Три месяца.

22 февраля 2039 года. 10:11:21 «Как приедешь — приходи к Новому Иерихону. Буду ждать :)» Сообщение удивительно выделялось среди списка скудных отчётов, рабочих чатов и уточнений Маркуса, касающихся пребывания в Вашингтоне и итогов переговоров. Даже чат с Хэнком, который ежедневно присылал фотографии Сумо и спрашивал, как он там поживает, выглядел не настолько цепляющим взгляд. Коннор вернулся в Детройт всего чуть больше пяти минут назад и сейчас терпеливо стоял у входа в аэропорт, выжидая вызванное им такси. После его трёхмесячной командировки в Вашингтон город хоть и незначительно, но приятно казался чуждым. Девианты уже без особого страха спокойно ходили по улицам, а изредка можно было увидеть целые смешанные компании, в которых были как люди, так и андроиды. Это было то, чего Коннор ещё не застал, когда находился в округе Колумбия. Там до сих пор андроидов редко можно было увидеть на улице, словно они придерживались правила: «Если в городе нет Маркуса, то за их права так и не боролись». Вспоминая это, Коннор аккуратно поправил шапку, скрывающую диод, что чуть съехала на глаза. Он никогда не стыдился того, кем был создан, но всё же — купить шапку оказалось необходимой вещью. Хотя все андроиды, кроме детских моделей, и не были снабжены чувствительностью к холоду, шапка, что довольно неожиданно, служила предметом личной защиты. Ведь Коннор не успел даже доехать до Белого дома, как к нему уже трижды подходили с угрозами, и не будь у него соответствующих навыков, его биокомпоненты давно бы лежали где-то на чёрном рынке за хорошую плату. Коннор огляделся вокруг, и было довольно странно видеть родные улицы и при этом не узнавать их. Детройт сильно преобразился за столь короткое время, и он бы не удивился, узнав, что Маркус приложил к этому руку. Это было бы вполне в его стиле. Возможно, в свободное от работы детектива время Коннору стоит попросить Саймона устроить ему экскурсию по городу — узнать, как многое изменилось за его отсутствие. Можно было бы даже взять с собой Сумо. Тот явно не был бы против прогулки в новых местах. 22 февраля 2039 года. 11:03:57 Коннор лишь однажды слышал о Новом Иерихоне. Маркус упомянул его между делом, не особо углубляясь. Даже адрес не сказал, словно его уже нужно было знать. Из-за этого долго не покидало чувство, будто он ввёл не те координаты. Потому что Коннор уже знал это место — более того, он уже не раз здесь бывал. Коннор стоял перед башней «Киберлайф», которая теперь, по всей видимости, и являлась Новым Иерихоном. Внешних преображений было не так уж и много, как ожидалось: убрали привычную надпись «Киберлайф», снесли несколько показушных элементов, заменив их на более незрачные. Маркус явно хотел, чтобы их новый уголок не выделялся слишком сильно. Довольно странное решение, когда твоё пристанище — башня, которую видно за километры. Но, тем не менее, стоит отдать должное: выглядит даже лучше, чем прежде. — Коннор! — радостно и чуть удивлённо прозвучал знакомый, но уже немного подзабытый голос. Коннор откликнулся на своё имя, плавно переводя взгляд с — как бы сказал Хэнк — «арт-объекта» на источник звука. На пороге у входа стоял Саймон. Его лицо озарила неловкая, а может, и смущённая улыбка. Он явно не ожидал, что Коннор и правда приедет. Его шаги были выверенными, но в них узнавалась едва сдерживаемая радость. Он и вправду был рад, что Коннор снова здесь. Саймон остановился на расстоянии вытянутой руки, будто если шагнуть ближе, то это можно будет рассматривать как вторжение в личное пространство. В карих глазах напротив отражались его собственные и даже так он видел, как они блестели. Блестели, как стекло на солнце. Внутри Саймона что-то потеплело от этого, и он протянул руку, заключая Коннора в крепкие объятия. Крепкие, но по-своему мягкие. — Сколько времени прошло… — Саймон прижал Коннора ближе к себе, всё ещё не веря, что тот рядом, а не где-то за километры отсюда. — Три месяца? Коннор аккуратно прижался щекой к плечу, безмолвно спрашивая: «А можно ли?», но, видя слабую улыбку на лице Саймона, позволил себе прижаться сильнее. Впервые за последние месяцы он мог просто закрыть глаза и опереться на кого-то, кто действительно ждал его. Саймон был из немногих, кто относился к нему нормально. Остальные участники старого Иерихона до сих пор его сторонились, из-за чего Коннор часто чувствовал себя чужим — как среди людей, так и среди девиантов. И Коннор не мог их винить. Он сам понимал, почему к нему такое настороженное отношение: он привёл людей на Иерихон, и в итоге погибло куда больше, чем могло в самой демонстрации. — Три месяца и шесть дней, — серьёзно уточнил Коннор, но в уголках губ всё равно мелькнула лёгкая улыбка, которую он не смог скрыть. — Рад снова видеть тебя, Саймон. Ещё мгновение они просто молча стояли у входа, будто стараясь наверстать все три месяца тишины, что разделяли их. Ветер качнул ветви у дороги, в окнах башни отразился свет. И, может быть, впервые с тех пор, как Коннор ушёл из Детройта, он почувствовал, что прошлое больше не давит.