🍫🥛
19 января 2026 г., 08:49
Джисону не везло в сексе.
Ему вообще во многом не везло, но конкретно в сексе — очень и очень сильно. Наверное, именно поэтому в свои полные двадцать один он мог похвастаться разве что тем, что у него был неловкий петтинг с однокурсником на заднем сидении старенького пикапа, когда у них случилось недосвидание, после которого они больше не контактировали, да парочка слюнявых поцелуев, воспоминания о которых он хранил ещё со времён старшей школы.
Джисон просто понятия не имел, что ему с этой напастью делать. В смысле, да, это не так уж и плохо — ну, подумаешь, опыта мало, это же не конец света, но он просто чувствовал себя дураком каждый раз, когда слышал истории своих однокурсников и друзей, которые «весело» провели время и несчастно вздыхал, понимая, что та самая пачка презиков, которую он купил в надежде «визуализировать» желаемое, так и останется пылиться во внутреннем кармане его рюкзака, потому что у него на горизонте не намечалось ничего «весёлого». У него даже «ну норм» или «блять, это такой угар» не намечалось, потому что на него словно проклятие наложили — все, с кем он пытался сблизиться, по итогу воспринимали его как хорошего друга, с которым можно поделиться своими секретиками, в том числе, блять, и интимными, и Джисон конкретно так заебался сидеть и слушать, как человек, с которым он в своей голове если не потрахался, то хотя бы поцеловался, рассказывал о том, как сходил на свидание с тем парнем из Тиндера, и это было чудесно, о, Джисон, он такой джентельмен и знаешь, скажу тебе по секрету, в штанах у него тоже всё в порядке, так что я планирую продолжить с ним знакомство, он как раз позвал меня на выходные отдохнуть в загородном домике его семьи…
И так до бесконечности.
Джисон в такие моменты давил улыбку, кивал и нервно дёргал ногой, потому что его внутри распирало от желания подскочить на месте и просто заорать что-то вроде «блять, почему он, а не я!?», но конечно, конечно, Джисон себе такого не позволял, он ведь славный малый и не станет вываливать на человека своё неудовлетворённое сексуальное желание, к тому же, это будет максимально странно и неловко, а больше, чем отсутствие секса в его жизни, Джисон ненавидел неловкость.
Так что он просто продолжал сидеть на месте, дёргать ногой и хлебать внезапно ставший кислым айс-латте, в который словно в моменте добавили всю его разочарованность в этой блядской жизни, а потом прощался и тащился в свою маленькую квартирку, купленную ему родителями в честь успешного окончания школы и поступления на бюджет.
По крайней мере он не окажется на улице в случае чего.
Да и вообще-то, если так задуматься, у него всё не плохо — учился он нормально, да, проёбывал пары иногда и в сессию носился с горящей жопой, но в принципе, всё окей; родители понимающие, с которыми у него даже скандалов никогда толком и не было (ну, разве что однажды, когда он не спросив их разрешения проколол себе бровь и сосок, по какой-то причине один, да ещё и волосы выкрасил в синий, лёгший пятнами; да, отец тогда едва не лопнул от злости, но тем не менее, орать на него не стал, просто сказал, что Джисон поступил очень глупо и если он так сильно хотел этого, то мог бы и сообщить, а не прокалывать части своего тела неизвестно в каких условиях); друзья классные и даже хобби у него было такое, что деньги приносило — он писал биты на заказ. Не миллионы, конечно, но на жизнь без постоянных сообщений родителям в духе «я предприниматель дайте денег я приму» хватало.
И только блядский секс никак не укладывался в его жизнь, наполненную, казалось бы, огромным количеством классных и важных вещей.
Если говорить начистоту, то Джисону не то что не везёт с сексом — ему не везёт с сексом с теми людьми, с которыми он этот секс иметь хотел бы (нет, у него нет списка «кого бы я трахнул», просто у него тоже есть свой базовый минимум), а вот те, кто никак его не привлекают — о, те бы с радостью затащили его в постель.
Во-первых, его стрёмный одноклассник из старшей школы. Нет, это не с ним были слюнявые поцелуи, но он тоже участвовал в той истории — тем, что следил за ним, а затем писал ему с анонимных аккаунтов, говоря о том, что Джисон за всё поплатится, ведь он выбрал не его, и родители Джисона тогда были ужасно обеспокоены безопасностью своего сына (и немного ошарашены новостью о том, что он гей; но Джисон отпираться не мог — придурок зааутил его перед его же родителями, как-то выяснив адреса их электронных почт и отправив им фотографии того, как он целуется с парнем). В итоге всё закончилось полицией и тем, что Джисон какое-то время дёргался каждый раз, когда слышал шум за спиной.
Во-вторых, тот самый одногруппник. Да, они сходили на свидание и даже потрогали друг друга в интимном полумраке автосалона, где воняло чипсами с паприкой и бензином, и Джисон даже счёл бы это романтичным, если бы этот парень не попросил его на следующую их встречу надеть женские трусики и разрешить называть себя «Джису-нуна»; блять, Джисон тогда просто мечтал о том, чтобы треснуть ему по башке дверью его же пикапа, но он сдержался и просто сказал, что нет, он парень, и его не особо привлекает переодеваться в девчонку, и они сошлись на том, что они просто не подходят друг другу, но осадок остался.
И, наконец, огромное количество парней из Тиндера, которые писали ему с тупыми подкатами, фотками своих кривых членов и абсолютно ёбнутыми фетишами, которые у Джисона вызывали тремор конечностей и желание обратиться в полицию, чтобы этого человека выследили и запихнули в дурку, потому что будь он хоть сколько понимающим и принимающим человеком, а желание, чтобы тебя надули через задницу, как лягушку через соломинку, и играли с твоим животом — это что-то, что у него вызывало огромные вопросы.
Джисон искал ответы в самом себе.
Он часами размышлял о том, что он делает не так и почему ему так не везёт; вопрос о том, почему все люди, которые ему нравятся, по итогу оказываются в отношениях с другими, а те, с кем у него и случаются какие-то контакты, по итогу превращаются в каких-то придурков прямо у него на глазах, стоял остро, но ответа на него не находилось.
Он даже думал о том, что, может, он недостаточно симпатичный? Может, он просто не привлекает тех, кто привлекает его?
Момент, когда его одолели такие мысли, был записан в календаре его друзей как «день, когда Хан Джисон сошёл с ума», потому что от отчаяния он просто написал им всем в общий чат вопрос «вы бы меня трахнули?», и слава богу, что его друзья — понимающие люди, иначе это был бы позор. Конечно, они похихикали, а Хёнджин и вовсе ответил «только попроси, пупсик», но в целом, его заверили, что он вполне себе секси, и Джисон успокоился, вот только это всё равно его проблемы не решило.
И всё это вместе и по отдельности довело его до того, что он зарегистрировался на сайте, обещавшим найти тебе идеальную пару, основываясь на твоих предпочтениях; какие-то там ИИ-технологии, которые проанализируют каждый пункт и из тысячи разных анкет подберут того, с кем ты будешь совпадать если не на сто процентов, то на девяносто как минимум.
Джисон понимал, что это звучит, как бред — он в принципе ИИ не особо-то и доверял, особенно после того, как тупой чат джипити посоветовал ему вставить в презентацию совершенно выдуманный факт (то, что надо было перепроверять информацию, Джисон упрямо отрицал — проклятая машина должна была служить во благо, а не платить ему дерьмовой оценкой и язвительным комментарием его преподавателя о том, что использовать технологии — это здорово, но вовсе не здорово не пытаться даже подумать своей головой; Джисон тогда пришёл злой и обиженный, и написал чату, что отныне его прозвищем будет не Блинчик, а Ёбаная Машина Советующая Хуйню, но в конце концов оттаял и сказал, что всё же будет называть джипитишку Блинчиком, но доверия ему больше нет), но попробовать стоило, потому что он не терял ничего, а вот приобрести в теории мог партнёра, который бы ему подходил.
Он поотвечал на вопросы, стараясь быть максимально честным, и отправил свои данные на растерзание бездушной машине, которая каким-то образом должна была свести его с тем, кто будет удовлетворять не только базовый минимум, но и роскошный максимум Джисона.
Остановить себя от того, чтобы не проверять телефон каждую секунду, было сложно, но Джисон всё же сумел — поиграл немного и доделал ту домашку, что скопилась, но внутренне всё время прислушивался к звукам уведомлений, и как только его телефон завибрировал, он схватил его, смахивая блокировку, и тут же испустил разочарованный вздох.
Писал один из заказчиков, какой-то рэпер, у которого текста были на уровне «могу проколоть ей щёку хуем это пирсинг, её нюдсы словно макароны надо слить их», и который считал себя нишевой звездой (Джисон всякий раз хотел добавить, что если и звезда, то нижнего интернета), но платил он нормально, да и биты для своих гениальных отродий человеческой фантазии заказывал стабильно, так что Джисон предпочитал держать рот на замке и молча выполнять свою работу, не утруждая себя размышлениями о том, что вносит свою лепту в распространение кринжа.
Джисон ответил ему, договорившись о новом заказе, и посмотрел на время — было почти двенадцать, а завтра ему на пары, и пропустить не получится, первой стоял предмет из разряда «мы добавили это исключительно для ваших страданий, смысла в этом нет» с преподом, который искренне считал, что без его невероятных знаний они просто будут бесполезны в своей профессии, и который требовал посещаемости, а иначе просто залупался и отказывался ставить зачёты, так что Джисон, отложив телефон, решил, что ему надо поспать.
В любом случае вряд ли это приложение найдёт ему партнёра прямо сейчас.
Джисон успокаивал себя этим, пока мылся в душе и чистил зубы, а затем забирался под одеяло — внутри всё равно жгло нетерпение; такой уж он был человек, если он чего-то хотел, то прямо здесь и сейчас, без промедления и ожидания. У него даже была маленькая милая фантазия о том, что однажды появится кто-то, кто будет исполнять все его желания как по мановению волшебной палочки, и это казалось ему таким сладким и вкусным, что он уснул, вновь представляя это, и совсем не заметил, как на экране высветилось уведомление с надписью «Ваша пара найдена!».
***
О приложении Джисон вспомнил лишь спустя пару дней, когда сдал один из проектов, который задолжал и без которого ему было бы не видать зачёта, и собрался с Хёнджином попить пива. Совершив набег на магазин у дома, они устроились у Джисона на кухне, вывалив на стол весело звенящее и шуршащее содержимое пакетов; Джисон уселся на стул, подтянув колени к подбородку и глядя на то, как Хёнджин, стоя у раковины, намывает посуду (он отказался пить пиво в том беспорядке, который их окружал). И конечно, в какой-то момент их разговор соскочил на тему отношений — Хёнджин недавно сошёлся с хмурым парнем с юридического, который был ещё и младше него, и Джисона, надо сказать, пиздец как пугал этот малый, но он держал рот на замке, прекрасно осознавая, что его мнение Хёнджину не упёрлось ни в одно место, да и выглядел он вполне счастливым, щебеча «ой, а мы с Сынмином» и «а Сынмин думает…» всё время. — Ты явно доволен, — Джисон фыркнул, когда Хёнджин, расправившись с посудой, устроился за столом, открывая первую банку и делая глоток. Сам он распотрошил упаковку с кальмарами и чечилом, поочерёдно запихивая их себе в рот, жмурясь от солёности и представляя, каким опухшим проснётся завтра. Пить ему не особо хотелось, наверное, это было потому, что парень, которого он почти пригласил на свидание, сегодня появился в универе с огроменным засосом на шее, и Джисон решил, что даже пытаться не будет. — Мгм, — Хёнджин кивнул, вытирая капли на подбородке тыльной стороной ладони. — Так и есть. А у тебя что? — Да ничего. Джисон дёрнул плечами, вздыхая, и на секунду почувствовал себя едва ли не самым несчастным парнем на всём белом свете. Умные люди в интернете говорили о том, что если вы считаете себя неполноценной личностью без отношений, значит, отношения — это на самом деле не то, что вам нужно, а на самом деле нужно работать с собой, своими страхами, своей неудовлетворённостью этой жизнью, но Джисон себя неполноценным не считал. Он считал, что он может до усрачки убеждать себя в том, что с ним всё в порядке, но если тебя преследуют неудачи в какой-то одной сфере, то невольно начинаешь задумываться, а что с тобой не так, что у всех это получается, а ты как карман на причинном месте — никому не нужный, бесполезный и вообще, что за хуйня? — Так ты же это… Ну, регался в каком-то приложении или что это было? — Хёнджин подтащил к себе пачку с сушёной рыбкой, вскрывая её и делая глубокий вдох, счастливо улыбаясь. И в этот момент Джисон наконец-то вспомнил. На следующий день после регистрации он смахнул с утра все уведомления, даже не посмотрев, что же там было, и побежал в универ, потому что забыл поставить будильник и почти проспал, а затем его закружили в водовороте из напоминаний о том, что он так и не сдал домашку, просьб о помощи студсовету, который, по какой-то причине, сам не мог настроить аппаратуру для концерта, и в принципе социальных взаимодействий, от которых он порядком устал. Времени сидеть в телефоне особо не было, да и о приложении Джисон напрочь позабыл — по привычке закинул его в папку, чтобы не засорять экран лишними иконками, а уведомлений не приходило. — Ага, регался, — он пробормотал, беря в руки телефон и отыскивая приложение с ярко-красной иконкой. — Ну-у…? — Хёнджин поёрзал, заглядывая в экран. — О, смотри, у тебя мэтч. Джисон и сам это уже увидел. В груди зудело нетерпение и он открыл анкету того, кого ему подобрали, и едва не испустил разочарованный вздох, потому что, блять, нет, это совсем не то, чего бы он хотел. Во-первых, у парня была абсолютно дурацкая фотография, на которой не было видно толком лица — всё, что Джисон понял, так это то, что он сидит в каком-то клубешнике или кальянке, а ещё то, что он какой-то выпендрёжник, раз припёрся в такое заведение в строгом костюме. Всё остальное было смазано и закрыто клубами дыма, и Джисон фыркнул: — Пиздец, по мнению ИИ мой идеальный тип — это какой-то любитель кальянок, не знающий о том, что такое нормальная фотография? — Ну, может он нормальный, — Хёнджин снова отпил пива, причмокнув. — Дай ему шанс. — Ага. Джисон шанса давать не хотел. Он хотел просто удалить это вонючее приложение, которое, судя по всему, его наебало (ладно, наебал он себя сам, когда поверил, что это действительно ему поможет), но строка «у меня три кота» в описании профиля парня заставила его задуматься, а потом быстро написать «привет :)) я не увидел мэтч сразу, так что пишу сейчас. если честно, понятия не имею, что говорить, так что будет классно, если ты задашь направление… но могу сказать, что написать тебе меня убедила строчка о котах». Отправив это, Джисон отложил телефон в сторону, а затем снова взял в руки, потому что совсем забыл посмотреть, как же парня зовут. Ли Минхо. Ну, неплохо. Он скользнул взглядом ниже и тихо выдохнул. Двадцать семь лет. — Блять, он ещё и старик, — он закатил глаза, на этот раз уже точно убирая телефон от себя, чтобы не травить душу. Джисон не эйджист. Он нормально относится к людям, которые старше него, просто… Просто он никогда не рассматривал таких людей для отношений; наоборот, ему всегда хотелось быть тем, кто будет старшим в паре, а даже если и нет, то разница должна быть максимум год или два, но никак не шесть, потому что, ну, они наверняка очень разные и всё такое, и вообще, этот Минхо ему сразу не понравился, вряд ли он его удивит, так что… — Ему что, девяносто? — Двадцать семь, — Джисон вздохнул. — Ну ладно, не старик, но просто… — Ты с ним даже не общался. Может он крутой. — Ага, конечно, — Джисон закатил глаза, — Крутой. Верилось в это с трудом. Но в любом случае, ставить крест было рано. Он попробует. У него всё равно нет каких-то других вариантов.***
У Джисона официально случилось худшее свидание в его жизни. Итак, вообще-то, всё начиналось хорошо — он столкнулся с парнем в университетской столовке, и тот случайно пролил на Джисона своё шоколадное молоко. Джисон был зол, так что он нагрубил ему, сказав, что тот просто еблан, который не смотрит по сторонам, и теперь любимое худи Джисона испорчено, и что он нахрен должен с этим делать, но парень, поправив очки в тонкой оправе, так мило извинялся и даже предложил оплатить химчистку, чтобы пятна точно не осталось, и Джисон немного остыл, так что… Так что они в итоге немного поболтали, и парень, Минсок, взял его номер, а потом написал ему вечером и сказал, что Джисон очаровательный, и он хотел бы пригласить его на свидание, потому что Джисон — точно его тип и он верит в то, что это была судьба. Судьба в виде упаковки шоколадного молока. Это звучало мило. Конечно, Джисон согласился. Минсок был в его вкусе — выглядел, как горячий заучка: высокий, в очках, с растрёпанными во все стороны волосами и глазами, как у щеночка, и если бы Джисон не был зол, он бы ему не стал грубить, а скорее бы растерялся, но, может быть, это и правда была судьба, потому что если бы всё было иначе, Джисон бы с ним точно не заговорил. И ему правда казалось, что удача в делах любовных наконец-то обратила на него свой взор, вот только всё пошло совсем не так, как он представлял. Минсок оказался просто, блять, помешанным на гороскопах. А ещё у него едва ли не случилась истерика, когда Джисон отвлёкся на входящее уведомление на своём телефоне. И, в конце концов, вишенкой на торте стало то, что Минсок заставил его оплатить счёт. Нет, в смысле, Джисон совсем и не думал, что он поест на чужие деньги, и он даже был готов закрыть счёт сам, но Минсок, как только им принесли окончательный расчёт, просто бросил тонкую книжечку в его сторону и сказал что-то вроде «оплати», и Джисона это просто взбесило так сильно, что он едва не послал его прямо там, в ресторане. Конечно, Минсок предложил увидеться снова, но Джисон пробурчал что-то про то, что у него много дел, да и зачёты скоро, и вообще, он не уверен, что у них что-то получится, и в итоге получил в свою сторону абсолютно возмущённый взгляд, полный праведного гнева, и слова о том, что Джисон, так-то, тоже не его идеал. И вот он, совершенно разбитый и опустошённый, лежал на кровати, даже не сняв тупые брюки, которые давили ему на живот, полный совершенно, отвратительно, премерзко невкусной и дорогой пасты, и думал о том, что если ему суждено до конца жизни быть одиноким — то и хуй бы с ним. Но больше он ни на какие свидания не пойдёт. Никогда. Телефон завибрировал, и Джисон со стоном разблокировал его, ожидая там увидеть ещё что-нибудь, что окончательно его добьёт, но это было всего лишь сообщение от Минхо, который спрашивал, как у него дела. С Минхо было прикольно. Но Джисон даже и не думал, что это приведёт его хоть к чему-то; во-первых, отвечал Минхо редко — был занят на работе, как он говорил, и пусть у них нашлись общие темы для разговоров, и он оказался не таким уж стариком (хотя он периодически жаловался на боли в коленях и спине, и Джисон придумывал десятки глупых шуточек), всё же, это не было похоже на переписку людей, у которых что-то может в будущем получиться. Они просто иногда обменивались новостями, и Джисон слал ему кучу плачущих эмодзи, жалуясь на преподавателей, а Минхо говорил, что Джисон умочка и молодец, и он обязательно со всем справится, ведь только трудные времена создают сильных котят, но это было просто… Это было просто милым общением, разбавляющим серые будни. Да и сам Минхо ни о каких отношениях не говорил. Возможно, дело было в том, что Джисон сам с самого начала ляпнул, что он сомневается в том, что у них действительно что-то выйдет и что он не сильно заинтересован, и вообще, Минхо не его типаж, и они тогда похихикали над глупой ИИшкой, но если бы Минхо хотел, он бы, наверное, всё же сказал бы ему о своём интересе. Или нет. Джисон, нахрен, уже ничего не понимает. lee.minho как прошло свидание? han.jisung дерьмо lee.minho что-то случилось? оно не состоялось? han.jisung нет, хён, оно состоялось, но лучше бы не!! он такой… господи, он придурок он помешан на астрологии ты не представляешь какое лицо он скукурузил когда узнал что я дЕвА а потом!!! блять я ещё и счёт закрыл!! нет мне не жалко денег!!! но он просто швырнул в меня эту… Я НЕ ЗНАЮ КАК ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ!! ЭТУ КНИЖКУ ГДЕ ПИШУТ СКОЛЬКО ДЕНЕГ НАДО!! И СКАЗАЛ О П Л А Т И без пожалуйста или типа того или я не знаю как это вообще должно звучать я никогда не был на свиданиях!!! нормальных!!! Джисон выдохнул, фыркая, выпуская через это всё своё раздражение и, кажется, немного соплей. Он потянулся к салфеткам на тумбочке, высмаркиваясь, и снова посмотрел на экран. Минхо что-то печатал. Наверное, смеётся или скажет ему что-нибудь успокаивающее, типа, да не переживай, всякое случается, но его сообщение заставило сердце Джисона на секунду замереть. lee.minho если ты не занят сегодня вечером, позволь мне отвезти тебя на настоящее свидание. и не переживай, счёт я оплачу сам. Джисон замер, комкая в руках сопливую салфетку, и размышляя над предложением Минхо. В принципе, у него ведь нет сегодня больше дел, да? И он мог бы… Он мог бы с ним встретиться. В любом случае, хуже уже вряд ли могло быть. han.jisung хорошо. но только учти, что я захочу десерт. lee.minho это меня не пугает. пиши адрес, закажу тебе такси.***
Наверное, та проклятая упаковка с шоколадным молоком всё же была знаком судьбы, потому что Джисон оказался на настоящем свидании сразу же после того, как пережил то, что в теории могло бы стать его психологической травмой и отвратило от отношений на долгие годы, но Минхо просто не позволил этому случиться. Во-первых, он подарил Джисону цветы. Настоящие цветы. Типа, огромный роскошный букет, явно собранный опытным флористом, который любил свою работу, завёрнутый в шуршащую бумагу с блестками, и Джисон, держа его, едва не расплакался, потому что это было просто красиво. Красивый жест. От красивого, блять, мужчины. Он поблагодарит Хёнджина, когда они увидятся снова, он будет целовать песок, по которому он ходил, потому что на той проклятой фотке, за всеми этими клубами дыма и смазанным кадром, скрывался настоящий бриллиант — Минхо выглядел, как ёбаная мечта, как влажная фантазия, как тот, о ком можно сказать «он вышел из манхвы» и он стоял у входа в ресторан (у входа в пиздец какой дорогой ресторан, на который Джисон мог только смотреть и даже не мечтал однажды туда зайти и поесть просто так, без повода), держа в руках букет, а потом он отдал его Джисону, вышедшему из такси, и сказал «ты чудесно выглядишь», хотя Джисон был весь растрёпанный и у него покраснел кончик носа от того, что он продолжал тереть его салфетками, пока собирался, и вообще, он выглядел в тот момент как угодно, но только не «чудесно», но Минхо сказал это так, что Джисон поверил. Поверил, что выглядит чудесно. И потом он провёл Джисона внутрь, придержал для него дверь и отодвинул стул, и поинтересовался, что Джисону нравится из еды, и заказал ему десерт. Это не было в рамках «я отношусь к нему как к девушке», но это было в рамках «я пригласил его на свидание и я хочу, чтобы оно прошло хорошо», и Джисон чувствовал это каждой клеточкой своего тела; он был растерян из-за того, что человек, с которым он переписывался всё это время и не планировал буквально ничего, оказался тем, в ком он если не нуждался, то точно мечтал. У него, порой, были маленькие слабости — например, смотреть сопливые романтические фильмы, думая о том, что он был бы не против оказаться на месте главной героини, за которой ухаживает кто-то безумно обаятельный, но он даже не представлял, что с ним это произойдёт на самом деле. — Тебе нравится? — Минхо с улыбкой наблюдал за тем, как Джисон с восторгом смотрит на карамельный купол, который нужно было разбить, чтобы добраться до сладкой начинки внутри; он постукивал по нему десертной ложкой, не решаясь стукнуть достаточно сильно, чтобы пошли трещины. — Очень. — Джисон кивнул, а затем застенчиво спросил: — Можешь снять на видео? Минхо достал свой телефон (айфон последней модели, вышедший вот-вот, совсем недавно, и Джисон даже думать не хотел, сколько у него на самом деле денег, потому что он уже понял, что это что-то близкое к «дохуя») и включил камеру, направляя её на Джисона, и тот, наконец-то, стукнул по карамели так, что по ней пошли трещины, а потом снова и снова, пока не добрался до сладкого, пропитанного бисквита и вкуснейшего крема. На самом деле, Джисону не нужно было это видео. Правда, он не обновлял свой профиль в инсте примерно вечность, но если у Минхо было это видео, значит, Джисон мог попросить его скинуть ему его в личку в какао. До этого они переписывались только в мессенджере приложения, но сейчас… Джисон хотел, чтобы они продолжили общаться. И нет, не потому, что Минхо оказался красивым и богатым, и словно бы вышедшим из дорамы, а просто потому, что Джисон, наконец-то, почувствовал себя хорошо и правильно, и даже если бы они ели бургеры в маке, то он получил бы такое же отношение, он бы всё равно захотел продолжить их общение. В новом формате. Минхо заказал ему такси до дома после ресторана и поцеловал в щеку, попросив написать, когда Джисон доберётся до своей квартиры, и это всё заставило его внутренне запищать, потому что, ну, это было то, чего он правда хотел. И конечно, он написал Минхо. Только уже в какао. И Минхо отправил ему видео. И всё было хорошо.***
Джисон относился к тому типу людей, которых можно было описать только как «то понос, то золотуха», потому что как только у него пропадала одна причина для переживаний, он придумывал себе новую, и начинал переживать заново, загружая себе голову тем, что продумывал всё новые и новые самые худшие сценарии развития событий, даже если причин для этого не было. Минсок был забыт. Вообще всё было забыто. Он полностью погрузился в отношения с Минхо, которые, казалось бы, развивались стремительно — они сходили ещё на несколько свиданий, и теперь Минхо писал ему в личку, и отправлял ему милые картинки по утрам и свои селфи (Джисон поклялся, что больше никогда не будет считать костюмы позёрством, потому что Минхо выглядел в них, как ёбаный дьявол, и он знал об этом), и ещё он называл Джисона «котёнок», когда Джисон был расстроен, и это было… Это было хорошо. Слишком хорошо. И поэтому Джисон принял абсолютно волевое решение взрослого человека, а именно — начал тревожиться из-за того, что они… ну, не разные, но они явно разного социального статуса, и у Минхо наверняка есть какие-то крутые друзья, а у Джисона — домашка, которую он всё время забывает сдать, и ещё, Джисон безумно боялся, что Минхо может решить, что он с ним из-за денег. Как будто это была бы самая очевидная мысль, учитывая те обстоятельства, в которых они начали близкое общение. Джисон ведь сначала сказал, что он не думает, что у них что-то выйдет. А потом, после свидания, поменял своё мнение. Конечно, Минхо наверняка мог подумать что-то вроде «ну естественно, увидел, что я могу ему дать, и тут же повёлся», и Джисон бы даже не стал его в этом винить, потому что, ну, как будто бы это наталкивает на определённые мысли, но он правда не был падок на деньги. Боже, ну конечно он был впечатлён. Конечно. А кто бы не был? Но главную роль сыграло то, как именно Минхо заставил его себя почувствовать, и это было то, что действительно важно, потому что Джисон ни разу не подумал о том, что с ним что-то не так, или что он неудачник, или, что это свидание закончится провалом, он просто чувствовал себя хорошо. Но разве это было так очевидно? — Господи, сколько же у тебя говна в голове, — Сынмин присвистнул, когда Джисон, не выдерживая самого себя, завалился к Хёнджину домой без предупреждения, прервав для сладкой парочки сеанс лобзаний, и вывалил на них всё то, о чём он думал последние несколько недель. — Я знаю, — Джисон заныл. — Сынмин имел в виду, что ты… — Хёнджин замолчал, пытаясь подобрать слова, но Сынмин его перебил, качая головой. — Нет, я имел в виду то, что сказал. У него в голове насрано. И он думает, что у всех остальных — тоже. Джисон хотел было возмутиться, но Сынмин явно вошёл во вкус, сложив руки на груди и глядя на него исподлобья, и спорить с ним резко стало страшно, так что он просто молчал, ожидая продолжения. — Откуда ты знаешь, что Минхо думает? Ты решил, что он считает тебя меркантильным? Или он тебе об этом сказал? Нет, он тебе явно этого не говорил. Более того, он почему-то продолжает за тобой ухаживать, продолжает уделять тебе внимание и как будто бы расчитывает с тобой на что-то серьёзное. С таким вот гадким, меркантильным тобой. Тут два варианта: либо он идиот, либо он даже не думал, что ты запал на его бабки, и я склоняюсь ко второму. Джисон нахмурился, чувствуя себя так, словно он был провинившимся младшеклассником, которого отчитывает учитель, и ему это совсем не понравилось. Он встал, глядя на Сынмина, и фыркнул: — О, ты что, самый умный? Я, вообще-то, психологического разбора не просил. — Ну конечно, ты думал, что тебя жалеть начнут. — И что с того?! Я, может, в этом нуждаюсь! — А может ты нуждаешься в том, чтобы поговорить с Минхо? Хотя нет, подожди, ты скорее всего просто зассышь и всё испортишь. Начнёшь от него отдаляться и… Джисон вскочил, хватая рюкзак и телефон, и двинулся в прихожую, не собираясь больше слушать то, как его оскорбляет парень его лучшего друга. Он хотел понимания. Хотел какой-то поддержки. Хотел, чтобы ему сказали, что всё будет хорошо. И вовсе не хотел, чтобы его считали ссыклом, которое не способно нести ответственность за себя и свою жизнь, и решать свои проблемы. — А тебя ебать не должно, что я буду делать, но ты не угадал! Я могу с Минхо поговорить! Соси! Он ушёл, хлопнув дверью и, проигнорировав лифт, понёсся по лестнице вниз, на ходу вызывая такси. Ёбаный Сынмин! Хёнджин растерянно замер, не зная, что ему делать: бежать за другом или пытаться поговорить со своим парнем, чтобы понять, что вообще происходит, и почему тот относится к Джисону так враждебно. В итоге смог выдавить из себя только жалкое: — Э… Минни, тебе не кажется… Сынмин, проигнорировав его, подошёл к окну, с улыбкой фыркнув: — Ха! Такси вызвал. — Что? — Он мне нравится. Джисон. Зови его к нам в гости почаще. Хёнджин больше ничего в этой жизни не понимал.***
То, что его наебали, Джисон понял только тогда, когда уже сидел на заднем сиденье такси, вбив как конечную точку адрес квартиры Минхо, в которой был лишь однажды (но адрес был закреплён у них в диалоге, потому что Минхо сказал ему, что он может приехать в любой момент, если ему будет это необходимо, даже дал код; он был или фантастическим дурачком, или безоговорочно доверял, или просто понимал, что по всему жилому комплексу камеры стоят, и даже если кто-то проберётся, его поймают так быстро, что он сам ахуеет) — они промокли под дождём, когда гуляли, и Минхо предложил зайти к нему, и после этого Джисон всегда отмазывался от таких вот внезапных походов в чужую собственность. Во-первых, помня о своей криворукости, он боялся что-нибудь разбить в месте, которое стоило как десять или больше его собственных квартир. А во-вторых, он просто не выдерживал того сексуального напряжения, которое было между ними, когда они оказывались вдали от остальных людей, и никто не мешал Минхо вести себя так, словно он может трахнуть весь этот мир и Джисона в частности прямо сейчас. Нет, никаких непристойных предложений или рук ниже пояса, но он излучал уверенность и силу, и Джисон боялся, что просто упадёт перед ним на колени и начнёт ему сосать так, как не сосал никогда прежде (а он, вообще-то, никогда не сосал). Покачав головой, Джисон выдохнул, стараясь сосредоточиться не на мыслях о минете, а о чём-то действительно важном — о разговоре, который ему предстоял, если Минхо, конечно, вообще захочет об этом говорить. Но Джисону было нужно прояснить это. Ему нужно было обозначить свою позицию. И Сынмин был прав. У него в голове было порой так много дерьма, что он начинал перекладывать его в чужие головы, и думал, что всё в порядке. «Ты встречаешься с гадким манипулятором» — вот что он написал и отправил Хёнджину, прежде чем позвонить в домофон, и совсем уж жалко проблеять: — Хён, это я. Мысль свалить появилась ещё в лифте. В принципе, если он выйдет и сразу же побежит к лестнице, то всё может выгореть, но его план провалился, так и не начав воплощаться в жизнь: Минхо встретил его у лифта, выглядя обеспокоенно и вместе с тем ужасающе очаровательно — на нём были мягкие спортивные штаны и простая футболка, которая обтягивала его грудь. Джисон тактично промолчал, подумав, что фраза «блять, какие сиськи, я бы их того этого» будет не очень уместна в нынешних обстоятельствах. — Хан-и, что-то случилось? — Минхо протянул к нему руки, ловя своими пальцами пальцы Джисона, и обеспокоенно посмотрел на него, словно сканируя на предмет внешних повреждений. Это было мило. Блять, весь Минхо был милым. Правда. Джисону всегда не везло, не только в сексе, но и в принципе в отношениях, и он очень, очень, очень дорожил тем, что нашёл совершенно случайно, и ему было так, блять, страшно, что его поймут неправильно, что у него просто болело сердце каждый раз, когда он думал об этом, а в последнее время думал он об этом часто, а значит и его сердце болело почти всегда, а это никогда ничем хорошим не заканчивалось. Он не признавался даже сам себе, боясь, что это спугнёт его удачу, но он был так безбожно влюблён в Ли Минхо, что его приводила в ужас одна мысль о том, что он мог бы просто упустить его, потому что сначала вообще подумал о том, что Минхо — это не его типаж. То проклятое шоколадное молоко было судьбоносным, не иначе. И Джисон был даже благодарен Минсоку, потому что если бы всё пошло иначе, он бы не пошёл с Минхо на свидание, и не узнал бы, что Минхо смешно хмурится и дует губы, и что у него правда три кота, которых зовут Суни, Дуни и Дори, и что Минхо ужасно чуткий и заботливый, но и немного ворчливый, и что ему нравится рыбалка, и что он сладко целуется, не отстраняясь сразу, а шепча напоследок что-нибудь ласковое Джисону прямо в губы. Джисон никогда бы этого не узнал и это не было бы для него таким важным, но сейчас у него это знание было, и он понимал, что вот это — это то, что действительно имеет для него значение. Поэтому он схватил Минхо за руки, притягивая его ближе к себе, и жалобно пробормотал: — Хён, мне не нужны твои деньги. Брови Минхо поползли вверх так комично, что Джисон рассмеялся бы, если бы не был в одном шаге от того, чтобы глупо расплакаться от переполняющих его эмоций; ему хотелось как-то выразить всё то, что он чувствовал прямо сейчас, но слова никак не складывались между собой, и всё, что крутилось у него на языке, было просто ужасно. — Хорошо, — Минхо, наконец, кивнул. — Но я вроде бы не пытался дать тебе денег. — Ты не понимаешь, — Джисон вздохнул, позволяя Минхо отбуксировать себя в квартиру, снять легкую ветровку и кроссовки, и усадить на диван, всучив в руки Дори, который начал мурчать, пытаясь лбом протаранить Джисону подбородок. — Ты прав. Я не понимаю. Объясни мне. Но сначала скажи, ты будешь чай или кофе? — Чай, — Джисон зарылся пальцами в шерсть Дори, перебирая мягкие волоски, и молча наблюдал за тем, как Минхо скрывается на кухне, гремя там чашками. Спустя несколько минут агрессивного мурчания, щелчок чайника и шум льющегося кипятка, Минхо вернулся к нему, держа в руках две кружки с чаем, устраиваясь рядом с Джисоном на диване и обнимая его за плечи. Это было так правильно, что Джисон растерялся снова — ну правда, ему пора перестать теряться так часто, иначе однажды он себя не найдёт. Он прижался к боку Минхо, кладя голову ему на грудь, и вздохнул: — Я имел в виду, что мне… Я с тобой не потому, что мне нужны деньги или твои связи, или… — Джисон, у меня достаточно большой член, — Минхо оборвал его на полуслове, щёлкая по носу, и Джисон растерянно моргнул. — Что? — Большой член. Достаточно большой член, чтобы не бояться того, что ты со мной из-за денег. Достаточно большой член, чтобы не думать о том, что со мной общаются только из-за какого-то там статуса, хотя по факту я просто чувак, которому повезло родиться с золотой ложкой в жопе и который не проебал возможность использовать все доступные мне ресурсы. Достаточно большой член, чтобы не париться, что я недостаточно интересный сам по себе и на меня смотрят только как на источник выгоды. У меня достаточно большой член, чтобы понимать, что ты принял решение быть со мной, потому что тебе понравилось то, как я к тебе отнёсся и достаточно большой член для того, чтобы относиться к тебе так, как я к тебе отношусь. Понимаешь? Большой член — это не физиологический факт, это — состояние души, — Минхо прижался губами ко лбу Джисона, и тот, наконец, выдохнул. — Я просто думал, что ты решишь, что я какой-то… Ну, знаешь. — Знаю. Но я так никогда не думал. И к тому же, я тоже мог бы загнаться на тему того, что ты решишь, что я выбрал тебя, потому что в наших отношениях ты можешь быть в уязвимом положении, а я могу тобой манипулировать, и всё такое, но я не загнался, потому что понимал, что ты не глупый, а у меня подобных мыслей и в голове не было. Если я смогу вложиться в тебя и помочь тебе — заебись. Нет ничего прикольного в том, чтобы сидеть и считать копейки, которые потратил на того, кто тебе действительно нравится и ждать, что он даст тебе ровно столько же взамен. Джисон, ты классный. Ты умный. Смешной. Красивый. И я уверен, что однажды ты будешь тем, кто будет меня баловать. Я, может, когда поддерживаю тебя, делаю инвестиции в своё будущее. В конце концов, я-то постарею быстрее. Джисон захихикал, утыкаясь носом Минхо в шею, и подумал только о том, что однажды он правда хочет его побаловать. Отвезти в отпуск. Купить ему что-нибудь крутое. Сделать так, чтобы Минхо чувствовал себя окружённым любовью. И он обязательно дойдёт до этого. Главное, чтобы Минхо просто был рядом. Гостиная погрузилась в тишину, и Джисон наслаждался этим, пока ему в голову не пришла гадкая мысль, и он не пробормотал: — Так значит, большой член — это всего лишь состояние души? Ничего общего с физиологией? Улыбка Минхо стала кошачьей, и он прошептал: — Ну, ты всегда можешь проверить это. Ох, ну, Джисон от такого предложения отказываться не собирался. Он же не дурак. Они начали с поцелуев: мягких, лёгких, воздушных, таких, от которых сердце замирает на пару секунд перед тем, как бешено забарабанить, отдаваясь звуком набата в голову; Джисон прикусил нижнюю губу Минхо, слегка оттягивая её, и медленно скользнул вниз, проводя кончиком языка по шее, обводя ключицы и забираясь ладонями под футболку, добираясь, наконец, до того, что кружило ему голову. Он провёл пальцами сначала по одному соску, внимательно наблюдая за реакцией Минхо, и она не разочаровала: он прикрыл глаза, запрокидывая голову назад, и выдохнул сквозь зубы, расслабляясь, позволяя Джисону и дальше прикасаться к себе. Опыта у Джисона было мало, зато энтузиазма — хоть отбавляй, поэтому он приласкал соски ещё и губами; прижался к каждому по очереди, обводя ареолы языком и слегка прикусывая кожу зубами, а затем плавно опустился вниз, покрывая поцелуями рёбра и живот, до тех пор, пока не оказался на коленях. Он стянул штаны вместе с бельём одним движением, заставляя Минхо застонать, и поражённо выдохнул: — Пиздец… Вот это «состояние души». — Дурик, — Минхо засмеялся, погладив его по щеке, и мягко прошептал: — Если ты не хочешь, то и не надо. — А ты мне не указывай. Он хотел. Очень. И хотя все его познания были исключительно теоретическими, Джисон испытывал небывалый душевный (и не только) подъём. Он провел по члену Минхо пальцами, привыкая к ощущению — кожа была мягкой, бархатистой и немного влажной, и Джисон скользнул пальцами к головке, размазывая по ней выступившую каплю смазки, полностью сосредотачиваясь на жаре и пульсации, которую ощущал. Собственный член ныл, позабытый, но Джисон на это внимания не обращал, собираясь уделить всё своё внимание тому, что было у него прямо перед глазами. Хотелось сделать Минхо хорошо. Хотелось сделать так, чтобы он стонал, чтобы он чувствовал себя так потрясающе, как никогда прежде, и Джисон прижался губами к плоти, оставляя на ней лёгкие поцелуи, пока не совсем понимая, что делать дальше. Он поднял на Минхо взгляд, и тот, запустив пальцы ему в волосы и слегка сжав, прошептал: — Начни с головки. Не пытайся взять слишком много, ладно, котёнок? Нежное «котёнок» отозвалось у Джисона внутри обжигающей вспышкой возбуждения, и он сжал бёдра, ёрзая на месте, а затем обхватил губами головку, как Минхо и сказал, и медленно, осторожно пососал. Что ж, это точно не было неприятно. Он прикрыл глаза, погружаясь в процесс с головой: обводил горячую плоть по кругу, собирал капли смазки кончиком языка, плавно насаживался чуть глубже — он не пытался получить статус «глубокая глотка» прямо здесь и сейчас, но он старался доставить как можно больше ощущений, желательно приятных, и, судя по вздохам и стонам Минхо, получалось у него неплохо. Помогая себе пальцами, он медленно задвигал головой, втягивая щёки и прижимая язык к нижней части члена, стимулируя его, и сглатывал накопившуюся слюну, от чего Минхо вздрагивал, дёргая бёдрами и выстанывая каждый раз нежное «Хан-и, блять». Если бы не ноющая челюсть, он бы продолжал это делать так долго, пока не довёл бы Минхо до оргазма, но ему пришлось отстраниться, чтобы передохнуть, и Минхо затащил его к себе на колени, прижимаясь поцелуем к его губам — на этот раз не таким мягким и нежным, как в самом начале. Этот поцелуй был голодным, жадным, нетерпеливым, таким же, как и руки Минхо, которые скользили по его телу, избавляя от одежды со стремительной скоростью; скинув с Джисона футболку и стянув джинсы до середины бедра, Минхо неожиданно встал, поднимая его на руки, и блять, это было горячо — он держал его крепко, неся в спальню, а затем, уронив на кровать, стянул остатки одежды, отбрасывая в сторону, поступив точно так же и со своей. Итак, Джисон теперь видел Минхо голым. И Минхо видел его тоже. Что ж. Это был повод для размышлений чуть позже. Минхо накрыл его своим телом, снова целуя — всё так же горячо и голодно, и скользнул рукой вниз, обхватывая оба их члена своей ладонью, двигая по ним вверх и вниз в совершенно сумасшедшем темпе, от которого у Джисона поджались пальцы на ногах, а возбуждение затопило с головой, не давая нормально соображать, потому что всё, что он мог — это просто двигать бёдрами, совершенно по-дурацки, не в такт, а так, словно его током бьют, и стонать Минхо в губы, шепча какие-то глупости, закончившиеся оборвавшейся на полуслове фразой «блять, я сейчас кончу». Оказалось, что кончать, когда тебе дрочит кто-то другой — это совершенно другой опыт. А когда этот кто-то другой кончает вместе с тобой, и вы лежите липкие и потные, но ужасно довольные — это тоже совершенно другой опыт. И он Джисону понравился. Он бы обязательно повторил его позже; попробовал бы что-то новое, с Минхо он был готов сделать всё и даже чуть больше, но чуть позже, когда он будет готов, а пока что ему было хорошо и так. Просто лежать рядом, приходя в себя после оглушительного оргазма, и чувствовать, как Минхо лежит рядом, тяжело дыша. Джисон завозился, вздыхая, перевернулся на бок, закидывая ногу на Минхо, и пробормотал: — Я хочу спать. — Нам нужно в душ, — Минхо мягко прошептал, погладив Джисона по щеке. — Не спи, Хан-и. — Я буду грязным и вонючим, и гадким, и я всё равно буду тебе нравиться. — Так и есть, — Минхо засмеялся. — Но лучше быть чистым. Уговорить Минхо остаться грязными, липкими и противными не получилось, так что он всё же затащил Джисона в душ, и там, прижав его грудью к стене, вылизал, заставляя задыхаться и стонать так громко, что Джисону даже стало стыдно, потому что их наверняка услышали соседи, но молчать, когда язык Минхо скользил между его ягодиц, а его пальцы сжимали их, оставляя следы, было просто невозможно. В постель он вернулся совершенно бескостным, уснув в первые пару минут, так и не услышав, как Минхо звонит своему секретарю, отменяя все дела на завтра с фразой «мне надо побыть рядом с кое-кем очень важным» и нежным взглядом в его сторону. Джисону снилось шоколадное молоко и тёплые, пушистые коты. Это был хороший сон.***
Философия «большого члена» Минхо сработала на ура, потому что через несколько лет они отдыхали на пляже отеля, полностью оплаченного Джисоном; на запястье Минхо сверкал браслет, который Джисон ему подарил на день рождения, а сам Джисон чувствовал себя так, словно выиграл в лотерею. Джисону не везло в сексе. Но ему чертовски повезло в любви.
Примечания:
если не будет отзывов я активирую уголь
