Я покажу тебе свет

В тот день. В тот самый день, когда изменилось всё, когда все поняли, что как раньше уже ничего не будет. Вернувшись, ребята разошлись по своим комнатам, не проронив ни слова. Произошедшее ошарашило настолько, что никто не мог не то что начать говорить, они даже боялись взглянуть друг на друга. Боялись увидеть в чужих лицах отражение своих же чувств. Страх, злость, непонимание, раздражение, отчаяние. Все эмоции смешались в один большой ком, который прокатился по каждому жителю этого гребаного цирка.  Помни плавно брела по коридору, смотря себе под ноги. Паника смешивалась с усталостью. Как только дверь ее комнаты закрылась изнутри, Помни сползла на пол, прислонившись к дереву, и подняла взгляд к потолку. Она не знала, хочется ли ей плакать, она уже ни в чем не была уверена, особенно в собственных чувствах и желаниях. В любом случае плакать не получалось. Лишь тяжелый вздох нарушил тишину комнаты. «Нужно все обдумать.. переварить», – пронеслось в мыслях девушки.  Что имел в виду Королер? Кто такой Скрэтч и что не так с его рассеиванием? Как с этим связан Кейн? Что случилось с Джексом? Он после так называемой «ссоры» сам не свой. Кейн залез к нему в мозг? Поэтому он нажал на красную кнопку.. но как? Как Кейн это сделал? Каким образом он управляет нашим разумом? И как он смог повлиять на выбор Джекса?  У нее не было ответов, были лишь вопросы и догадки. Это приключение сильно ударило по психике каждого, и Помни не стала исключением.  Нет, все-таки с Джексом изначально что то было не так..  После произошедшего во время приключения с пушками она не обиделась, не разозлилась. Конечно, ей пришлось несладко, но ненавидеть его Помни не стала. А вот с ним что-то явно происходило. Помни.. да, пожалуй, она волновалась. Она постоянно прокручивала у себя в голове слова Королера: «Хорошие воспоминания способны на многое. Не отпускай их. И дорожи теми, кто рядом. Никогда не знаешь, когда их не станет. Худшее, что ты можешь сделать в этом мире – это заставить кого-то думать, что он никому не нужен и не любим». Они особенно врезались в ее память. Помни хотела следовать этому поучению. Но главная проблема была не в Джексе. Ее мучали нескончаемые мысли в голове, а паника нарастала.  Неужели выхода действительно нет?.. Как мы все могли на это повестись? Стоит смириться с тем, что мы никогда отсюда не выберемся.. Или надежда еще есть?  Становилось тяжелее дышать, глаза бегали, а мысли путались. Страх неизбежного, страх остаться здесь навсегда, нагоняющая ужас мысль о том, что больше нет даже надежды на выход, надежды на реальность, на свет в этой никчемной цифровой жизни. Имело ли хоть что то здесь значение? Время, пространство, люди, жизни? Всё вокруг казалось таким бессмысленным, а Помни чувствовала себя беспомощно барахтающейся в этом океане никчемности и тьмы. Невыносимое вечное заточение в цифровых стенах. Это хуже смерти. Сознание постепенно помутнялось, пелена застилала глаза, каждый вздох давался с усилиями.  Из этого водоворота тревоги и гула голосов, что отчаянно пытались свести с ума, Помни выдернул стук в дверь. Она неспешно встала, пытаясь прийти в себя и придать лицу менее замученное выражение. Хотя зачем? Казалось бы.  Девушка приоткрыла дверь и подняла голову, чтобы увидеть, кто за каким то хером приперся к ней именно сейчас. На пороге стояла Рагата, нервно теребя подол платья. Помни лишь молча смотрела на нее, поэтому кукла подала голос первая. –Помни, мне.. м… я.. можно я войду? Пожалуйста… – тихо произнесла Рагата и лишь в конце фразы осмелилась поднять глаза на шута. Она выглядела взволнованной (а кто, блять, нет?) и, на удивление, не приторно-мягкой, нарочито оптимистичной и доброй. Будто наконец в ее глазах можно было прочитать абсолютную искренность. Всю ту тревогу, что накопилась и пыталась вырваться наружу. Очевидно, Рагата изрядно устала (опять же, кто нет?) и сил прятаться за маской оптимизма больше не было. Помни не особо волновало, зачем та пришла, что собирается делать, говорить, ее вообще сейчас мало что беспокоило. Поэтому она молча впустила рыжеволосую, закрыла за ней дверь и села на кровать. Гостья оглянулась, а затем присела недалеко от шута.  После двух минут молчания Помни набралась сил, глубоко вздохнула, перевела усталый, но не злой, а какой-то по-своему теплый взгляд на Рагату и, наконец, спросила: – Так.. зачем ты пришла? Кукла бросила взгляд на девушку, тяжело вздохнула и ответила: – Мне просто.. стало страшно.. я не знаю что на меня нашло. Я так погрязла в мыслях и рассуждениях, что испугалась, как бы не рассеятся прямо сейчас… Я не знаю, к кому еще я могла бы пойти, Помни. Я знаю, сейчас не время. Всем нужно переварить то, что произошло, каждому побыть наедине с собой. Извини, что так вышло. Просто можешь дать мне немного времени, пожалуйста? В компании как-то легче.. переживать стресс. – кукла смотрела на девушку с надеждой и тревогой. Она действительно выглядела очень обеспокоенной, на грани срыва, хоть и пыталась сохранять самообладание. Помни не изверг, она понимала. Хоть ей сейчас тоже было сложно, она правда хотела помочь.  – Всё хорошо.. прости, я действительно пока не готова разговаривать. Но если ты хочешь, можешь остаться у меня на ночь. Я сама не в лучшем состоянии сейчас. Думаю, нам обеим не помешает компания – Помни попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой, измученной, хотя даже такая сейчас воспринималась самой теплой на свете. Она действительно считала, что вдвоем им будет спокойнее и безоапаснее. А Рагата была благодарна, безумно благодарна Помни за понимание. Они обе очень устали, поэтому, не сговариваясь, сразу легли спать.  Едва коснувшись подушки, шут почувствовала, как ее начало обволакивать тепло, наверное, не такое спокойное и расслабляющее, как хотелось бы, но достаточно, чтобы практически моментально провалиться в сон. Перед тем как окончательно погрузиться в страну грез, она услышала еле уловимое «спасибо..большое» где-то рядом. Такое.. родное? Девочки не были особо близки, но Рагата искренне помогала Помни освоиться в цирке и не желала ей зла. Пусть кукла и не вызывала у второй особой симпатии, но сейчас они все были едины против самой большой проблемы – отчаяния. И Помни даже допустила мысль, что Рагата начала ей нравиться. Действительно начала становиться родной, без излишней слащавой доброты и напыщенной милости между ними. Не такая уж она и «ненастоящая». Сейчас ни у кого не осталось сил на притворство.  Завтра они обо всем обязательно подумают. Если, конечно, завтра не будет хуже, чем сегодня.