Тактика Перехвата

Оливер вжал тебя в подушки, и его тело, тяжелое, горячее и властное, стало твоим единственным миром. В спальне было невыносимо жарко, воздух казался наэлектризованным, а аромат его кожи — смесь дождя, адреналина и чистого мужского желания — дурманил сильнее любого зелья. — Мерлин , Т/И... — выдохнул он тебе в самые губы, и его голос был похож на рокот далекого грома. — Если бы ты знала, как я хотел этого. Как я подыхал без тебя. Он сорвал с тебя остатки белья, не отрывая взгляда от твоего тела, и в его глазах вспыхнул такой хищный, первобытный восторг, что по твоему лицу пробежала волна обжигающего холода, тут же сменившаяся пожаром. Его ладони, широкие и мозолистые, накрыли твою грудь, сминая её с жадной силой. Оливер отстранился ровно настолько, чтобы ты почувствовала резкий укол холода там, где мгновение назад было его обжигающее тепло. Его глаза, потемневшие до цвета грозового неба, блестели лукавым, почти хищным азартом. Он зафиксировал твои запястья над головой одной рукой, а вторую пустил в медленное, невыносимое путешествие по твоему телу. — Оливер... — твой голос сорвался на умоляющий шепот. — Что ты делаешь? — Провожу предматчевую разминку, — прохрипел он, и в уголке его рта промелькнула та самая самоуверенная ухмылка Капитана, которая когда-то сводила тебя с ума на поле. — Ты ведь сама говорила, что я всегда слишком тороплюсь. Теперь мы будем действовать по моему новому плану. Он склонился ниже, едва касаясь губами твоей шеи, но не целуя. Его пальцы дразняще очерчивали контуры твоих бедер, поднимались к животу, заставляя его судорожно сокращаться, но каждый раз, когда они приближались к эпицентру твоего пожара, он резко уводил руку в сторону. — Пожалуйста... — ты выгнулась навстречу, пытаясь поймать его ладонь, но Оливер лишь сильнее прижал твои руки к подушке. — Не так быстро, Т/И, — выдохнул он тебе в ухо, обжигая его своим горячим дыханием. — Я хочу, чтобы ты прочувствовала каждую секунду. Я хочу, чтобы ты умоляла меня войти. Его губы коснулись твоего колена, медленно поднимаясь выше по внутренней стороне бедра. Он намеренно замедлялся, делая долгие паузы, заставляя тебя дрожать от нетерпения. Когда его дыхание опалило твою самую чувствительную плоть, ты судорожно вздохнула, ожидая долгожданного контакта, но Оливер лишь едва заметно провел кончиком языка по коже рядом, игнорируя твой стон. — Ты издеваешься надо мной... — простонала ты, кусая губы до крови. — Я учу тебя концентрации, — прошептал он, поднимая взгляд. В нем плескалось такое концентрированное желание, что у тебя перехватило дыхание. — Скажи, чего ты хочешь? Прямо сейчас. О чем ты мечтаешь, когда я вот так... Его палец внезапно, на долю секунды, скользнул по самому центру твоего наслаждения и тут же исчез. Ты вскрикнула, вонзая ногти в его ладонь, которой он удерживал твои руки. — Я хочу тебя! Внутри! Сейчас же, Оливер! — твой голос сорвался на крик, полный первобытной страсти. — Хороший ответ, — Оливер низко, гортанно рассмеялся, и в этом звуке было столько триумфа и любви, что бабочки внутри тебя окончательно превратились в пламя. — Но я хочу услышать это еще раз. Громче. Он продолжал свою пытку, лаская тебя губами и пальцами там, где это было невыносимо, но упорно отказываясь дарить тебе полное обладание. Он доводил тебя до самой грани, заставляя твое тело плавиться, а разум — отключаться. Твои стоны стали непрерывными, ты металась под ним, изнывая от жажды. — Оливер... — твой стон сорвался на хрип, когда он приник губами к твоей шее, оставляя там влажный, горячий след. — Да... пожалуйста... — Ты хочешь меня? — прошептал он, перемещаясь к твоему уху, обжигая его своим дыханием, в то время как его рука скользнула вниз, уверенно и властно раздвигая твои бедра. — Скажи мне. Я хочу слышать это. — Хочу... — ты выгнулась навстречу его пальцам, которые уже нашли твой самый сокровенный центр, доводя тебя до исступления. — Оливер, я сейчас сгорю... быстрее, прошу! Он издал низкий, гортанный звук, почти рык, и, приподнявшись на руках, вошел в тебя одним мощным, сокрушительным толчком. Ты вскрикнула, запрокинув голову, и твои ногти глубоко вошли в его напряженные плечи. Оливер замер на мгновение, давая тебе привыкнуть к своей полноте, его лицо было маской из боли и запредельного удовольствия. — Ты такая тесная... такая горячая... — прохрипел он, начиная двигаться. Сначала это были медленные, мучительно глубокие толчки, от которых внутри тебя всё сжималось в тугой узел. Оливер смотрел тебе прямо в глаза, не позволяя спрятаться, заставляя тебя проживать каждый дюйм его обладания. — Смотри на меня, — приказал он, и его голос вибрировал в самой твоей глубине. — Я здесь. Я твой. Навсегда. Темп нарастал. Его движения стали быстрыми, резкими, почти яростными. Кровать жалобно скрипела под натиском его силы. Твои стоны стали громче, превращаясь в бессвязный шепот и крики, когда он находил те самые точки, от которых искры летели из глаз. — Да, вот так... еще... — ты задыхалась, сплетая свои ноги за его спиной, притягивая его еще глубже, желая, чтобы этот момент длился вечно. Оливер больше не сдерживался. Его спина взмокла от пота, мускулы на руках перекатывались под кожей, как живые змеи. Каждое его движение сопровождалось тяжелым, рваным выдохом. — Т/И... я сейчас... — он зажмурился, его челюсти были сжаты до предела. — Ты... ты сводишь меня с ума! Он перехватил твои ладони, вжимая их в матрас по обе стороны от твоей головы, и перешел на безумный, сокрушительный ритм. Ты чувствовала, как внутри тебя нарастает огромная, неуправляемая волна. Бабочки в животе превратились в бушующее пламя, которое в один миг взорвалось, рассыпая по телу миллионы обжигающих игл. Ты закричала, содрогаясь в мощной разрядке, и в ту же секунду Оливер, издав хриплый, победный крик, излился в тебя, прижимая тебя к кровати всем своим весом. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только вашим сумасшедшим дыханием. Оливер рухнул на твою грудь, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Ты чувствовала, как бешено колотится его сердце — так же, как и твоё. — Ты моя жизнь, — прошептал он через вечность, покрывая твое влажное плечо нежными поцелуями. — Моя единственная победа.