Ревнивая кузина

Новый день наступил, и с ним вернулась привычная, серая реальность. Солнечный свет, ещё недавно такой тёплый и дружелюбный, теперь казался лишь безликим источником освещения, под которым Эбби собирал рюкзак в своей комнате. Вчерашняя улыбка и радость, будто спугнутые звоном будильника, полностью исчезли с его лица. Оно стало снова напряжённым, бледным, глаза смотрели куда-то внутрь себя, на какие-то далёкие, пугающие картины. Он механически клал учебники, проверял ручки, но движения его были вялыми, будто он собирался не на учёбу, а на каторгу. Айден, одетая в ту самую простую домашнюю футболку и штаны, проходила мимо его комнаты по коридору. Она остановилась в дверном проёме, её наблюдательный, ничего не упускающий взгляд мгновенно зафиксировал перемену. Контраст между вчерашним вечером и этим утром был разительным. Она молча вошла, её шаги были бесшумными на мягком ковре. — Всё хорошо? — спросила она своим обычным, ровным голосом, без особой интонации. Но пауза перед вопросом была чуть длиннее обычного. Эбби вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей, и попытался натянуть на лицо что-то похожее на улыбку. Получилось болезненно и неубедительно. — Да, да... всё хорошо, — пробормотал он, глядя куда-то мимо неё, на обложку учебника. Его пальцы непроизвольно сжали уголок книги. Айден не ответила. Она просто смотрела на него. Не давя, не требуя объяснений, а просто видя. Её взгляд, обычно такой отстранённый, сейчас был сосредоточенным, аналитическим. Она видела дрожание рук, напряжение в плечах, тень страха в глазах. Она видела мальчика, которого вчера накрывала одеялом и целовала в лоб, и того, кто сейчас стоял перед ней, будто готовясь к казни. Пауза затянулась. Эбби уже хотел отвернуться, снова погрузиться в свои тревоги, но её голос остановил его. Он прозвучал тихо, но с непривычной для неё долей прямого предложения: — Хочешь, провожу до школы? Он медленно поднял на неё взгляд, не веря ушам. — А после, — продолжила она, глядя куда-то в пространство за его плечом, словно прокладывая мысленный маршрут, — погуляем по городу. Это было настолько просто. Настолько непохоже на всё, что она обычно предлагала. Не команда, не молчаливое наблюдение, а обычное, человеческое «погуляем». И в этом предложении, лишённом какого-либо пафоса, было что-то невероятно твёрдое и надёжное. Эбби посмотрел на неё. Сначала с недоверием, потом с робкой надеждой. И наконец, сквозь пелену утренней тревоги, на его губах пробилась настоящая, хоть и небольшая, улыбка. Она была слабой, но искренней. — Хорошо, — сказал он, и в этом слове было облегчение. — Спасибо, Айден.

***

И вот, после завтрака, Эбби и Айден собрались идти. Но на пороге их остановили. — Дорогая, в таком виде... — начала миссис Малум, мягким, но обеспокоенным голосом глядя на домашнюю футболку и штаны Айден. — На улице не лес. Люди... могут неправильно подумать, — добавил мистер Малум своим спокойным тоном, прикрыв один глаз, как обычно. Айден лишь слегка наклонила голову. Ей, в самом деле, было всё равно на мнение других. Одежда — это утилитарная вещь, скрывающая тело и защищающая от холода. Но это были не «другие» — это были они. И их беспокойство, хотя и чуждое ей, было частью того странного, тёплого мира, в который она изредка возвращалась. Она не стала спорить. Через несколько минут она вышла из комнаты. На ней было платье — немного старомодное, из плотной тёмной ткани, когда-то принадлежавшее миссис Малум в её более стройные годы. Оно сидело на Айден почти идеально по размеру, подчёркивая её худощавую, но жилистую фигуру. Платье, однако, было с короткими рукавами. Оно не скрывало её руки — грубые, с выпуклыми суставами, покрытые сеткой бледных шрамов, царапин и ссадин. Айден посмотрела на свои обнажённые предплечья, затем на лица родственников, словно проверяя, пройдёт ли этот вариант. Никто не сказал ни слова. Шрамы были просто фактом, частью её, как шрам на лице. И это тоже было принято. Надев предложенные туфли на низком каблуке, они наконец вышли, попрощавшись кивками. Дверь закрылась, оставив за собой мир домашнего уюта. Медленно идя по дорогам, Айден погрузилась в звуковую палитру города. Она не впервые здесь, но ощущение каждый раз было как в первый раз — резкий контраст с глубокой, живой тишиной леса, которую нарушали только ветер, звери и её собственные шаги. Здесь же гул был постоянным, слоистым: рёв машин, отдалённые голоса, скрип тормозов, музыка из чьего-то окна. Она оглядывалась, её взгляд быстро и точно сканировал пространство, оценивая углы, тени, движение толпы. Эбби, чувствуя её настороженность, взял на себя роль гида. Он тихо рассказывал, на что она смотрит: «Это почта, там получают письма», «А это парк, там летом здорово», «Этот магазин продаёт всякие инструменты...». Она слушала, кивала, иногда задавала односложный уточняющий вопрос: «Зачем?», «Почему?». Её интерес был не праздным, а функциональным — она составляла карту местности, изучала ландшафт. В один момент её внимание привлекла пара на другой стороне улицы. Парень и девушка, их пальцы сплетены, они улыбались друг другу, погружённые в свой мир. Айден остановила взгляд. Понятия «романтическая любовь», «свидание», «пара» были для неё непонятны и лишёнными личного опыта. Но сам жест — держаться за руки — она поняла иначе. Она интерпретировала его через единственную доступную ей призму близости: защиту, связь, подтверждение того, что ты не один. Как она и Эбби. Они были близки. Они были семьёй. Значит, и этот жест уместен. Не говоря ни слова, не глядя на него, она перевела взгляд на свободную руку Эбби, висящую вдоль тела. Затем её собственная рука — та самая, иссечённая шрамами, — двинулась плавно и уверенно. Она аккуратно взяла его руку и сплела свои пальцы с его пальцами. Жест был не робким, а решительным, простым и прямым, как всё, что она делала. Эбби вздрогнул от неожиданности. Он посмотрел на их сплетённые руки — его, относительно гладкую, и её, шрамированную и сильную, — затем поднял глаза на её лицо. Айден шла прямо перед собой, смотря вдаль, её лицо было совершенно невозмутимым, будто она только что поправила ветку на пути или натянула перчатку. В её мире это был логичный следующий шаг. Эбби почувствовал, как по щекам разливается лёгкий румянец. Это было странно и неожиданно, но не неприятно. Напротив, в её хватке была та же самая непоколебимая уверенность, что и в её обещании проводить его. Он не убрал руку. Вместо этого, немного смущённо улыбнувшись про себя, он посмотрел прямо перед собой, чуть крепче сжал её пальцы в ответ и они продолжили путь. Два очень разных человека, соединённые простым, молчаливым жестом, который для каждого из них означал что-то своё, но был одинаково важен. Городской гул вокруг казался чуть тише, а дорога до школы — не такой уж страшной.

***

И вот они подошли к чугунным воротам школы. Монументальное, подавляющее здание из кирпичей будто отбрасывало холодную тень даже в ясный день. Эбби замер на месте. Его плечи снова сжались, дыхание стало поверхностным и частым. Он медленно, почти неохотно, разжал пальцы, выпуская руку кузины, будто отпуская последнюю нить, связывающую его с безопасным миром. — Мне... надо, — тихо пробормотал он, не глядя на неё, и сделал шаг вперёд, за линию ворот. Айден осталась снаружи. Она не сводила глаз с его спины, потом медленно подняла взгляд на само здание. Её аналитический взгляд скользнул по окнам и по странным, нелогичным архитектурным изгибам. Затем снова вернулся к Эбби. Она видела, как его фигурка съёжилась, как он стал частью этого мрачного пейзажа. Он начал отходить, подгоняемый внутренним трепетом, как вдруг услышал за спиной её ровный, чёткий голос, не повышавший тона, но отлично слышный в утренней тишине: — Увидимся вечером. Эбби обернулся. На его лице, искажённом тревогой, вспыхнула короткая, но искренняя улыбка. Он помахал ей рукой, кивнул и, набравшись духу, повернулся, чтобы идти дальше. Но не успел он сделать и трёх шагов, как перед ним, словно из самой тени здания, материализовались три фигуры. Оливер, с его насмешливой ухмылкой и карандашом вместо руки, Зип, с хвостом под юбкой, и Эдвард с его невозмутимыми очками на лбу. Они окружили его полукругом, блокируя путь. — О, смотрите-ка, кто к нам пожаловал, — протянул Оливер, его раздвоенный язык мелькнул между губами. — Эбби-слаби. Принёс нам сегодня что-нибудь интересное? Или опять только слёзы? Зип хихикнула, подбоченившись, а Эдвард молча наблюдал, его заострённые пальцы постукивали по корпусу какого-то мелкого гаджета в кармане. Эбби попытался отступить, но путь назад был отрезан. Он опустил голову, привычная волна беспомощности накрыла его с головой. В бездушных, словно озёрная гладь, глазах Айден что-то изменилось. Они не загорелись яростью, не сузились. Они просто потемнели — стали глубже, холоднее, словно лёд, под которым скрывается бездонная чернота. Её тело напряглось, как у хищника, уловившего запах угрозы своей стае. Она не крикнула, не заворчала. Она просто двинулась вперёд. Её шаги были стремительными и абсолютно бесшумными. Она прошла расстояние между собой и группой за несколько мгновений, словно тень, сгустившаяся в реальность. Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, её рука впилась в воротник белой рубашки Оливера. Жест был не грубым рывком, а точным, сокрушительным захватом. Одним движением, используя силу, несоразмерную её худощавому телу, она приподняла его, оторвав каблуки его ботинок от земли на добрых пару сантиметров. Всё замерло. Зип ахнула, отпрыгнув назад. Эдвард застыл, его рука замерла в кармане. Эбби широко раскрыл глаза. Все уставились на Айден. Но её взгляд был прикован только к Оливеру. Она держала его так, будто изучала редкий, отвратительный экземпляр. Их глаза встретились. Насмешливая уверенность слетела с лица Оливера, сменившись сначала шоком, а затем хмурой, настороженной озадаченностью. Он дёрнулся, но её хватка была стальной. Он волновался — в его глазах мелькнул тот самый инстинктивный страх, который он так любил видеть в других. Он не знал, чего ожидать от этого каменного лица и взгляда, в котором не читалось ни злобы, ни азарта, только холодная, безличная готовность к действию. — Не надо! — раздался испуганный, но настойчивый голос Эбби. Он рванулся вперёд и ухватился за руку Айден, пытаясь оттянуть её. — Всё хорошо... пожалуйста, не надо... Айден медленно, очень медленно перевела взгляд с Оливера на кузена. Она увидела в его глазах не облегчение, а новый страх — страх последствий, страх, что она сейчас всё испортит, сделает только хуже. Этот страх был ей понятнее агрессии хулиганов. Она посмотрела на Оливера ещё раз. В её взгляде было что-то вроде разочарования — не в нём, а в самой ситуации. Она не нашла в нём достойного противника, только источник беспокойства для Эбби. Её пальцы разжались. Оливер грузно шлёпнулся на землю, пошатнувшись и едва удержав равновесие. Он откашлялся, поправил смятый воротник. Его лицо пылало от злости и унижения, но в глазах оставалась тень того самого непонимающего страха. Он не сказал ни слова. Молча, окинув Айден убийственным взглядом, он отряхнулся. Зип и Эдвард, не решаясь больше ничего сказать, тут же пристроились за ним. Вся тройка, потеряв всю свою браваду, поспешно и молча двинулась прочь, растворяясь во дворе школы. Айден проводила их взглядом, пока они не скрылись из виду. Затем она повернулась к Эбби, который стоял, тяжело дыша, всё ещё держась за её рукав. — Они... они потом будут ещё злее, — прошептал он, полный отчаяния. Она посмотрела на здание школы, затем снова на него. Её лицо было по-прежнему непроницаемым. — Пусть попробуют, — произнесла она тем же ровным тоном, что и пожелание доброго утра. В этих словах не было вызова. Была констатация факта. Она не просила его не бояться. Она просто давала понять, что причина для его страха теперь имеет причину бояться её. В этот момент к Эбби, который всё ещё инстинктивно держался за рукав Айден, подбежали его друзья — Клэр, Лана, Баббл и Энджел. Их лица были бледны от волнения: они увидели всю сцену с противоположной стороны улицы и почти сразу бросились к нему. — Эбби! Ты в порядке? Нигде не болит? — затараторила Лана, её глаза были широко раскрыты от ужаса и любопытства. Эбби, будто очнувшись, отпустил Айден и поспешно начал успокаивать друзей, отмахиваясь и пытаясь казаться увереннее, чем был. — Всё... всё в порядке. Просто Оливер и остальные... — он запнулся, кивнув в сторону, куда ушли хулиганы. Тем временем Айден медленно отвела взгляд от пустого пространства, где скрылась троица, и перевела его на подбежавших. Её глаза, холодные и оценивающие, бесстрастно скользнули по новым лицам. — Айден мне помогла, — добавил Эбби, пытаясь улыбнуться, но улыбка вышла нервной. Имя, произнесённое вслух, ударило по Клэр, как удар током. Она замерла. В её сознании пронеслись обрывки воспоминаний: Айден. Нет, не может быть. Она даже надеялась, что ей послышалось, или что это какая-то другая, случайная тёзка той, о ком она подумала. Но когда девушка в старом платье, со шрамом у глаза и руками, иссечёнными боевыми отметинами, медленно повернула голову и их взгляды встретились, вся надежда испарилась. У Клэр похолодело внутри. Её глаза расширились до предела, в горле встал ком, перекрывая дыхание. Это была она, та самая. В то же время остальные друзья, впервые увидев Айден, начали с любопытством её разглядывать, отвлекаясь от пережитого шока. — Эбби, а это кто? — спросил Баббл, указывая пухлым пальчиком. — Это Айден, моя кузина, — с гордостью, смешанной с облегчением, представил её Эбби. Лана, Баббл и Энджел, ведомые естественным любопытством, начали было представляться в своей манере: Лана — уверенно улыбаясь, Баббл — с лёгким беспокойством, Энджел — улыбкой и внимательно. Но их попытки наладить контакт застопорились, когда они заметили ледяную тишину, повисшую между Клэр и незнакомкой. Две девушки стояли, уставившись друг на друга. Взгляд Айден был всё тем же — пустым, аналитическим, будто она изучала сложный, но неопасный паттерн. Взгляд Клэр был полным чистого, немого ужаса, смешанного с невероятным узнаванием. Друзья тут же окружили Клэр. — Клэр? Что случилось? — зашептала Лана, касаясь её плеча. — Ты белая как бумага! — воскликнул Баббл. Эбби, смущённый и обеспокоенный, оторвался от группы и подошёл к кузине. Он один раз посмотрел на замершую Клэр, потом на невозмутимую Айден. — Айден, — тихо спросил он, — всё хорошо?.. Вы... знакомы? Они ещё несколько секунд молчали, глядя друг на друга, будто между ними проходил невидимый поединок, полный невысказанных вопросов и признаний. Затем Клэр, на очередной встревоженный вопрос Баббла, резко выдохнула и проглотила ком в горле. — Всё... всё хорошо, — прошептала она, но её голос дрожал. — Просто... немного... — Она не знала, что сказать. Слова застревали, смешиваясь с паникой. Вместо объяснений она резко развернулась. — Я... я пойду... Мне надо в класс... И она чуть ли не побежала к зданию школы, почти споткнувшись на ступеньках, её спина была напряжённой и прямой, будто она чувствовала на себе прицельный взгляд. Почти все переглянулись в полном недоумении. Лана, Баббл и Энджел, обменявшись тревожными взглядами, решили действовать. — Мы... мы догоним её, спросим, что случилось, — сказала Лана Эбби. — Ты нас догонишь, хорошо? Эбби кивнул, не в силах оторвать взгляд от убегающей фигуры Клэр и от своей кузины. — Да, я... я сейчас. Когда друзья поспешили вслед за Клэр, он снова повернулся к Айден. Его лицо выражало полную растерянность. — Айден, — повторил он уже более настойчиво, — вы знакомы? Ты её знаешь? Айден проводила взглядом удаляющихся друзей кузена, затем медленно перевела этот пустой, бездонный взгляд на него. — Нет, — произнесла она чётко и ровно. — Не видела. Эбби понял, что она лжёт. В её голосе не было колебаний, но была та самая плоская, окончательная интонация, которой она закрывала темы о лесе. Но времени не было. Из школы донёсся отдалённый, скрипучий звонок, похожий на погребальный колокол — уроки начнутся с минуты на минуту. Он вздохнул, разрываясь между долгом и любопытством, между школой и тайной, которая только что встала между его кузиной и его другом. — Ладно... — сдался он. — Мне надо идти. Увидимся вечером, хорошо? Айден кивнула, коротко и твёрдо. — Удачи. Он развернулся и побежал к школе, оглянувшись лишь раз на пороге. Айден стояла на том же месте. Она не улыбалась, не махала. Она просто смотрела ему вслед, подняв руку в коротком, почти незаметном жесте прощания. Но в её позе, в том, как она оставалась на своём посту, даже когда угроза миновала, была та самая непоколебимая верность, которую он чувствовал, когда она взяла его за руку. А когда он скрылся за дверью, Айден медленно опустила руку. Её взгляд снова стал острым и сканирующим. Она посмотрела в ту сторону, куда убежала Клэр, и на её обычно бесстрастном лице на мгновение мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее задумчивость. «Не видела», — мысленно повторила она свой же ответ.