Сизый голубь

Малфой-Мэнэр встретил парня привычным холодом и тьмой. Поместье выросло из тумана постепенно, будто не приближалось к нему, а наоборот — вытягивало его к себе, и от этого зрелища у Драко неприятно свело под рёбрами, потому что память сразу узнала эти очертания. Светлый камень стен казался серым и сырым, как если бы дом годами впитывал холод и не выпускал его наружу, а высокие окна отражали темное небо. Длинная подъездная аллея тянулась между голых деревьев, чьи ветви переплетались над дорогой, образуя тяжёлый свод. Каждый шаг по гравию парню удавался с трудом. Кованые ворота уже были открыты. Воздух здесь пах сыростью, металлом и чем-то застоявшимся, и этот запах мгновенно вытянул из памяти вечера, когда он спускался по этим ступеням на очередную тренировку, будучи совсем ребёнком. Он остановился перед дверью, сжал ручку так сильно, что побелели пальцы, медленно выдохнул и только потом понял, что всё это время почти не дышал. Горло пересохло, и он сухо сглотнул. Драко с усилием выпрямил плечи и вернул лицу отстраненный вид, медленно поднимаясь по ступеням. Дверь открыл домовик-страж, низко поклонился и молча отступил в сторону, пропуская его в холл, где ничего не изменилось с тех пор, когда Драко был тут в последний раз. Внутри было тихо, но от этого не становилось спокойнее. С правой стороны, из глубины дома, доносились голоса — один резкий и высокий, второй — мягче и тише, третий — ровный и холодный, который заставил парня снова остановиться и перевести дыхание. Он узнал их сразу и, собравшись с силами, повернул к двери. Голоса становились отчётливее, и среди них прозвучал осторожный, дрожащий тон домовика, на который тут же наложился протяжный, насмешливый смешок Белатрисы, режущий слух своей напутственной радостью. Он сделал последний шаг и вошёл в гостиную без стука. Нарцисса увидела его первой — это было заметно по тому, как она резко выпрямилась и как её пальцы сжались на подлокотнике кресла, хотя лицо она удержала почти неподвижным. В её глазах мгновенно появилось то выражение, которое она всегда старалась скрывать при других — тревога за него. Мать не двинулась с места, не произнесла ни слова, но взгляд все говорил за себя. Он выдохнул и сложил руки на груди, проходя внутрь широкого зала с длинным столом посередине. Беллатриса повернула свою кудрявую голову следом и расхохоталась. — Люциус, взгляни-ка! — резко завопила она,— Какой сладкий мальчик к нам пожаловал! Добби у стены дёрнулся и опустил глаза ещё ниже, прижав уши. Мужчина поднялся с трона не сразу, выдержав паузу, и только потом медленно пошёл к нему, глядя прямо и внимательно, словно приезд сына не был неожиданностью. Парень догадывался, что отец его дожидался. И это пугало Малфоя больше всего. Он остановился на расстоянии шага и с презрением осмотрел сына, опираясь на деревянную трость. Драко вздернул подбородок, сцепив руки за спиной. — Здравствуй,отец,— едва выдавил он последнее слово, и парню стало мерзко от самого себя. — Ну здравствуй,— Малфой старший вскинул брови, развернулся и отодвинул тростью один из стульев за столом. Драко медленно шагнул вперед, и каждый шаг, дающийся с трудом, отдавался по залу глухим эхом.  — Зачем ты пришел, мальчик? — подбежала к нему Беллатриса, приставив палочку к его груди. Драко повел плечом, скидывая её острые пальцы со своего тела и вновь услышал истерический смех. Нарцисса исподлобья взглянула на сына, но снова ничего не сказала, заметив на себе строгий взгляд мужа.  — Беллатриса,оставь его,— грубо приказал Люциус,— Я поговорю с сыном сам. Девушка провела языком по сгнившим верхним клыкам и отпрянула, обходя стол и садясь рядом с Нарциссой.  — Что ж,— мужчина сцепил руки в замок,— Какова причина твоего визита,сын? — он выплюнул последнее слово, и губ коснулась легкая усмешка. На лице Драко заходили желваки, он мотнул головой и глазами, полными ненависти, взглянул на него. Выпрямил спину и принял умиротворенный вид, непроизвольно подчиняясь правилам замка. — Узнать: зачем? — голос Драко прозвучал ровно, — Зачем вы напали на школу? Какие цели вы преследуете в этот раз? Белатриса на заднем плане издала короткий, хриплый смешок,и откинулась на высокую спинку стула, наблюдая за ними с жадным интересом. Люциус ответил не сразу. Он медленно поправил манжету, скользнул взглядом по сыну с головы до ног, как по неудачно выполненной работе, и лишь потом заговорил: — Ты проделал весь этот путь, — холодно произнёс он, — чтобы задать вопрос, ответ на который так и не способен понять? — Я способен понять справедливость, — жёстче сказал Драко. — Но вы напали на невинных людей. Белатриса снова рассмеялась, на этот раз громче: — Слышишь, Люци? Мальчик требует правду. Какая прелесть. Нарцисса бросила на неё предупреждающий взгляд. — Что за жалкое слово: справедливость, — повторил отец тихо, — Я вижу, ты стал забывать, как я тебя воспитывал? — Если ты еще не понял,отец, — Драко наклонил голову. — Я давно не на вашей стороне. И никогда бы на ней и не был, если бы у меня был свой выбор. — Не смей читать мне лекции по воспитанию — голос Люциуса стал твёрже. — Я выбираю сторону, которая обеспечена победой. — Нет, — резко отрезал Драко. — Ты выбираешь, где тебе будет удобнее прятаться за кем-то. Не так ли? Белатриса захлопала в ладони один раз, насмешливо: — Вот это да! Цисса, да твой сынок подрос! Мужчина медленно повел бровью и откинул белоснежную прядь назад. Он со скрежетом по полу поднялся с трона, выкинув трость прямо в Добби и эльф жалобно хмыкнул от тупого удара. Драко на секунду сжал губы, но тут же поднялся следом и встал напротив отца.  В комнате ощутимо похолодело. — Следи за тоном,Драко, — медленно сказал Люциус. — Ты разговариваешь не со своими школьными дружками. — Тогда разговаривай со мной как со взрослым и ответь, — Малфой уже не сдерживался,напрочь забыл о требуемых правилах. — Чего вы добиваетесь? Люциус приблизился ещё на полшага и повысил голос. — Я вижу перед собой юношу, который решил, что редкие приступы смелости делают его какой-то значимой фигурой. Это заблуждение,мальчик мой. Ты не можешь прийти в этот дом и таким тоном требовать от меня ответы. Пока на тебе нет метки — ты в этом доме никто. Парень вздрогнул, на секунду замирая там же, где и стоял. Слова порезали воздух между ними, заставляя сухо сглотнуть и немедленно собраться. — Люциус!— поднялась следом Нарцисса, лихорадочно метаясь взглядом по невозмутимому лицу сына. У Драко дёрнулась челюсть. — Удобно, — бросил он. — Я даже рад, что такой аморальный урод как ты считает, что у него нет сына. Малфой старших хмыкнул,мотнув головой в сторону Нарциссы. Она стояла неподвижно, со сложенными на животе руками. И через секунду послышался громкий, отчетливый хлопок. Люциус ударил сына пощечиной, от чего в уголках глаз зарождались внезапные слёзы. Драко лишь нагнул голову вправо, зажмурился и выдохнул остатки воздуха. А потом снова посмотрел на отца таким же спокойным взглядом, хотя в душе снова просыпался тот маленький, пугливый мальчик. — Что,держишься? — насмехался над ним мужчина, с каждым словом повышая голос,— А знаешь, кто научил тебя этому всему? Кто научил тебя держать лицо? Кто дал тебе весь этот статус? Отвечай! Малфой молчал, сжимая пальцы за спиной. — Давай я тебе напомню, мистер Малфой, кто воевал на одной стороне с Темным Лордом? Кто нападал на школу вместе с Пожирателями?! Ты, это был ты! Люциус продолжал кричать, от чего нервы Драко по-тихоньку сдавали. Когда мужчина снова подошел к нему вплотную, младший отступил на шаг назад и ткнул в него пальцем. — Ты ни разу не спрашивал меня: хочу ли я этого! Ни разу ты не уточнил моё мнение! — Ты мой сын, и у тебя будет такое мнение, какое скажу тебе я! — Да? — Драко истерично усмехнулся, и теперь он пошел на отца,— Не ты ли пару минут назад назвал меня никем? — Драко…— послышался дрожащий и робкий голос справа. Он обернулся, и пока Беллатриса потирала ладони,сидя на столе, мама стояла около своего стула, сжимая его спинку до побеления костяшек. Ее пальцы дрожали, как бы женщина не старалась держать серьезный вид. Он прикрыл глаза и выдохнул, понижая тон, и вновь с ненавистью посмотрел на отца. — Ты не устал убивать? Тебе не надоело смотреть, как гибнут невинные люди? Сколько можно,отец, скажи? — Как мы заговорили,— прошептала кудрявая девушка,— Сладкий мальчик. — Заткнись,— прорычал Малфой, и лицо Беллатрисы исказилось театральной обидой. Девушка сомкнула губы и повела палочкой в воздухе. Легкое заклинание полетело в Малфоя, но он тут же его отразил. — Я знаю, что тебя так волнует,— вдруг ответил ему Люциус, вздернув голову,— Ты думаешь, я не знаю, что ты водишься с той русской девчонкой? Драко сухо сглотнул, услышав её упоминание. Кровь в венах закипала с новой силой. — Это тебя не касается,— прорычал тот, смыкая зубы. — Ты же не собираешься спать с ней дольше, чем пару раз? Драко сжал кулаки и сделал еще два уверенных шага к отцу.  — Я собираюсь прожить с ней всю жизнь, понял? Ты не заметил, как твой сын вырос, папочка,— он произнес последнее слово по слогам, нагибая голову в сторону. Нарцисса тихо ахнула, прикрыв ладонью губы. Беллатриса вскочила со стола, подбежав к Малфою старшему, и схватила его за плечо, впиваясь в рубашку своими острыми, черными ногтями. Противный смех снова отразился глухим эхом. Но в этот раз на лице Люциуса тоже появилась надменная улыбка. — Я могу тебя расстроить, мой мальчик,— спокойно сказал тот,— Но твоя новая пассия вряд-ли доживет. Драко дрогнул, и достал из кармана палочку, направляя её на отца. Тот даже не шевельнулся, пристально наблюдая за сыном. Добби сзади выронил трость, за что получил грубый пинок в бок от Беллатрисы. Нарцисса вскочила с места, подошла к сыну сзади и попыталась схватить его за руку.  — Драко, пойдем,— тихо просила его женщина,но он не слушал. В его холодных руках дрожала палочка,направленная на Люциуса. — Не смей. Так. О ней. Говорить.— его голос дрожал, но парень не разрешал себе показывать слабость. — Я не учил тебя, как нужно общаться со старшими? — Ты не учил меня, как нужно общаться с убийцами. Люциус вскипел от этих слов, одним взмахом выбивая из рук сына палочку. Он подошел к нему, хватая правой рукой за горло, а левой приставляя к груди свою. — Смешно наблюдать, как ты строишь из себя защитника. Ты хотел узнать цель? Так получай! Он одной рукой откинул парня в угол, и Драко с глухим стуком полетел в стену. Спину неприятно пронзило тупой болью. — Нам нужна твоя драгоценная девчонка, и если ты будешь путаться у нас под ногами, я не посмотрю на то, что ты мой сын! Воздух вышибло из груди, и несколько секунд Драко не мог вдохнуть — лишь беззвучно открывал рот, пытаясь схватить губами воздух. Слова отдавались эхом в голове, не давая собраться и встать на ноги. Нам нужна твоя драгоценная девчонка. Сначала его накрыл страх, смешанный с бешеным стуком сердца и железным привкусом на губах. Нам нужна твоя девчонка. Потом,пальцы инстинктивно сжались в кулаки, ногти впились в ладонь, и парень прикрыл глаза, с трудом проглатывая слюну. Растерянность ушла так же быстро, как и появилась, и его тут же накрыла волна злости и ненависти, готовая выйти наружу в любой момент.  Драко резко поднялся, не ощущая под ногами пол, и вскинул палочку, ударяя отца заклинанием. Беллатриса тут же выставила щит в ответ, не давая парню этого сделать.  Нарцисса приложила ладони к груди и отошла назад, лихорадочно успевая следить за яркими вспышками. Но Драко не сдавался, он продолжал кидать в отца боевые заклятья, напрочь забыв обо всем воспитании, о рамках и границах, он бил и бил, иногда попадая, а иногда промахиваясь прямо в щит. Отец,спустя несколько заклинаний, схватился за свою палочку, кидая в него ответные удары. Он попадал чаще, и яркие лучи ударяли в живот, грудь и голову, оставляя на теле парня глубокие раны и следы. — Ты уверен,что хочешь продолжить этот бой? — наконец сказал Люциус, не меняясь в лице. — Давай! — судорожно кричал Малфой,— Убей меня! Убей меня, если ты так хочешь! Люциус опустил палочку, наступила тишина, и даже Белатриса на секунду перестала смеяться, чувствуя, как ссора перешла границу. Он хрипло рассмеялся,окидывая взглядом сына. Нарцисса тут же подбежала к мужу, умоляя его успокоиться и перестать, но тот лишь продолжал смеяться, махнув жене рукой. — Ты ведешь себя как влюбленный глупец, Драко,— хрипло сказал он,— И этим ты сам привел её в наше поле зрения.  Непрошеные слёзы скопились в уголках глаз, но Драко продолжал держать дрожащими пальцами палочку. — Ну же! — сквозь крик просил тот. Руки дрожали, ноги подкашивались, а в ушах стоял звон. Драко смотрел на отца красными глазами, изредка шмыгая носом,— Ну же,давай! Почему ты стоишь? Почему ты не убиваешь меня?! — Потому что нам нужна её смерть,— хладнокровно произнес мужчина,— Опусти руку и не позорься, Малфой. После этих слов в голове у Драко будто что-то оборвалось,колени затряслись, а сердце пропустило пару ударов. Он все также держал на весу палочку, но через секунду пальцы разжались сами, и она ударилась о пол с сухим щелчком. Глаза защипало мгновенно, зрение поплыло, и слёзы выступили раньше, чем он успел отвернуться. Он сделал шаг назад, задел бедром столик у стены — тот качнулся — и в следующую секунду Драко уже сам толкнул его рукой. Ваза и бокалы с грохотом разлетелись по полу, осколки рассыпались по камню, глиняный кувшин покатился под кресло. Звук разбитого стекла прорезал комнату. Он уже не смотрел ни на Белатрису, ни на мать, ни на отца. В груди всё сжалось до одной единственной мысли, которая билась, не давая вдохнуть полностью: он виноват в её смерти. Кто-то резко двинулся — он услышал быстрые шаги Нарциссы, но не стал больше ждать. Драко развернулся и почти врезался плечом в дверной проём, вылетая из гостиной. Лестница пошла вниз рывками — он не чувствовал ступеней, только удары подошв и сбитый ритм дыхания. Слёзы текли свободно, он пытался их остановить, но лицо сводило, губы дрожали, и воздух входил короткими, судорожными глотками. Руки тряслись так сильно, что он один раз схватился за перила обеими ладонями, потому что пальцы не слушались. Мысли путались и налезали друг на друга. Он пытался выстроить хоть какую-то последовательность, но в голове всё рассыпалось, и от этого паника только усиливалась. Драко понимал только одно — во всем этом был виноват только он, и никто больше. Парень свернул в первый попавшийся коридор, дёрнул ближайшую дверь и ворвался в спальню, даже не проверив чья она. Дверь захлопнулась о стену, и он тут же развернулся и ударил по ней кулаком.Ноги подкосились, и он опустился на колени посреди холодной спальни. Парень спрятал лицо в ладонях и зарыдал — так, как это делал в последний раз в детстве. Слёзы жгли кожу и глаза, но не останавливались, щипая сухие покусанные губы. Грудь сводило от каждого вдоха, которых не доводился до конца, плечи дёргались. Он резко встал, сделал несколько быстрых шагов по комнате и смахнул со стола всё, что на нём стояло. Книги, шкатулка, подсвечник — всё ударилось о пол вперемешку. Он схватил стул и оттолкнул его ногой — тот перевернулся и глухо стукнулся спинкой о шкаф. — Нет… нет… — выдохнул он, истерично хмыкнув,— Блять,ну нет… Драко провёл руками по волосам, но слёзы тут же выступили снова. Перед глазами стояло её лицо — живое, беззащитное, ничего не подозревающее — и от этого внутри поднималась новая волна ужаса и вины. Он чувствовал, что привёл опасность ближе уже одним тем, что любит её, что смотрит на неё, что думает о ней. Парень метнулся к стеклянному шкафу, в котором стоял дорогой сервиз, и со всей силы ударил в дверцу кулаком. Стекло посыпалось на пол, осколки от сервиза разлетелись по комнате. Он посмотрел на свою руку — вся ладонь была в крови. Но его это ни капли не волновало. Драко пнул ногой тумбочку, пока она не развалилась на четыре части, смахнул с подоконника книги, корешки которых тут же порвались на куски. Руки тряслись так, что он не смог сразу поднять упавшую подушку — пальцы соскальзывали с ткани. Малфой сел на край кровати, потом снова встал, потом снова прошёлся, не находя места, не выдерживая неподвижности даже секунды. Ему было ясно только одно: если он продолжит быть с ней, её убьёт его собственный отец — спокойно и хладнокровно, как часть его обычного плана — и эта мысль резала сильнее любого заклинания.  Во всем. Виноват. Он. Дверь в комнату тихо открылась. Нарцисса вошла без стука, и Драко даже не сразу понял, что в комнате появился кто-то ещё, потому что стоял, согнувшись, упираясь ладонями в край стола, и пытался выровнять дыхание, которое всё равно срывалось вместе с новой волной слёз. Нарцисса остановилась на пороге и несколько секунд просто смотрела на беспорядок — перевёрнутый стул, разбросанные книги, осколки на полу, смятые покрывала, — и только потом перевела взгляд на сына. Он сидел на краю кровати, плечи ходили ходуном, пальцы были в крови — он размазал её по щеке, когда вытирал слёзы разбитой о стекло ладонью, и теперь тонкая красная линия тянулась по коже. — Драко… — тихо позвала она, делая осторожный шаг вперёд. — Сынок, посмотри на меня. Он резко поднял голову, и выражение его лица было таким обнажённым и сломанным, что она невольно задержала дыхание. — Ты знала, — выдохнул он хрипло, а потом голос сорвался на крик. — Ты знала! Ты всё это время знала! Он схватил чашку со стола и швырнул её вниз, рядом с её ногами. Фарфор разлетелся, осколки отскочили к стене. Нарцисса вздрогнула всем телом,зажмурив на секунду глаза. — Драко, послушай меня, — быстро сказала мать, — всё не так просто, как… — Не так просто? — он почти рассмеялся, но звук вышел надломленным. — Он собирается её убить, а ты говоришь мне — не так просто? Его трясло, голос рвался, слова налетали друг на друга. — Ты знала, какой у него план, — продолжал он, задыхаясь. — Ты знала и молчала. Как ты можешь с ним жить? Как ты можешь это принимать? Её губы дрогнули, в глазах появился страх — не за себя,а за сына, — и руки тоже начали дрожать. Нарцисса подошла ближе и осторожно взяла его за плечи, пытаясь удержать на месте. — Мальчик мой, послушай,— её голос дрожал,— Почему ты так говоришь? Я же.. Он резко скинул её руки. Девушка пошатнулась, в последний момент хватаясь ладонями за шкаф, чтобы не упасть. Удержав равновесие, женщина махнула головой, пытаясь избавиться от резкого чувства боли в руке. — Блять, я так не могу! Не могу! — выкрикнул он, голос сорвался окончательно. — Почему я не могу быть счастливым? Я её люблю, ты понимаешь? Люблю! Вы вообще знаете, что такое любовь,блять?! Слова выходили рывками между вдохами. Нарцисса распахнула красные глаза, но не решилась снова подойти к сыну. — Сынок, я ведь очень тебя люблю,— прошептала она. Драко горько усмехнулся и скинул еще одну книгу со стола, которая с глухим стуком ударилась об стол. — Любишь? Тогда почему ты не сказала мне ничего раньше?!—продолжал он. — Или ты тоже думаешь, мамочка, что я не способен любить? Что у меня нет сердца?! Это тебе внушил отец,да?!— он ударил себя кулаком в грудь. — Драко,я прошу тебя,— она сделала шаг вперед, и справа от неё снова пролетели осколки от кувшина. Нарцисса сжала дрожащими пальцами платье, не узнавая своего сына. — Почему ты не сказала мне с самого начала, мама, почему!? — Из его глаз снова полились слёзы,— Почему ты не сказала мне до того, как она стала смыслом моей жизни, почему?! Со стола полетела ещё одна вещь — тяжёлый поднос ударился о стену и с характерным звуком упал на пол. Он прошёлся по комнате быстрыми шагами, смахнул подсвечник, тот покатился по ковру. Нарцисса попятилась назад, опираясь спиной о стену, и обхватила себя двумя руками. Она тихо плакала, пытаясь не привлекать внимания, и каждый раз её сердце замирало, когда Драко смахивал очередную вещь. Теперь она его боялась. Он резко остановился и упёрся ладонью в стену. Малфой стоял так несколько секунд, пытаясь собрать дыхание. Когда он обернулся, то увидел, что мать закрыла рот рукой, а в уголках её глаз блестят слёзы, которые она безуспешно пытается стереть. Его лицо дёрнулось, злость на секунду потеряла опору. Блять, что я наделал. — Чёрт… — прошептал он глухо. — Чёрт. Драко сделал медленный шаг к ней, потом ещё один, стараясь не напугать женщину еще больше. И вдруг, весь напряжённый каркас внутри него рухнул. Он с грохотом упал на колени и уткнулся лбом ей в ноги, обхватив её руками. — Прости… прости меня… — слова выходили сквозь рыдания. — Мама… Нарцисса сразу опустилась рядом, не думая не о платье,не о стекле на полу, ни о чём другом. Нарцисса обняла его крепко, прижимая к себе, как в детстве, когда он просыпался от кошмаров. Он со всей силы вцепился в неё, пальцы сжались в ткани, плечи содрогались от тяжёлого плача, который он позволял видеть ей снова и снова. Нежные руки опустились на его макушку. Она гладила его по волосам медленно и непрерывно, не повышая голоса. — Всё хорошо, — шептала она. — Я здесь. Я рядом, сынок. Мы справимся. — Мама, я так не могу, — выговорил он сквозь слёзы. — Я не смогу от неё отказаться. Когда она смотрит — у неё такой взгляд…— он запнулся и сухо сглотнул,— Она смеётся и закрывает лицо рукой, когда смущается. У нее такие волосы,я не могу,мама. Я рядом с ней становлюсь другим, понимаешь? Я так не могу, мама… я не смогу сделать вид, что её не существует… Она прижала его крепче, продолжая гладить по голове, и тихо ответила: — Я понимаю,Драко,— её голос звучал также томно, как в детстве,— Я всё понимаю. — Мам…— прохрипел парень, окончательно ослабший в ее руках,— Разве я не заслуживаю счастья? И эти слова стали острым ножом, вонзившимся в хрупкое,материнское сердце.