Forever Free

Дин

      Его мир должен был возвращаться в привычное русло. Медленно, с каждым вздохом. Несмотря на все потери, несмотря на всю боль.       Дин сидел на неудобном деревянном стуле, который в придачу ужасно скрипел, поэтому приходилось терпеть неприятное положение.       Сэм тихо спал. Настолько тихо, что Дину иногда казалось…       Все беды в прошлом. Его брат здесь. С ним всё будет хорошо. Дин на это надеется.       Сэм большую часть времени проводил во сне. Иногда просыпался спокойно, открывал затуманенные глаза, смотрел на брата и молчал. Иногда подрывался, сжимая в кулаках одеяло, рвано дышал, словно у него забирают воздух.       Потом садился на край кровати, смотрел в окно и дрожал.       Дин приносил еду, но Сэм притрагивался изредка и то не съедал и половины. Дин закутывал его в плед, пытался заставить выпить хоть чашку горячего чая. Вместе с Бобби он пришёл к выводу, что Сэм болен: его лихорадило, пот катился так, что можно было вёдра набирать.       «Сэмми, что с тобой?», — спросил вчера Дин, протягивая брату стакан с водой и лекарство. Сэм дрожащей рукой взял стакан, сделал маленький глоток, поставил на тумбочку и продолжил смотреть в окно. Дин не хотел его заставлять. Положил таблетку рядом со стаканом и ушёл.       Дин, кажется, сам скоро мог забыть, что такое сон.       Сэм так и не выпил лекарство. Хорошо, что он хотя бы сам согласился пойти в душ. Без слов.       Что с тобой, Сэмми?

***

      Через двое суток молчания и чуть ли не голодания Дин сел по правую руку Сэма, бросил взгляд на нетронутую тарелку супа, приготовленного Бобби, и вздохнул.       — Сэмми, скажи что-нибудь.       Младший брат продолжал молчать, словно Дина тут не было.       — Значит так, — старший хлопнул ладонями по своим коленям, — отказы не принимаются. Одевайся, и поедем.       Спроси куда.       Но Сэм не спросил.       Со стороны другого человека, Дину стоило бы дать по голове за то, что он так прикапывается к больному брату. Но и с другой стороны, они уже давно не стандартные охотники.       Дин смотрел на Сэма, пытаясь добиться какой-либо ответной реакции. Не увенчавшись успехом, он встал, забрал тарелку и ушёл.       Дин вернулся через пятнадцать минут. Ожидал, что увидит Сэма всё так же сидящим на кровати, но, зайдя, увидел, что тот уже надел чистую одежду.       Душа Дина подпрыгнула и пустилась в пляс, когда Сэм посмотрел на брата и хрипло произнёс:       — Куда едем?       Дин улыбнулся, скорее всего, выглядел как дурачок, подошёл и захотел от радости схватить Сэма за руку, но тот отдёрнулся, как только увидел приближающиеся пальцы брата.       Старший попытался не показать на лице чувства горечи от такого жеста.       — Просто… прокатимся, — пожал Дин плечами. — Свежий воздух… и всё такое.       Сэм бросил беглый взгляд на его руку и направился к двери, слегка ковыляя. Было сложно смотреть на него сзади, так как ощущение, что он просто ходячий скелет, обёрнутый кожей, в обвисшей одежде, становилось яснее.       Бобби и Руфус, сидящие в гостиной, выглядели как никогда удивлёнными, когда Сэм слабо помахал им рукой, идя к выходу. Дин следовал за ним и с энтузиазмом показал охотникам поднятый вверх большой палец.       Мотор Импалы приятно зарычал. Сэм сцепил пальцы в замок и положил на колени. Дин посмотрел на него, желая выудить хоть какую-то эмоцию.       — Может, музыку? — предложил старший брат.       Младший, не смотря на него, кивнул.       Разум самого Дина крутился вокруг одного, поэтому он не полез за кассетами, а включил радио.       Он чувствовал, что старый Сэм скоро к нему вернётся.

***

Кастиэль

      Он никогда не ощущал этого чувства — словно его поглощала тёмная вода, желая перекрыть доступ к кислороду.       Вода — слова Дина, вся ярость, исторгавшаяся из него.       Кислород — оправдания Кастиэля, которые должны быть его щитом в этой бессмысленной битве.       Этот смертный пытается заглушить веру Кастиэля в Небеса. Веру в дом. Веру в место, где он должен быть.       Кас не должен позволить этого Дину. Не должен позволить этого себе.       Но он уже не знал, сколько ещё сможет продержать голову над водой.

***

      Рафаил не готовил ему поблажки. Одна-единственная — неподчинение Захарии — уже выглядела для Кастиэля как ложный знак выбора.       Кас уже изучил все линии винтажного окна, все цвета. Мог самостоятельно построить в разуме эту комнату с её царапинами в углах и на полу, под ковром.       Рафаил молчал, держал напряжение.       Что он видит за окном?       Кастиэль как послушный солдат вытянулся по стойке смирно и ожидал.       Архангел сцепил руки за спиной и медленно произнёс:       — Что было в Карфагене?       — Люцифер освободил Смерть, — без запинки сказал Кастиэль.       — Об этом мы узнали в первую же секунду. О чём ещё можешь доложить?       Ангел молчал всего несколько секунд, чем допустил незначительную, с его стороны, ошибку.       Рафаил повернулся на сто восемьдесят градусов. В его глазах промелькнул намёк на презрение, но в голосе отразилась сталь:       — Раз ты согласился докладывать мне, а не Захарии, не теряй честь — выполняй.       — В Карфагене был Дин Винчестер и ещё трое охотников. — Архангел кивнул, и Кастиэль продолжил, — Две жертвы. Затем…       — Затем Винчестер потащил оставшегося в живых охотника на верную смерть. У них было оружие, — Рафаил сощурился, — специальный кольт, с помощью которого они захотели убить Люцифера. Наивные. И что же дальше?       Кольт…       Кастиэль упустил эту деталь.       — Я спас охотников.       Чем на это ответит Рафаил? Упрекнёт, что приказа не было, и пригрозит за непослушание? Скажет, что это можно использовать как стратегический ход?       — А что потом?       Странно, но этот вопрос прозвучал для Кастиэля как гром во время бури, сметающей все здания, оголяя их внутренний мир.       Он позволил встретиться с архангелом взглядами, но не смог прочесть мысли того. Я и не должен. Я солдат.       — Я говорил с Дином, — слова вышли без дрогнувшегося голоса, как и положено, но Кастиэль почувствовал себя так, словно лично подписывал себе смертный приговор.       Рафаил сощурился, медленно кивнул головой: продолжай.       Касу надо рассказать всё? Как Дин осуждал его, выплёвывал из себя всю ярость и гнев, скопившиеся из-за Кастиэля? Как ангел пытался образумить его, наглого смертного?       — Он был не в духе, — сказал Кас, словно отмахнувшись. — У людей часто меняется настроение.       Рафаил будет вытаскивать из него всю информацию?       Но архангел, на удивление Кастиэля, повернулся к нему спиной и сел в бархатное кресло.       — Ты собираешься вновь говорить с Винчестером?       Что Кас мог ответить, если он сам не знал?       Архангел не стал дожидаться ответа, раздражённо посмотрел на ангела и сказал:       — Люцифер скоро добьётся «да» от своего истинного сосуда. — Кастиэль подавил в себе желание спросить, как всплыла эта информация, и покорно смолчал. — Михаилу нужен свой и, желательно, быстрее, чтобы Винчестер не упирался, когда он займёт его тело. Люцифер добивается силой. Михаил только если этого потребуется. Ты, Кастиэль, должен подготовить Винчестера. Не утешениями или сладкой речью. Он должен понять, что Земля, люди будут подвергаться пыткам до тех пор, пока Небеса не одержат победу.       Кастиэль кивнул. Утешения и сладкие речи были для него неясными понятиями, чужими. Человеческими.       Рафаил отточенным жестом махнул рукой.

***

      Кастиэлю не дали прямого приказа следовать только тому, чего хочет Рафаил.       Но задача казалась ему менее выполнимой, чем все другие. И это не вся проблема.       Кас должен узнать, откуда у Дина появился кольт, и должен понять, что происходит с Сэмом.       Но, пока на сторожевом посту стоит Дин, последняя задача требует скрытности.

***

Дин

      — Хочешь чего-нибудь перекусить? — спросил он у брата, когда Импала остановилась возле небольшого продуктового магазина.       Сэм качнул головой, а потом сказал:       — Воды.       Дин кивнул.       Перед входом он осмотрел скудные банкноты в кошельке и решил, что остаётся только положиться на старую кредитную карту.       Надеясь, что к Сэму вернётся аппетит, Дин ещё купил пару яблок. И пирог, конечно.       Подходя к прилавку, Винчестер заметил стоящую возле женщину в форме шерифа.       — …сто долларов и коробку пива! — гневно возмущался продавец. Покраснел так, словно его кинули в кастрюлю с кипячёной водой.       — Я поняла, — спокойно ответила шериф Миллс. — Зайдите после работы в полицейский участок, чтобы там составили фоторобот.       Продавец продолжал раздувать ноздри, как бык на родео, но в конце концов кивнул.       Шериф повернулась к подходившему Дину.       — Винчестер, — с удивлением отметила Миллс.       — Шериф, — поприветствовал Дин и улыбнулся.       Джоди сощурила глаза и понизила голос:       — А это не ты тут кражи устраиваешь?       — Что вы! — наигранно воскликнул Дин так, словно его задели за живое. — Я ж не бомж.       — Весьма логичная отмазка, — фыркнула шериф и улыбнулась. — А что там… с Сэмом?       — Всё, — Дин бросил взгляд на окно, за которым стояла Импала с бледным братом внутри, — хорошо.       Миллс тоже глянула на Импалу.       — Он болеет? — заботливо спросила Джоди.       — Да, захворал, но сегодня уже лучше, — Дин не сумел сдержать лёгкую улыбку.       — И отлично.       Они обменялись кивками, не найдя больше тем для разговора.       Дин вернулся в машину, поставил пакет с продуктами на заднее сиденье, а яблоко протянул Сэму, но тот отрицательно мотнул головой. Старший пожал плечами, стараясь выглядеть более легкомысленно, и положил яблоко обратно в пакет.       Импала приятно зарычала. Дин включил радио.       — Марафон хитов Эдвина Старра продолжает его самая популярная песня — «War».       Дин начал постукивать пальцем по рулю, вслушиваясь в ритм, а не слова. Неожиданно Сэм резко выдохнул и хрипло сказал:       — Выключи.       — Что? — с запоздалой реакцией переспросил Дин и, повернувшись к брату, увидел плескавшееся в его глазах чувство страха, сжавшиеся пальцы, обхватившие колени, приоткрытые губы, словно он пытался вдохнуть больше воздуха.       — Выключи радио, — выпалил Сэм. Он начал дрожать.       Старший быстро щёлкнул кнопку, и в салоне стало тихо.       — Сэм?.. — Но тот уже отвернулся.       Тишину перебивали только шорох колёс, привычный рёв Импалы, который в этот момент словно издавал жалость.       Дин ощутил порыв взять Сэма за руку, показать, что он рядом, отгородить от всех опасностей мира. Но какая-то часть его души, та, что была реалистом, предупредила, что Дин не получит ничего, кроме пустоты.       Он увидел отражение лица Сэма в стекле — тёмные круги под глазами, подрагивающие губы, взгляд — словно открылась его старая рана и начала кровоточить.       Дин сцепил зубы и уставился на дорогу, сжимая в руках руль.       «Всё будет хорошо», — хотел он сказать, но слова застряли в горле.

***

      Они приехали после полудня. Пикапа Руфуса не было на месте. Сэм вышел из машины, вздрогнул, оглянулся и направился в дом. Дин всё так же держался позади. Хотел показать, что даёт выбор?       Он ожидал, что Сэм поднимется обратно в свою комнату, сядет на край кровати и будет смотреть в окно так, словно там есть что-то недосягаемое для разума других.       Но Сэм свернул прямо в гостиную, сел на диван и окинул ничего не выражающим взглядом изумлённого Бобби.       — Могу? — хрипло, без предисловий, сказал Сэм и указал на полупустую бутылку виски.       — Знаешь, — протянул Бобби, пытаясь предать голосу будничный тон, — в твоём состоянии я бы не стал… — В глазах Винчестера-младшего мелькнуло подобие тоски, и ничего не оставалось, кроме как протянуть ему желаемое. — Только один.       Сэм сделал маленький глоток, сморщил лицо так, словно горло обожгло огнём, потом ещё один. Дин топтался у входа, не зная, куда себя деть. Сесть рядом? Вновь попытаться добиться контакта от брата?       — Вы настоящие?       Раньше голос Сэма был тихим, хриплым, резающим по ушам, но этот вопрос прозвучал громко, разрезал воздух, как клинок. Дин замер. Все мысли вылетели из головы. Он не знал как реагировать. Слова отдавались эхом — пугающим, отталкивающим.       — Что ты имеешь в виду? — Бобби нашёл слова быстрее, чем Дин.       Сэм не поднял взгляд.       — Вы не галлюцинация?       — Что? — тихо вырвалось из Дина. — Сэмми, — он подошёл к брату и сел рядом, — что с тобой?       — Я-то в порядке, — бросил Сэм. — Правильно он говорил, что будут «сладкие уловки».       — Кто он? — напряжённо спросил Дин и потянулся рукой к плечу младшего, но тот вновь дёрнулся, намного резче, чем в прошлый раз, и смолчал.       Бобби подкатил ближе и ласковым тоном произнёс:       — Сэм, расскажи нам.       — Не о чем рассказывать, — отрезал тот.       — Сэмми, мы хотим помочь, — тепло сказал Дин, хоть в нём боролись недопонимание и шок, и попытался заглянуть брату в глаза.       Сэм резко поднял голову, мимолётно скользнул взглядом по Дину, чуть дольше остановился на Бобби, а потом взглянул на каминную полку. Та была пуста, но раньше там стояла особая фотография.       Дин отвернулся.       Он даже не сообщил Сэму о трагедии.       Младший встал, слегка покачнулся, отчего Дин тоже подскочил. Не обращая на того и Бобби внимания, Сэм со стуком поставил бутылку на стол, обогнул Сингера и направился к лестнице наверх.       Дин хотел пойти за ним, но Бобби схватил его за запястье.       — Подожди, — сказал Сингер, — пускай успокоится.       Винчестер слышал, как скрипели половицы, как Сэм быстро переставлял ноги, словно ему придали сил. Гнев? Почему?       Дин медленно сел на диван и закрыл лицо ладонями.       — Что с ним произошло? — рвано выдохнул он.       — Однозначно что-то плохое, — напряжённо сказал Бобби. — Что нанесло ему не только физический удар.       Винчестер покачал головой, убрал руки с лица и встал.       — Развеюсь, — бросил он и вышел из дома.

***

      Мысли бешеным круговоротом вертелись в голове. Дин не знал, и ему ненавистно это чувство. Он не знал, что произошло с Сэмом. Он не знал, как помочь ему.       Дин сжал пальцы на руле. Зубы скрипели от напряжения. Хотелось что-то разгромить.       На поясе, в кобуре, всё ещё был кольт. Карман куртки оттягивал телефон.       Опять оно — зуд в пальцах, желание набрать один номер.       Но чем тут может помочь пернатый засранец, испуганно сваливший в удобно подставившийся ему момент?       Дин даже не хотел вспоминать тот разговор. В нём всё ещё был гнев и будет, пока он не выльет его без остатков. А с работой Дина можно уверенно сказать, что это произойдёт только после окончания его жизни.       Шорохи. Он сначала не сориентировался, а потом понял, что они доносятся из радио.       Не успел Дин прикоснуться к нему, как настроилась волна.       По салону поплыла музыка. Винчестер со вздохом слушал вступительную мелодию «Heat Of The Moment».       В нос вбился запах ликёра. Через секунду — хлопок.       Дин резко повернул голову и обнаружил на соседнем сиденье улыбающегося Гавриила.       — Привет, Винчестер.       Дин нажал по тормозам, закрутил руль, и в последний момент Импала чуть не съехала с обочины.       Он хаотично размышлял. Пришло осознание, что срок подходит к концу, а может, подошёл прямо в этот момент. Защищаться?       Сказать «да»?       Попробовать заключить ещё одну сделку?       — Не бойся так, — лениво махнул рукой Гавриил и достал шоколадный батончик. — Просто решил напомнить…       — Сколько до конца? — отрезал Дин.       — Два дня. Но, если ты уже решил…       — Ещё нет. — Винчестер нащупал рукой кольт, чтобы быть готовым. Может, стоит положиться на удачу.       — Советую уже размышлять. — Гавриил вперил в него взгляд. — А если хочешь обмануть меня, — он усмехнулся, — Сэму тоже может не поздоровится.       По Дину прошёл разряд тока. Это забавило архангела.       — Трикстеры не шуты гороховые, — покачал головой Гавриил. — Не принято бросать слова на ветер.       Дин моргнул — и соседнее место уже пустовало.       Сердце бешено стучало, словно он бежал марафон с адскими гончими позади.       Гавриил решил не бросаться пустыми словами.       В Дине проснулось дикое желание вернуться обратно к Сэму. Он завёл Детку и, стараясь контролировать мысли, помчался на ней обратно к дому Бобби.

***

      Дин влетел в дом, чуть не сбив дверь, и, ощущая желание перейти на бег, размашистыми шагами прошёл до лестницы и добрался до второго этажа, перешагивая по две половицы.       Сэм сидел на краю кровати, накинув на плечи одеяло. Из окна дул прохладный ветер, слегка трепая его иссушенные волосы.       Дин медленно подошёл и сел рядом. Сэм не обратил на него внимания.       Ещё попытка.       Старший брат потянулся рукой к плечу младшего — без резких движений, словно не хотел напугать дикое животное.       Его дрожавшие пальцы были всего в миллиметре.       Дин тихо выдохнул, когда ощутил тепло, исходившее от брата, словно это было доказательство его жизни. Это продолжалось всего несколько секунд. Сэм словно почувствовал чужое тепло через слой одеяла и отдёрнулся.       Дин не смог сдержаться.       — Сэм, я же не хочу причинить тебе боль, — он наклонился, чтобы смотреть в глаза брату, — я настоящий. Видишь? — Дин потрепал край одеяла, свисающий с кровати. — Я всегда желал тебе только блага. Я твой брат. Не галлюцинация…       — Благими намерениями ведут по дороге в Ад.       Дина словно облили кипятком.       Совпадение. Просто совпадение.       Это известная поговорка. Здесь нет ничего необычного.       Благие намерения — дорога прямёхонько в Ад, дружок.       Дин втянул воздух. Попытался заставить брата взглянуть на него. Тот вёл себя так, словно всё в порядке.       Может, Дин себя просто накручивает?       Может, с Сэмом всё намного хуже, чем кажется?       Дин медленно встал и хотел сказать «где ты это слышал, Сэмми?», но вырвалось слабое:       — Хочешь поесть?       Сэм отрицательно качнул головой.       Дин выдохнул, скрипя зубами, и вышел из комнаты.       Блядь, что творится с этим миром?       Сэм среагировал на «War». И процитировал…       С Сэмом явно что-то произошло. И это что-то оставило в нём след. Можно ли его излечить?       Ещё и ублюдок Гавриил.       Если Дин скажет «да», изменится ли что-нибудь, или мир не выпустит из рук верёвку и мыло?

***

Сэм

      Это был отчаянный шаг, но нельзя было его не совершить.       Они — Дин, Бобби, Руфус — видели слабого, дрожащего малыша Сэмми, которому нужна поддержка. Они думали, что смогут вылечить его.       Можно ли исцелиться от такой зависимости?       Сэм дрожал, потому что его тело требовало демонской крови.       Он не знал, что может произойти завтра. Вызовет демона прямо в дом? Пойдёт на перекрёсток? Да что угодно, лишь бы получить хоть каплю. Он держался со всех сил, чтобы не превратится в глазах брата в того загнанного животного из каменной тюрьмы.       Поэтому Сэм не мог больше оставаться рядом с Дином.       Он долго продумывал эту идею, хоть и не знал, решится ли.       Сэм дождался, пока Дин, наконец, пойдёт спать, а в гостиной Бобби погасит лампу.       Он думал о записке. Но под рукой не было ни ручки или карандаша, ни бумаги. Даже будь, Сэм не знал, о чём писать. Что сожалеет? Что всем от этого будет легче?       Траурная пелена, протянувшаяся по всему дому, не заставила бы его написать и пары строк.       Сэм не догадывался, что случилось за время его отсутствия, но и не хотел этого знать. Не хотел, чтобы на душе стало тяжелее. Дин улыбался, но лишь потому, что видел, как к младшему брату якобы возвращается жизнь.       Винчестер сжал пальцы, разжал, выглянул в окно и посмотрел вниз. Не разобьётся ли его тело на кусочки, как стекло? Вот и повод проверить.       Он схватился за раму, подтянулся, опёрся одной ногой на подоконник, а другую свесил вниз.       Что-то всё ещё боролось в нём против этой идеи. Но Сэм пронзил мечом сердце этой части своего разума и сосредоточился.       Перекинул вторую ногу. Спрыгнул.       Тело отозвалось болью, особенно мышцы ног, давно не получавшие такой зарядки. Сэм сжал зубы, повернул голову к окну гостиной, которое было в паре шагов, и начал медленно, стараясь как можно тише, обходить дом, пытаясь стать его очередной тенью.       Сэм задержал взгляд на Импале, блестящей от слабого лунного света, пробивающегося через тонкие облака, и пустился бегом по песчаной дороге.       Он не хотел размышлять о том, что подумают другие. Он лишил их проблемы.       Тело начало изнывать от нагрузки, но Сэм продолжал бежать, пока не оказался на обочине дороги. Замедлил ход, отдышался и продолжил идти. Позади горели огни домов и магазинов — ориентиры на случай, если «благоразумная» часть его разума воскреснет и перехватит контроль.       Сэм почувствовал облегчение, когда услышал позади гул машины. Не Импалы.       Винчестер поднял руку, прося остановиться. Надежды на это у него было мало, так как водитель видел перед собой, скорее всего, заблудившегося бродягу. Тем не менее, машина остановилась, стекло опустилось, и из салона донёсся больно уж энергичный голос:       — Садись!       Сэм сел на пассажирское место справа от водительского и ощутил приятное тепло, разливавшееся по салону. Молодой рыжеволосый парнишка, на вид даже младше Сэма, сверкнул белыми зубами, словно хитрый лис.       — Куда подвезти, друг?       Винчестер постарался не дрожать, втянул воздух и понял, что от парня пахнет алкоголем. Если мы разобьёмся, пускай участь смерти настигнет только меня.       — Янктон, — сказал Сэм, стараясь не пустить в голос слабость.       Парень кивнул, и машина поехала дальше.       Из-за деревьев мигнули два приближающихся огонька. Пикап.       Сэм, не зная по какой причине, проследил за едущей по соседней полосе машине и в последнюю секунду перевёл взгляд на водительское место.       Ему просто показалось в темноте, или там был Руфус?       Винчестер вздрогнул и вжался в сиденье, пока рёв пикапа не стих за гулом мотора и шорохом колёс.       Парень щёлкнул радио. Сэм с каким-то скептическим видом наблюдал, как он постукивает по рулю, даже не попадая в такт музыке, слегка трясёт головой, при этом стараясь не отвлекаться от дороги.       В нём была жизнь.       Сэм впервые начал сожалеть о том, что ею нельзя делиться с другими.

***

      Горизонт потихоньку начал окрашиваться в алые и рыжие цвета. Впереди уже стоял Янктон.       Они подъехали к окраине города и сделали остановку — парниша выскочил из машины, и его вырвало в близ стоящий мусорный бак. Сэм бросил на того взгляд, но «лис», облокотившись на мусорку, улыбнулся и поднял вверх большой палец.       Через пятнадцать минут они продолжили путь, и вскоре были в городе.       — Тебе нужно именно… куда-то? — попытался соединить слова парень, посмотрев на Сэма. Наверное, думал, что отлично скрывает опьянение, но и Винчестер не осуждал.       — Если тебе не сложно, то поближе к Human Services Center, — сказал Сэм, не смотря водителю в глаза. В них наверняка зародилось недоумение, но парень не подал виду и, лишь коротко кивнув, угукнул.       Сэм, встав перед опрятным белым зданием, чувствовал, как часть души, словно демон, пытается взять контроль и отвести его подальше отсюда. Но только здесь он не сможет никому навредить.       — Спасибо, — Сэм повернулся к машине и пригнулся, чтобы глядеть в салон. — У меня, правда, нет денег…       — Не надо, — замотал головой «лис» и в страдальческом жесте приложил ладонь к сердцу. — Возможно, мой отец казнит меня на месте, когда узнает, что я угнал его машину и в придачу пил. Ну, ещё спёр сто долларов из кассы. Проследи, чтобы меня чтили как святого.       Сэм кивнул так, словно собирался дать клятву, и отошёл. Машина рыкнула, парниша бросил на него взгляд, по-лисьи оскалился, и через пару секунд скрылся в потоке других машин.       Каждый шаг по ступеням отдавал яростным криком: «нет!», и каждый раз Сэм вставлял кляп в сражающуюся часть себя.       Он дошёл до стойки, где сидели две женщины, в тумане. Попросил, чтобы его положили в палату, и слышал при этом свой голос издалека. Назвал первое ложное имя, пришедшее на ум. Наконец, его повели в кабинет главврача, где ему «зададут парочку вопросов, а дальше решат».       Сэм осмотрел белоснежные стены, груду бумаг, сложенную на чёрном блестящем столе, окно, на котором, к слову, не было решёток, с видом на парк.       Может, это место и не должно быть тюрьмой?       В кабинет зашёл врач — лет тридцати, и это всё примечательное из его внешности, что заметил Сэм. Мужчина сидел с дружелюбной улыбкой, прямо-таки строя из себя не работника психушки, а старого друга из детства. Для Сэма это были напрасные старания. Он, не стараясь скрывать истинный голос, по полочкам разложил всё, что с ним творится: воображает себя охотником на нечисть, думает, что выпустил Люцифера на свободу и тем самым начал библейский конец света, пьёт демонскую кровь, болтал с одним из Всадников Апокалипсиса, который, к слову, почтительно относился к Петру Первому, а не, например, к Александру Македонскому. «Может, мне стоило и об этом его спросить». Психи ведь шутят? У Сэма, походу, плохо удалось.       Он смолчал только об одном.       Врач что-то сказал про «мирную атмосферу» больницы, про некоего доктора Грина, который будет присматривать за Сэмом.       Пути назад уже нет.

***

Кастиэль

      Сэм принял решение сам. Это слегка удивило.       Кас остался стоять, невидимый для людского взора, на ступенях больницы. Сэм, слабый, истощённый, но всё ещё со светлой частичкой разума, скрылся в здании.       Кастиэль почему-то топтался на месте. Что-то отталкивало его от того, чтобы пойти вместе с Сэмом, стоять рядом, хоть и невидимым.       Что произойдёт с Дином?       Кас улетел, не желая искать ответ на этот вопрос.