Северный ветер

      Джори Кассель молча выслушал приветствие своего лорда по поводу нового прибывшего в Винтерфелл, но, как только смог, вышел и поспешил к своему дяде.       Тирион Ланнистер был здесь!       Это был его худший кошмар: получеловек, который женился, а потом предал Тишу. Изнасиловал ее, наблюдая за массовым изнасилованием гарнизона Утеса Рок, а затем изгнал ее из Вестероса, оставив беременной и разбитой.       Кровный отец Ланны.       Ланна, - его мысли вдруг с ужасом обратились к ней. Он не мог позволить карлику увидеть ее, думал он с большой тревогой. Надеясь, что полумуж не поймет, кто она такая, и что еще важнее, кто ее мать. Но на это рассчитывать не приходилось. Тиша написала в своем дневнике, что Тирион умен, а Ланна обладала весьма явными чертами Ланнистеров, золотистыми светлыми волосами и яркими зелеными глазами. Потенциально он может понять, кто она такая... И если это случится, подумал он с нарастающим чувством ужаса, что он или его отец сделают с Ланной.       Он не мог этого допустить, ему нужно было держать ее подальше от Тириона.       А для этого ему нужна помощь.       Взяв дневник, он нашел сира Родрика, своего дядю, и решил, что наконец-то пришло время поделиться ужасной правдой о происхождении его драгоценной дочери. Сир Родрик сидел за своим столом и просматривал расписание тренировок, составленное леди Мейрой для их гвардейцев. Оно было интенсивным, и, честно говоря, он не был уверен, что многие из них смогут с ним справиться, но, без сомнения, из них получатся очень способные бойцы.       «Джори». Он сказал это с холодной отстраненностью, все еще недовольный тем, что после всех этих лет он привел сюда Ланну, но Джори просто передал ему дневник. Родрик растерянно посмотрел на него, а затем вновь обратил к нему взгляд. «Что это?» «То откуда взялась Ланна и почему ее нужно защищать - вот ответы». Джори сказал ему, что Родрик выглядит раздраженным, но вздохнул и взял журнал, открыв страницы, которые Джори пометил для него.       По мере чтения слов выражение лица Родрика медленно менялось несколько раз. Сначала раздраженное, затем растерянное, но самая сильная реакция наступила, когда он дошел до фразы о том, как Тиша пострадала от рук Ланнистеров и кто в этом виноват. На лице Родрика отразились ужас и отвращение к тому, что натворили Тайвин Ланнистер и его сын.       «Теперь ты понимаешь, почему ее нужно защитить... Спрятать». Джори с грустью сказал, что однажды Ланна узнает правду о своей матери и ее жестоком отце. Она была такой умной, красивой и очаровательной. Он старался не думать об этом. Она была умной девушкой, и в конце концов ему придется поделиться с ней дневником, иначе она сама начнет искать ответы на вопросы, и Тайвин Ланнистер разоблачит ее. Родрик вернул дневник и с грустью кивнул.       «Да, то что пережила эта бедная женщина». Родрик почувствовал вину за то, как он обращался с девушкой с момента ее прибытия, и проникся уважением к своему племяннику, который выполнял работу гораздо лучше, чем большинство южан могли даже надеяться сделать в качестве рыцаря. Защищая девицу, он думал об этом с некоторой иронией, но теперь он знал, что поставлено на карту, и, к счастью, у него было решение.       «Я должен был отправиться в замок Морского Дракона, чтобы посмотреть, как там обучают воинов и насколько они готовы к защите побережья. Ты поедешь вместо меня и возьмешь с собой Ланну. Я пришлю ворона, чтобы сообщить тебе, когда можно будет вернуться. А когда вы вернетесь, племянник... Ей пора получить медальон рода Кассель». Он сказал это усталым голосом.       Джори был удивлен и в то же время обрадован, не только потому, что теперь он сможет уберечь Ланну от Ланнистеров, но и потому, что дядя наконец-то признал ее членом их дома. Наконец-то она станет полноправным членом семьи и будет под защитой их имени. Джори поспешил найти дочь и сообщить ей радостную новость, одновременно придумывая правдоподобную причину их скорого отъезда.       Тирион чувствовал себя гораздо лучше после долгой поездки по холоду, после теплой ванны и смены одежды. Честно говоря, он думал про себя, как северяне живут здесь?       Ответ он получил после осмотра Винтерфелла и близлежащего города, они были трудолюбивы практически во всем.       Он видел, как они работают в стеклянных садах и на полях, собирая урожай, который затем превращается во множество различных эликсиров, мазей и зелий, не говоря уже о продуктах питания, которые затем отправляются в Белую гавань для торговли в других местах. Он видел, как они работают на пивоварнях, где делают спиртное, которое ему так нравилось видеть, и как его отправляют на юг и в другие порты. Иббенцы, судя по всему, начали покупать их сидр и водку, как и несколько клиентов в других дальних городах.       Он и представить себе не мог, что у Арбора появится конкурент по производству алкоголя на Севере.       И дело не только в этом - посещение стекольщиков тоже было очень интересным, северяне делали стекло такого же качества, как и в Мире, но по гораздо более низкой цене. Он был уверен, что мирийский конклав проклинает Север за то, что тот подрывает один из лучших видов их экспорта, а теперь узнал, что новости для Мира могут стать еще хуже, поскольку Север теперь знает, как окрашивать стекло. Витражи стоили намного дороже обычного стекла, и, по иронии судьбы, Вера Семи сделала множество заказов на северные витражи, чтобы украсить ими окна своих септов. Лордов Тирион тоже выучил для их содержания.       Тирион отдал бы все на свете, чтобы увидеть выражение лиц мирийцев, когда они узнают об этом, но ничего не мог поделать. Его также впечатлило, как северяне использовали свое золото, чтобы заработать еще больше золота, а не просто тратили его, как делали многие, включая его родную сестру.       Но даже если бы они пришли воевать, то встретили бы более опасного противника, чем кто-либо мог предположить. Хотя причина, по которой сир Родрик Кассель, оружейный мастер замка, смотрел на него с таким отвращением, от него не ускользнула. Никому из северян не было дела до того, что он карлик, над которым часто насмехались, так что Тирион не знал, почему он должен его ненавидеть.       Тирион вернулся к тому, что узнал, наблюдая за двором, где тренировались северяне. Хотя военное дело было в большей степени сферой компетенции его брата, чем его самого, Тирион видел, что Винтерфелл готовил своих мужчин гораздо усерднее, чем большинство других, даже позволяя женщинам и девушкам учиться, если они проявляли интерес и умение. Он также узнал, почему большинство северян не участвуют в турнирах.       Чтобы скрыть, на что они способны, пока не окажутся лицом к лицу со своими врагами, - такой ход мог сослужить им хорошую службу на войне, и Тирион считал его благоразумным и даже немного мудрым.       Теперь ему было очень любопытно, кто же стал причиной стольких перемен... Мейра Старк, девушка, которую он чуть не сбил, когда только прибыл в город. Не самое лучшее начало дружбы, подумал Тирион с весельем, но он находил друзей и похуже.       Итак, он отправился в Большой зал, где, судя по всему, она и ее отец встречались с несколькими другими северными лордами по поводу какого-то большого проекта, над которым они работали. Шпионить за собранием было бы, пожалуй, немного грубо, но он понимал, что это немного необходимо.       «Значит, чтобы защитить Барроутон и Торрхенов Удел от нападений Железнорожденных, вы намерены установить новые речные ворота в местах наибольшего сужения реки?». Спросил лорд Старк со своего места за главным столом, в то время как Мейра сидела по правую сторону от него. Тирион увидел, что перед ними сидят лорд Талларт, леди Дастин и лорд Рисвелл, и теперь понял, почему они так заинтересованы в том, чтобы Железнорожденные не смогли проплыть по рекам и напасть на их дома.       «И мы надеялись, что леди Мейра согласится приложить свои силы к его разработке». Лорд Таллхарт вежливо сказал: Тирион был удивлен, что девочке всего тринадцати лет позволили спроектировать такое сложное сооружение, как речные ворота, но все, с кем он разговаривал, пели ей дифирамбы.       «Это было бы интересным испытанием». Леди Мейра передала кусок мяса своим лютоволкам. Размеры этих существ ошеломили его. Они были размером с пони, но, несмотря на репутацию свирепых зверей, вели себя спокойно, как домашние гончие. Он ненадолго задумался, каково это - иметь в качестве компаньона льва, символ своей семьи, как у нее, но подумал, что, учитывая, насколько нервными выглядят остальные, включая лордов в зале, это будет лишь небольшим развлечением, прежде чем постоянный страх перед ними начнет раздражать.       «Если это укрепит наше побережье, то я благословляю этот план». Сказал лорд Старк, поднялся с кресла и добавил. «Когда проект будет готов, мы сообщим вам. Сегодня вечером вы будете гостями Винтерфелла, а затем вернетесь домой».       Тирион уже собирался исчезнуть в своих покоях, когда оказался лицом к лицу с парой рослых лютоволков, которые быстро, но бесшумно подкрались к нему. Они были такого же роста, как и он сам, и, учитывая, что у них были видны зубы, не имея возможности убежать, он честно подумал, что они вот-вот нападут на него, однако спокойный, но безэмоциональный голос произнес.       «Люди, которые шпионят за другими, обычно не заканчивают хорошо, лорд Тирион. Я ожидала чего-то более... Элегантного от человека Вашего ума». Леди Мейра сказала ему, нежно проводя рукой по шерсти волка. Ее контроль над ними был весьма впечатляющим, признал он, и ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя.       «Да, но я просто воспользовался редкой возможностью посмотреть, как Север решает свои проблемы». Тирион сказал ей об этом, но она лишь приподняла бровь, и на мгновение Тириону показалось, что он разговаривает с кем-то, кто намного старше его.       «Вы, как я слышала, одарены словом и умом, столь огромным, как гора, на которой стоит Утес Кастерли, и это кажется пустой тратой ваших талантов. Возможно, вы могли бы применить их с большей пользой, в конце концов, обаяние - ключ ко многим вещам. Вы могли бы стать превосходным торговцем или даже драматургом, если бы взялись за дело. Конечно, это лучшее применение вашему времени, чем пьянство или блуд. Что вы будете с этим делать, я оставляю на ваше усмотрение». Она сказала и ушла, не сказав больше ни слова, за ней последовали ее волки и группа стражников.       Тирион был потрясен, давно уже никто не удивлял его, не говоря уже о том, чтобы поразить столь интересными словами. Но какими бы грубыми они не были, они имели под собой основания. По правде говоря, ему часто надоедали эти занятия, и он занимался ими только для того, чтобы досадить отцу, который всю жизнь осуждал его за то, что он гном, как и все остальные.       Быть торговцем ему не очень-то нравилось, идея путешествий нравилась, но торг за товар, несомненно, через некоторое время стал бы его раздражать, а вот мысль о том, чтобы стать драматургом... это его заинтриговало. Ему всегда нравилось читать старые мифы и истории, и, конечно, чтение было единственным настоящим спасением, которое он находил дома. Но сочинять собственные истории... пьесы... это было бы непросто.       Он планировал посетить местный бордель сегодня вечером и, скорее всего, сделает это в ближайшие дни, но пока вернулся в свою комнату и отправился за пергаментом и пером. Попробовать стоило, подумал он, и способ проверить свой разум, как он не проверялся раньше, может оказаться интересным.       Кузницы Винтерфелла были, пожалуй, самым жарким местом в замке, одним из немногих, где приходилось раздеваться или терять сознание. Нед бывал там нечасто, но сегодня был особенный день, потому что новый кузнец закончил плавить и перековывать массивный арак из валирийской стали, и теперь, после долгих лет простоя в подвалах Винтерфелла, он превращался не в один, а в два гораздо более пригодных для использования длинных меча.       Вид двух идеальных клинков перед ним вызвал улыбку, у Дома Старк было еще два Валирийских меча. Три меча, больше, чем у любого другого дома со времен падения Валирии. Однако потом его осенило, о боги, подумал он, сколько теперь домов будут охотиться за этими мечами пытаясь добиться расположения или просто украсть их.       Однако он понимал, что они могут решить проблему оскорбления вассалов. Дар меча достойному дому благотворно скажется на отношениях с домом Старк и позволит ему более гибко подходить к выбору брака для своих детей. Со смертью Домерика Мейре, похоже, стало неинтересно выбирать другого жениха, и он решил, что лучше подождать некоторое время, прежде чем снова поднимать с ней эту тему.       Его мысли о браке изменил вид приближающегося к нему сира Бриндена. Тот выглядел очень неловко, и Нед почувствовал, что разговор будет трудным, а именно потому, что сир Бринден лишь мимолетно взглянул на мечи и с беспокойством спросил.       «Мы можем поговорить наедине, Нед? О Кэт».       Нед неохотно кивнул, догадываясь о предстоящем разговоре, и, убедившись, что новые мечи надежно заперты в хранилищах, повел Бриндена в Богорощу, которая, к счастью, была пуста. Когда они пришли, он повернулся к старому рыцарю и сказал.       «Я так понимаю, вы тоже это заметили?» Он сказал это с беспокойством, Бринден кивнул.       «Она так далека от той счастливой и доброй девушки, которую я знал, как будто мы говорим о разных людях. Как давно она стала такой?» Спросил Бринден, задаваясь вопросом, когда началось такое поведение.       Нед вздохнул и сказал.       «Поначалу все было понемногу, ей не нравилось, как одевается Мейра, то как она хотела научиться драться, но потом это стало постепенно перерастать в другие вещи, становясь все более злым и беспричинным. Они похожи на двух волков-соперников, которые борются за контроль над стаей, так сказать». Нед попытался передать увиденное.              «Я пытался, как и другие, но, похоже, до нее уже ничего не доходит. Некоторые ее поступки позорят дом Старк, и теперь мой стюард все чаще учит девочек управлять домом, а не Кэт». Он все еще любил свою жену, и бывали моменты, когда она казалась ему той любящей женщиной, которую он знал раньше, но их было мало. Он понятия не имел, что послужило тому причиной, но не был уверен, что сможет больше доверять ей рядом с их собственными детьми.       За ней следили... тайно, по его приказу, слуги, и хотя его раздражало, что приходится принимать такие меры по отношению к собственной жене, но, учитывая предыдущие ситуации, которые она создавала, это было необходимым злом, как сказал бы Джон Аррен.       Бринден кивнул и тоже стал беспокоиться о ней, размышляя, что можно сделать, если вообще можно. Неда терзали те же мысли и тревоги, и он не знал, что с этим делать.       На следующий день.       Тирион не хотел прерывать свое пребывание на Севере, но ему отчаянно хотелось вернуться в Королевскую Гавань. Он написал пьесу, которую очень хотел увидеть поставленной, а монеты, сэкономленные за счет сокращения своих пороков, позволяли сразу же поставить ее. Сначала он мог бы попробовать себя здесь, но на Севере не хватало актеров, что было неудивительно, учитывая, как бережливо они обращались со своим эмоциями. Актерское мастерство на Севере было бы не самым лучшим занятием, но в Королевской Гавани он смог бы найти достаточно актеров, чтобы попробовать свои силы в написанной им пьесе.       И все же он поехал сначала на север, к Черному замку, намереваясь помочиться у края Стены, и с некоторым весельем подумал, что это слишком хорошая возможность, чтобы упустить ее.       Пентос, Эссос.       Жара в городе немного смягчалась благодаря расположенному неподалеку водному саду, который соорудил мастер Мопатис, и Дени была благодарна за это, сидя у него и читая, наслаждаясь днем.       Она часто бывала здесь, ей нравился прохладный воздух, запахи чудесных цветов и вообще прекрасная обстановка. Она была благодарна, что у нее есть такое место для чтения и что мастер Мопатис разрешил ей читать книги из своей библиотеки - он приютил их и оказал им гостеприимство. Она знала, что на это есть причина, возможно, он надеялся получить что-то от Визериса, когда тот отвоюет Железный трон у Роберта Баратеона.       Она будет скучать по этому месту, с грустью подумала она, когда он понял, что этого не произойдет.       Дени была очень рада, что много лет назад получила те мудрые слова от той странной девушки в Браавосе. Они заставили ее взглянуть на вещи с новой точки зрения, а не просто поверить в то, что сказал ей брат. А именно, если все жители Вестероса так жаждали возвращения дома Таргариенов и, в частности, Визериса на трон, то почему они еще не восстали во имя него? Как, если их дом был столь безупречен и благодетелен в своем правлении, узурпатор нашел столько сторонников, чтобы свергнуть их?       Мастер Мопатис поддерживал заблуждения ее брата, но чтение и осторожные расспросы иностранных путешественников и других людей, время от времени приезжавших в усадьбу, позволили ей узнать правду.       Ее отец был таким, каким его называли враги, и даже больше.       Безумный король, - она содрогнулась, вспомнив все, что он совершил, и задумалась, что еще есть такого, о чем она не знает. Заглянув глубже, она узнала много нового о своих предках и их поступках, что заставило ее в отчаянии и унынии опустить голову на руки. Теперь она точно знала, от какого рода людей произошла, и ее сильно беспокоило, что безумие может быть и в ее будущем.       У нее были хорошие и даже великие предки, которыми она могла гордиться, но многие из них ушли в прошлое на столетие или больше, и она знала, что, несмотря на слова Визериса, вряд ли народ «с нетерпением ждет его возвращения».       А значит, если лорды не жаждут власти или других подобных мотивов, они вряд ли снова поддержат дом Таргариенов.       Поэтому она начала готовиться к тому времени, когда ей придется выживать самостоятельно.              Визерис своим самоуверенным поведением уже оттолкнул многих людей от того, чтобы поддержать их или предоставить им кров, и эта полоса не ослабевает с тех пор, как они переехали жить к мастеру Мопатису, так что вполне логично, что в конце концов он от них откажется. Поэтому она начала учиться всем полезным навыкам, какие только могла, в надежде, что сможет обеспечить себе хоть какое-то существование.              Она была удивлена, но мастер Мопатис отнесся к этому с пониманием, наняв для нее репетиторов по многим языкам, истории, математике, географии, политике, музыке и многому другому. Он улыбнулся и сказал, что эти навыки пригодятся ей в будущем, когда она спросила, почему он помогает ей.              Это все еще немного тревожило ее, она не была уверена в его намерениях.              Но она все равно хотела учиться, уже сейчас она могла говорить на большинстве языков, встречающихся от этого места до Кварта, и научилась многому другому. Она знала многое об экономике и торговле, о политике и так далее - о том, что должно принести ей пользу, если она найдет кого-нибудь, кто согласится взять ее к себе на службу. Может быть, она надеялась, что сможет даже найти любовь... она смела надеяться.              Однако ее хорошее настроение было испорчено, когда она увидела Визериса, несущегося по тропинке, и сердитое выражение его лица дало ей понять, что что-то в его планах, должно быть, снова пошло не так. Ничего необычного, подумала она с легким весельем, но это означало, что он снова собирается выместить на ней свое разочарование. Поэтому она с тяжелым страдальческим вздохом отложила книгу и поднялась на ноги, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.              «Я так понимаю, новости из Дорна не очень хорошие?» Спросила она, прекрасно зная ответ. Визерис зарычал, больше похожий на зверя, чем на человека.              «Они объявили брачный договор с Арианной Мартелл недействительным, вот наглецы!» Он зарычал, а она лишь приподняла изящную бровь, пока он разглагольствовал. «Как будто мне нужна эта дорнийская шлюха! Ее тетка-шлюха даже не смогла родить Рейегару нормального ребенка! Зачем мне такая сука, как она! Когда я снова займу трон, они будут страдать за это оскорбление!» Он разбушевался, а она лишь бесстрастно произнесла.              «Итак, ты успешно прогнал единственную семью, которая почти наверняка поддержит нас, если мы вернемся в Вестерос. Я думаю, брат, что мы нуждаемся в них, если намерены когда-нибудь вернуться, и не только в них. Немного такта послужит тебе гораздо лучше, чем смелые необоснованные заявления». Она посоветовала ему, уже зная, что последует дальше.              Визерис не разочаровал ее: он снова зарычал на нее, чтобы она не трусила у его ног, и замахнулся кулаком прямо ей в лицо. Однако она была более чем готова и отработанными осторожными движениями отвела руку в сторону, а затем схватила ее и закрутила вокруг спины Визериса. Затем она отпустила его, ударив ногой в спину, и он с воплем, как трус, упал в воду садов. Он завизжал, упав в воду, и барахтался, поскольку, в отличие от нее, не потрудился научиться плавать.              После некоторых уговоров мастер Мопатис привел женщину-воина из Костяных гор на востоке, чтобы обучить ее защищать себя, если того потребует ситуация. Женщина учила и продолжает учить ее владеть ножом, пользоваться луком, сражаться мечом и копьем, а также ездить верхом. И если бы ее гордыня не сдерживалась смирением, она бы назвала себя неплохой. У нее даже было собственное оружие, пристегнутое к поясу, - изящный кинжал из валирийской стали с рукоятью из драконьей кости и рубином приличного размера в рукояти. Мастер Мопатис подарил ей его, когда она только начинала учиться, и сказал, что он достался ему от друга и будет гораздо лучше в ее руках, чем у его прежнего владельца.              Она с презрением посмотрела на Визериса, который наконец-то понял, что вода настолько мелкая, что он может стоять, и сказала ему, покачав головой.              «Если бы ты не был моим братом, я бы тоже отбросила тебя, но одно я могу сказать точно, если ты не научишься быть более дипломатичным и не узнаешь правду о нашем отце и нашей семье, это не только не позволит нам вернуться в Вестерос, но и, возможно, приведет тебя к довольно липкому и раннему концу. Думаю, скоро наступит время вечерней трапезы, так что, возможно, вам стоит попросить полотенце и смену одежды». Она сказала ему это, после чего ушла с гордо поднятой головой, тихо ухмыляясь про себя, пока ее брат барахтался.              Хайгарден, Простор.              Оленна Тирелл была раздражена... нет, даже не так - она была в ярости.              Ее план по возведению Маргери на трон в качестве следующей королевы Вестероса оказался под большой угрозой, угроза возникла из такого места, которое она и представить себе не могла, и ее попытка устранить эту угрозу потерпела полный крах, сделав ситуацию не лучше, а хуже.              Роберт Баратеон, глупец, каким он был, думал женить своего «предполагаемого» сына Джоффри на северной волчице Мейре Старк или даже на ее младшей сестре Сансе, а не на Маргери, и даже не рассматривал вариант с невестой из Простора для принца. Она знала об этом от собственных шпионов и от проклятого дурака Ренли, который не мог промолчать, если бы от этого зависела его жизнь.              Это не устраивало Оленну, ни в коем случае. Она потратила слишком много времени на подготовку Маргери к тому дню, когда та станет королевой, чтобы пустить его на самотек, поэтому постаралась сделать все возможное, чтобы покончить с северной угрозой. Несколько ее шпионов на Севере обнаружили, что девушка, которая, судя по всему, была самой большой соперницей Маргери, заинтересовалась другим северянином, наследником Болтонов. Теперь ей и любому другому хоть сколько-нибудь здравомыслящему человеку было ясно, что Болтоны по-прежнему хотят контролировать Север, а Русе Болтон лишь ищет могущественного союзника, чтобы обеспечить безопасность своего правления.              Поэтому она использовала его, когда придет время, он убьет всех Старков и заберет одну из дочерей, чтобы выдать ее замуж за своего сына и убедиться, что они больше не представляют угрозы, предпочтительно после смерти Баратеона, чтобы убедиться, что с юга не последует возмездие.              Теперь она с грустью подумала, что все разрушилось, потому что этот глупец позволил своему бастарду убить рожденного им сына, и преступления мальчика стали известны всему Северу вместе с преступлениями отца, дав лорду Старку все доказательства, необходимые ему для того, чтобы оправдать уничтожение Болтонов.              Ей не хотелось привязывать Маргери к Ренли и добиваться, чтобы он получил трон, но на данный момент это был самый стабильный вариант. Кроме того, она попытается найти еще одного союзника на Севере, что, как она с раздражением подумала, займет время.              Увидев Маргери, идущую через сады, она поклялась себе, что сделает девушку королевой, чего бы ей это ни стоило.