Русская сказка

      Огромное круглое двухъярусное помещение, служившее столовой для учеников Колдовстворца, было наполнено шумом. Круглые и квадратные столы были забиты учениками, которые ожидали появления завтрака. На первом ярусе, за круглым столом, который находился в отдалении от всех остальных, сидели пять учениц в ожидании их последней подруги — ну, или же завтрака, который нагрянет быстрее. В центре, спиной к другим столам, сидела обладательница огненно-рыжей гривы до груди. Не отрываясь, она скручивала свои травы, которые всегда носила при себе. По правую руку от неё устроилась коротко стриженная русоволосая девушка, чьи пряди едва доставали до ушей. Именно она заливисто хохотала над шуткой блондинки, находившейся рядом с ней. Слева от рыжеволосой сидела другая девушка с русыми локонами, спадавшими ниже пояса. Её оттенок был светлым, в отличие от медного тона коротковолосой. Та мирно дремала, уронив голову прямо на стол. Напротив голубоглазой оказалась единственная в компании шатенка — с каштановыми волосами, чуть короче пояса. Она окидывала грустным взглядом всё помещение. Главное — никого не спутать, ведь каждая из них была непохожа на другую, что ещё больше задавало вопросов. А как, собственно говоря, они подружились? Боюсь, они и сами не помнят ответа на этот вопрос. С теми, кто живёт в одной комнате и учится в одной группе, всё ясно, но как дела обстоят с другими? — Вы не поверите, что она опять сделала! — Не прошло и часа, как к ним подлетела помятая брюнетка. — Даша, поверь, здесь никому не интересно. — Отвечает блондинка. — Она опять жгла свои благовония! Это невозможно! — Самая высокая в этой компании садится между русоволосой и блондинкой, раздвигая их руками, втискивая ещё один стул. При этом она успевала дёргаться, активно жестикулируя от возмущения. Рыжеволосая, отрываясь от своих трав, смотрит на неё с прищуром, хмурясь. — А нечего спать до обеда. Я уходила последней и не могла не очистить тот смрад, который ты оставляешь после себя. — Голубоглазая, будто почувствовав этот аромат, передернулась, стряхивая невидимую пыль с плеча. — Нет, Даша, это реально невыносимо. Когда в последний раз ты мылась? — Резко просыпается девушка, которая всё это время лежала на столе. Её каре-зелёные глаза смотрят прямиком на брюнетку. Лицо не выражало раздражения, скорее умиротворение и спокойствие, но не от долгого сна. — Поддерживаю. — Добавляет блондинка, выхватывая у коротковолосой игральные карты. Слышится сразу вскрик с возмущением и тут же — «по рукам», оставаясь без игрушки. Брюнетка смотрит на них своими огромными чёрными щенячьими глазами. Такой подставы она точно не ожидала. — Ксюша! Ну ты им скажи! — Просит девушка, смотря на коротковолосую. — Даша, я-то что? Я не с Дажбога, а с Ярила, как и Надя.— Зеленоглазая смотрит на ту самую загадочную шатенку и усмехается. — Вам повезло: живёте вчетвером. Да и Ксюше тоже. Она живёт, хоть и как я — в десятером, но она в одиннадцатом классе, где всем по семнадцать-восемнадцать лет, а не как я — в девятом, где у всех только начинается пубертат. Повезло же тем, кто сейчас в двенадцатом… — Девушка морщится, закрывая лицо руками. — О, поверь, если ты думаешь, что у нас в десятом нет такого, то ты очень ошибаешься. Посмотри только на Анфису — Говоря это, разноглазая указывает рукой в сторону блондинки. Та показывает пальцем на себя, удивлённо оглядывая всех. — Как вы с того, что Даша месяцами не моется, перешли на то, что я пубертатница? — Девочкам на это оставалось только громко рассмеяться. Даша достаёт из своего кармана леденец, открывает его и закидывает в рот. За этим действием нервно следят голубые глаза. Рыжеволосая начинает коситься в сторону брюнетки. — Даша, будь добра, скажи, откуда ты взяла этот леденец? — Указывая пальцем на конфету, спрашивает она, на что та лишь пожимает плечами. — В углу валялись. — Закидывая ещё одну в рот, говорит она, слушая недовольный визг. — Это не твоё! Так не трогай, фофанъ! Я оставила это для домового! — Стукая кулаками по столу и привлекая внимание ближних столов, кричит девушка. — О, господи, ну не съест твой домовой конфеты, что случится? — Ты же тоже чистокровная волшебница, тогда почему ты такая imbécile? — Ой, ну простите меня грешную, что обидела саму внучку Бабы-яги! — Брюнетка встаёт и шутливо кланяется. — И французский я не понимаю, если ты помнишь. — Если ты помнишь, то я не её внучка! Я просто училась у неё, как и вся моя родня! Но о чём это я… Не моя же мать — Святая Ольга! — Девушка встаёт, начиная пародировать походку царей. — Господи, только не эта сумасшедшая. — Закатывает глаза Даша. — В любом случае, ничего не будет с твоим домовым и бабкой-ёжкой с куриной ножкой. Даша начинает смеяться от своей шутки, не видя, как рыжеволосая девушка тянет руку в сумку, доставая оттуда что‑то и высыпая себе на ладонь. Голубоглазая начинает шептать в кулак, а после наклоняется ближе к брюнетке, раскрывая ладонь и сдувая пыль прямо ей в лицо. Брюнетка вместо смеха срывается на кашель. — Не стоит так говорить о духе‑хранителе и о проводнике в мир иной. До добра такие шутки не доведут. Если бы за все свои шестнадцать лет ты хоть иногда выходила за пределы своей почевальни и читала книги, то непременно бы это знала. — Что это за ерунда! — Стряхивая с лица пыль, пищит она. — И ты прекрасно знаешь, почему я сидела в своём поместье всё это время. — Попрошу без сквернословия. — Морщит нос она. — Тут ромашка, бадьян, травушка‑муравушка, валериана. Всё для успокоения твоей души, — садясь на своё место, говорит София, убирая травы со стола. — Эй, хватит ссориться. Лучше посмотрите туда — Хозяйка Медной Горы пришла, — говорит Вика, та самая девочка с разноцветными глазами. И вправду, посередине столовой стояла женщина преклонного возраста. Она оглядывала всех учеников пронзительным взглядом. Все студенты сразу обернулись на директора. Те, кто был на втором ярусе и не мог видеть, подошли к краю этажа, чтобы получше разглядеть брюнетку. Женщина коснулась пальцем руки, на которой был магический перстень, своей шеи, и её громкий голос пронзил всё помещение. — Дорогие ученики! Я рада видеть каждого из вас этим утром, хоть многие и не очень рады тому факту, что я прерываю ваш приём пищи, за что искренне прошу прощения. — По столовой прошёл гогот согласия. — Но я хочу сообщить вам важную новость. Во‑первых, к нам в школу в скором времени должны прилететь наши дорогие гости из далёкой Шотландии. Некоторые ученики Хогвартса до конца учебного года будут находиться у нас в гостях. — Ученики захлопали и засвистели. Некоторые ребята повскакали, свистя и что‑то громко крича. — А также хочу поздравить всех с приближением Рождества, так что можно начинать подготовку к празднику. — На это Хозяйка Медной Горы услышала ещё больший шум. Рождество было первым любимым праздником в Колдовстворце, который все с нетерпением ждали. — А теперь — всем приятного завтрака! На столах тут же появились многоярусные подносы с различной едой: каша, хлеб с маслом, сладости, сладкий чай, творог, пироги — что угодно. Девочки тут же накинулись на еду, набирая в свои серебряные тарелки побольше. — Хогвартс приезжает… Приедет толпа бестолковых подростков, которым будет сносить головы. А главное, будут совать носы в наши дела. Как отвратительно и прискорбно — Говорит рыжая, делая глоток чая из фарфоровой кружки. — Приедут мальчики. — Играет бровями блондинка. — Анфиса, какие мальчики! — Возмущается брюнетка. — Ага, мы ещё от Дашиных фриков вне Колдовстворца не отошли. — Говорит Вика, получая смех от всех, кроме Сони и Нади. Но если первая не понимала из‑за аристократического происхождения, то вторая просто витала в своих мыслях. — Ф… фриков? Хотя ладно, не хочу знать, что означает это слово — Вскидывает руки голубоглазая, переводя взгляд на самую загадочную из их компании. Девушка смотрела своими коричневыми глазами куда‑то за Соню. Рыжеволосая сощурилась, наклонив голову, как собачка, и обернулась назад. Ей в глаза сразу бросился высокий подкаченный брюнет с Хорса. Соня скривилась. Ой‑ой, это было проблематично. Этот парень был, как и она, в десятом классе, только с чёртова Хорса. Сам паренёк был симпатичным. Тёмный оттенок кожи подчёркивал выразительные черты лица, а вьющиеся чёрные волосы небрежно обрамляли лоб, будто никогда не поддавались расчёске. Такие же чёрные, внимательные глаза смотрели спокойно и уверенно, с лёгкой искоркой веселья. Он был высоким, двигался легко и уверенно, и в каждом жесте чувствовалась сила. Подтянутая фигура сразу бросалась в глаза — не показная, а естественная, словно результат привычки держать себя в форме, а не стремления произвести впечатление. Но с чёртова Хорса! Это било по всем вышеперечисленным пунктам. Наденька никак не могла быть с этим придурком. София прикусывает большой палец, раздумывая об этом всём, и разворачивается к столу. — Как вам идея устроить день гаданий сегодня после отбоя? — Влезает она в девчачий разговор, получая одобрительные визги и, кажется, понимающий взгляд от разноцветных глаз Вики. — Ты же в прошлый раз возмущалась, что никогда не будешь нам гадать, потому что мы тратим твою драгоценную энергию? — Говорит Ксюша. — Ну, я просто соскучилась по этому. — Улыбается девушка. Конечно же, она блефует. Тратить силу было правда жалко, но посмотреть на будущее подруги жуть как хотелось. — Что у вас по расписанию? — Спрашивает Вика, доставая листок. — О нет! У нас физкультура в бассейне. Слава богу, последним уроком. — Говорит Надя, потирая нос. — А у нас первым уроком чаровство. — Довольно говорит Ксения. — О‑о‑о, у меня же сегодня театр! — Тогда встретимся после основных занятий на плацу. — Говорит рыжая, подкидывая яблоко и хорошенько откусывая его. Она поднимается со своего места и идёт в сторону выхода из столовой. Из совместных уроков у Анфисы, Сони, Даши и Вики была арифмантика. Только если трое девушек прекрасно понимали её, то рыжеволосой она давалась с трудом. Точнее, она вообще не давалась. Сидя за одной партой с Викой, она с огромным рвением переписывала всё, что было на листке у соседки. Большое помещение в стиле восемнадцатого века утопало в узорах и позолоте. Орнаменты тянулись по стенам и потолку, переливаясь в мягком свете. Даже парты и стулья выглядели необычно — вычурные, с резными деталями, будто созданные не для учёбы, а для парадных залов. Что ещё больше напоминало его обитателям о том, при ком здесь было всё изменено. В конце кабинета была небольшая сцена, которая так и слепила глаза, хоть и была сделана из простого для этой комнаты дуба. На сцене стояла доска, на которой учитель писал левитирующим мелом с помощью волшебного перстня. Цифры, написанные на доске, в голове голубоглазой совершенно не складывались. Класс был разделён на два ряда парт. Справа сидели Соня с Викой, а слева, напротив них, — Анфиса с Дашей. Брюнетка, хихикнув, ткнула пальцем в блондинку; та, шикнув на неё, посмотрела. Даша, пытаясь сдержать смех, показывала пальцем в сторону рыжей. Увидев эту картину, Анфиса тоже не могла сдержать смех. Голубоглазая с открытым ртом смотрела на доску, иногда странно щурясь. Услышав смех слева от себя, она повернулась; услышав ещё больший смех, всё‑таки закрыла рот, хмуря брови и глядя на девушек. Повернувшись обратно к учителю, она увидела, как вся доска заполнилась надписями, и её брови поползли наверх. — Какого Мерлина… — Прошептала девушка. — Там же было всего одно уравнение… Продолжая слышать хохот сбоку, она отложила перо. София потянулась к сумке, достала бархатный мешок, высыпала порошок себе на ладонь, прошептала заклинание и, убедившись, что преподаватель не смотрит, бросила порошок в сторону парт девушек. Порошок стал взрываться, создавая дымку. Послышались крики, и рыжеволосая, положив голову на парту, прикрылась учебником, пытаясь сдержать смех. — Девушки, какого Мерлина! Что у вас происходит?! — Говорит мужчина, подходя ближе. — Это не мы! — Еричит Даша, параллельно пытаясь откашляться. Одним взмахом руки преподаватель убрал беспорядок, заодно чуть растрепав волосы студенток. — Останетесь на отработку. — Говорит мужчина, отходя от них и продолжая тему занятия. Анфиса и Даша поворачивают головы вправо и видят скрюченную рыжеволосую. Как только девушка понимает, что её заметили, она вылезает из‑под своего укрытия. Опираясь на руку и помахивая кончиками пальцев другой, она смотрит на подруг надменным взглядом. Вика рядом с ней слишком привыкла к этому, поэтому старается игнорировать их присутствие, продолжая чертить на листке. Брюнетка и блондинка агрессивно смотрят на неё, крутя пальцем у виска и проводя большим пальцем по шее; в ответ она посылает им благородный воздушный поцелуй. Удивительно, что с такими шалостями София попала именно на Дажбог, а не на Хорс, который она всей душой ненавидела. А учитывая тот факт, что чистокровные волшебники чуть ли не родовиты там учатся, это становится вдвойне странно. Хотя, может, потому что она презирала заносчивых аристократов, которые думают лишь о своей шкуре и о том, как бы оказаться на первом месте. В том случае то, что она не попала на Хорс, уже не кажется таким странным. Но Дарья тоже учится вместе с ней, являясь также чистокровной волшебницей, но с ней ситуация была иной. Надежда стояла прямо перед самым озером, в котором у них проходила физкультура. Преобразованное из большого естественного грота с подземным озером, оно представляло собой огромную необработанную пещеру. Вода здесь была озёрной, пресной, но пить её для утоления жажды нельзя — каждый день она очищается магией. Раз в месяц одно из занятий по физкультуре обязательно проходит в бассейне, если только у ученика нет справки об освобождении. Здесь также были душевые и раздевалки, уже выполненные в привычном для студентов стиле — с узорами и позолотой. Пещера и вправду поражала всех, кто бывал здесь впервые. Сверху на тебя смотрели огромные и острые сталактиты, напоминающие сосульки, свисающие зимой с крыш. Стены были из обычного естественного камня разной текстуры. Но самое удивительное в этом месте было само озеро. Оно было лазурного цвета, а снизу будто шёл свет, хотя, если спуститься на глубину, можно понять, что никакой огромной лампочки там нет. А может, стоит поблагодарить основателей школы, если это их рук дело? Никто из преподавателей точного ответа не знал. До центра озера доходил достаточно длинный выступ, который многие использовали как трамплин для прыжков в воду. Именно там и стояла Надежда, пытаясь разглядеть дно озера. Она была в обычной форме для физкультуры в воде: длинная рубаха из льна под цвет своего отделения, подпоясанная шнуром, и чёрные шорты, облегающие ноги примерно до колена. Такая форма была на каждом из учеников, невзирая на пол. Обычно под рубаху надевали майку, чтобы ничего не просвечивало. Но если посмотреть на парней, можно было убедиться, что майки они презирали или игнорировали: выходя мокрыми из воды, они были не против показать свой подкачанный торс, который они могли спокойно накачать, играя в тот же квиддич. Сегодня урок был совмещён для учеников Хорса и Ярило, поэтому ребятам приходилось тесниться в ожидании преподавателя. Сзади девушки, стоявшей лицом к озеру, происходила какая‑то суматоха: ребята в чёрно‑белой форме толкались друг с другом, явно споря о чём‑то. — А наши девочки, конечно, покрасивее будут. — Услышала она голос. — Да и поспортивнее. Эти лошади хоть плавать умеют? — Спросил второй голос каким‑то слишком серьёзным тоном. — А ты скинь одну — и узнаешь. — Ответил третий голос. И Надежда волей‑неволей напряглась — и не зря. Через секунду в её спину прилетело заклинание, и оно с силой потянуло её на дно. Девушка пыталась выпрямиться и принять ровное положение, чтобы плыть вверх, ненарочно глотая воду, которая отдавала странным вкусом. Она начала барахтаться ещё сильнее, из‑за чего захотела вздохнуть воздуха, но не могла, начиная задыхаться. Вспоминая подходящее заклинание, она пыталась кричать из‑под толщи воды. — Карпе Ретрактум — сталактит. — Произнесла на последнем воздухе девушка, поднимая правую руку с перстнем. Из руки сразу вылетела верёвка, обмоталась вокруг запястья, полетела наверх, привязалась к сталактиту и тут же вытянула девушку из воды. Глотая долгожданный воздух, она пришла в себя. Глядя вниз, она увидела под собой метров пять пустоты. Смещая взгляд в сторону, она заметила хихикающих парней, и на её глазах навернулись слёзы — то ли от боли в горле и глазах, то ли от обиды. Надышавшись, второй рукой она помогла себе отвязаться от верёвки и снова упала в воду. Голова сразу наполнилась страхом, и она постаралась быстрее выплыть. Слава богу, что в этот раз она оказалась не так глубоко. Вынырнув, она подплыла к выступу, на котором изначально и стояла. Поднявшись на него, она поймала на себе взгляды, кажется, всех. Стоя на коленях, она пыталась откашляться. На её ладонь опустилась тяжёлая мужская нога. Девушка подняла карие глаза наверх. Перед ней стоял довольный блондин, улыбавшийся своей наглой улыбкой, а позади него — его свита. — Смотри‑ка, а лошадка‑то умеет пользоваться перстнем — Сказал парень. Он убрал ногу и грубо схватил Надю за руку, рассматривая украшение на безымянном пальце. Перстень был из платины и флюорита. Платина — один из самых светлых и чистых металлов для изготовления магических перстней. Она не способна хранить негативную память, в отличие от золота, не поддаётся программированию и внушению. Единственным спорным моментом считается тот факт, что платина смягчает действие драгоценных камней. Некоторые камни способны очень сильно воздействовать на своего хозяина, и, чтобы этого не произошло, камень необходимо вставить в платиновую оправу. Из‑за своей невосприимчивости платина хорошо подходит людям творческим, с хорошо развитым воображением и способностью визуализировать: она не пропускает в заклинания лишнее, охлаждает голову и возвращает ясность мышления. Это сильный, упрямый металл, отталкивающий чужую энергию, поэтому очень хорош в защитной магии — от сглаза и порчи, с ним нелегко справиться на дуэлях. А камень флюорит издавна называют «фальшь‑камнем». На протяжении более тысячи лет он был известен, в зависимости от цвета, как «фальшь‑топаз», «фальшь‑рубин», «фальшь‑сапфир», «фальшь‑аметист»… Даже мастера путали его с другими минералами, пока не обнаружили у него странные свойства: в темноте кристаллы флюорита светятся, а его раствор в желчи броненосца оставляет ничем не смываемые следы. Более того, иногда минерал может менять окраску в течение своего существования… И, точно так же, как и камень, владелец флюорита должен быть исключительно многогранным и приспосабливаемым. Вариации качеств, к которым тянется камень, могут начинаться от людей разносторонних и поистине многогранных — вплоть до патологических лжецов. Пусть и считается, что флюорит — камень не самого мощного и разящего волшебства, у него совсем иная особенность: он способен перебирать свойства камней тех волшебников, с которыми долго и близко общается его владелец. На первый взгляд может показаться, что настолько дивный и необычный камень оказался у девушки по ошибке, но это только на первый взгляд… Выдернув свою руку из крепкой хватки, она поднялась на ноги. Пока её глаза наливались слезами, она убежала под косые взгляды и наглый хохот. «Где этот чёртов преподаватель?» — пронеслось в голове у девушки, пока она, протирая рукой глаза, сбегала, как последний трус с поля боя. А что ей ещё надо было сделать? Зайдя в женскую раздевалку, где уже никого не было, она направилась к душевым. Толкнув тяжёлую дверь, девушка подошла к самой первой кабинке — хотя кабинкой это было трудно назвать, ведь перегородок нигде не было. Включив холодную воду на максимум, Надежда прислонилась спиной к холодной плитке. Скользя вниз, она опустилась на пол, прижала и обняла колени, не сдерживаясь, начала рыдать навзрыд. Пока её тело пробивали мурашки от ледяной воды, ладонь начала саднить. Она подняла на неё взгляд и увидела, как быстро начинает течь кровь из‑за воды. «И где я успела пораниться?» — подумала девушка, откидывая голову назад и больно ударяясь головой. Закрывая глаза, Надежда думала лишь о том, что нужно сходить в медпункт.

***

Последним уроком у Ксении была общая история. Достаточно скучный предмет, но мужчина, который вёл это занятие, делал это на пять с плюсом. Тем более ему было около сорока семи — что ещё больше нравилось коротковолосой. О том, что Ксении нравились старики, шутили все кому не лень. Это являлось фактом, но все не упускали случая пошутить про нового любовника девушки, если вдруг у них появлялся новый преподаватель, желательно пятидесяти с плюсом. Выходя из кабинета под шутки преподавателя и любовные фразы Ксении, её группа заливисто смеялась. — Зачем мне приглашать вас на мою свадьбу? Вы же там будете главным виновником торжества. — Виновником? — Василий Петрович прищурился. — Это я, значит, жениха с невестой довёл? Тогда сразу свиток прегрешений составляйте. — Да нет же. — Не сдавалась Ксения, пытаясь перестать сгибаться от смеха. — Я имела в виду… ну… почётным гостем! — А, почётным! — Облегчённо вздохнул он. — А то я уже начал вспоминать, где печать непричастности брал. — Попом тогда будете — Добавила Ксения. — С венчанием и всем остальным. — Попом?! — Преподаватель сделал шаг назад. — Ксения, я, конечно, человек разносторонний, но максимум — могу читать с бумажки. И то крупным шрифтом. — Ну, Василий Петрович. — Вмешался одногруппник, — она вам прямым текстом предложение делает, а вы всё отнекиваетесь. Такое счастье раз в год бывает! — Тогда предупреждай заранее. — Усмехнулся он. — А то я сегодня без кольца… и без согласия. — Тогда завтра — чтоб с кольцом. Свидетели у нас есть, попом могут быть студенты с двенадцатого курса. — Так у них же уроки. — Говорит мужчина, будто наступил конец света. — Так мы их украдём. Бомбардо кинем в дверь — и всё, они пока поймут, что произошло, а студентика‑то нет. — Разводит руками уже другая девушка. — Так, всё. Бомбардо, у меня сейчас другая группа, не задерживаем очередь. — Ну, вы не забудьте про кольцо! — Кричит Ксения, уже выйдя из класса. Она идёт с тремя однокурсницами и однокурсником, переглядываясь и хихикая. Пока перед её лицом не открывается дверь, откуда вылетает рыжеволосая под крики брюнетки, а после них выходят Вика и Анфиса. — О, вот и мои! Ну, я пошла, всем пока, девки! — Кричит Ксюша, трогая за плечо блондинку. — О, ты уже всё. — Говорит та. — Даша! Отвянь! — Кричит София, забегая за спины девушек. — Ну уж нет. Ты заплатишь за это — Говорит девушка, хватая голубоглазую и начиная тереть её голову, растрепывая волосы. — Ты sotte! — Как хорошо, что я не знаю французского. — Отпуская возмущённую девушку, говорит Даша. — А зря, может, и айкью добавилось бы… — Шепчет рыжеволосая, поправляя причёску. — Чего? — Ничего. — Бубнит девушка, отходя в сторону, поближе к Вике. — Пойдёмте быстрее до плаца, Надя нас, наверное, заждалась. — Ага, сейчас, я только найду, у кого еду отобрать. — Даша, тебе только поесть бы. — Говорит Ксюша, закатывая глаза. — И что? Я быстро. — Говорит брюнетка, куда‑то убегая. Коридоры Колдовстворца были огромны — по размеру больше напоминали улицы: они были больше пятнадцати метров в ширину и почти сто метров в длину каждый. Благо, под разговоры быстро добрались до плаца. Плац — центральная площадка всей школы. По размерам он напоминал небольшую площадь круглой формы: здесь разом могло поместиться больше тысячи человек. Но главная достопримечательность плаца была не в этом: поскольку это первое место, куда попадал ученик, оказавшись в школе, плац был создан для того, чтобы производить впечатление. В центре площади, над головами учеников, возвышалась огромная, не меньше двадцати пяти метров в высоту, статуя — исполинское ветвистое дерево с раскидистыми ветками, выполненное из камня. Каждый сезон статуя неуловимо меняла внешний вид: летом она была покрыта пышной каменной листвой, осенью постамент под ней укрывали опавшие листья, зимой она вся была в каменном снегу, а весной на ней расцветали почки. Над деревом на огромной цепи висела большая светящаяся сфера, символизировавшая солнце. Утром она светила почти белым светом, днём — жёлтым, а к вечеру окрашивалась в закатные рыже‑розовые тона, пока не затухала к ночи, обнажая под собой каменное ядро и оставляя плац в свете настенных фонарей. Зайдя на плац, они начали искать Надежду. Здесь также были раскиданы подушки, чтобы можно было присесть и отдохнуть от занятий. Обычно после уроков здесь собирались ученики с разных отделений, чтобы встретиться с друзьями и просто пообщаться. Так что шанс найти незаметную Надежду понижался с каждой минутой в несколько раз. — О, вот она. — Говорит Анфиса, показывая пальцем в сторону. И вправду, прямо под статуей сидела девушка с опущенной головой и прижатыми к груди ногами. Ксения первой подбежала к ней и плюхнулась на голый пол рядом, но почти сразу улыбка исчезла с её лица. Подойдя к ним, остальные девушки уставились на красные от слёз глаза и руку, которая была намазана чем‑то и поэтому висела в воздухе, чтобы не стереть белую мазь. — Что случилось? — Спрашивает Ксения. Пока рыжеволосая садилась перед Надеждой на колени, снимала сумку с плеча, стучала стекляшками друг о друга, доставала какой‑то пузырёк с зелёной жидкостью, палочку и салфетку. — Первую помощь у нас не умеют оказывать, вот что случилось. — Шипит София. Аккуратно взяв руку девушки в свою, она сначала вытерла белую мазь. Сразу же, сжигая бумажку заклинанием и подбрасывая её в воздух, где та распалась на пепел, она открыла пузырёк. Рыжеволосая макнула в жидкость палочку и мазнула ей ладонь Надежды — рана на глазах начала заживать, и через секунду её будто и не было. Компания смотрела на это заворожённо. Голубоглазая подняла голову на них. — Смотрите и восхищайтесь. — Говорит она, складывая зелья в сумку и надевая её на плечо. Слыша цоканье над головой, она, продолжая сидеть на коленях, подняла взгляд на девушку перед собой. — Так что случилось? Можешь молчать, но я всё равно увижу. — Хорс… — С тяжёлым вздохом продолжила она. — У нас была совместная физкультура в бассейне. Я просто стояла, и мне в спину прилетело откидывающее заклинание. Я упала в воду, и заклинание продолжало тянуть меня на дно. — Девушка снова зарыдала. Соня, поджав губы, положила ладонь на её колено и слегка потрепала. — Что я пропустила? — Говорит подходящая брюнетка, что‑то жуя. Но как только она увидела плачущую подругу, то тут же изменилась в лице. — Надю пытался утопить какой‑то умственно отсталый с Хорса. — Говорит Анфиса, получая осуждающие взгляды от троих. — Что не так? — Нашла, что сказать Даше. — Говорит Вика, смотря на брюнетку, которая уже разминала шею и кулаки. София закатывает глаза. — Как он выглядит? — Спрашивает рыжая, возвращая взгляд на Надю. — Ну… не сильно выше меня. Блондин, голубоглазый, нос такой, прям ровный‑ровный. У него ещё друзья — такие шкафы. — Этот, что ли? Как же там его… — Вспоминая имя, голубоглазая запрокинула голову вверх. — Евсей Луцкевич? — Ну и имечко. — Посмеиваясь, говорит Анфиса. — Кто это? — Спрашивает Ксюша. — Конченный аристократ, как и его мамаша. Тебе повезло, что он не знает о том, что ты грязно… э‑э… маглорождённая — Поправляет себя девушка. — Хотя, если такое произошло, то наверняка знает: он бы не совершил такое с чистокровным волшебником. На приёмах он со своими подхвостниками такое творит, что пером не описать. — Ну так. Пойдёмте покажем малолетнему ублюдку, что такое воспитание. — Говорит брюнетка. — О, нет‑нет.— Говорит рыжая, вставая перед ней. — Мы ему морду бить не будем. И как ты подойдёшь вообще к нему? «Это ты, мальчик, который чуть не утопил мою подругу, ну, привет тогда», — и ударишь его? Даша, слушая её, качает головой. — Нет, правда, Даша, ты хоть слышишь себя? Ты серьёзно будешь бить морду ребёнку? — говорит Вика. — Ребёнок! Он только что Надю пытался убить! — Вспыхивает Анфиса. — Согласна с Анфисой — Вклинивается Ксюша в их разговор. — Мы не будем устраивать самосуд! Тем более ты не знаешь, где он и как мы вообще его найдём? — Говорит София, наклоняя голову вбок, чтобы посмотреть на картину за спиной Даши. На резкий возглас подруги брюнетка поворачивается и видит того самого мальчика с его компанией: они стояли в нескольких метрах от них и задыхались от смеха. На её лице появляется кровожадная улыбка, и ноги уже несут её в сторону этих парней. — Это же плохо? — Спрашивает Анфиса. — Несомненно… — Отвечает София, глядя через пелену за подругой, и они, сорвавшись с места, бегут за Дашей. — Эй, Евсей! — Начинает она с ходу. — Что? — Не успевает договорить парень, как в его лицо врезается кулак, а сам он падает на пол, параллельно цепляясь за своих друзей, которые начинают отходить в сторону. — Привет, говорю — Сказала брюнетка, садясь на него сверху. Девушка успевает сделать ещё несколько ударов, как её хватают под плечи и утягивают с парня. Она поднимает голову и видит Вику с Анфисой. — Отпустите меня! — Кричит кареглазая, пытаясь выбраться. Лицо парнишки было разбито в кровь — что‑что, а удар у Даши был отменным. То, что парню сломали его ровный нос, было однозначно. Удивительно, что малыш не улетел в нокаут с первого раза. Его друзья разбежались и стояли в стороне, глядя на своего друга. София, Ксюша и Надя стоят между подругой и парнем. — Что? Подружкам нажаловалась? Ну да, такие, как вы, должны держаться вместе. У одной мамаша сумасшедшая. — Говорит парень, смотря на Дашу. — Другие три жалкие полукровки, которые никогда не войдут ни в одну касту. Лучше уж быть грязнокровкой, чем предателями чистой крови, — смотрит он сначала на Вику, потом на Ксюшу, а затем и на Анфису. — А ты… — Смотрит он на рыжую с неким страхом. — Ты такая же предательница, общаться с такими изгоями общества… а я считал, что ты нормальная. — Кивает он головой. — Так чего не пересчитал? — Рычит Даша. — Как можно дружить с такими, как ты… — Выплёвывает он, смотря на Надю, у которой снова наворачиваются слёзы. — Надо было утопить тебя, мерзкая грязнокровка. Глаза голубоглазой наливаются огнём. Она срывается с места, взмахом руки опрокидывая магией парня вновь на спину. Доставая на ощупь прозрачную бутылочку, параллельно открывая её. Садясь на корточки перед блондином, она хватает его за рубашку. — Извинись перед Наденькой… — Шипит она сквозь зубы. — А то что? — Смотрят на неё со злобой такие же голубые глаза, нет, не такие, не такие глубокие, поверхностные. — А то залью тебе это в глаза. — Говорит рыжая, наклоняя пузырёк над полом. Выливаясь, жидкость попадает на пол, который через секунду буквально начинает растворяться. Парень смотрит на неё с ужасом. — Извиняйся. — Рыжеволосая поднимает бровь, поднося пузырёк к лицу мальчика. — Я… прошу прощения. — Не передо мной… — Шепчет девушка. — Я прошу прощения… — Говорит он сквозь зубы, смотря на заплаканную девушку. — Громче! — Я прошу прощения! — Кричит он. — Катись отсюда. — Говорит она, отпуская его. Парень тут же даёт дёру, вместе со своими друзьями они убегают из плаца. София слышит сзади себя приближающиеся шаги. — Самосуд, говоришь, не устраивать? — Спрашивает брюнетка, смотря вслед компании. — Это был экстренный случай. — Кивая самой себе, она встаёт, смотря на одобрительный взгляд Даши. Брюнетка протягивает ей руку — в этом действии сквозит уверенность. София на мгновение задерживает взгляд на протянутой ладони, затем аккуратно убирает склянку в сумку. Стекло тихо звякает, будто ставит точку в её сомнениях. Она отвечает на жест, вкладывая свою ладонь в чужую, и в этот момент между ними пробегает короткая улыбка — та самая, что возникает, когда люди внезапно понимают друг друга без слов. Ну вот скажите, какого Мерлина они всё ещё не на Хорсе? С таким поведением — им туда и дорога. Причём обеим. Даша первой разрывает рукопожатие. Она делает это легко, без неловкости, словно этот жест был лишь формальностью. Почти сразу её рука ложится Софии на плечи — тепло, по-дружески. Рыжеволосая не отстраняется, наоборот, слегка наклоняется ближе, позволяя себе эту секунду близости. Плечом к плечу девушки разворачиваются и направляются к остальным. Там уже собрались подруги, что окружили самую младшенькую. София ловит на себе несколько взглядов сразу и едва заметно вздыхает. Ну что ж. Похоже, допрос от завучей неизбежен. — Ты видела, как я его? — Спрашивает брюнетка, показывая удар свободной от объятий рукой. — К сожалению. Ты в курсе, что это был самый худший из твоих ударов? — Смотря на подругу, спрашивает девушка, поднимая бровь. — Ох, ты врёшь. Ты просто без ума от меня. — Хо-хо. Ну, конечно.