Расстояние
27 января 2026 г., 18:41
Изуку заметил это не сразу.
Сначала ему показалось, что это просто
совпадение.
Один день — Кацуй не было рядом.
Второй — она прошла мимо, будто не увидела.
На третий день она уже явно избегала его взгляда.
Он стоял у входа в класс, привычно сжимая лямку рюкзака, и ждал. Обычно именно в этот момент раздавался её голос — громкий, уверенный, немного насмешливый. Но сегодня было тихо. Слишком тихо.
— …Изуку?
Он вздрогнул и обернулся. Это был одноклассник, но слова будто прошли мимо. Его взгляд снова вернулся к коридору. К месту, где должна была быть она.
Но Кацуй не пришла.
С каждым днём расстояние между ними росло. Не физическое — что-то хуже. Она садилась дальше. Выходила из класса раньше. На тренировках выбирала другую сторону зала. Если их взгляды случайно пересекались, она тут же отворачивалась, словно обжигалась.
Изуку не понимал.
Он снова начал замечать себя в отражениях — в окне, в тёмном экране телефона. Белых волос стало больше. Они проступали среди зелёных прядей, как иней на траве. Это означало, что он был спокоен… или, скорее, пытался быть спокойным, загоняя тревогу куда-то глубоко внутрь.
Но ночью спокойствие исчезало.
Ему снова снились руки.
Чёрные, бесформенные, тянущиеся из пустоты. Они хватали Кацуй, тянули её назад, в темноту, а он бежал — сколько бы ни бежал, расстояние не сокращалось. Он кричал её имя, но звук тонул, будто в воде.
Он просыпался резко, с колотящимся сердцем и сжатыми пальцами, будто всё ещё пытался удержать её.
На четвёртый день он не выдержал.
После школы он свернул не к дому, а в другую сторону. К знакомому дому, где всегда было шумно, пахло острым соусом и где двери редко закрывались тихо.
Мицуки встретила его с удивлённо приподнятой бровью.
— Ого, — протянула она, оглядывая его с ног до головы. — Ты выглядишь так, будто тебя... переехал поезд. Проходи.
Кухня была тёплой, почти душной. Изуку сел за стол, сцепив руки, и долго молчал. Мицуки не торопила — она просто поставила перед ним чашку и прислонилась к столешнице, скрестив руки.
— Это из-за Кацуй, да? — сказала она прямо.
Он вздрогнул и медленно кивнул.
— Она… избегает меня, — тихо сказал он. — Я не знаю почему. Я ничего… вроде бы ничего плохого не сделал.
Мицуки тяжело выдохнула и закрыла глаза, словно решаясь.
— Ты правда не понимаешь? — спросила она уже мягче.
Изуку поднял на неё взгляд. Один зелёный глаз, второй — с золотистым оттенком, который становился заметнее, когда он волновался.
— Понимаю только одно, — честно сказал он. — Без неё… всё будто не так.
Мицуки усмехнулась — не насмешливо, а с какой-то грустью.
— Кацуй любит тебя, — сказала она просто.
Эти слова ударили сильнее, чем любой взрыв.
— Ч… что?
— Она любит тебя, Изуку. Уже давно. Просто она не знает, что с этим делать. И, честно говоря, боится.
Он молчал. В голове было пусто и одновременно слишком шумно.
— Поцелуй стал последней каплей, — продолжила Мицуки. — Она не злая на тебя. Она злая на себя. Думает, что перешла грань, что напугала тебя… или что ты теперь смотришь на неё иначе.
Изуку почувствовал, как внутри что-то сжимается.
— Я никогда… — начал он, но слова застряли.
— Знаю, — перебила она. — Поэтому, если хочешь что-то изменить, тебе придётся сделать первый шаг.
Когда он вышел из дома, солнце уже клонилось к закату. Воздух был прохладным, и каждый вдох будто прояснял мысли.
Он знал, куда идти.
Место было старым, потрёпанным, но родным. Там, где они когда-то падали, смеялись, спорили и тренировались до изнеможения. Где она говорила, что станет лучшим героем. Где он верил ей безоговорочно.
Он остановился у края площадки.
И увидел её.
Кацуй сидела на земле, обняв колени. Волосы больше не торчали взрывом — они спадали ниже, скрывая лицо. Плечи были напряжены, словно она сдерживала что-то внутри.
Она была грустной.
И в этот момент Изуку понял:
что бы ни произошло дальше, он не сможет просто уйти.
