Лицензированные злодеи | Licensed Villains

      Изуку начинал понимать, почему людям нравятся тайные личности. Если бы он мог, он вернулся бы в прошлое и заставил бы себя носить маску или что-то подобное, чтобы у Даби не было такой лёгкой возможности найти его, угрожать ему и почти убить. Он был рад, что всё ещё жив, но теперь у него в попутчиках (вероятно) серийный убийца. Что хуже — он сказал, что поможет ему. Не то чтобы он действительно собирался это делать, он просто будет подыгрывать спектаклю, пока его жизни не перестанет угрожать опасность, но всё же. Ситуация далеко не лучшая. Похоже, неприятные ситуации так и преследуют его в последнее время.       Завтра должен быть его первый день в роли стажёра Старателя, и уже одного этого было бы достаточно, чтобы заставить его нервничать, не говоря уже о том, что он делает это только ради сбора информации на героя, которого в итоге придётся устранить. В глубине души он постоянно беспокоился, что его поймают, бросят в тюрьму, и он больше никогда не увидит маму, будет вынужден жить с сокамерниками, которые захотят убить его даже сильнее, чем Даби.       Помимо этого стресса, он с трудом успевал следить за медиа, в которых, по какой-то причине, его имя стало появляться всё чаще. Он не дурак и, как бы скромен он ни был, знает своё место. Он знает, какое влияние оказывают его статьи, видел дебаты и онлайн-обсуждения, касающиеся его. Но в последнее время это было уже нечто большее — что-то назревало, он не знал, что именно, но разговоров было слишком много, чтобы это было обычным делом.       Ах да. Он забыл упомянуть, что его мама тоже становится всё более подозрительной? Ей не нравится, что он половину времени проводит взаперти в своей комнате (пишет статьи, которые спасают жизни, заметьте), и несколько раз она почти заставала его, когда он пытался тайком выскользнуть из дома. Ему неприятно лгать ей, лгать всем, но это к лучшему. Он просто надеется, что никто ничего не заподозрит.       Больше всего он надеется, что Каччан не догадается. Его друг умен, это неоспоримо, и если кто-то из знакомых и разгадает его тайну, так это он. Это, как он начинает осознавать, также и худшее, что может случиться. Он сделает что-нибудь, даже не осознавая этого, — например, разозлится на него и в порыве гнева выкрикнет его секрет. Или, может, сохранит это в тайне, но возненавидит его на всю жизнь, вероятно, решив, что Изуку пытается его превзойти. Как будто он вообще может делать что-то лучше, чем Каччан.       Это ещё одна вещь. Не то чтобы он не любил Каччана или что-то в этом роде, но он не может не уставать от этого агрессивного парня. Каждый день на прошлой неделе был новым испытанием, новым поводом злиться на Изуку. Ему нравится школа и всё такое, но радоваться новому дню становится всё сложнее, несмотря на улучшающиеся оценки. Он едва может усидеть на месте в классе в предвкушении того, что будет после уроков. «Охота на героев», как неутешительно решил назвать это его мозг, — его любимая часть дня. Когда он занимается этим, он чувствует себя по-настоящему… живым. Есть имя, за которым можно спрятаться, что-то, что защищает его, пока он просто остаётся собой, делая то, что помогает другим.       Что ж, у него нет имени, за которым можно спрятаться, когда дело касается Даби. Этот человек знал его настоящее имя, знал, где он живёт, знал, кто его семья, так что кажется справедливым и ему узнать о нём немного больше. Это не потребовало много усилий — просто простой поиск по недавней активности линчевателей/злодеев, связанной с пожарами, немного перекрёстных проверок с видеозаписями и вуаля! Он знал все его преступления (по крайней мере, те, что есть в записях, и ещё несколько), его место обитания (хотя вряд ли это можно было назвать домом) и все его обычные контакты. Изуку гордился собой. Теперь у него был хоть какой-то компромат на человека, имевшего склонность угрожать его жизни. Единственное, что он не смог выяснить, — настоящее имя Даби (оно должно было быть, потому что никто не назовёт ребёнка кремация).       Этой информации было вполне достаточно, чтобы он почувствовал себя немного спокойнее при мысли о сотрудничестве с человеком со шрамами. Он был мелким преступником. Никогда не совершал преступлений, которые привлекают слишком много внимания. Периодические налёты на магазины, немного поджогов. Этого было достаточно, чтобы Изуку уверился: большую часть этого он делает просто ради еды на неделю. Всё, что можно было отследить как хоть сколько-нибудь значимое, всегда оказывалось делом рук кого-то другого. Так что, возможно, несмотря на желание убить Старателя, огненный парень обладал некоторыми моральными принципами. Или, может, Изуку мог ошибаться, и тот был социопатом на грани превращения в опасного злодея. В любом случае, Изуку мог (он надеялся) изменить его мнение насчёт всего этого убийства.       Если быть совершенно честным, Изуку не был уверен, на каком уровне находится их партнёрство. За последние несколько дней Даби ни разу к нему не обращался. С другой стороны, стажировка у Изуку начнётся только завтра, и у него нет новой информации о Старателе с момента их последней встречи. Он вполне готов принять любой план Даби, если только тот не причинит вред не тем людям.       Да, — решил он. Я сошёл с ума.       И он, в каком-то смысле, и правда сошёл с ума. Большинство людей не стали бы объединяться со злодеем, чтобы свергнуть героя номер два. Вообще, большинство людей даже не попытались бы свергнуть героя номер два, но, как всегда говорит его мама, он особенный.       Будь я чуть менее «особенным», мне бы не пришлось убегать от банды школьников, — с горечью подумал он.       Правда, будь у него причуда, жизнь была бы намного проще, и он бы не попадал в такие ситуации. Но, будь у него причуда, он, возможно, не был бы таким ловким и быстрым для своей «работы» — ведь большую часть жизни он убегал вот от таких вот школьников. Сегодня ему повезло, что во главе банды не был Каччан. Взрывной блондин сегодня проходил вступительные испытания в старшую школу UA. Изуку лениво отметил, каким великим героем тот станет. Надеюсь, не таким, которого Ревайту придётся разоблачать.       Чёрт. Как он найдёт время между поисками новой старшей школы и стажировкой у Старателя, чтобы ещё что-то делать как Ревайту? Все его силы последние две недели уходили на героя номер два и Даби — настолько, что он полностью отстал во всех остальных сферах своей жизни.       Изуку заворачивает за угол улицы прямо в переулок, который… блять. Конечно, он ведёт в тупик, потому что сегодня вселенная его ненавидит. У него и так достаточно дел на сегодня, ему совсем не нужны дополнительные синяки на коже.       — Он забежал в переулок! — услышал он крик одного из одноклассников. Он запаниковал и отчаянно огляделся. В углу тупика его внимание привлекла труба, которая, казалось, вела прямо до первой платформы пожарной лестницы на здании справа. Рванув к ней, он ухватился, игнорируя ледяной холод металла, и начал карабкаться.       — Почему они не могут оставить меня в покое хоть на один день, — пробормотал он себе под нос с недовольной гримасой.       Он уже слышал, как в ушах отдаются шаги — одноклассники добрались до основания трубы.       — Слезай, мелкий уёбок! — крикнул один из них и схватился за болтающуюся лямку его рюкзака. Изуку заёрзал и лягнул. — Отпусти трубу, бесполезный Деку!       Изуку по глупости сорвал с себя рюкзак и свободно полез дальше вверх. Он слышал, как одноклассник и его приятели кричат ему вслед, пока он с усилием втягивался на площадку пожарной лестницы. Поднявшись на ноги, он взбежал по металлическим ступеням до самой верхней площадки и просидел там, пока одноклассники не ушли. За это время начался дождь, и он не смог сдержать проклятия. Он не знал, сколько пробыл наверху — может, чуть больше часа, — но когда парни ушли и он спустился обратно, его книги, рюкзак и одежда промокли насквозь. Он тряхнул головой — мелкие капли с волос смешались с дождём — и вздохнул. Ему остаётся надеяться, что мама не слишком разозлится из-за одежды.              -: —       Мама не разозлилась, но на следующий день учителя определённо были не в восторге, особенно когда он сообщил, что пропустит вторую половину дня из-за стажировки. Единственное, что его спасло, — это тот факт, что стажировка проходила у Старателя. Даже тогда большинство учителей ему не поверили. В конце концов, почему именно он, из всех их замечательных учеников, должен получить такую высокую позицию? Порой ему хочется закатить глаза от поведения школьного персонала. Он лучший ученик в классе после Каччана — почему бы ему не получить хорошее место?       Потому что ты беспричудный, — возразила часть его самого, и хотя, да, в этом был смысл, сама Суториму сказала, что всё это не имеет значения, пока он выполняет свою работу. Вообще, сегодня он обнаружил, что Суториму считала неважным многое. Она вкратце объяснила ему правила стажировки, прежде чем перейти к делу и сразу приступить к тому, что, по мнению Изуку, требовало недельной подготовки. Она сказала, что если он не сможет сообразить, что делать в ситуации, то не заслуживает оказаться в ней, или, точнее, не заслуживает работы, которая ставит его в такую ситуацию. Изуку находил Суториму интересной.       В данный момент она показывала ему агентство, поскольку он видел только её кабинет и главный холл. Она шлёпнула его по руке, когда он потянулся к одной из многочисленных кнопок в компьютерном зале. Она нахмурилась на него.       — Ничего не трогай в этой комнате без разрешения.       Он кивнул. Бросив взгляд на экраны, выстроившиеся на стене напротив входа, он нахмурил брови.       — Зачем столько телевизоров?       — Для нашего отдела, — объяснила Суториму, — аналитики должны видеть всё, что происходит во время боя. Иногда сражения слишком опасны для нас, в других случаях, как в твоём, у человека просто недостаточно опыта, чтобы его допустили в периметр боя, поэтому мы используем дроны для видеосъёмки событий, а вот эти гарнитуры — для передачи нашего анализа Старателю и его напарникам, чтобы у них было больше шансов на победу. — Она развернулась, чтобы выйти. — Ты проведёшь много времени в этой комнате, не нужно всё изучать сейчас. Пошли, я должна показать тебе другие помещения.       Изуку бросился за ней. Он заметил, что она ходит быстрее большинства людей — быстрее, чем нравится его коротким ногам. Он шёл с ней по многочисленным коридорам агентства в тишине, которую просто не мог не нарушить.       — Так… э-э, — начал он неуверенно, — почему именно вас выбрали присматривать за мной? Из всех остальных аналитиков.       Она бросила на него взгляд искоса.       — Я не присматриваю за тобой. Я слежу, чтобы ты не провалился и не наделал крупных ошибок в первые недели.       — Понятно… — Он задался вопросом, есть ли большая разница. — Но почему именно вы?       — Потому что я лучший аналитик, который есть у Старателя. — Он хотел бы, чтобы это ответило на его вопрос. Он не был уверен, почему лучший аналитик должен «присматривать» за стажёром, но решил, что это лучший ответ, который он получит. Суториму открыла дверь слева и жестом пригласила Изуку войти. — Это комната поддержки.       Он почти уверен, что у него отвисла челюсть при виде этой комнаты. Это было большое помещение, забитое всевозможными гаджетами и костюмами. Вдоль стен висело несколько копий костюмов как Старателя, так и его напарников. В центре комнаты стоял верстак с десятками инструментов для изготовления снаряжения поддержки, а больше всего его восхитила стена, целиком заставленная таким количеством технологий поддержки, которое он не видел за всю свою жизнь. Его глаза загорелись, и он быстро направился к стене. Он разглядывал различные виды нарукавников и очков. Больше всего его внимание привлек большой ботинок на постаменте. Он потянулся, чтобы дотронуться.       — Вау. — Его глаза скользили по конструкции и дизайну. Восхищаясь маленьким символом огня, выгравированным на каблуке, он воскликнул: — Это ускорительный блок! Я видел такие только в крупных битвах по телевизору! Это моё любимое снаряжение поддержки Старателя. Он сделан из самого прочного огнеупорного алюминия, а подошвы помогают Старателю направлять жар в узкий столб, что позволяет ему летать, если он использует достаточно энергии. И, о мой Всемогущий, это же…       Его прервал смешок позади. Лицо мгновенно залилось румянцем, когда он обернулся к новому человеку, стоявшему рядом с Суториму со скрещёнными руками. Она улыбалась ему, несмотря на его панику. Ого. Он действительно выставил себя дураком. Он должен производить хорошее впечатление, а не выглядеть фанатом.       Женщина снова усмехнулась и посмотрела на Суториму.       — Похоже, тебе действительно достался хороший в этот раз, да? — Они подошли к нему и протянули руку, позволяя Изуку разглядеть красную чешую на внутренней стороне ладоней и выше по рукам. — Не смущайся. Лучшие аналитики — те, кто внимательно следит за своими героями. Меня зовут Акито Сана, я главный дизайнер в отделе поддержки.       — Вы та, кто проектирует снаряжение поддержки для Старателя?! — Он с энтузиазмом пожал протянутую руку. — Не могу в это поверить!       — Ты выглядишь более взволнованным, чем когда встречался со Старателем, — прокомментировала Суториму. — Обычно люди мало интересуются техниками поддержки.       Акито сильно покраснела, розовый оттенок её щёк контрастировал с короткими зелёными волосами.       — Я действительно польщена. Приятно познакомиться…       — Мидория Изуку! — с готовностью ответил он.       — Мидория, — улыбнулась она. — С нетерпением жду работы с вами.       Изуку улыбнулся в ответ, чувствуя, как прежняя паника отступает. Пока он не сделает что-нибудь, что может поставить под угрозу его план, всё будет в порядке. Вообще, сближение с техником, который тесно работает со снаряжением поддержки Старателя, может оказаться полезным. Она знала бы все изъяны в его доспехах и, вероятно, его слабые места.       Суториму скрестила руки за спиной и направилась к костюмам, пока Акито заводила с ним разговор.       — Значит, ты фанат снаряжения поддержки? — Он оживлённо кивнул. — Отлично. Это поможет тебе наладить связи со студентами поддержки. Когда мы с Суториму были ещё детьми, она получила эту работу благодаря хорошим связям со студентами поддержки вроде меня.       Из другого конца комнаты Суториму уронила планшет.       — У меня была одна хорошая связь на курсе поддержки в UA, и это была ты, Сана.       Его глаза расширились.       — Вы обе учились в UA?       Акито посмотрела на него странно. Она нахмурилась.       — А ты разве нет?       — О, нет. — Он опустил голову. — Но я всегда этого хотел.       Она, казалось, смотрела на него немного слишком долго, прежде чем крикнула Суториму:       — Ты не рассказала ребёнку про UA? Огава, это лучшее, что может быть для этого молодого человека.       — Я собиралась сказать ему в конце дня, — ответила та, даже не оборачиваясь.       Акито вздохнула, потирая виски.       — Прости её, пожалуйста. Она гениальна, но может забыть, что остальные из нас не знают, что происходит в её голове 24/7, хотя, держу пари, ты уже начинаешь это понимать. — Он усмехнулся вместе с ней. — В общем, насчёт UA. Программа общего образования там довольно хороша для студентов, проходящих стажировку у героев. Вся суть курса общего образования — помочь таким ребятам, как ты, подготовиться к работе бок о бок с героями и их агентствами. Если я правильно помню, у них есть программа для аналитиков. Помимо дополнительной подготовки и уроков, более ориентированных на твою сферу деятельности, они также привыкли подстраивать расписания под своих студентов-героев и более чем готовы делать это для студентов общего образования и их стажировок. Гарантирую, они будут более понимающими, чем другие школы, когда дело доходит до пропусков занятий из-за стажировки, как сегодня.       Он уставился на неё. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он не мог поверить, что прожил всю жизнь, не зная об этой программе. Он всегда думал, что студенты общего образования — просто очень умные студенты, что, он полагает, всё ещё верно. Поступление на такую программу имело массу преимуществ, не говоря уже о том, что это была UA. Помимо эгоистичного факта, что он хотел попасть туда с тех пор, как научился ходить, это также означало бы, что он сможет лучше присматривать за ещё одним из Тодороки. Он сможет проводить больше времени на стажировке, наблюдая за Старателем, а когда не будет занят этим, сможет в какой-то мере наблюдать за Шото, может, даже попытаться стать его другом, чтобы тот доверял ему больше.       Изуку улыбнулся Акито.       — Это потрясающе! Как мне записаться?       — Притормози, ребёнок, ты уверен, что не хочешь сначала подумать? — спросила она. Он покачал головой. Он всё равно собирался поступить в какую-нибудь обычную старшую школу. — Боже, ты прямо как Огава — оба бросаетесь в дела с головой. Ладно, когда вернёшься домой сегодня, подай заявку. Вот мой номер… — она достала визитку из одного из многочисленных карманов своих рабочих штанов и протянула ему, — …скинь мне сообщение, когда отправишь, и я замолвлю за тебя словечко.       Она подмигнула ему и подошла к верстаку. Он не смог сдержать широкой улыбки.       — Спасибо, Акито-сан.       — Без проблем, малыш. — Она взглянула на Суториму, которая стояла рядом, прижимая планшет к груди. — А теперь проваливайте, мне нужно закончить этот проект, пока старый босс не надрал мне задницу. Увидимся, Мидория.       — До свидания! — сказал он, следуя за Суториму из комнаты. Вместе они прошли по коридору, разум Изуку всё ещё был полностью поглощён перспективой поступления в UA. Он перебирал пальцами, осознав, что ему нужно в туалет. Он поднял взгляд на рыжеволосую женщину, которая была на добрую голову выше его. — Э-э, вы не против, если мы заглянем в уборную?       — Спасибо! Я быстро! — Он рванул вниз по указанному коридору, нашёл указатель на туалет. Он уже почти добрался, но замер, услышав голос изнутри. Часть его понимала, что нужно просто идти дальше, но та часть, которая откуда-то знала этот голос, заставила его остановиться.       Он крадучись приблизился к уборным, напрягая слух, чтобы уловить, что говорит человек.       — …и слушай меня. Заставь свою сестру немедленно вернуться домой. Мне надоела твоя бунтарская фаза, Нацуо.       Старатель… конечно. Что он делает, прячась в туалете?       — Нет. Ты подчинишься мне, или я перестану оплачивать этот дурацкий колледж, в который ты ходишь. Скажи Фуюми, что ей не разрешено выходить из дома до моего возвращения завтра. Как она смеет навещать свою мать? На твоём месте я бы учился на её ошибках. Убедись, что Шото сегодня потренируется хотя бы два часа. — Старатель прошипел. Изуку мог представить дым, валящий из его ноздрей, когда он услышал, как герой фыркнул. — Твоё наказание я определю позже.       Он услышал сигнал окончания звонка и тяжёлые шаги Старателя, покидающего уборную прямо в сторону, где стоял Изуку. В панике он юркнул в ближайшую комнату, которая — слава богам — оказалась пустой, если не считать конференц-стола. Он прислушался, как Старатель прошёл мимо двери.       — Неблагодарные выродки, — казалось, пробормотал он. — Надо было отправить их с матерью. Меньше бесполезных отвлекающих факторов для Шото.       Изуку больше всего хотелось выскочить из комнаты и закричать Старателю, что это он неблагодарный, но он знал, что это лишь навлечёт на него неприятности — положение, в котором он не сможет помочь Тодороки. Он сжал кулаки по бокам, подождав ещё немного. Чем больше он узнавал о Старателе, тем сильнее его ненавидел.       Покидая комнату и направляясь обратно к Суториму, полностью забыв про уборную, он нахмурился. У него появилась идея. Возможно, она была не самой умной или лучшей, но это было единственное, что он мог придумать, чтобы не быть убитым… будем надеяться. Пора было вовлечь в это злодея. Старатель был не единственным, кто мог раскрыть свои секреты. В конце концов, разве семья не должна знать друг о друге всё? Кажется, самое время нанести визит детям Тодороки.