Give me breath

Я любовь эту буду теплить и вынашивать так Чтоб она разрослась во мне деревом Чтобы кончики пальцев стали ею окрашены И чтобы ее во мне немерено

Ее храни, храни, храни глубоко в себе, там ей теплее и мягче Там она в своем белоснежном белье тихо-тихо от счастья плачет Ее бы укрыть, ее бы обнять, ее бы раздать Дай Бог ее хватит

Сколько бы ты не терял, так падают звезды Снова сияю в небе синем Сколько бы сердце твое по частям не разбивалось Оно вновь расцветет с новой силой Сохрани свой свет, ведь не опустеет твоя ладонь До тех пор, пока ты — любовь, пока ты — любовь Пока ты — любовь

      Андреа проснулась от тихого стука в дверь.       Она не сразу поняла, где находится. Несколько секунд просто лежала с закрытыми глазами, медленно выныривая из сна. Воздух привычно поступал через кислородную трубку, всё ещё остававшуюся у неё в носу. Видимо, так и уснула, забыв снять её перед тем, как окончательно провалиться в сон.       Она осторожно отцепила трубку, поморщилась от лёгкого дискомфорта и очень медленно села на кровати.       — Входи… — сонно пробормотала она.       До сих пор было непривычно просыпаться здесь.       В доме Миранды.       В собственной комнате.       Каждое утро ей казалось, что это какая-то ошибка, которая вот-вот исправится сама собой. Что сейчас она откроет глаза и снова окажется в дешёвом хостеле с тонкими стенами, неудобной кроватью и вечным шумом за дверью.       Вместо этого под ней был настолько мягкий матрас, что вставать с него хотелось исключительно в случае крайней необходимости.       Кажется, после такого она уже никогда не сможет спать на обычных кроватях.       Дверь тихо открылась и в комнату заглянула Кэролайн. Она уже успела причесаться, но всё ещё оставалась в пижаме, смешно контрастировавшей с её старательно уложенными рыжими волосами. Девочка внимательно посмотрела на Андреа, потом выразительно подняла одну бровь точно, как Миранда.       Андреа ответила ей долгим зевком.       — Даже не начинай, — пробормотала она. — Я только проснулась. Так что никакого осуждения.       Кэролайн тихо фыркнула и вошла. Когда Андреа похлопала ладонью рядом с собой, девочка без лишних слов забралась на кровать и устроилась возле неё, поджав ноги.       Несколько секунд они сидели молча.       Кэролайн явно собиралась с мыслями а Андреа, если честно, почти снова уснула, лениво прикрыв глаза.       — Энди…       Она приоткрыла один глаз.       — М-м?       — Вы с мамой встречаетесь?       Андреа снова очень обстоятельно зевнула, что вопрос почти успел потеряться где-то по дороге.       — А почему этот вопрос адресован мне, а не маме?       Кэролайн пожала плечами.       — Потому что мама ничего не скажет.       — Почему это?       — Она никогда не говорит заранее. Так было со Стивеном. Мы просто однажды узнали, что он теперь… есть. Без всяких предупреждений.       Она задумчиво провела пальцем по складке одеяла.       — Не хочется опять оказаться… ну… перед фактом.       Андреа несколько секунд молча смотрела на неё. Потом тихо вздохнула, осторожно обняла девочку за плечи и чуть притянула к себе.       — Я отвечу тебе как взрослая взрослой, хорошо?       Кэролайн серьёзно кивнула.       Андреа медленно погладила её по руке.       — Люди вообще очень странные существа. Да, вершина эволюции и всё такое… Но вместе с этим мы почему-то получили ещё и невероятное количество сложностей.       Она тихо усмехнулась.       — Было бы гораздо проще, если бы любые отношения можно было решить одним разговором или одним поступком, но так почти никогда не бывает. Всегда есть обстоятельства, прошлое, страхи, чужие чувства, собственные сомнения… миллион вещей, которые влияют на итог.       Она ненадолго замолчала.       — И есть ещё одна причина, почему я не могу ответить тебе так, как тебе хотелось бы.       Кэролайн подняла глаза.       — Какая?       — Потому что я не ваша мама.       Она сказала это очень спокойно.       — Когда вы с Кэссиди родились, мне самой, кажется, только-только исполнилось восемнадцать.       На губах Андреа появилась тёплая улыбка.       — Я не могу воспитывать вас. Не могу говорить за Миранду. Не могу отвечать на вопросы, ответы на которые должна дать именно она.       Она слегка пожала плечами.       — Если вопрос касается вашей мамы, лучше однажды задать его ей. Потому что даже если бы я знала абсолютно точный ответ… — Она тихо рассмеялась. — …я всё равно не имела бы права говорить его вместо неё.       Кэролайн задумчиво кивнула.       — А ты сама знаешь ответ?       Андреа ненадолго задумалась.       — Нет.       Она улыбнулась уже чуть смущённо.       — Не совсем.       — Понятно…       Девочка тяжело вздохнула.       — Это просто наши с ней детские препирательства.       — А-а… — Андреа хитро прищурилась. — Так вот в чём дело.       Не успела Кэролайн ничего понять, как Андреа неожиданно повалила её на кровать.       — Эй!       — Никто не говорил, что здесь все взрослые и серьёзные!       Она мгновенно схватила ближайшую подушку.       — Защищайся!       Кэролайн возмущённо пискнула, но уже через секунду сама вооружилась второй подушкой.       Первый удар пришёлся Андреа прямо по плечу.       — Предательница! — театрально ахнула она.       — Это была самооборона!       — Неправда!       — Правда!       Следующая подушка прилетела уже Кэролайн в голову.       Рыжие волосы тут же окончательно растрепались.       — Энди! Ты жульничаешь!       — Абсолютно голословное обвинение.       Кэролайн с громким боевым кличем бросилась вперёд.       Обе одновременно рассмеялись.       Подушки летали по комнате одна за другой. Одеяло давно оказалось на полу. Несколько раз Андреа пыталась изображать смертельное ранение, драматично падая на матрас и заявляя, что её предали собственные ученицы, но стоило Кэролайн расслабиться, как она тут же вскакивала и снова нападала.       — Это нечестно!       — На войне все средства хороши!       — Мы вообще не воюем!       — Теперь уже да!       Они обе смеялись так громко, что в какой-то момент Андреа пришлось остановиться из-за кашля. Она согнулась, прижав ладонь к груди.       Кэролайн сразу отбросила подушку.       — Энди…       Та подняла ладонь.       — Всё хорошо…       Она несколько секунд спокойно восстанавливала дыхание, потом глубоко вдохнула и снова посмотрела на девочку.       — Ну что?       Кэролайн подозрительно прищурилась.       — Ты специально это сделала?       — Конечно.       — Врёшь.       — Немножко.       Кэролайн закатила глаза.       — Ужасный человек.       — Спасибо.       — Это опять не комплимент.       — А я снова решила считать иначе.       Кэролайн только покачала головой, потом неожиданно улыбнулась.       — Ладно.       Она поднялась с кровати и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, девочка обернулась.       — Но знай… мы с Кэссиди всё равно ещё докопаемся до вас.       Андреа тихо рассмеялась.       — Я в этом даже не сомневалась.

***

      Дом опустел удивительно быстро. Ещё несколько минут назад Кэролайн и Кэссиди наперебой искали рюкзаки, спорили из-за какого-то пустяка, перебивали друг друга за завтраком и в последний момент вспоминали, что забыли то тетрадь, то спортивную форму. Потом хлопнула входная дверь, послышался голос Роя, привычно поторапливавшего девочек, и всё стихло. В доме осталась та особенная утренняя тишина, которая наступает только после ухода детей.       Андреа уже переоделась и теперь, прислонившись плечом к дверному косяку спальни, молча наблюдала за Мирандой. Та стояла перед большим зеркалом, неторопливо заканчивая собираться. Каждое движение было точным и привычным, словно давно доведённым до совершенства: сначала серьги, затем тонкий браслет, кольцо, часы. На туалетном столике аккуратными рядами лежали футляры с украшениями, флаконы духов, расчёски — всё находилось именно там, где должно было быть. Даже утро у Миранды выглядело безупречно организованным.       Они договорились ехать вместе. Андреа собиралась выйти на несколько кварталов раньше, чтобы успеть купить кофе и не войти одновременно, а Миранда поедет дальше, прямо к редакции, а вечером Андреа встретится с Дагом.       Несколько секунд Андреа просто смотрела на отражение Миранды в зеркале, будто пытаясь подобрать правильные слова.       — Мне кажется… тебе стоит кое-что знать, — наконец тихо произнесла она.       Миранда подняла взгляд, встретившись с ней глазами через зеркало.       — Что именно?       Андреа неловко пожала плечами.       — Девочки ждут, когда ты поговоришь с ними… о нас.       На едва уловимое мгновение пальцы Миранды замерли возле застёжки серьги. Настолько коротко, что человек, не знающий её, скорее всего, ничего бы не заметил. Затем она спокойно закончила движение, поправила выбившуюся прядь волос и едва заметно кивнула.       — Я собиралась это сделать. После опеки.       Андреа понимающе кивнула.       — Я так и подумала. Просто… Кэролайн заходила ко мне утром.       Теперь Миранда повернулась к ней уже полностью.       — Спрашивала, встречаемся ли мы. — На лице Миранды появилась лёгкая улыбка, больше похожая на усталое принятие. — Любопытные дети.       — Очень.       На несколько секунд снова стало тихо. Андреа смотрела на неё, потом неожиданно сделала несколько шагов вперёд и остановилась совсем рядом. Всё ещё оставалось ощущение, что каждое проявление нежности требует от неё внутреннего разрешения. Она осторожно, почти вопросительно обняла Миранду со спины, легко сомкнув руки у неё на талии.       — Они очень милые, — тихо сказала она.       Миранда не ответила сразу. Она лишь позволила себе расслабиться, совсем немного откинувшись назад, словно принимая эти объятия без всяких условий. В зеркале они выглядели удивительно естественно. Андреа невольно подняла глаза на отражение и поймала себя на том, что улыбается какой-то совершенно нелепой, счастливой, почти детской улыбкой, от которой самой стало неловко.       Она поспешно уткнулась лицом Миранде в шею, прячась от собственного отражения.       — Нам вообще-то пора ехать, — пробормотала она приглушённо.       Миранда тихо усмехнулась. Настолько тихо, что этот звук скорее почувствовался, чем прозвучал.       — Ты удивительно очаровательна, когда смущаешься.       Андреа только обречённо закатила глаза, хотя Миранда прекрасно чувствовала, что улыбка никуда не исчезла.       — Лучше надевай свои… висюльки и собирайся.       Миранда медленно приподняла бровь.       — Прости?       Андреа всё-таки подняла голову.       — Что?       — Ты сейчас назвала коллекцию Клер Шуан… висюльками?       Несколько секунд Андреа смотрела на неё с самым серьёзным выражением лица, будто искренне пыталась понять, о чём вообще идёт речь. Потом уголок её губ дрогнул.       — Понятия не имею, кто такая Клер Шуан.       Она невозмутимо развернулась и направилась к двери, изо всех сил стараясь сохранить серьёзный вид. Получалось плохо. Едва выйдя в коридор, Андреа всё-таки тихо рассмеялась самой себе.       Из спальни донёсся негромкий, почти обречённый голос Миранды:       — Невыносимая женщина.       Улыбка Андреа стала только шире.

***

      Андреа стояла возле своего стола, просматривая заметки на планшете. Миранда находилась на очередном совещании, Эмили снова отправили куда-то за какими-то жизненно необходимыми экземплярами, без которых, судя по степени её утренней паники, Подиум должен был немедленно прекратить существование. Поэтому Андреа, как обычно, осталась отвечать на звонки, разбирать почту и делать вид, будто не замечает косых взглядов, которые в последние дни всё чаще бросали на неё Эмили, Серена и остальные сотрудники редакции.       Она старалась не думать о том, что именно они успели заметить. В Подиуме люди умели распознавать перемены раньше, чем те становились очевидными. Здесь видели новый роман по едва изменившемуся тону приветствия, предстоящий скандал — по длине паузы перед ответом, а увольнение — по тому, как человек ставил чашку на стол. Поэтому Андреа почти не сомневалась, что её отношения с Мирандой уже стали предметом если не открытых разговоров, то по меньшей мере нескольких крайне оживлённых переписок.       Дверь открылась, и внутрь вошёл Найджел.       Андреа даже не подняла головы. Лишь негромко кашлянула, перелистнула страницу на планшете и сухо произнесла:       — Я всё ещё не пойду с тобой обедать.       Найджел хмыкнул, проходя мимо.       — Какая трагедия. Особенно если учесть, что я пришёл не за этим.       Андреа коротко кивнула, отложила планшет и села за стол. Открыв на компьютере нужную вкладку, она быстро пробежала взглядом по расписанию Миранды, проверила изменения и принялась отвечать на очередное письмо.       Найджел тем временем остановился рядом. Он опёрся локтями о край стола, подперев подбородок ладонями, и уставился на неё с тем выражением, которое Андреа уже начинала ненавидеть. Слишком внимательным. Слишком довольным. Слишком откровенно намекающим на то, что в его голове уже сложилась какая-то теория и теперь он просто ждал, когда она сама даст ему подтверждение.       Андреа продолжала работать.       Во всяком случае, пыталась.       Она открыла одно письмо, перечитала первые две строки, закрыла. Перешла к следующему. Потом снова вернулась к первому, потому что за всё это время не поняла ни слова. Найджел не двигался. Его взгляд словно физически мешал сосредоточиться.       Наконец Андреа раздражённо выдохнула и повернулась к нему.       — Чего ты хочешь на этот раз?       Найджел едва заметно ухмыльнулся и прищурился.       — Ничего особенного. Просто думаю.       Андреа на секунду прикрыла глаза.       — И о чём же успела подумать твоя лысая голова?       Найджел тихо рассмеялся.       — Смотрю, у тебя наконец прорезались зубки.       — В этом змеином клубке иначе нельзя.       — Какая жестокость.       Андреа только покачала головой, а затем посмотрела на него уже прямо, не оставляя возможности продолжать бессмысленную игру.       — Найджел. Чего тебе нужно?       Его улыбка стала слабее. Он чуть склонил голову, несколько секунд изучая её лицо, и наконец произнёс:       — Вообще-то это не моё дело.       — Тогда и вынюхивать нечего.       Он проигнорировал замечание.       — Все заметили, что вы с Мирандой стали ближе.       Андреа ничего не ответила, но пальцы, лежавшие на клавиатуре, замерли.       — Мне не нужны ни признания, ни отрицания, — продолжил Найджел. — Я не собираюсь устраивать допрос. Просто вам обеим стоит задуматься о том, насколько ужасно вы скрываетесь.       Андреа медленно отвела взгляд к экрану.       — Не понимаю, о чём ты.       — Именно это я и имею в виду.       В его голосе не было насмешки. Лишь усталое терпение человека, который слишком давно знал Миранду и слишком хорошо умел видеть то, что она предпочитала не показывать.       — Миранда смотрит на тебя иначе, — спокойно сказал он. — Ты отвечаешь ей иначе. Она позволяет тебе вещи, за которые любого другого уже отправила бы работать в подвальное помещение без окон. А ты каждый раз появляешься возле неё за секунду до того, как она успевает тебя позвать. Поверь, для редакции этого более чем достаточно.       Андреа поджала губы.       — Допустим.       — И скоро приедет служба опеки.       Она резко подняла руку, останавливая его, и посмотрела настолько жёстко, что Найджел сразу замолчал.       — Тебе не стоит в это лезть.       — Я и не лезу.       — Именно так обычно говорят люди перед тем, как влезть обеими ногами.       Найджел выпрямился, убрав локти со стола.       — Я просто предупреждаю тебя о том, что вам нужно быть осторожнее. Особенно сейчас.       Андреа смотрела на него молча.       — И, возможно, тебе пора перестать видеть заговорщиков в каждом человеке, который задаёт неудобный вопрос, — добавил он мягче. — Иногда люди действительно хотят помочь.       На её лице мелькнуло что-то резкое, почти болезненное, но исчезло слишком быстро, чтобы можно было понять наверняка.       Найджел продолжил:       — Я пошёл тебе навстречу, когда это было нужно. Не требовал объяснений, не задавал лишних вопросов, прикрывал тебя перед другими. Сейчас я прошу только об одном: прислушайся к обычному совету. Будьте аккуратнее.       Несколько секунд Андреа молчала. Потом слегка опустила голову и кивнула.       — Хорошо. Я поняла.       Найджел поднял бровь, явно ожидая продолжения.       Андреа заметила это и устало выдохнула.       — Мы всё обсудим. По каждому пункту. И всё будет нормально.       Слова прозвучали уверенно, но слишком быстро, словно она убеждала не столько его, сколько саму себя.       — Просто сейчас это не главная проблема, — добавила она тише. — Поэтому всё немного не вовремя.       Телефон на столе внезапно зазвонил.       Андреа вздрогнула едва заметно и перевела взгляд на экран.       Номер был неизвестным.       Несколько секунд она смотрела на него неподвижно, потом подняла глаза на Найджела. Тот сразу понял, что разговор окончен и медленно покачал головой, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал и молча направился к двери.       Андреа дождалась, пока она закроется за его спиной, и только после этого взяла телефон, провела пальцем по экрану и поднесла трубку к уху.       — Да?       Ответа не последовало.       Лишь глухая, тяжёлая тишина, будто человек на другом конце линии просто слушал её дыхание.       Андреа нахмурилась.       — Кто это?       Прошло ещё несколько секунд, а затем в трубке прозвучал жёсткий, совершенно незнакомый голос:       — Ну с возвращением, Сойер.