Сизый голубь

Утром подростки покидали дом, прощаясь с Кащеем и Бабой Ягой. Женщина подошла к каждому и звонко поцеловала их в щеку. — Вы уж что, так сразу нас с Дедом зовите! — говорила она внучке, прижимая ее костлявыми руками к груди. Малфой стоял чуть поодаль рядом с Кащеем, и докуривал последнюю сигарету, которую мужчина обозначил как «прощальная». — Ты,— прищурившись куда-то вдаль начал Кощей,— Парень неплохой, Драко. И внучку мою любишь, видно дело. Парень сдержанно кивнул. — Извиняй, но предупредить я тебя должен,— Кощей выкинул окурок, встал перед парнем и заглянул ему в лицо, нахмурив брови,— Упаси Господь мою Катьку обидишь, я тебя голыми руками задушу. Она мне как дочь родная будет. Понял? Ни один мускул на лице Малфоя не вздрогнул. Он поднял на мужчину строгий, полный уверенности взгляд серых глаз и расправил плечи. — Понял,— сдержанно ответил тот, после чего Кощей протянул ему свою сильную, но одновременно с выпирающими костями ладонь. Драко пожал её и в благодарность кивнул. Последний раз помахав им, все встали в круг и взялись за руки. Баба Яга приложила ладонь к сердцу и перекрестила их три раза. Спустя секунду подростки испарились, оставив после себя только следы на траве и легкий ветерок.

***

В Хогвартсе было неспокойно. Как только они приземлились во дворе, двое дементоров поднялись в воздухе, а каменные стражники окружили компанию со всех сторон, провожая к воротам. Учителя продолжали вести занятия, меняя программу на усиленную и более эффективную в случае опасности. Большой Зал привели в порядок и он выглядел так, будто несколько дней назад здесь не было никакого нападения. Ученики постоянно о чем-то перешептывались, строили свои догадки и ходили, постоянно оборачиваясь и держа при себе волшебную палочку. Как только они переступили порог школы, подростки, наконец, разделились. Драко, незаметно поцеловав девушку в руку, направился к Снейпу, который непременно успел его вызвать. Золотое Трио пригласил к себе Дамблдор, передав девушке, что с ней хотели поговорить друзья. Русские появились через несколько минут, сначала крепко обнимая подругу, а потом ведя за собой в выручай-комнату. Девушка последовала за ними, и когда дверь захлопнулась, Прохор наложил на неё запирающее заклятье. — Кто-нибудь хочет есть? — с ходу спросила Катя, скидывая с плеча тяжелый рюкзак. — Гостинцы от Бабы Яги привезла? Данил потёр ладони, и подруга выложила на стол соления, яблочный пирог и баранки, которые тут же начали разбирать друзья, и даже Лиза, привыкшая к блюдам высшего сорта, украла из банки огурец. Катя начала рассказывать обо всем, что происходило за эти два дня, а они слушали, доедая гостинцы. Когда потемнело, наступила гнетущая тишина, и первой её нарушил Данил. — Мы многое узнали за время твоего убытия, — он сел напротив, складывая руки в замок на столе,— И считаем, что тебе надобно это знать. — Я слушаю,— Катя уставилась на друзей. — В общем-то, девки подслушивали собрание учителей, а мы с Прохором собирали вести по школе. Выяснилось, что у Пожирателей действительно есть главные… — Покровители,— поправила его Лиза,— И их двое. Это сильные Боги смерти, в сотню раз могуче Володи того безносого. — Пожиратели ослабли, потеряли защиту и силу, многие попали в Азкабан. А те, кто остался на воле, был вынужден жить в вечных бегах,потому что все их могущество держалось на Володе.  — А потом я ночевал в библиотеке,— тихо выдохнул Прохор,— В одном из некромантических манускриптов темных искусств есть правило, которое звучит: «Если Лорд пал — ищите тех, кто стоит по ту сторону смерти». — Так и нашли они двух Богов,— продолжал Данил,— И все они охотятся на одного человека. — А вот теперь,Катюха,— Настя неожиданно для Кати мягко положила свою ладонь ей на спину,— Молись и слушай. Девушка сглотнула, догадываясь, о чем они хотят сказать. — Боги эти: Мара и Морок. Те самые,что… — Я поняла,— перебила она,сжимая ладонями колени. — Они врут Пожирателям, что вернут к жизни Володю, взамен на их преданность. И мы полагаем, что главной их целью вновь будет смерть Пети. — Смерть Гарри? — Это мы уже цепочку закончили сами,— влез Прохор,— Логически. — Только вот объяснения тут еще никакого не нашли,— пожала плечами Настасья. — Я, кажется, начинаю понимать,— девушка нахмурилась и прикрыла глаза,— Им нужен тот, чья смерть поможет барьеру между мирами треснуть и позволит им управлять не только мертвыми, но и живыми.  — Выходит, что смерть Поттера — только часть плана? — задумался Прохор,— Основной целью является заполучить власть. — Именно,— кивнула Катя и зарылась руками в волосы.

***

Северус ходил по темному кабинету кругами, то и дело махая развивающимся плащом. Он рассказал все то, о чем уже знали русские, не получая от Малфоя никаких слов в ответ.  — Через несколько часов прибудет дополнительная охрана из Дурмстранга,— продолжал он вводить в курс дела парня,— Школа окружена дементорами и стражей, но это поможет лишь задержать очередное нападение. Малфой молчал,откинув голову назад и стуча тонкими пальцами по столу. Снейп сел напротив него и с едва заметной ноткой сожаления взглянул на парня. — Итак, у меня есть пару вопросов к тебе,— наедине граница между учеником и учителем была стёрта. Северус был ему ближе родного отца, а он, в свою очередь, оберегал и помогал Драко, когда в этом была необходимость. Он устремил свой взгляд на профессора и слабо кивнул. — Где вы были эти два дня? — У Кати…— он запнулся,— Воронцовой Кати, студентки… — Я знаю, как её зовут,— перебил его Северус. В его глазах промелькнула взявшаяся из ниоткуда грусть. — Мы были у неё дома вместе со всеми, кто исчез.  — Её семья знает о том, кто собирает восстание? — Нет,— он отрицательно покачал головой,— Они не знают, что это Мара и Морок. — И не должны,— глаза учителя потемнели, и он устремил взгляд вниз,— Они убили.. — … Её родителей,— продолжил Драко,— Я в курсе.  Профессор на секунду замер, не закрывая рта. Сложил руки на груди и откашлялся. — Она тебе рассказала? — Да,— коротко ответил тот и надавил двумя пальцами на переносицу, тяжело вздыхая. Северус сухо сглотнул и уставился на парня,вновь привлекая внимание: — Скажи мне,Драко,— он наклонился ближе,— Ты любишь…её? Сердце парня пропустило два коротких удара. Такого вопроса он точно не мог ожидать от учителя, даже если они были близки. Он поднял на него свои серые, растерянные глаза и наклонил голову вбок. Мужчина тактично молчал, зачем-то выжидая ответа. — Какое это имеет отношение к делу, Северус? — Отвечай, когда я тебя спрашиваю,— грубо перебил его преподаватель. — Вы спрашиваете вещи, которые никак не касаются проблемы. Профессор мотнул головой и едва заметно усмехнулся. — Прекрати упрямиться, Драко,— он поднял взгляд на его лицо, — Если она тебе дорога — не смей её потерять. Такие ошибки невозможно исправить, их можно только носить с собой до конца жизни. Возможно, позже до тебя дойдёт смысл моих слов… — губы едва заметно дрогнули в холодной усмешке. — Я бы предпочёл, чтобы ты понял это раньше, чем понял я. Драко застыл, глядя на Северуса, и его ресницы слегка дрогнули. Советы профессор давал редко, и парень всегда старался к ним прислушиваться, но он никогда не давал ему советов в любви. Казалось, что его никогда не волновали те, кто был рядом с Малфоем. И от этого дыхание участилось, парень кратко кивнул и встал из-за стола. Он прекрасно знал то, как Северус любит Лили, и как ему трудно было о ней говорить.  Парень остановился, почти покинув кабинет, и в крайний раз повернулся на профессора. — Меня не будет около суток,— слегка подрагивающим голосом сообщил тот,— Я уезжаю в Малфой-Мэнор. Слова профессора стерли все сомнения по этому поводу, заставляя собрать все силы в кулак и разобраться в одиночку. Даже если это будет стоить ему жизни, или чего-то большего.

***

На ужине было не так шумно, как обычно. Не было слышно громких голосов и смеха, как все время было до этого. Каждому было неспокойно, а кому-то до безумия страшно ждать наступающей войны. Катя сидела за столом, подперев голову кулаком и ковыряя вилкой салат. Девушка почувствовала чье-то дыхание сзади, и обернувшись, встретилась взглядом с Виктором. Она на секунду замерла, пытаясь понять, что парень здесь делает. — Здравствуй,— дружелюбно улыбнулся тот. Катя поднялась со своего места и растерянно кивнула ему в ответ,— Профессор Дамблдор отправил нас сюда на подмогу защиты Хогвартса, пока ситуация не улучшится. — Здравствуй,— тихо ответила ему Катя, продолжая держать дистанцию и начиная инстинктивно выглядывать белую макушку. Но на его месте было пусто,— И вы так просто согласились? — Мы никогда не упускаем шанс испытать свои силы в бою. Таковы принципы,— он пожал плечами и с теплом оглядел лицо девушки,— Не хочешь вечером встретиться? — Виктор,— она подошла немного ближе, чтобы этого диалога никто не слышал, и сложила руки на груди,— Дело в том, что у меня есть человек, которого я люблю. И я не могу позволить себе прогулки с кем-то другим. Понимаешь? Он опустил голову и разочарованно хмыкнул. А потом слегка наклонился, сделав шаг назад. — Я не буду настаивать,— напоследок сказал тот,— Но если ты передумаешь, ты знаешь, где меня найти. И он ушел, оставляя девушку одну. Она мотнула головой и села обратно, не желая даже обдумывать слова знакомого. Постепенно девушка привыкла к тыквенному соку, хотя её всегда тянуло к кислому и яблочному, который был на столах у Слизерина. Девушка вздохнула,снова уходя в свои мысли. Осторожно повернулась, чтобы встретиться взглядом с Драко — но его по-прежнему не было.

***

Драко закрыл дверь комнаты чуть резче, чем собирался, и на секунду замер, будто прислушиваясь к собственному дыханию, которое стало слишком быстрым и неглубоким. В комнате было тихо, только фитиль лампы едва потрескивал, и это раздражало. Он прошёл к шкафу, открыл его и некоторое время просто смотрел на аккуратно развешенную форму. Ему нужно было уехать — ненадолго, всего лишь разговор и вопросы, на которые он имел право получить ответы. Отец обязан был объяснить, почему всё зашло так далеко и чего именно они добиваются. Он снял с вешалки дорожную мантию, потом положил её на кровать, потом снова поднял и машинально отряхнул рукав, хотя на ткани не было ни пылинки. Руки работали быстрее, чем голова — он искал вещи, перекладывал, снова доставал. Дважды положил перчатки и дважды убрал их обратно, решив, что они не нужны. Через минуту вернул их на место. В груди стояло неприятное, тянущее чувство, будто он собирался не на разговор, а на очередную тренировку, как в детстве. И от этого тело покрывалось мурашками. Мысль о Воронцовой возникла не резко — она просто была в голове всё это время. Её лицо вспоминалось удивительно чётко: линия ресниц, когда она опускала глаза; то, как она хмурилась, если не соглашалась; её голос,которым нельзя было не наслаждаться. Он не называл это жертвой и не называл подвигом — он вообще старался не давать словам громких имён — но понимал, что если не пойдёт сейчас, если не спросит и не вмешается, то опасность однажды дойдёт и до неё, а этого он допустить не мог, даже если цена окажется выше, чем он рассчитывал. Драко провернул ключ, перед этим проверяя карманы. В них не было палочки. Он обернулся и увидел, что она лежала на столе прямо перед глазами. Парень коротко усмехнулся самому себе без всякого веселья и сунул её в мантию. Рубашка сидела неровно — только теперь он это заметил. Он подошёл к зеркалу, поправил ворот, провёл ладонью по ткани на груди, выровнял манжеты, задержав пальцы на пуговице. Лицо в отражении казалось спокойным, но это спокойствие держалось из последних сил. Он переживал — переживал так, будто вернулся на пять лет назад. И этот страх выдавало его тело. Он собирался выйти спокойно — пройти коридор, спуститься без лишнего внимания, — но едва закрыл дверь и сделал несколько шагов, как темп сбился сам собой. Катя. Мысль, что он уедет, не увидев её и не сказав ни слова, оказалась невыносимо неправильной. Он резко свернул к лестнице, ускорился, а потом почти сорвался на бег, даже не задумываясь, как это выглядело со стороны. У столовой шумела толпа — ученики выходили группами, о чем-то спорили, толкались плечами. Драко остановился на секунду у входа, быстро оглядывая лица, но взгляд всё равно метался, цеплялся за каждую светлую прядь, за каждый похожий силуэт. Он искал её — упрямо и отчаянно, не позволяя себе назвать это чувство вслух — просто зная, что прежде чем сделать следующий шаг, должен увидеть её хотя бы на мгновение.  И вот, среди учеников наконец показалась невысокая фигура с рыжими волосами. Катя шла впереди остальных, обнимая себя двумя руками. Он, не задумываясь ни секунды, рванул к девушке, толкая плечами всех, кто мешал пройти. Она заметила его, когда парень был уже совсем близко, и смотрел на неё взволнованными серыми глазами, в которых читался страх. Она сделала несколько быстрых шагов к нему навстречу, опираясь руками в его грудь и поднимая на него свою голову.  — Драко? Где ты…— не успела спросить она, как Малфой притянул её за талию, свободной рукой зарываясь в рыжих кудрях на затылке. Его губы резко и настойчиво накрыли её. Несколько секунд Катя пыталась понять происходящее, щекоча распахнутыми ресницами его нос. Вокруг были ученики, каждый из которых теперь уставился на них. Девушка пришла в себя, и сомкнув руки у него на шее, ответила на поцелуй. Плевать,пускай все знают, что он — её. Девушка снова вдохнула уже такой родной запах мяты,зарываясь пальцами в его белоснежных волосах. Драко отстранился первый, не выпуская ее лицо из своих ладоней. Он, с ноткой откуда-то взявшейся в его глазах надежды и страха посмотрел в её сапфировые глаза и прислонился лбом. Парень тяжело дышал и бегал глазами по её лицу, а девушка пыталась понять, что происходит, но неподвижно стояла в его объятиях. — Я люблю тебя,Катя ,— резко выдохнул Драко, глядя ей в глаза. Сердце девушки замерло, а по позвоночнику пошли мурашки. Он никогда не говорил ей этого напрямую. И сейчас, когда она услышала такое желанное признание от самого дорогого ей человека, девушка готова была запрыгнуть к нему на шею, расцеловать его лицо и тысячу раз признаться во взаимности. Но вместо этого она стояла, застыв на месте, и не могла даже поднять руки, опирающиеся в его грудь. Как только её лица коснулась слабая улыбка, парень, словно виновато улыбнулся в ответ, и сделал несколько шагов назад. Он ускорил темп, теряясь в толпе учеников, но не переставал смотреть на неё. — Драко! — крикнула Воронцова, наскоро пробираясь сквозь людей, чтобы догнать его. Она не замечала всех этих взглядов, обсуждений и перешептываний — ей было не до этого. Девушка побежала за угол, куда поспешно завернул Малфой. Но там была сплошная темнота. Он исчез, испарившись за поворотом, оставив шлейф мяты и ванили. Девушка вздрогнула, приложив руку к сердцу. Это был плохой знак.