только мой... изуку

Неделя без школы ощущалась странно. Не как каникулы и не как передышка, а как пауза, в которой воздух застывает и ждёт, пока кто-то решится вдохнуть первым. Сегодня у Изуку был день рождения. Он знал об этом с самого утра. Не потому, что чувствовал радость или волнение, а потому что Инко ещё вчера сказала, что утром уйдёт с Мицуки в магазин. Они хотели выбрать подарок. Что-то полезное, что-то тёплое, что-то… настоящее. Инко всегда так говорила. Изуку остался дома один. Он сидел на диване, подтянув колени к груди, и слушал, как часы на стене отмеряют секунды. Тиканье не раздражало. Оно просто было. Как дыхание дома, который ещё не знал, что сегодня станет другим. Туман как всегда был с ним. Он был, как всегда, бесформенным, лениво колышущимся, с теми самыми белыми глазами, которые создавали ощущение улыбки, даже когда он молчал. — День рождения, — протянул он, будто пробуя слова на вкус. — Чувствую, сегодня будет… интересно. Изуку не ответил. Он смотрел в сторону кухни, туда, где утром Инко улыбнулась ему и поправила воротник. Он всё ещё ощущал это прикосновение, как будто оно осталось на коже. Прошёл час. Потом второй. Изуку несколько раз проверял телефон. Сообщений не было. Он сначала не придавал этому значения. Магазины бывают шумными. Очереди длинными. Мицуки всегда торопится, но Инко умеет её замедлять. Он встал, прошёлся по комнате, вернулся на диван. Туман наблюдал. — Скучно, — сказал он наконец. — Ты умеешь ждать, но даже у ожидания есть предел. Включи что-нибудь. Хотя бы шум. Изуку колебался. Потом взял пульт и включил телевизор. Экран загорелся, наполнив комнату светом и чужими голосами. Новости. Он хотел переключить канал, но не успел. На экране была знакомая студия и слишком серьёзное лицо ведущего. Внизу бежала строка с текстом, слова мелькали быстрее, чем Изуку успевал их читать. «Инцидент… торговый центр… герои на месте…» — Леди Гора, — произнёс голос из телевизора. Изуку замер. На экране появилась она. Высокая, уверенная, с повязкой на руке. Она говорила спокойно, но в глазах было что-то, чего Изуку раньше не замечал. Усталость. Настоящая. — …ситуация была крайне нестабильной. Количество пострадавших уточняется. Есть тяжелораненые… — она сделала паузу. — …есть погибшие. Комната будто сузилась. Изуку наклонился ближе к экрану. Его взгляд зацепился за кадры с места происшествия. Разбитые витрины. Знакомый фасад. Вывеска, которую он видел десятки раз. Тот самый магазин. Туда, куда ушли Инко и Мицуки. — Это… — выдохнул он, не осознавая, что говорит вслух. Туман перестал колыхаться. — О, — сказал он тихо. Без улыбки. — Вот это действительно интересно. И очень плохо. Изуку почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Слишком быстро. Он попытался вдохнуть глубже, но воздух будто не доходил до лёгких. На экране сменились кадры. Теперь показывали пострадавших. Носилки. Людей, которых выводили под руки. Камера задержалась на женщине с пепельными волосами. — Мицуки… — прошептал Изуку. Ведущий сказал, что часть раненых доставлена в ближайшие больницы. Камера показала список имён. Изуку не хотел читать, но глаза сами бегали по строкам. Имя Мицуки появилось. Ранена. Состояние стабильное. Облегчение ударило резко, почти больно. И тут ведущий сменил тон. — К сожалению, — сказал он, — мы вынуждены сообщить имена тех, кто не выжил. Изуку перестал дышать. Имена звучали одно за другим. Он не слышал половину. Мир сузился до одного момента, до одной секунды, которая растягивалась бесконечно. — …Инко Мидория. Слова прозвучали чётко. Чужие. Неправильные. Изуку не понял их сразу. Он моргнул. Потом ещё раз. — Нет, — сказал он. Спокойно. Почти вежливо. — Это ошибка. Экран продолжал показывать студию. Ведущий продолжал говорить. Мир не остановился, хотя должен был. — Это… — Изуку схватился за край дивана. — Это неправильно. Туман оказался рядом. Впервые так близко. — Слушай меня, — сказал он. Голос был низким, серьёзным. — Дыши. Сейчас важно дышать. Изуку попытался. Воздух входил рывками. Грудь сжимало так, будто на неё положили что-то тяжёлое. — Она… — он не смог закончить. — Я знаю, — сказал Туман. — Я чувствую это потомучто я часть тебя. И это не то, что можно исправить прямо сейчас. Слова не помогали. Мир накренился. Звук стал глухим, как под водой. Последнее, что Изуку осознал, было то, как дверь в квартиру распахнулась. Потом — темнота. Он проснулся от ощущения прикосновения. Мягкого. Осторожного. Изуку открыл глаза и несколько секунд не понимал, где находится. Потолок был знакомым. Его комната. Его дом. Он повернул голову. Рядом сидела Кацуи. Она держала его за руку и медленно гладила пальцами, будто боялась, что он исчезнет, если отпустит. — Ты проснулся, — сказала она тихо. Изуку хотел ответить, но горло было сухим. Он заметил движение с другой стороны комнаты. Туман стоял у стены. Он был другим. Без привычной насмешки. Без ленивой позы. Его белые глаза смотрели прямо на Изуку, и в них было… беспокойство. — Ты снова здесь, — хрипло сказал Изуку. — Я никуда не уходил, — ответил Туман. — Просто… сегодня я не знаю, что сказать. Изуку заметил ещё одну фигуру. У двери стояла девушка с каштановыми волосами. Она смотрела с беспокойствем — Очако, — сказала Кацуи. — Поринеси воды пожалуйста. Очако подошла и протянула стакан Изуку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. — Я все знаю... — начала она и запнулась. — Кацуи мне все сказала что случилось. Изуку закрыл глаза. — Мы здесь, — сказала Кацуи твёрдо. — И не уйдём. Ни как друзья. Ни как… — она замолчала, подбирая слова. — Ни в каком смысле. Она сжала его руку сильнее. — Твоя мама… — продолжила Кацуи. — Перед тем как… она сказала Мицуки передать тебе кое-что. Изуку посмотрел на неё. Глаза жгло, но слёз не было. — Она сказала, что ты сильнее, чем думаешь. И что даже если мир будет пытаться сломать тебя, ты всё равно останешься добрым. Если сам этого захочешь. Комната наполнилась тишиной. Туман отвернулся. — Интересная женщина, — сказал он глухо. — Очень упрямая. Даже сейчас. Изуку закрыл лицо руками. Боль не была взрывом. Она была тяжёлым, ровным давлением, которое никуда не уходило. Он потерял маму. И мир всё ещё продолжал идти вперёд.