Выбор, который не прощают

      Украшенные коридоры Хогвартса пугали до смерти. Пауки, паутина, тыквы с светящимися свечами внутри – всё это создавало ощущение пришедшего Хэллоуина.       Селена, Гермиона, Лаванда шли рядом с Кэти, Алиссией и Анджелиной, наряженные и украшенные к сегодняшнему празднику. В их руках были сумочки в виде тыкв – они намеревались пойти за конфетами к ребятам из других факультетов.       Альбус Дамблдор сделал небольшое исключение сегодня, но не до поздней ночи.       Селена шла медленно, плечо о плечо с девочками, пока из тени огромной стены не выпрыгнули Фред и Джордж в своих глупых костюмах. – Бу-у-у! – крикнули близнецы, бросаясь на Рейн, шевеля пальцами, будто бы приведение. Хотя, в их случае, Селена на него больше походила. – Вы до смерти напугали меня! – прикрикнула она, сводя брови к переносице. – Сладость или гадость, принцесса Селена? – спросил Джордж, пихая её в плечо.       Она сдержанно усмехнулась. Её рука сунулась в сумку-тыкву. Затем, в её руках показалась небольшая горсть конфет. Отдав их в руки близнецов с горящими глазами, Селена развернулась, готовая пойти за отдалившимися девочками. – О, я думал, ты обделишь нас, – сказал Джордж, делая вид, что по ней это читаемо. – Не прибедняйся, Джордж. Я и не собиралась оставить вас без внимания, – закатила глаза Рейн. – Как мило с твоей стороны! – подхватил Фред, слегка сжимая плечо Джорджа, будто услышал новость о том, что профессора Снейпа подвесили за шиворот пиджака на дереве.       Селена хотела было идти, но чуть не забыла: – Сладость или гадость? – Да помню-помню я, что ты любишь! – шутливо фыркнул Джордж.       Её любимые леденцы теперь оказались в сумке, красовавшиеся на самом верху небольшой горстки сладостей. – Селена! – крикнула Лаванда, ища подругу взглядом. – Иду, – тихо, но слышно сказала Рейн стенам Хогвартса.       Они явно могли передать этот звук сквозь пространство и бытие.       Они прошли по ступеням до своей двери в гостиную.       Образовалось столпотворение. – Здесь был Сириус Блэк! – взбудоражено воскликнул Оливер Вуд. – Т-ты уверен? Он не мог так легко проникнуть в Хогвартс... – неуверенно прошептал Невилл, держась за перила, с ощущением, что он вот-вот упадёт. Его ноги тряслись от страха. – Вот именно, нас же защищают дементоры! – повёл плечами Симус, облокачиваясь о стену.       Все узнают, что в факультетскую гостиную пытался проникнуть Сириус Блэк: портрет Полной Дамы разодран им на куски, а сама Полная Дама исчезла.       Клочок картины аккуратно лёг на туфли Селены. – Ты не думаешь, что это сделал Сириус Блэк, Селена? – спросила вдруг Гермиона, взглянув на застывшую девушку. – Гермиона, не начинай... – жалобно, со страхом протянул Рон, будто у него отобрали конфету в сегодняшний праздник. – Успокойся, Рон. Он не утащит тебя, – ответила Грейнджер, насмешливо.       Гарри лишь хмыкнул, оглядевшись по сторонам.       Близнецы Уизли даже здесь попытались задеть Селену. Джордж протянул, неожиданно, надменно: – Принцесса Рейн, вы вместе заодно с Сириусом Блэком?       У неё отвисла челюсть, но держалась она ровно: – С чего бы?       Джордж прищуривается, слегка нарушая личные границы и кладёт голову ей на левое плечо: — Аристократы любят тайные союзы.       Фред шепнул с правого плеча: — Или тайные побеги из Азкабана.       Селена смотрит холодно: — Если бы я была заодно с Блэком, вы бы уже не шутили.       Искра холода пробежала по их телам. Близнецы прочистили горло и ухмыльнулись друг другу, затевая что-то новенькое. Они перевели внимание, будто ничего и не было. Между ними повисла тонкая грань напряжения. Никто не услышал, либо восприняли за бред и неудавшуюся шутку. – Прошу расступиться! – крикнул Альбус Дамблдор. Он тщательно рассматривал портрет, – где Полная Дама?       Кто-то из толпы крикнул: – Это не она там?       Альбус Дамблдор подбегает к портрету: – Что случилось?       Перепуганная женщина вышла из укрытия и тихо сказала: – Это был он! – она делает паузу, а потом вскрикивает, – Сириус Блэк!       Дамблдор с решимостью поворачивается к толпе гриффиндорцев. – Всех прошу разойтись по комнатам. Сохраняйте бдительность!       Утро начинается неожиданно. Сюрприз. Возможно, неприятный для некоторых. Аура давящая, обычно не такая, какая бывает обычно. У Римуса...Было всё проще. Он всегда был тих и бдителен.       А сейчас – атмосфера душила.       Как будто вороны расклевали душу, оставляя дыры.       В один из дней класс оказывается удивлён.       В кабинет врывается Северус Снейп, уверенно идущий к учительской кафедре, попутно закрывая шторы, махая палочкой. Он включает проектор. – Профессор Снейп, где профессор Люпин? – спросил Симус, рассматривая всё по сторонам, в попытках найти знакомый силуэт другого преподавателя. – Заболел, – загадочно протянул он. – Откройте страницу триста шестнадцать.       Шелест страниц учебника раздаётся на весь кабинет.       Рон скучающе листал страницы, рассматривал каждый раздел и картинку, мимолётно вчитываясь в текст.       Снейп буркнул и взмахнул палочкой. Учебник рыжего парня резко открылся на разделе с оборотнями.       Уизли слегка опешил, обернулся на Снейпа, недовольно взглянув, но затем снова уткнулся носом в книгу. – Что...Оборотни? Но мы же ещё столько тем не прошли... – вдруг отозвалась Гермиона, вглядываясь в слово «Оборотни» так, будто видит их впервые. – Грейнджер, я прошу вас не сувать свой нос, куда не надо, – ответил он коротко и чётко, – но раз уж вы так настаиваете, я задаю вам домашнее задание о том, как распознать и уничтожить их. Реферат на десять страниц.       Гул и неодобрения учащихся прокатился по всей аудиотории. Гермиона промолчала, виновато отводя взгляд в сторону. – Прошу быстро ознакомиться с понятием оборотней, – скзаал Северус, давая на это пару минут. – Но сейчас, сегодняшний урок, мы посвятим родовым проклятиям, – начал Снейп, расхаживая из стороны в сторону. На презентации вышла картина с различными артефактами, людьми, которые были прокляты из рода в род, ожесточённые войны, против родового врага, или же проклятия. – Это будет не единственный урок, который мы посвятим ему. Прошу записывать. Не забывайте про домашнее задание – реферат, – он холодно взглянул на Грейнджер. Девушка держалась стойко, одарив его безразличным взглядом.       Все взяли перья, а кто ручки. Щёлк-щёлк. — Некоторые семьи несут проклятия, даже если называют их дарами, – и что-то щёлкнуло в Селене. Она сглотнула. – Они могут быть связаны даже с дальними предками, которые жили в ранних веках. Проклятие выберет того человека из рода, который храбр и достоин сразиться лицом к лицу со страхом, пойти против правил, силён духовно и физически.       Этот урок Рейн не оставит без внимания.       Её карман мантии засветился, где лежала часть артефакта.       Очередной матч по квиддичу: Гриффиндор против Пуффендуя. Должны были играть слизеринцы, но те отказались, сославшись на то, что Малфой до сих пор не отправился от раны гипогриффа. Селена, когда услышала это, лишь фыркнула. Матч должен был состояться сегодня – при пасмурной погоде.       Утро. Дождь и слякоть. Небо серое. Капли бились об окно замка.       За пятнадцать минут перед матчем, подходит Джордж и кидает Селене на колени жёлто-красный шарф: — Надень. А то будешь выглядеть так, будто тебя уже уронили с метлы. — Ты так говоришь, будто это обычное дело, – Селена аккуратно повязала шарф, как и подобает, но оставила небольшую небрежность. — Для Поттера — почти традиция.              Они улыбаются, но взгляд Джорджа задерживается на ней чуть дольше обычного.       Фред почти влетает в Большой зал: — Джордж, ты опять флиртуешь вместо того, чтобы идти на трибуну?       Румянец выступает на фарфоровой девичьей коже: — Он не флиртует. — Вот видишь? Меня оправдали, – победоносный возглас Джорджа раздался эхом по залу.       Втроём, они сели посередине. Слева от Рейн были Гермиона и Рон, а справа от неё – близнецы Уизли.       Они наблюдают за матчем и превосходной игрой двух сторон. Это намного лучше, по сравнению с матчем слизеринцев, играющих по-грязному.       Гарри уверенно улетает далеко в небо за снитчем, где были грозовые тучи, но это было не так страшно, потому что он потерялся из ввиду. Игра для него заканчивается, когда на поле неожиданно появляются дементоры. Потерявший сознание Поттер падает с метлы, а секундой позже Седрик Диггори, капитан команды Пуффендуя, ловит снитч.       Селена, в свою очередь, видит дементора с мечом в руках, полностью окровавленный. У неё перехватывает дыхание, глаза пустые, ощущение дереализации накрывает волной – её душу пытаются высосать.       Джордж, оборачиваясь, с опаской смотрит на Селену и пытается привести её в чувства, но бесполезно. Со своим последним куском шоколада, который должен был пойти на эксперимент вместе с Фредом, протягивает ей. В Хогсмид они ещё смогут проникнуть, но за ними следит зоркая Макгонагалл. – Спокойно, Селена, ты нам ещё живой нужна, – сказал Джордж, хлопая её по плечу, улыбнувшись. – Ты в порядке?       Она вздыхает: – Я ужасно чувствую себя... – Селена, всё хорошо? Я не знаю, в чём дело, но на Гарри, видимо, тоже подействовали дементоры! – крикнула Гермиона с конца трибуны.       Селена ошеломлённо взглянула вперёд – посреди поля лежал Поттер без сознания. – Побежали! – крикнул Рон.       Гарри принесли почти бегом. Мокрая мантия прилипла к нему, волосы к лицу. Он выглядел слишком бледным.       Мадам Помфри всплеснула руками: — Немедленно выйдите все! Ему нужен воздух, а не толпа! — Мы и есть воздух, — тихо сказал Рон, но ни на шаг не отступил.       Гермиона уже стояла у изголовья кровати, поправляя подушку, будто от этого зависела его жизнь. — У него пульс нормальный, — быстро проговорила она, больше себе, чем другим. — Просто сильное воздействие дементоров… — «Просто», — повторил Рон. — Конечно. Селена стояла чуть дальше. Она не подходила ближе. Смотрела на Гарри.       Мадам Помфри обернулась: — Мисс Рейн, вы тоже бледны. Садитесь. — Я в порядке.       Она не была в порядке.       Он упал.       Я видела, как он падал.       Но это было не самое страшное.       Самым страшным был меч.       Она всё ещё видела его перед глазами — тёмные пятна крови.       И взгляд.       Не дементора.       А будто самого меча. — Селена? — тихо позвала Гермиона.       Селена больше ничего не слышала. Темнота.       Она снова увидела поле. Дождь. Но теперь не было трибун. Не было людей.       Только она.       И дементор.       Он стоял перед ней. Неподвижный. В руках — меч.       Капля крови упала на траву. — Ты — следующая.       Сердце сжалось. — Нет.       Холод стал сильнее.       И вдруг — резкий толчок.       Селена проснулась резко.       Она вдохнула так глубоко, будто только что вынырнула из воды.       Потолок медпункта. Белый. Тихий.       За окном — луна.       Тело тяжёлое. Голова болит.       Это был сон.       Она уже почти закрыла глаза снова, когда почувствовала это.       Взгляд.       Просто ощущение, что она не одна.       Сердце стало биться быстрее.       Она медленно повернула голову.       В дальнем конце — тёмная фигура.       Сначала ей показалось, что это шкаф. Потом — что это тень.       Но тень не дышит.       А этот силуэт дышал.       Она слышала.       Свет луны на секунду коснулся лица.       Светлые волосы.       Грудь сжалась.       Селена сидела на кровати, спина прямая, ладони холодные.       Она почти не спала.       Каждый раз, когда закрывала глаза, видела силуэт.       Рон сидел на соседней кровати и жевал яблоко. Громко.       Этот звук резал по нервам. — Я всё равно считаю, что это было не по правилам, — ворчал он с набитым ртом. — Дементоры вообще не должны были быть там.       Селена смотрела на его руки.       А если правила давно не работают?       Гермиона сидела рядом с книгой. Книга была открыта, но она не переворачивала страницы. — Это безответственно. Это опасно, — сказала она резко. — Я напишу профессору Дамблдору. Министерство не имеет права подвергать учеников риску.       Её голос был твёрдый, злой.       Дверь открылась без стука.       Фред вошёл первым, как всегда, с лёгкой ухмылкой. — Ну что, принцесса, решила повторить трюк Поттера? Сначала он падает, теперь ты. Мы теряем уникальность.       Джордж появился за его спиной. — Мы не одобряем конкуренцию. Особенно внутри факультета.       Она медленно села ровнее. — Кто был здесь ночью?       Рон перестал жевать. — В смысле? — Кто приходил, — повторила она.       Сердце снова ускорилось.       Скажут, что мне приснилось.       Скажут, что я придумываю.       Скажут, что это от дементоров.       Гермиона сразу выпрямилась. — Никто не может попасть сюда ночью. Двери закрываются. Я узнавала у мадам Помфри. — Но кто-то был, — тихо сказала Селена.       Я не сошла с ума.       Я видела.       Фред прищурился, но уже не так весело. — Призрак? Тайный поклонник? Министерство? Может, проверяли, не превратилась ли ты в дементора.       Селена покачала головой. — Светлые волосы.       Рон фыркнул почти автоматически. — Малфой? Да он бы не стал.       Гермиона качнула головой. — Это нелогично. У него нет причин.       Джордж не смеялся.       Он смотрел на неё дольше остальных. — Он подходил близко?       Селена вспоминает. Лунный свет на лице. Шаг назад. — Нет. — Говорил?       Она качает головой. — Нет. — Значит, — тихо сказал Джордж, — он не хотел тебя пугать.       Селена медленно подняла на него глаза.       Откуда ты знаешь?       Почему ты так уверен?       Фред пожал плечами, но уже спокойнее. — Если бы хотел напугать — остался бы. Сказал бы что-нибудь язвительное.       Рон хмыкнул: — Или позвал Крэбба и Гойла для массовки. Чтобы драматичнее.       Гермиона закрыла книгу. — Мы ничего не знаем. Значит, делаем выводов минимум. Пока нет фактов — нет обвинений.       Большой зал гудел, как улей.       Кто-то обсуждал матч, кто-то — дементоров, кто-то уже придумывал, как это пересказать родителям в письме. За длинным столом Гриффиндора было шумно.       Гарри сидел чуть в стороне. Бледный. Усталый. Плечи опущены.       Он ещё чувствовал слабость в руках. И холод.       Гермиона подошла первой. Она держала что-то в руках, завернутое в ткань. Лицо серьёзное. Слишком серьёзное.       Рон молчал. И это уже было плохим знаком. — Гарри, тут такая новость… — начала Гермиона осторожно.       Она ненавидела такие моменты. Ненавидела быть тем, кто приносит плохие новости. Но она всегда делала это. Потому что если не она — то кто? — Ветер отнёс метлу в сторону Гремучей ивы…       Гарри сначала не понял. — Что?       Рон медленно сел рядом. Вздохнул. Он чувствовал себя виноватым, хотя ничего не сделал.       «Как будто я сам её туда кинул», — подумал он. – «Как будто это я не поймал дементоров. Противное чувство». — Ну… — протянул он, — ты сам видишь.       Гермиона аккуратно развернула ткань.       Дерево, когда-то гладкое и блестящее, теперь было переломано. Изогнутые куски рукояти. Осколки древка. Обрывки прутьев.       Верный Нимбус-2000.       Гарри смотрел.       Сначала просто смотрел.       Нет.       Он не чувствовал сразу. Ни злости. Ни крика.       Просто пустоту.       Эта метла была его первой настоящей вещью в Хогвартсе. Подарком. Символом того, что он не просто мальчик из чулана.       А теперь — щепки.       Он медленно провёл рукой по обломкам.       Острая заноза впилась в палец.       Он даже не отдёрнул руку. — Оу… — только и выдохнул он.       Почему всё сразу?       Селена. Она смотрела на него и чувствовала, как что-то сжимается внутри.       Она знала это чувство.       Когда держишься. Держишься. Держишься.       А потом — ещё одна мелочь.       И сил больше нет. — Бедняга… — тихо сказала она и прикусила губу. — Его совсем добила эта новость.       Рон закатил глаза. — Мисс очевидность! Мы тут как бы тоже это видим.       Он сказал это почти автоматически. Просто чтобы не чувствовать неловкость.       В следующую секунду Джордж легко дал ему подзатыльник. — У нас тут человек метлу потерял, Рональд. А ты теряешь мозги.       Фред кивнул: — И это, к сожалению, невосполнимая утрата.       Несколько человек усмехнулись.       Даже Гарри хмыкнул сквозь усталость.       Селена тихо засмеялась.       Смех получился мягким. Тёплым — Мне нужно было его утешить! — сказала она, чуть приподняв подбородок.       Я просто не умею по-другому, — подумала она.       Гарри поднял на неё взгляд.       В глазах была усталость. И благодарность. И немного раздражения — на всё сразу. — Ага, спасибо, Селена. Ты прямо подействовала на меня.       Он попытался съязвить.       Но голос вышел слабым.       Селена фыркнула: — Ну извини. Могу ещё сказать, что у тебя ужасная причёска. Чтобы отвлечь.       Рон хмыкнул: — Она и правда ужасная.       Гермиона мгновенно вмешалась: — Сейчас не время обсуждать причёски!       Фред облокотился на стол. — Слушай, Гарри. Это всего лишь метла.       Джордж добавил: — Да. Дорогая, быстрая, прекрасная, завидная… но всего лишь метла.       «Пусть он злится на нас, лишь бы не на себя», — подумал Джордж.       Гарри смотрел на щепки.       Всего лишь метла.       Он хотел верить в это.       Но это было ещё одно напоминание — что он не всесилен.       Что он падает.       Что дементоры могут заставить его снова слышать крики.       Селена наблюдала за ним и вдруг подумала:       «Он ненавидит чувствовать себя слабым».       И это было так похоже на неё.       Она медленно протянула руку и убрала один из осколков подальше. — Это не конец света, — сказала она тише. — Просто… начало новой метлы.       Рон моргнул. — Очень философски.       Джордж улыбнулся уголком губ.       «Она тоже держится», — подумал он. После поля. После обморока. После ночи.       Он заметил, как её пальцы слегка дрожат.       Но никто больше этого не увидел.