Обрастая перьями

Есть одна аксиома. У каждого парня-авгина обязательно есть прекрасный длинный хвост. Это что-то, что настолько же обычно, как и ломающийся у подростков голос, как первые усики и резкий скачок роста. Просто свидетельство пубертата, остающееся с тобой на всю жизнь. Перья хвоста авгины не сбрасывают никогда — те, что есть в продаже были сняты посмертно, а учитывая геноцид… Авантюрин скупил себе примерно всё, что ещё осталось на чёрных рынках. И он был бы рад похоронить каждое из них как положено, но… Но у Авантюрина своего хвоста нет. С него перья, впрочем, тоже в каком-то смысле были сняты посмертно. Какавача умер, когда попал в рабство — он помнит чужие пальцы, медленно ведущие по перьям хвоста и мерзкую ухмылку — а разве у первого, кто заметил тело, нет права вырвать каждое перо трупа? Авантюрин так и сделал. Выдрал ночью весь свой хвост и улетел. Не забыв свои перья предварительно поджечь. Ту вонь Авантюрин не забудет никогда. В детстве он был уверен, что полёт авгинов — это самое красивое зрелище в его жизни. Потом-то ему объяснили, что летать авгины практически и не умеют, так… недалеко и уродливо. Позорно утягивая за собой свою честь и гордость. Первые месяцы после становления Авантюрином, он упорно ждал, что его хвост отрастёт обратно. Отвергал негуманную и ужасную идею Яшмы — а потом покорно смирился, потому что что ещё ему остаётся? Рабам удел смирение. Великолепный хвост из чужих перьев. Каркас от гильдии Эрудитов, позволяющий двигать им как настоящим. Боль в пояснице и невозможность нормально летать из-за веса этой херни. Но какая разница? Главное, что картинка красивая. Красивая. Даже флиртовать получается — так, играючи, несерьёзно. Просто чтобы чувствовать себя желанным, наверное. Полноценным. Тем более, что никто толком и не знает ничего про авгинов. Особенно о том, что хвост они не просто раскрывают, а растрясывают. Да… увидеть перед собой пёстрый веер авгина — это так интимно. Практически пошло. А Авантюрин не пошляк и не проститутка, чтобы раскрывать свой ложный хвост целиком. Приподнять его перья, заманить капелькой красивого цвета… Искренне флиртует Авантюрин только с теми, кто его правда цепляет. Раскрывает свой ложный хвост целиком, показывает свою ненастоящую «гордость», братскую могилу своих сородичей. Так мерзко, что другим это нравится. Авантюрин ненавидит флиртовать так, но кажется, что это единственно верный способ. Даже с горечью во рту после. С Рацио он знакомится без флирта. Сухое рукопожатие, поджатые губы у Рацио и «перейдём сразу к делу». Скучно. Ну и ладно, не всем знакомствам же быть увлекательными. Авантюрин не против.  Всё-таки Рацио хищник — кажется, что-то похожее на сову или филина. А хищники склонны фокусироваться на одной цели и охотиться за ней хоть до смерти… любого из участников. У Рацио цель очевидная для всех: попасть в общество Гениев, в котором, впрочем, нет ни одного хищника — только всеядные врановые. Как наивно. Авантюрину нет до этого дела. Зато есть дело до сильных, размашистых крыльев Рацио — они оказываются очень кстати, когда им обоим приходится уносить ноги от вооружённой засады противников Корпорации.  Это не первая их миссия, но первый раз, когда Рацио открыто спрашивает:  — Почему Вы сами не летаете? — Что? — Авантюрин обаятельно улыбается и делает вид, что не расслышал. — У Вас тоже есть крылья. — Вы разве не слышали, что авгины не умеют летать? Простая, будничная ложь — миф, который распространялся в попытках вызвать к авгинам ненависть. «Эти идиоты не имеют права носить крылья, если они их не используют».  — Слышал такие занятные… фантазии, — хмыкает Рацио. — Но разве Вы сами не знаете, что это не более чем сказки? Что? — Сказки? Не понимаю, о чём Вы. — Авгины умеют летать. Недолго, но в воздух взмывают просто отлично. Свечечкой, — Рацио смотрит на Авантюрина, как на полного идиота. — Так говорят, когда… — С чего Вы взяли? Авантюрину немного… не по себе. — Изучал вопрос. — Так необходимо было завоевать моё внимание? — Цепляет на себя улыбку Авантюрин и хитро щурит глаза. — Если Вы так хотите потешить своё эго… — Рацио слегка ухмыляется. — А впрочем, не буду врать — это исключительно научный интерес. Авантюрин издаёт смешок. Конечно-конечно. Так он и поверил. — Научный интерес. Ну хорошо, — Авантюрин пожимает плечами. — Вы всё равно не в моём вкусе. — Значит, наши чувства взаимны, — хмыкает Рацио. А потом на секунду замирает и расплывается в самодовольной улыбке. — А Вы отлично умеете переводить тему. Авантюрину даже хочется забрать свои слова о скуке назад. Рацио, оказывается, внимательный. Это интересно. — О чём Вы? — О том, что Вы почему-то врёте, что не умеете летать. Авантюрин щурит глаза и смотрит на Рацио. — Позвольте я нарушу все нормы этикета, но скажу Вам, что любопытной сороке на базаре отрезали ноги. — Любопытная переделка скороговорки, — усмехается Рацио. — Спасибо, что дали хоть какой-то ответ. И на этом их диалог заканчивается — потому что звонит паникующая Топаз, которой приходится объяснять, что всё в порядке и им удалось выбраться невредимыми. *** Они с Рацио, оказывается, отличный дуэт. Только для заданий, конечно — в свободное время Авантюрин предпочитает не пересекаться с Рацио. Ему как-то не по себе — кажется, что одно неловкое движение и этот доктор всех наук со свойственной ему ухмылкой поймёт об Авантюрине что-то настолько важное и секретное, что неизвестно даже самому Авантюрину.  С хрена ли Рацио вообще интересуется авгинами? Он не похож на коллекционера. И поводом для подката эта история тоже не является — когда Авантюрин его хоть как-то трогает, Рацио морщится так, будто его потрогал слизняк, а не ладонь в дорогущей кожаной перчатке. Тогда что это? Действительно какая-то научная статья? Да кому сдалась научная статья про ненавидимый всеми народ, который истребили практически целиком? Авантюрину не даёт это покоя. И ему некомфортно — он вздрагивает крыльями каждый раз, когда замечает на себе слишком пристальный взгляд Рацио. Он что-то делает не так? Что он делает не так? Почему это так сильно его волнует? Авантюрин кусает подушку ночью и проклинает начальство за эту их недельную совместную командировку. Садится на кровать, сдирает с себя свой хвост — нужно носить его даже ночью, никогда нельзя расслабляться — закрывает дверь на замок и встаёт посреди комнаты, грозно распахнув крылья. Психует. Ну да, психует — практически клокочет. Сжимает кулаки, дрожит крыльями, а потом резко падает обратно на кровать. Отвратительно просто. Даже места для того чтобы психануть нет. В следующий раз он лично озаботиться выбором отеля. Авантюрин защёлкивает на себе хвост, прячет механизм под одежду и тяжело выдыхает. Они с Рацио — отличный дуэт. К сожалению. И со всем этим сожалением Авантюрин зовёт Рацио вместе отметить успешный договор, и, честно, не ожидает того, что Рацио решает согласиться. Что Рацио, оказывается, не такой уж и трезвенник.  — За Клипота? — предлагает Авантюрин, поднимая в воздух какой-то ужасно сладкий коктейль. — Идейно готов пить только за Нус, — отвечает Рацио, поднимая бокал белого вина. — Не хочу пить за Нус, — хмыкает Авантюрин.  — Не пейте, Ваше право, — пожимает плечам Рацио и приникает губами к своему напитку. Авантюрин невольно ловит себя на мысли, что эта картина выглядит красиво. В таком освещении, по крайней мере. — Знаете, я слышал, что в этом баре подают очень вкусные оливки. И сыр с мёдом, — Авантюрин заглядывает в меню. — Хотя Вы, наверное, предпочтёте что-то мясное? — А зачем Вам эта информация? Я и сам способен сделать свой заказ, — поднимает бровь Рацио. Авантюрин усмехается. — Может, я хочу заказать Вам что-нибудь. — Пусть я и учёный, но в подачках и взятках не нуждаюсь, — Рацио горделиво задирает подборок. — Я лишь пытаюсь выразить благодарность за всю Вашу помощь! — Авантюрин разводит руками. — Я настаиваю. Рацио сомневается, поджимает губы, но в конце-концов цокает языком и закатывает глаза. Какой самоуверенный. Авантюрину почти смешно. Вообще, это всё — план, чтобы хоть немного уровнять их позиции. Успокоить нервы. Может, пьяный Рацио скажет что-нибудь провокационное и Авантюрин наконец сможет хоть как-то защищаться. Это ставка, которую Авантюрин готов сделать. — Раз Вы так настаиваете, — Рацио смотрит в меню. — Я буду не против тартара. Авантюрин улыбается и подзывает официанта, заказывая закуски для себя и для Рацио. А потом подпирает подборок руками и проходится взглядом по чужому наряду. — Отличный костюм. Что за бренд? Рацио мотает головой. — На заказ. Чтобы не сковывал движения в полёте. Редко вижу действительно удобные рубашки… — Вы любите летать? По Вам и не скажешь, — Авантюрин легонько наклоняет голову вбок. — Вы были весьма недовольны, когда нам пришлось улетать вместе. — Вместе? — Поднимает бровь Рацио. — Да я Вас просто тащил. И нет, это не проходит по моим критериям комфортного полёта. Авантюрин усмехается и пробует свою сахарно-диабетную бомбу — отлично, именно то, что ему нравится. — Чем ещё Вы любите заниматься? — Вы очень мной заинтересованы, — замечает Рацио. — Я думаю, Вы тоже заинтересованы в рассказах о себе, — парирует Авантюрин.  — Вы намекаете на то, что я самовлюблённый? — Нет, — Авантюрин проводит пальцем по каёмке своего бокала. — Но все люди любят говорить о себе, это очевидно. Рацио провожает взглядом официанта, принёсшего для него тартар. — В некоторой степени соглашусь. Но… — он кладёт кусочек мяса на язык. — По такой логике, в Ваших интересах тоже говорить лишь о себе. О. Рацио его поймал. Авантюрину это нравится — он любит небольшой азарт в разговорах. И не небольшой тоже. — Да, но Вы и так обо мне всё знаете. — С чего Вы взяли? Я не интересовался Вашей личностью до начала сотрудничества, — Рацио хмыкает и смотрит на Авантюрина. — А я думал, Вам интересны авгины. Авантюрин моментально жалеет, что поднял эту тему. Ладно. Ладно, плевать, Рацио уже допил один бокал вина, так что вряд ли случится что-то серьёзное… — Интересны. Но Вас же характеризует не только Ваша раса. — Разве?  Авантюрин спешно прячет лицо в бокале. Что за чушь он говорит. Ему нужно перестать брать коктейли на водке, всё-таки его с неё слишком быстро разносит. — Конечно. У Вас же есть хобби? — Казино. — Хобби, а не зависимости, — морщится Рацио. А Авантюрин действительно задумывается. Хобби… — Стрельба. — А я люблю делать статуи из мрамора, — Рацио смотрит куда-то вдаль. — И наши расы на это никак не влияют, не так ли? Авантюрин моргает. Чувствует себя как-то… странно. — Действительно.  — Я не верю в стереотипы об авгинах.  Наверное, Авантюрину приятно. Очень. — Всё-таки Вы действительно интересный человек, — Авантюрин улыбается в бокал. — Конечно. У меня восемь докторских степеней, — Рацио горделиво задирает нос. С горбинкой. Может, это алкоголь, но Авантюрин ловит себя на мысли, что ему ужасно нравится нос Рацио. Да, это алкоголь. — Я действительно крайне эрудированный. — И такой скромный! — Хихикает Авантюрин. — Я говорю факты! — Возражает Рацио. С улыбкой. Мило. И Авантюрину в голову приходит идея, которую вообще-то нужно было реализовать очень давно. — Не хотите отбросить формальности? — М? — Мы пьём вместе, — Авантюрин легонько стукает бокал Рацио своим. — Но продолжаем называть друг друга на «Вы». Рацио задумывается. Поджимает губы. — Хорошо. Я не против. — Отлично. И ненадолго наступает тишина. Авантюрин не против — он заказывает себе ещё один коктейль и немного погружается в свои мысли. Не про нос Рацио. Хотя и в них тоже. Чуть-чуть. — …И всё-таки расскажи о себе, — голос Рацио возвращает Авантюрина в реальность. — А? — Взвесив все «за» и «против», я пришёл к выводу, что мне интересно послушать. Что. Из Авантюрина выходит резкий смешок. Нашёлся, блин, пуп земли. — Вау, — Авантюрин присвистывает. — Боюсь разочаровать твой светлейший ум, но теперь я вообще не хочу с тобой разговаривать. Рацио тяжело выдыхает. — Это не то, что я имел в виду. — Да? — Хмыкает Авантюрин. — Я не хотел показаться грубым. — Ну, уже поздно, — Авантюрин крутит в руках свой бокал и смотрит, как в нём перемещается жидкость. Рацио вздрагивает крыльями. — Чего ты от меня хочешь? — Хм, — Авантюрин хитро улыбается. — Переформулируй нормально.  — Что? — Рацио поднимает брови. — Чтобы я, такой глупый и недостойный по сравнению с тобой, всё-ё-ё понял, — тянет Авантюрин, немного наклоняясь в сторону Рацио. Тот же делает глубокий вздох и хмурит брови. — Мне хотелось бы узнать про тебя больше. — М-м-м, нет, недостаточно, — Авантюрин закидывает ногу на ногу и щурится. Рацио издаёт ещё более (хотя, казалось бы, куда уж?) тяжёлый вздох. — Твоя личность мне интересна. Достаточно моих унижений? — Процеживает сквозь зубы Рацио и как же он смущён, просто фантастика. — Кажется, мне есть чему тебя научить, — ещё шире улыбается Авантюрин. — Запоминай, как правильно флиртовать. Авантюрин резко придвигается на стуле к Рацио и заглядывает ему в глаза. — Что ты… — Веритас Рацио… я так много слышал про тебя, но только увидев вживую, осознал, насколько ты интересный человек, — Авантюрин убирает прядь своих волос за ухо. — Хочу знать о тебе всё.  И, финальный штрих, — легонько, игриво  приоткрыть свой хвост. Да, работает безотказно — Рацио сидит в немом шоке, и Авантюрин может поклясться, что у него на щеках даже можно заметить румянец. — Как-то так, — шепчет Авантюрин, а потом легонько толкает Рацио в плечо. — Не переживай так, мы же уже поняли, что оба не «во вкусах» друг друга. И победно отодвигается, убирая свой хвост обратно. Хо-хо, улыбка на его лице сейчас искренняя — Рацио жутко идёт быть таким смущённым и потерянным. Надо бы почаще сбивать его с толку. Он глупо открывает рот, чтобы что-то сказать, а потом моментально его захлопывает обратно. — …Я не пытался флиртовать, — всё-таки тихо говорит Рацио. — Мне действительно интересно. И внезапно это задевает что-то внутри Авантюрина лучше, чем любой флирт. *** Они становятся ближе. Авантюрин сначала это игнорирует. По крайней мере, пытается изо всех сил. Но есть ли смысл отрицать очевидное? Они высказали свой интерес друг к другу. Конечно же они начали общаться чаще после этого. Авантюрин узнаёт о Рацио много нового. Оказывается, например, что Рацио очень тщательно следит за своими крыльями. Постоянно вырывает линяющие перья, использует бальзамы, гели… Ещё у Рацио часто болит голова и свою гипсовую маску он носит не из вредности. Ну, не только из неё.  Авантюрин узнаёт о Рацио столько бесполезных мелочей, что удивляется, зачем его память тратит свои силы на то, чтобы каждую из них запомнить. С Рацио действительно интересно, пусть он и тот ещё душнила. И… Рацио действительно интересен сам Авантюрин. Как человек. Рацио специально избегает всех вопросов про авгинов, хотя по нему иногда прям… видно, что он хочет. Рацио покупает Авантюрину его любимый кофе, когда приходит, чтобы обсудить детали их предстоящего партнёрства. У них, Аха подери, даже появляются локальные шутки. В зачаточном их состоянии, но… «Доктор совушка» как имя для контакта на телефоне даже несёт в себе некоторую нежность, которую Авантюрин от себя не ожидал. Здорово, когда с тобой общаются на равных. А потом одним вечером всё это обрывается. Заканчивается. Когда они обсуждают вместе стратегию для предстоящих переговоров и, как обычно, засиживаются на подольше, уже просто на поболтать. Авантюрин делает для них чай из пакетиков (Рацио ворчит, но альтернатив здесь нет), ставит кружку перед Рацио и уже готовится к продолжению их рассуждений на тему этичности содержания Счетовода в офисе КММ, но сталкивается с тишиной. А потом. — …Твой хвост… искусственный, верно? Авантюрин моргает. Что за херня. Он переплетает пальцы в кулак, чтобы руки не так тряслись, и глупо улыбается. — Что, прости? — Хвосты авгинов так не раскрываются. Авантюрин смотрит в какую-то точку впереди себя. Просто хоть в какую-то. Так. Что делать. Что в такой ситуации делать. — А тебе-то откуда это знать? — Спокойно пожимает плечами Авантюрин. — Разве ты видел хоть одного авгина кроме меня? Нужно оставаться спокойным. Выглядеть спокойным. Уверенным. — Не видел. Но много читал, — Рацио не сводит глаз с хвоста, и это ужасно. Это ужасно-ужасно-ужасно. — И как по буковкам можно понять, как именно должен выглядеть хвост авгина? — Не выглядеть. Функционировать, — хмыкает Рацио. — Механизмы, физиология… — Ты говоришь рандомные слова, связанные с наукой, чтобы меня запутать, — выдыхает Авантюрин и искренне надеется, что его голос не дрожит. — Ты так и не ответил, настоящий у тебя хвост или нет. — Настоящий, — Авантюрин прикусывает щёку. — Ты меня ужасно оскорбил своим вопросом. Это край невежества. Просто отстань. Пожалуйста. Рацио поджимает губы и тяжело выдыхает. — Ты мне врёшь. Авантюрин сглатывает. — О чём? О том, что ты меня оскорбил?  — О том, что хвост настоящий.  — Да что за бред ты несёшь?! — Авантюрин улыбается так фальшиво, что ему самому становится противно.  — Все перья должны иметь примерно один паттерн, — совершенно спокойно отвечает Рацио, и именно это спокойствие Авантюрина и убивает. — А у тебя все разные. — Ну вот такой вот я необычный, — ладно, это уже оскал. — Авантюрин, я приложил руку к разработке таких протезов. — Ты… что?  Авантюрин моргает. Не верит. Яшма же говорила, что это протез, который сделала… Гильдия Эрудитов. О ужас. Авантюрина тошнит. — Ты же знаешь, что они не для повседневной носки? — Тебе стоит уйти. У Авантюрина дёргается уголок губ. — Ты меня прогоняешь? — Мы обсудили всё, что должны были. — Авантюрин, я мог бы… — Уходи, — Авантюрин резко встаёт из-за стола и больше не улыбается. Рацио поджимает губы и коротко кивает. — Хорошо, — тяжело выдыхает Рацио и направляется к выходу из номера. Замирает перед самой дверью. — Не забывай, что завтра в десять переговоры. И уходит. А Авантюрин просто стоит на месте и смотрит в одну точку.  Потом закрывает дверь на замок. Отходит на середину комнаты. Делает глубокий вдох. И падает на колени. Нелепой насмешкой о пол гулко ударяется и хвост. Этот противный, тяжёлый и неудобный хвост. Авантюрин не может на него смотреть. Не хочет его чувствовать.  Ужасно. Отвратительно, мерзко, противно. Авантюрин сдирает с себя протез и берёт его в руки. Сжимает пальцами. Хочется всё сломать и… начать жизнь заново. Авантюрин не знает. А если Рацио расскажет про это СМИ. А если не только Рацио заметил. Авгин без хвоста. Авгин без чести. Авгин без пользы. Позор своего рода, позор своей расы, позор. Авантюрин не хочет видеть этот хвост, но подносит его к глазам. Авантюрин не хочет иметь ничего общего с хвостом, но прижимает его к лицу. И громко всхлипывает.