Золото ржи и шелк короны.

Ночь после бала не принесла облегчения. Гроза бушевала над Элдорией, и молнии высвечивали бледное, застывшее лицо короля Эдмунда. Он стоял в покоях дочери, сжимая в руке изорванный, перепачканный в речной грязи подол её бального платья. - Ты опозорила род, Элара, - его голос был тихим, но в нем слышался рокот лавины. - Моя дочь, наследница престола, валялась в ногах у пекаря? У того, кто пахнет кислым тестом и дешевым элем? Элара стояла у окна, не шевелясь. Её фигура казалась хрупкой тростинкой, но в карих глазах больше не было страха. Там застыла холодная решимость. - Он пахнет честным трудом, отец, - ответила она, глядя прямо в глаза королю. - В отличие от этого дворца, который пахнет предательством и пылью веков. Удар ладони о щеку заставил её голову мотнуться в сторону. Но Элара даже не вскрикнула. Она лишь медленно повернула лицо обратно, и на её губах заиграла горькая улыбка. - Ты можешь запереть меня, - прошептала она. - Но ты опоздал. Моя душа уже давно за стенами этого замка. - Я не просто запру тебя, - прошипел король. - Я вырву этот корень гнили. Гвардия! В этот момент в нижнем городе тяжелые сапоги солдат уже выбивали дверь пекарни «Золотой Колос». Темница под западной башней была местом, где умирала надежда. Лукас сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к мокрой стене. Кандалы на его запястьях казались неестественно маленькими для его крупных рук. «Зачем? - билась в его голове одна и та же мысль. - Зачем она пришла в мою жизнь? Чтобы показать мне небо, а потом сбросить в эту бездну?» Он вспоминал её рост, то, как её макушка идеально ложилась ему под подбородок. Вспоминал запах её волос - вовсе не королевских благовоний, а солнечного света и ветра. Даже сейчас, зная, кто она, он не мог вытравить из сердца ту «Элли», которую полюбил. «Если меня казнят завтра, - думал он, глядя на маленькое окошко под потолком, - пусть последним, что я увижу, будет не её корона, а её янтарные глаза. Даже если они лгали... они были единственным светом в моей жизни». Его зеленые глаза, обычно полные жизни, теперь напоминали затянутое тиной болото. Он не боялся смерти. Он боялся, что его любовь была всего лишь сказкой, которую принцесса сочинила, чтобы скоротать скучный вечер. Утро выдалось серым и тяжелым. На главной площади Элдории собралась огромная толпа. Слухи ползли по городу, как змеи: «Принцесса и простолюдин», «Колдовство», «Государственная измена». В центре площади высился помост. Лукаса вывели первым. Он шел босиком, с гордо поднятой головой, и его рост заставлял стражников выглядеть жалкими коротышками. Черные волосы слиплись от пота, но в зеленых глазах горел огонь непокорства. Затем появилась она. Элару вели под конвоем. На ней было простое белое платье, волосы распущены по плечам огненным водопадом. В руках она несла корону - тяжелое золотое чудовище, которое веками давило на головы её предков. Король Эдмунд вышел на балкон, возвышающийся над площадью. - Народ Элдории! - провозгласил он. - Этот человек покусился на честь короны! Он околдовал принцессу, заставив её забыть о долге! Смерть - единственный закон для него! - Нет! - крик Элары расколол тишину площади. Она вырвалась из рук стражи и выбежала в центр помоста, встав между Лукасом и палачом. - Отойди, дочь! - взревел король. - Ты лишилась рассудка! Элара посмотрела на Лукаса. В его глазах она увидела страх - не за себя, а за неё. И в этот момент она поняла, что должна сделать. - Вы говорите о чести? - её голос, усиленный эхом площади, дрожал от страсти. - Честь - это не золото на голове. Честь - это верность своему сердцу! Вы называете его преступником, потому что он пекарь? Но он благороднее всех вас, сидящих в шелках! Она подняла корону над головой. - Если цена моей любви - это трон, то забирайте его! Он мне не нужен! Если закон запрещает мне быть с тем, кого я выбрала, значит, это дурной закон! Толпа ахнула. Люди начали переглядываться. В тишине был слышен лишь плач какой-то женщины в первом ряду. - Я, Элара, наследница Элдории, сегодня и навсегда отрекаюсь от престола! - она с силой бросила корону на деревянный помост. Золото с противным лязгом покатилось по доскам. - Я выбираю быть просто человеком. Я ухожу вслед за этим мужчиной, даже если впереди нас ждет изгнание! Король был парализован яростью и позором. Он понимал: если он казнит их обоих сейчас, народ восстанет. Отречение принцессы ради любви сделало её в глазах людей святой, а его - тираном. - Уходите... - прохрипел король, закрывая лицо рукой. - Уходите прочь из этого города. У вас есть час, чтобы покинуть границы королевства. Если я увижу вас снова - пощады не будет. У вас нет ни имен, ни денег, ни дома. Стража неохотно расступилась. Лукас сделал шаг вперед, его кандалы со звоном упали на доски - один из кузнецов, сочувствовавший пекарю, заранее подпилил замки. Он подошел к Эларе. Сейчас, без тиары и в простом платье, она казалась ему еще прекраснее. Он протянул свои огромные, израненные руки и взял её за ладони. - Ты сделала это... - прошептал он, и в его глазах наконец-то блеснули слезы. - Ты действительно сделала это ради меня. - Не ради тебя, Лукас, - она улыбнулась сквозь рыдания. - Ради нас. Ради того, чтобы мы могли просто дышать. Они развернулись и пошли сквозь толпу. Люди расступались перед ними, образуя живой коридор. Кто-то протянул им сумку с едой, кто-то - старый плащ. Они уходили из города, в котором родились, не оборачиваясь на сияющие шпили замка. Впереди была неизвестность, сотни миль пути и холодные ночи. Но когда Лукас обнял её за плечи, Элара почувствовала, что её и его душа, наконец-то соединились в одно целое. У них не было титулов, но у них была свобода.