Страница 5.
24 января 2026 г., 08:20
На следующий день он написал Стэнфорду: галлюцинации, надписи, глаз, голос, фразы.
Ответ пришёл поздно ночью.
"Это может быть остаточный психический отпечаток или паразитический фрагмент сознания. В обоих случаях это опасно."
Диппер выдохнул с облегчением, словно держал воздух в лёгких последние несколько месяцев, словно снял с плеч огромный груз.
Но это облегчение длилось недолго.
В ту же ночь Диппер проснулся от ощущения, что кто-то стоит у его кровати, словно его сон был нарушен чужим присутствием. Он открыл глаза и увидел идеальную геометрию теней на полу, словно ночной кошмар принял форму. А в центре этой тени – маленький светящийся треугольник, словно маяк в ночи.
– Ты позвал папочку-ученого? – прошептал голос, насмешливо и зловеще.
Диппер сел в постели, не отводя от него взгляда, словно гипнотизировал опасность. – Он не приедет.
– Мило, – сказал Билл, – тогда у нас достаточно времени.
Светящийся треугольник дрогнул и пополз вверх, будто пытаясь собраться в полноценную фигуру, словно призрак, пытающийся обрести форму. Получалось плохо: контуры расползались, как дым, не давая сформироваться чему-то цельному.
– Ты слаб, – сказал Диппер, и это не было хвастовством. Это просто констатация факта.
Билл усмехнулся, словно его это не задело. – Я – остаток. Но остатки бывают чертовски липкими.
Диппер внезапно понял, что его пугает больше всего: Билл не хочет "победить". Он хочет остаться. Он хочет зацепиться за его сознание любой ценой.
Хотя бы как мысль. Как неотъемлемая, мерзкая часть его самого.
– Ты ведь не можешь существовать без якоря, – сказал Диппер, словно решая сложнейшую задачу. – И твой якорь – это я?
– О, ты наконец-то догнал, – Билл звучал почти ласково, и от этого Диппера затошнило, словно его предали. – Ты был моей лазейкой в этот мир. Умный, упрямый, до жути любопытный, помешанный на головоломках…
– Заткнись! – выкрикнул Диппер.
– Ты хочешь, чтобы я замолчал? – Билл слегка наклонил "голову", хотя её толком и не было, словно дразнил его. – Тогда сделай так, чтоб мне просто стало… неинтересно.