнями.       Некоторые бедняки все еще жили в нем, но лишь на время. Оттуда они отправились на Остров Богов, чтобы посмотреть на многочисленные храмы, которые там находились. Первым им бросился в глаза Храм Лунных Певцов, что неудивительно, ведь это было большое здание из сверкающего белого мрамора с серебряным куполом и окнами из молочного стекла, на которых были изображены различные стадии лунного цикла.       Пара сидела, пока жрицы проводили ежедневную службу, их голоса были неземными, когда они исполняли свои гимны, и это показалось Мейре в некотором роде трогательным.       «Служба была захватывающей». Сказал Домерик с легким благоговением в голосе, пока они шли по каналам. «То, как они описывали цикл луны».       «Действительно». Сказала Мейра, шагая рядом, наслаждаясь городом и его неповторимым колоритом. Увидев, что солнце опускается ниже в небо, она с сожалением сказала. «Нам лучше вернуться на постоялый двор, иначе отец придет нас искать».       «Верно». Вздохнул Домерик и повернулся, чтобы вернуться в трактир. «Я знаю, что аукцион состоится завтра, но, может быть, мы могли бы провести в городе еще несколько дней, прежде чем отправиться домой?» Он предложил, надеясь, что у них будет больше времени, чтобы осмотреть город, но Мейра покачала головой.       «Отец намерен вернуться на Север, как только сможет, он предпочел закончить дела здесь, а потом как можно скорее отправиться домой». Мейра с сожалением отметила, что сама хотела бы еще немного осмотреть город, но отец не любит надолго уезжать из Винтерфелла. «Тем не менее у нас будет еще день или около того после аукциона, я надеюсь».       «Я тоже, миледи». Домерик улыбнулся с теплотой. Она улыбнулась в ответ, радуясь, что взяла его с собой.

Порт счастья, Браавос.

      Некоторые мужчины, однако, предпочитали найти другой способ познакомиться с другим городом... проверить, насколько его шлюхи лучше тех, с которыми они сталкивались раньше.       Группа северных мужчин развлекалась тем, что испытывала браавосских шлюх, которые отличались исключительным опытом и техникой.       Обычно Джори Кассель не стал бы заниматься подобными делами, считая, что это вообще неприлично. Он не был верующим в Семерых и знал, что мужчина и женщина должны свободно наслаждаться телами друг друга, если им этого хочется, но ему не пристало предаваться этому так просто.       Однако, когда он увидел ее... ему стало очень интересно.       Она была немного старше его, стройная, с идеальными темными волосами и теплыми голубыми глазами. Она выглядела здесь так неуместно, что Джори пришлось побороть желание утащить ее отсюда. Она быстро смеялась и широко улыбалась, но в ней чувствовалась какая-то грусть.       Как будто она пережила что-то ужасное.       Он мгновенно встал и направился к ней, она увидела его приближение и, казалось, смирилась, когда второй, довольно пьяный мужчина с копной белых волос и улыбкой, которая казалась тревожной, схватил ее за руку.       «В комнату... сейчас же!». Он что-то неразборчиво пробормотал, но Джори, оттащив мужчину от нее, шагнул вперед и сказал.       «Боюсь, леди решила осчастливить меня своим обществом сегодня вечером. Добрый вечер». Джори сурово сказал, взял женщину за руку и потянул ее прочь. Она удивилась, но не стала сопротивляться, а направила его пальцем в свою комнату.       Оказавшись внутри, они закрыли дверь, и она начала раздеваться, но он поднял руку, чтобы остановить ее.       «Миледи, я не собирался использовать вашу постель сегодня ночью, я просто хотел избавить вас от... внимания этого человека. Я с радостью заплачу за ночной разговор, если вас это волнует».       Женщина была удивлена тем, что он не хочет ее видеть, и это заставило ее на мгновение устремить взгляд вдаль, после чего она с грустью сказала на обычном Вестеросском языке.       «Никто не хотел просто поговорить со мной так давно, что я уже забыла об этом чувстве. Все мужчины, которых я когда-либо встречала, хотели меня только для секса... даже мой бывший муж». Она сказала это с дрожью, как будто само воспоминание причиняло ей физическую боль.       Джори почувствовал, что эта женщина нуждается в разговоре больше, чем она могла бы сказать.       «Как вас зовут?»       И снова она удивилась тому, что ему не все равно, что спрашивать, прежде чем сказать.       «Большинство зовут меня Морской женой, так сказал владелец борделя, чтобы придать мне привлекательности. Мое настоящее имя я не слышала так давно, что почти забыла его». Она сказала ему, на мгновение задумавшись, прежде чем сказать. «Тиша. Меня зовут Тиша». Она сказала это так, словно произнести это имя было сложной задачей.       Джори задумался, какой ужас должен был произойти с этой женщиной, чтобы она не захотела произнести собственное имя. У него сжалось сердце, ведь он прекрасно знал, какие ужасные вещи могут происходить с женщинами от рук мужчин.       «Тогда давайте поговорим о том, о чем вы хотите». Джори любезно улыбнулась ему, теперь она выглядела более уверенной в себе, и они сели на ее кровать и заговорили... просто заговорили.       В конце концов она рассказала о своей дочери Ланне - воспоминании о ее коротком первом браке, как только ей стало удобно, даже показала стоящую рядом маленькую кровать, на которой спала девочка. Джори с удивлением заметила, что она светловолосая, в отличие от матери, и увидела, что это очень красивая девушка.       Мысль о том, что ей придется последовать за матерью в эту профессию, возмущала его больше, чем он мог бы сказать, и он отчаянно хотел найти для нее другое место, которое не затянуло бы их в этот разврат. Тиша улыбнулась, когда он сказал ей об этом, а затем, к его удивлению, поцеловала его.       На мгновение он был ошеломлен, настолько, что ничего не предпринял, но через мгновение пришел в себя и мягко оттолкнул ее. «Тиша, я не нуждаюсь в том, чтобы ты делала что-то, кроме как доставляла мне удовольствие своим умом и обществом. Достаточно того, что ты была вынуждена жить этой жизнью, чтобы обеспечить свою дочь... Я не стану вымогать у тебя такие вещи за деньги». Он сказал ей это яростно, но она лишь грустно улыбнулась и, положив свою маленькую и нежную руку ему на щеку, сказала.       «Я отдала себя мужчине, которого считала лучшим из всех, кого когда-либо встречала, а он отверг меня ради благосклонности своей семьи и их лжи. Те короткие недели, что мы провели вместе, были одними из самых счастливых в моей жизни... Я... я бы хотела попросить тебя всего лишь об одной ночи, чтобы ты позволил мне узнать, что такое снова почувствовать подобное... всего лишь об одной ночи». Она сказала это ему, нервничая, так как явно ожидала, что он откажется, но он кивнул и сказал.       «Если ты этого хочешь».       Она тепло улыбнулась и сказала.       «Большинство мужчин утверждают, что я выхожу за них замуж, прежде чем позволить им разделить мою постель, но это больше похоже на легенду и бессмысленные слова, но по крайней мере на эту ночь я беру тебя, Джори Кассель, в мужья».              Она сказала ему об этом, и, позвав довольно пьяного священника в красной мантии, они быстро обвенчались, но прежде чем он успел произнести еще одно слово, она страстно поцеловала его. Он был ошеломлен, но нежно обхватил ее за талию и прижал к себе. Медленно снимая одежду, они обнажились и легли в постель.       Проснувшись на следующее утро, Джори почувствовал, как мягкая и стройная фигура Тиши прижимается к нему. Он был рад, что она улыбается во сне и прижимается к нему, когда он слегка шевелится. Прошлой ночью он был максимально внимателен к ее нуждам, насколько это было возможно, и она, похоже, получала удовольствие. Он вспомнил о своем желании избавить ее от этого и нахмурился, теперь как никогда решив забрать ее с собой в Винтерфелл. Она заслуживала лучшего, чем это, как и ее дочь, подумал он, но задался вопросом, почему она так боится вернуться в Вестерос? Она приехала оттуда, призналась в этом во время их долгого разговора, но ее пугала мысль о возвращении, и она не хотела признаваться, почему.       Он уже собирался разбудить ее, как вдруг дверь без предупреждения распахнулась, и пьяный вопль стал единственным предупреждением, в комнату ворвался человек, от которого он спас Тишу, с высоко поднятым над головой мечом.       Меч обрушился на него с силой, но то ли он был настолько пьян, что промахнулся, то ли она все это время была его целью, но удар пришелся на Тишу, а не на Джори.       Джори был ошеломлен тем, что меч застрял в голове Тиши, мгновенно убив ее, но это было недолго, он почувствовал ярость, подобной которой не испытывал никогда прежде. Когда пьяный мужчина все еще смотрел на него с мерзкой улыбкой на лице, Джори двинулся быстрее, чем когда-либо прежде, и со всей силы врезал кулаком по лицу самодовольного ублюдка.       Это, конечно, стерло его ухмылку, а также несколько гниющих зубов, но Джори это не остановило, он обхватил шею мужчины и сильно сжал ее. Мужчина задыхался, яростно хватаясь за руки Джори, которые еще сильнее сжимали его горло.       Он слышал, как снаружи дерутся люди, но ничего больше не замечал, буквально выкачивая жизнь из того, кто посмел убить Тишу. Он слышал, как какие-то люди пытались его остановить, но не мог понять, друзья они ему или нет. Он смотрел, как жизнь покидает его глаза, и в конце концов скончался прямо на полу. Джори отпустил его и отошел в сторону, чтобы в последний раз взглянуть на Тишу, и, увидев улыбку на ее лице, прослезился.       Это разбило ему сердце: в тот самый момент, когда ее жизнь должна была измениться к лучшему, она погасла, как свеча, прямо на его глазах. Он чувствовал себя ужасно, жалея, что не смог спасти ее, когда она нуждалась в нем.       Внезапно послышался плач, он повернулся и увидел Ланну, которую разбудила вся эта суматоха и которая увидела тело своей матери. Джори тут же бросился к ней, взял на руки девочку, которая была не старше юной леди Сансы Старк, и нежно утешил ее, как мог. Какое-то время она боролась с ним, но вскоре уже открыто рыдала в его объятиях, прижимаясь к нему, чтобы утешить.       Так продолжалось долгое время, пока крошечная девочка не успокоилась, и он понял, что у нее потрясающие изумрудно-зеленые глаза в тон золотистым волосам. И все же в этот момент он увидел в ней много от ее матери, поэтому у него разрывалось сердце, когда он видел девочку такой разбитой. В памяти всплыла дочь его родного дяди Бет, его кузина, которая была еще совсем маленькой.       В этот момент он принял решение.       «Тише, маленькая Ланна, твоя мать была моей женой, и скоро ты будешь в безопасности в Винтерфелле». Джори решил взять на себя ответственность за девочку и позаботиться о том, чтобы она росла в заботе и внимании. Он подвел ее мать и не подведет Ланну.       В тот день аукцион состоялся, и Нед вместе с дочерью, которая, к его досаде, даже принесла свое специальное копье, юным Домериком, Большим Джоном и другими гостями стоял на пороге. Он с насмешкой подумал, что это очень вульгарная демонстрация богатства. Многие носили настоящие драгоценности, зашитые в одежду, и шелковые шлейфы, такие длинные, что их приходилось нести нескольким слугам. У некоторых даже были паланкины, усыпанные золотом и серебром, не говоря уже о множестве драгоценных камней. На его вкус, все это было слишком непрактично, и ему отчаянно хотелось убраться отсюда подальше, но строгий взгляд собственной дочери заставил его прикусить язык. Когда Большой Джон выглядел так, словно собирался сказать что-то в их адрес, Мейра с неожиданной силой приложила свою маленькую ножку к его ноге.       Гигантский мужчина поморщился от боли и удивленно посмотрел на нее, но она лишь покачала головой, словно говоря: «Не надо». Тогда он улыбнулся и тихо сказал своему господину.       «Ваша девочка - чистокровная северянка, хотел бы я иметь такую же дочь».       Неду очень хотелось, чтобы Большой Джон имел хотя бы малейшее представление о том, каково жить с Мейрой и какие неприятности она постоянно доставляет. Он очень любил ее, но за эти годы она доставила ему не одну порцию головной боли. Если так пойдет и дальше, он понял, что поседеет гораздо раньше, чем рассчитывал.       Однако не успел он об этом подумать, как увидел, что один из его людей, один из его лучших людей, Джори Кассель, подходит к ним с маленькой девочкой на руках. Все они потрясенно смотрели на маленькую светловолосую девочку, которая испуганно смотрела на них, а потом спрятала лицо у него на плече.       «Милорд, это Ланна». Сказал Джори своему сеньору, который растерянно смотрел на него. «Понятно, а что она делает с вами?». Спросил он, гадая, во что, черт возьми, вляпался Джори прошлой ночью.       Джори на мгновение опешил, прежде чем рассказать ему.       «Я женился на ее матери, милорд. Теперь мать Ланны умерла, и я хочу позаботиться о ее дочери. У нее больше никого нет, милорд». Джори сказал это, надеясь добиться сострадания от Неда, который огляделся по сторонам и увидел, что никто из гостей их не заметил, а некоторые еще только прибывают. Видя, что до начала аукциона осталось немного времени, Нед с неохотой сказал.       «Объяснись».       И Джори рассказала им о матери девочки, Тише и о том, что произошло. Большой Джон чуть не рассмеялся, когда Джори женился на шлюхе, чтобы провести с ней ночь, но сдержался, узнав, что произошло позже. Все они смотрели на девушку, которая была так напугана, что крепко прижалась к Джори, и сам Нед теперь глубоко сочувствовал девушке, которая осталась одна в этом мире. В конце концов именно сострадание к детям стало для него решающим фактором.       «Хорошо, привезешь ее в Винтерфелл, и она будет воспитываться как член Дома Кассель. Садитесь, аукцион вот-вот начнется». Он приказал, гадая, хорошо ли с девочкой будут обращаться в Винтерфелле, учитывая профессию ее матери, но они решат этот вопрос, если он возникнет.       Джори с облегчением кивнул и осторожно занял место рядом с лордом, усадив маленькую Ланну к себе на колени. Она растерянно огляделась по сторонам, не понимая, где находится, и тут ее взгляд поймал взгляд Мейры, которая, выслушав всю историю, тепло улыбнулась ей, как и Домерик. Она на мгновение растерялась, но тут же улыбнулась в ответ.       Вскоре начался аукцион. Нед и его спутница наблюдали за тем, как представляли друг друга и выставляли на продажу каждый предмет. Многие из них были более обыденными, например картины или украшения клиентов банка, которые не смогли выплатить кредиты или отдали эти предметы в качестве оплаты. Для северян все прошло как в тумане: нефритовая статуэтка Льва Ночи из И-Ти, шелковый гобелен из Наати, икона из чистого золота из Соториоса и коллекция пернатых плащей с Летних островов были проданы, хотя три корабля, предназначенные для перевозки грузов, не были проданы из-за их возраста.