Ни слова о любви

Первый учебный год для Нила закончился неожиданно. Его всё ещё не отпускали ночные кошмары, а желание держать пистолет под подушкой иногда становилось навязчивым. Но он не подавал вида, сохраняя хладнокровие, — ведь больше не нужно было прикидываться простаком. Все в команде (и вообще весь мир, спасибо журналистам) и так всё уже знали. Единственное, о чём всё ещё беспокоился Нил, — это Эндрю и то, что они оба признали: «это» между ними всё-таки происходит. Они довольно часто целовались, Эндрю прикасался к Нилу где хотел и постепенно позволял прикасаться к себе. В этом и заключалась проблема. Нил не знал, куда и как прикоснуться, чтобы было приятно, — кроме шеи, которая у Эндрю оказалась на редкость чувствительной. За этими размышлениями вернувшийся из магазина Никки застал Нила, сидящим на обычном месте Эндрю в их гостиной и курящим в открытое окно. – О, Нил. А где же мой кузен? Нил перевёл холодный взгляд на Никки, но соизволил ответить: – У Бетси. – А, точно. У него же плановый приём сегодня. Ну и чудненько. Значит, ты, Нил, составишь мне компанию! Одна бровь Нила поднялась вверх в немом вопросе, но он был проигнорирован. Никки начал шарить по своим многочисленным пакетам с покупками и наконец достал то, что искал. При этом что-то бормоча себе под нос о том, что «давно это искал», «хотел посмотреть, но не получалось» и «много про это слышал». Что за «это», Нил не понимал, пока Никки не включил телевизор и DVD. – Уверен, тебе будет полезно. И с этими словами включил купленное видео. Нил не понял, почему это должно быть ему полезно. Но решил просто понаблюдать. Видео сначала показалось странным. На немецком языке, и если это был фильм про полицейского, который поймал босса мафии, то довольно примитивный. Но не прошло и пяти минут, как этот самый полицейский прижал босса мафии к стене и начал жадно целовать. А тот — отвечать. Нил в очередной раз недоумённо посмотрел на Никки, но тот был настолько поглощён процессом, что не заметил ледяного взгляда, уставившегося на него. Нил посмотрел ещё немного — ему жизненно необходимо было докурить сигарету, а не потому что он хотел смотреть. Он отметил, как полицейский растягивает и подготавливает мафиози, чтобы войти в него. Нил поставил мысленную галочку. Но на моменте, когда дело дошло до проникновения, Джостер решил выйти, перед этим кинув Никки предупреждение: – Если Эндрю увидит, что ты смотришь это здесь, он точно тебя убьёт. И вышел из комнаты. Нил думал, что почувствует хоть что-нибудь. Возбуждение? Отвращение? Но эмоций от просмотра не было никаких. Только интерес, возможно, скорее с технической стороны процесса. Зато Нил понял, как решить вопрос, который его начал волновать в последнее время. Нил зашёл в комнату Метта, никого из владельцев комнаты не было. Аарон, скорее всего, был со своей черлидершей, а Метт — с Ден. Поэтому Нил мог спокойно воспользоваться интернетом с их компьютера и потом просто стереть историю браузера. Он ввёл в поисковик: «как сделать приятное партнёру, если оба мужчины». Спустя полчаса Нил уже примерно представлял, как и где он хочет прикоснуться к Эндрю, если тот, конечно, разрешит. Только мысли об этом немного возбудили и заинтриговали. Хотя Нил уже закончил, очистил историю и выключил компьютер, хотел немного посидеть в тишине и разобрать мысли по полочкам, но уведомление на телефон внесло коррективы. Там было сообщение от Эндрю: «Где ты?» Нил не ответил, просто вышел из чужой уже комнаты и пошёл в свою, догадавшись, что Эндрю вернулся. И был прав. Нил вернулся как раз в тот момент, когда Эндрю врезал своему кузену под дых, и тот согнулся на полу. – Я предупреждал, — холодно заметил Нил, привлекая внимание. – Но ты тоже смотрел! — возразил этот самоубийца. А безразличный взгляд Эндрю переместился на Нила. Но тот спокойно его встретил. Точнее, надеялся, что спокойно, потому что, глядя на Миньярда сейчас, после всех тех статей, возбуждение и фантазии накрыли Нила. Он неосознанно задержал взгляд на поджатых губах, скулах, длинных ресницах — понял, что хочет поцеловать. А дальше — шея, такая чувствительная, ключица, что виднелась из-под кофты с глубоким вырезом. Нил настолько завис, рассматривая Эндрю, что не сразу отреагировал, когда тот приблизился. Успел сказать до того, как Эндрю замахнулся: – Я ничего не почувствовал. Эндрю замер. Никки тоже замер, удивлённо вытаращив глаза, — видимо, в его голове это была лучшая порнушка на белом свете, но не для Нила. – Никки, свали, — спокойно, «совершенно не угрожающе» сказал Эндрю. Просить дважды не потребовалось, и они остались вдвоём. – Ты лжёшь. – Я обещал больше не врать, помнишь? – Тогда почему ты... такой? Видимо, Нилу не удалось полностью скрыть возбуждение. – Не из-за дурацкой порнушки. Ответ явно не понравился Эндрю, и он приблизился к Нилу почти вплотную. Тот криво усмехнулся: – Я тебе расскажу, но сначала, Эндрю, «да или нет»? Нил не осмелился прикоснуться. Вместо этого он шагнул навстречу, сократив оставшуюся дистанцию до сантиметров, в которые ворвалось общее тепло их тел. Он не смотрел вверх — он смотрел прямо перед собой, на точку, где ключица Эндрю скрывалась под вырезом его чёрной кофты. «Да, — мысленно повторил он, как заклинание. — Просто скажи это». Он почувствовал, как изменилось дыхание Эндрю — короткий, почти неслышный вдох через нос, от которого напряглись мышцы его шеи. Нил видел это движение краем глаза. Сам он замер, сознавая каждый нерв в своём теле, каждый участок кожи, который вот-вот мог бы… но не позволял себе коснуться. Его взгляд был прикован к губам Эндрю — поджатым, но уже не в привычную линию недовольства, а во что-то иное. В ожидании. И, возможно, предвкушении? Они были чуть приоткрыты, и Нил поймал себя на мысли, чтобы проследить их контур не кончиком пальца, а дыханием. Он представил, как выдохнет тёплый воздух, и увидит, как отзовётся кожа в том чувствительном месте под ухом, о котором он теперь знал. Его собственная рука повисла в воздухе между ними — не неуверенно, а в преднамеренной, выверенной паузе. Он мог бы сейчас положить ладонь Эндрю на бок, почувствовать под тканью рёбра и напряжение мышц пресса. Но вместо этого позволил руке остановиться в дюйме от цели, создавая невидимое магнитное поле, притяжение, которое физически ощущалось кожей. «Никогда без разрешения». Он слышал, как часы на стене отсчитывали секунды. Слышал, как где-то в коридоре смеялся Никки. Но здесь, в этой части комнаты, был только звук их дыхания — уже не полностью синхронного, чуть сбившегося с ритма. Дыхания, которое само было обещанием прикосновения. – Я читал, — начал Нил голосом, который звучал ниже и тише обычного. Он всё ещё смотрел на его губы. — Что есть определённые… зоны. Он не стал их перечислять. Вместо этого медленно, с чудовищным самоконтролем, наклонил голову, будто собираясь шепнуть что-то на ту самую, запретную территорию у шеи. И остановился. Его губы оказались так близко, что любой вздох Эндрю теперь должен был обжечь его кожу. Он не касался. Он просто существовал в этой близости, предлагая не действие, а возможность. Весь его мир сузился до этой точки в пространстве между его ртом и шеей Эндрю, до тончайшей дрожи в собственных руках, которую он сжимал в кулаки, чтобы не выдать. Он ждал. Ждал прямого, чёткого ответа. Почти всегда их близость инициировал Эндрю, Нил не решался, боясь спугнуть, но в последнее время стал решительнее — и Миньярд отвечал «да». Предвкушение висело в воздухе, густое, как смола. Уголок губ Эндрю дёрнулся, а рука перехватила руку Нила, которая была в паре миллиметров от его тела. – Как же я, блять, тебя ненавижу. Нил замер, ощутив волну жара от места, где соприкоснулись их руки. – Ты не ответил. – С тобой — всегда «да». Прозвучали заветные слова, и Нил отпустил себя.