Записки русской немки

Это был…её день рождения, 1 марта, моей рыбке должно было исполниться 11 лет. Наверное, лучше начать не с этого, а с того, кто я такая. Привет, я – Вэлери Баттерил, мне 28 лет и это моя биография. Родилась я в маленьком немецком городке Фюссен, Mutter вышла здесь замуж за одного Pharmakant, который и стал моим Vater. Детство мое прошло здесь же, пока мама не развелась с папой. Но об этом чуть позже. Я родилась утром, около 10 утра, довольно увесистым пупсом. Когда моя мама увидела меня, то она ужаснулась. У меня была довольно редкая версия гетерохромии, которая в моей версии мира может случиться, - один глаз у меня был черным, а другой белым с двумя черными кругами. У папы были серые светлые глаза, а у мамы почти черные, как ночь. Меня хотели сразу же в больнице забрать на «изучение» моей особенности, но мои Eltern сразу же отказались, забрав меня после 3 дней пребывания в роддоме. Наверное, стоит рассказать о внешности моих родителей. Мама – Баттерил Вера Сергеевна, родила меня в 25 лет. Длинноногая красотка ростом 175 см. Волосы у нее были красивого пшеничного цвета, пористые, поэтому любая прическа на ней выглядела пышно. Красивое, милое личико, которое могло соблазнить любого мужчину. Часто ходила в разных платьях или длинных джинсах, когда клеш, а когда скини, любила еще разные блузочки и футболки. Папа – Арсель Эммерик Баттерил, на момент моего рождения ему было 32 года. Высокий светлоглазый брюнет, с небольшой бородкой, квадратными скулами и большими руками. За его спиной всегда чувствовалась безопасность. Рост у него был 180 см, часто ходил в свитерах или рубашках, так как на работе он чаще ходил в халате. Жили мы в небольшом Haus, но в достатке. Mutter сидела со мной, пока я не достигла 3 лет. Ей иногда надо было уходить на работу, чтобы не потерять ее, и в эти моменты со мной сидел Vater. Они менялись день через день, я по сей день не знаю, кем она работала. Почему это был какой-то секрет от меня, я так и не поняла. После мама бросила работу совсем, ведь меня не смогли пристроить в какой-либо детсад. Дети в них меня дразнили за мои глаза, поэтому я наотрез отказывалась туда ходить.        --------------------------------------------------------------------------------------------- - Мама-а-а, они опять меня называют Teufel, но у меня нет же рогов или подобного…хнык – из маленьких глазок лились слёзы ручьями, маленькая девочка захлёбывалась в собственных словах. «Дети – самые настоящие монстры» - так всегда думала маленькая Вэлери. Сколько насмешек и обзывательств она слышала из маленьких немецких ртов. – Я не хочу больше ходить в садик, мамаааа, пожалуйста, можно я больше не буду туда ходить, я все что хочешь делать буду, мамочка, пожалуйста-пожалуйста. – маленькие ручки впились в плечи матери, а голова лежала на груди. Она почти дрожала от собственных слёз. - Тише, котенок, тише… – женская рука поглаживала мягкие волосы девочки, успокаивая. – Хорошо, моя девочка, но как тогда мамочка будет зарабатывать денежку? Нам же надо кушать и одеваться. - Пусть папа работает, но не оставляй меня одну, пожалуйста, мамочка!        --------------------------------------------------------------------------------------------- Мы жили дружно, папа учил меня делать поделки из дерева, а мама готовила вместе со мной Streuselkuchen, мы ходили вместе по различным интересным местам, ездили в разные города и страны поблизости, нам было хорошо вместе. Я очень любила свою семью. Благодаря папе я научилась говорить на немецком и английском языках, а мама научила меня говорить на русском, который и стал моим основным, но некоторые немецкие словечки я до сих пор использую в своей повседневной жизни. Но сладкая жизнь продлилась не так долго, как хотелось бы…Отца в итоге уволили сего работы, он попал под сокращение, и на этой почве у нас пошли огромные проблемы с финансами и отношениями родителей. Сначала мама поддерживала его, как могла, но в какой-то момент она собрала вещи в большой чемодан со слезами на глазах, взяла меня под руку и посадила в какую-то машину.        ------------------------------------------------------------------------------------------------ - Мама, а куда мы едем? А где папа? Кто этот дядя за рулём? Что происходит? - Малышка, это дядя Костя, он друг твоего папы. У папы сейчас большие трудности, поэтому мы пока поживем у дяди Кости, хорошо? Я тебе все расскажу, как только мы приедем – она пристегивала малышку к детскому креслу, поглаживая ее по голове и целуя в макушку. - А мы заедем в пекарню за булочками, мамочка? - Конечно, солнышко, конечно, - она присела на корточки, взяв маленькие ладошки в свои. - Но только ты должна сейчас сидеть очень тихо, как в молчанке, хорошо? Очень-очень тихо. - Угум – девочка закивала головой. - Vera! Wo bist du, schmutzige Hure? Nimm mir wenigstens Valerie nicht weg, sondern verpiss dich selbst, du Schlampe!* - Костя, двигай давай!       __________________________________________________________________       *Вера! Где ты, грязная шлюха? По крайней мере, не забирай у меня Вэлери, а сама убирайся, сука!        ------------------------------------------------------------------------------------------------ Оказалось, что отец сильно прогорел на работе и его не хотели брать на хорошо оплачиваемую работу. Поэтому Mutter нашла себе богатого ухажера, к которому мы в итоге и уехали. Его звали Константин, он был довольно холодный человек, но с моей мамой общался довольно нежно. До поры до времени. Высокий, уже немного седовласый мужчина лет 40, с зелеными глазами и небольшой бородкой и усами. И от этого отец слетел с катушек. Он начал поднимать руку на мать и огрызаться на нее, обзывая как только можно. Она не хотела уходить от отца, она хотела лишь заработать финансовую подушку, чтобы мы могли жить. Это она рассказывала мне, когда мы только переехали в Россию, в ее родной город. Мне было 8 лет. Мама повстречалась с этим Костей несколько месяцев, а после она сказала, что беременна…Ох, какой был скандал. На весь дом были крики. Оказалось, что этот Константин был бесплоден и никак не мог иметь детей, а тут каким-то чудом ребенок от него. Он не стал выставлять нас за порог своего дома, а отдал матери ключи от квартиры в центре и сказал переезжать туда. Значит, моя мать не была так чиста, как я всегда считала в детстве? Через шесть месяцев мама родила девочку, мою сестричку – Лею. Как только мать показала мне ее, то я сразу же влюбилась. Глазки изумруды, которые смотрели на меня, носик пуговкой и милейшие щёчки. Обычно дети начинают ревновать своих родителей к младшим братьям и сестрам, ведь теперь все внимание уделяют им, но не я. Так и началась наша жизнь втроём. Мне было 10. Сначала все шло очень хорошо, мама ухаживала за малышкой, а я помогала ей, чем могла. С каждым днем я влюблялась в этого пупса, играла с ней, учила ее говорить какие-то слова. А когда ей исполнилось 10 месяцев, она впервые пошла!        ----------------------------------------------------------------------------------------------- - Давай, Леа, ты сможешь – девочка держала свою сестренку за ручки, чтобы та передвигала своими маленькими ножками. - Агхиииии – засмеялась маленькая принцесса. Она попыталась вытащить свои ручки из рук своей старшей сестры. Она смогла вырваться и резкими шажками пошла, выставив ручки вперед. - Осторожно, Леа! – она поддерживала ее по бокам, но не держа ее, а просто выставила руки возле. Её сестра шла уверенно вперёд, и, сделав 3 шага, она упала на пол и захлопала в ладошки. – Леа! Ты умничка! Ты пошла! – она схватила девочку и подняла ее вверх, целуя ее в пухлые щёчки. – Мама! Она пошла! И я это увидела!        ------------------------------------------------------------------------------------------------ Но мама решила обустроить свою личную жизнь снова. У нее появилась новая работа, которая могла нас обеспечить, но маме этого было не достаточно. Она хотела любви, внимания и…секса. Поэтому она начала гулять по различным мужикам, почти забив на нас с сестрой после того, как ей исполнилось 3 года. Я взвалила на себя обязанность заниматься сестрой, почти отводив ее в детский сад, но это все же еще делала мать. Увы, но по нашему законодательству ребенка могут отдавать только законному представителю, достигшему 18-ти летнего возраста, а мне было всего 13 лет. Приходя со школы, я быстро делала уроки, готовила банальную еду для себя и убирала квартиру. Вечером мама приводила сестренку и отдавала ее мне. Я учила ее всему, что только знала. Я брала ее на прогулки, играла с ней в ее игрушки, делала все, чтобы она всегда улыбалась. И как на удивление ее первое слово было Лелеи – это было ее произношение моего имени. Я была безумно счастлива, услышав это. Годы шли, я все становилась старше и наши конфликты с матерью очень участились. После ее неудачных экспериментов с мужчинами, она начала много пить, но что удивительное, на работу она всегда шла в трезвом уме, хотя и была ужен на волоске от увольнения. Кто бы знал, что такая на вид милая женщина может избивать своих дочек, которые ей напоминали о её прошлой жизни.        ----------------------------------------------------------------------------------------------- - Иди сюда, маленькая дрянь. Я тебе сейчас покажу, какого это матери перечить. Ты как свой отец, даже глаза твои, поганые, все о нем напоминают. Бесплодный он, ага, как же, напиздел, чтобы к другой свалить – она ходила вокруг вещей девочки, которые были расставлены по комнате. Сама же девочка пряталась под мягким креслом-мешком, тихо всхлипывая. – Попалась. – в руке у нее был длинный ремень из кожзама. - Нет, мамочка, пожалуйста, не трогай меня! – доносились крики маленькой пятилетней девочки, которая закрывалась руками, захлёбываясь в слезах. – прости меня, мамочка, прости! - ОТОШЛА ОТ НЕЕ, BLÖDE KUH! ЧТО ТЕБЕ РЕБЕНОК СНОВА СДЕЛАЛ, А? ИДИ ПРОСПИСЬ, ПЬЯНЬ! ЛУЧШЕ БЫ ЗА СОБОЙ СЛЕДИЛА, А ТО ПО МУЖИКАМ СКАКАЛА ВСЮ ЖИЗНЬ, ВОТ ТЕБЯ ВСЕ И БРОСАЛИ! – в комнату влетела старшая сестра, которая вскочила между девочкой и рукой матери, смотря прямо ей в глаза. – Отошла я сказала. - А я вижу, ты дохуя смелая стала? Еще эти поганые немецкие слова используешь, как этот мудила. Надо было тебя с ним оставить,, чтобы ты сгнила вместе с ним в говне и мусоре, неблагодарная скотина! – и она хлестанула девочке по спине, которой она закрыла младшую, чтобы ей не попало. На глазах Вэлери выступили слезы, но она закусила губу до крови, чтобы не произнести ни писка. - Пошла вон из комнаты, Luder! – она толкнула ее в сторону двери, чтобы та вышла. Выпихнув ее полностью из комнаты, она закрыла ее на замок, который же и сама установила. - Вэлели! Ты как, сестлёнка? – девочка обняла свою сестру. - Все хорошо, Лисёна, все хорошо. Она не успела тебе навредить? – она присела на корточки, рассматривая ее личико. - Только за луку успела схватить и всё. Как твоя спина? Тебе больно? - Нет, Лисена, все хорошо, иди ко мне. – она обняла ее, прижимая ближе к себе. – Я тебе обещаю, как только мне исполняется 18, я ищу работу и мы съезжаем от нее. - Вэлели, а мама болеет? Почему она нас не любит вечелом? - Да, Лисена, мама болеет, алкоголизмом. Она хочет получать денежку, чтобы покупать себе плохие напитки и забывать всё, что она знает. - Это моя вина, что я ей не нлавлюсь? Я сделала что-то плохое? - Нет, нет, Леечка, вовсе нет. Ты мое солнышко, которое никогда ничего плохого сделать не сможет. Это у мамы проблемы, но никак не у тебя… - гладит ее по голове, чтобы успокоить. – Мамочка тебя очень любит, просто у нее болит душа…        ----------------------------------------------------------------------------------------------- Леа росла, уже пошла в школу. На удивление, она была отличницей, что не скажешь про меня. Я была троечницей, единственные предметы, по которым у меня были твердые пятерки – это химия, физика и математика. Мне всегда были интересны эти предметы, я углубленно изучала их дома, пыталась ходить на различные кружки и тому подобные мероприятия, всегда участвовала в олимпиадах. А Леа очень любила танцы, поэтому я устроилась на небольшую подработку, чтобы устроить ее в секцию по танцам и купить ей то, что нужно. Иногда приходилось выпрашивать денег и у мамы. И вот мне 16, я сдала экзамены и решила пойти в техникум, чтобы получать стипендию. Я пошла в медицинский колледж, отучилась на медсестру и окончила техникум с отличием. Дальше у меня был план устроиться в местную поликлинику, чтобы начать потихоньку подрабатывать, пока учусь заочно на патологоанатома.        ----------------------------------------------------------------------------------------------- - Лисена, прости, но мне нужно какое-то время пожить без вас, я хочу устроиться в поликлинику, чтобы накопить нам на квартиру. Обещаю тебе, как только тебе исполняется 11, я забираю тебя к себе, хорошо? - А как же мама? Мы ее так бросим? Она же может умереть без нас. - Лисенок, если мы не оставим маму одну, то можем умереть мы. – следующие слова она ей прошептала в трубку - Ты же видишь, что она уже начала и употреблять? Ты главное запирайся вечером, хорошо? Я уже почти оформила все документы на опеку, поэтому все будет хорошо. - Я поняла, ты сегодня уже не приедешь? - Нет, я заеду за тобой в выходные, хорошо? Поедем с тобой квартиру нам выбирать, ага? - Поедем? У тебя появилась машина? - Я смогла уговорить одного парнишу повозить нас по городу за конспекты по химии, хе-хе.        ------------------------------------------------------------------------------------------------- И вот, в конце февраля мне позвонили с поликлиники, что мою кандидатуру выбрали для работы. С этой же радостной новостью я позвонила сестре, чтобы она могла потихоньку собирать вещи и готовиться к переезду, ведь теперь мне будет, чем платить за съемную квартиру. Я сразу же поехала к квартиранке и сняла у нее квартиру, завезя некоторые вещи из общежития туда. День переезда в новую квартиру как раз выпал на ее день рождения, поэтому, купив любимый клубничный тортик Леи, я заехала в квартиру к маме. Тот день стал для меня роковым.        ------------------------------------------------------------------------------------------------- - Мама, Леа, я приехала. Я привезла тортик, идите на кухню, будем пить чай. Надеюсь, что ты в менозе, Mutter. – девушка повесила куртку на крючок, и в ее нос ударил едкий запах крови и чего-то еще. – Ты опять сюда бомжей приводила? Зайдя на кухню, она никого не увидела, хотя обычно мать обитала здесь с рюмкой водки в руке. Она поставила торт на стол и пошла в зал. В зале было пусто. Запах крови стал только увеличиваться. - Черт, ты что, зашла в комнату Леи? Сучка, выходи от сюда! – она открыла дверь с выломанным замком и увидела ужаснейшую картину… Мать сидит на полу и ревет, как младенец, не останавливаясь. В луже крови. С топором в руке. Топор был для разделки мяса. Возле нее лежало бесформенное тело, внутренности которого были раскромсаны в кашу. Среди этого всего лежала…маленькая голова девочки с изумрудными глазками, которые уже не блестели так ярко, как раньше… Представьте себе картину: голова, руки и ноги отрезаны отдельно от тела, а само тело уже не напоминает человеческий вид, а какой-то фарш. Возле него сидит мать с окровавленными руками и топориком в руке. - Вэлери…я..я… - и тут же она упала ей в ноги, обнимая их, крича, как зверь, слезы текут ручьем, а все тело дрожит. Девушка встала в ступор, она не могла пошевелиться, что-то сказать, из глаз на автомате полились слезы. Ее родную сестру убила раскромсала собственная мать, которая теперь убивается от содеянного. После, поняв, что произошло, девушка начала звонить в полицию, быстро протараторив ситуацию и адрес. А после упала на колени и начала кричать нечеловеческим криком, заливаясь слезами. - Л-лисенок…Леечка..нет… ЧТО ТЫ НАТВОРИЛА, ТУПАЯ ТЫ СУКА, ВОТ ДО ЧЕГО ТЕБЯ ДОВЕЛИ ТВОИ НАРКОТИКИ! ТВОИ МУЖИКИ И АЛКОГОЛЬ! КАК ТЫ – Она орала на нее, как только могла, но после просто начала громко реветь, царапая себе все тело, избивая пол.        ------------------------------------------------------------------------------------------------ После этого у меня начались огромные проблемы с ментальным здоровьем. Мать посадили на пожизненное, сестру похоронили, а я осталась совсем одна в большой квартире. Мне пришлось перевезти все вещи сюда, чтобы хозяйка квартиры не смогла меня докучать. Я перестала ходить на работу, написав себе уход в отпуск на неопределённый срок, потом и забросила заочную учебу. Чтобы заглушить свою боль, я начала ходить по барам, спать с каждым, кого я там только могла там подцепить, будь то девушка или парень или вообще т-персона. Там я и впервые попробовала алкоголь, а за ними и наркотики. Я жестко подсела, испортив свой организм до неузнаваемости. Во снах мне все снилась эта сцена с матерью и окровавленным месивом. Я начала резать свое тело: руки, ноги, все, до чего могла докоснуться ножом. Но кто-то из соседей, видимо, пронаблюдав за этим моим состоянием или из-за того, что я орала, как ненормальная по ночам, позвонил в скорую, а они уже перенаправили меня в наркодиспансер, где я пролежала 2 года. Я очень благодарна тем людям, ведь на следующий день, когда меня забрали, я планировала свой суицид. Но я рада, что этого не произошло, хоть я и по сей день не вижу смысла в жизни без моей Лисены, но она бы не была мной довольна, если бы я так поступила со своей жизнью. Позже я смогла восстановить свои связи с отцом, у нас с ним стали довольно хорошие отношения. Я отучилась на лаборанта, ведь на него было намного проще поступить, чем на патологоанатома , как я ранее хотела, и устроилась на работу в одну небольшую лабораторию по изучению различных видов растений, которые еще не занесены в знакомые нам источники. Ей могло быть 11, но мать разлучила нас, как и я себя с ней.        Отец Вэлери - АрсельОтец Вэлери - АрсельЧто было до прихода Вэлери в дом. Маленькая именинница сидела на кухне и пила чай с конфетками, которые ей подарили ее подружки-одноклассницы на ее день рождения. Ее любимые – шоколадные с помадкой. Она смотрела в окно, выглядывая в прохожих людях свою сестренку, которая обещала сегодня ее забрать покататься по ночному городу. С высоты 6 этажа было трудно разглядеть ее, но она очень ждала. Тут на кухню вошла мать на трясущихся ногах. У нее в руке была бутылка вина, что уже было обыденностью для них, поэтому Леа попыталась не сильно волноваться, главное говорить с ней мягко. Но в этот раз мама не только выпила… - Чего это ты тут расселась, а? – мать зашла внутрь кухни, взяв графин воды в руки. – Смотришь в окно, как принцесса в башне, ха. - Я жду Вэлери…она должна скоро прийти. Ты не против, если мы поедем покататься? У меня же сегодня день рождения… - Ах, Вэлери… Эта потаскуха? Бросила нас с тобой, а сама, небось, шляется направо и налево, а меня шлюхой и коровой обзывает. Неблагодарная тварь! – стукнув графином по столу, за который она села, напугала сидящую напротив дочь. - Не говори так про нее…она хорошая! Я люблю ее! - Ах любишь… А мать ты уже не любишь, да? Ты думаешь, я поверю твоим сказочкам о том, что вы просто поедете кататься по городу? – немного трясущимся голосом крикнула она – Мне приходили документы на лишения меня родительских прав и оформлении опеки над тобой этой сволочью! Хочешь свалить от мамки, да? Плохо тебе с ней, да? НЕ ЛЮБИТ ТЕБЯ! Да ты живешь на моем горбу всю жизнь, я тебя вырастила, а ты неблагодарная сбегаешь под сиську к своей сеструхе? – она привстала, облокотившись на руки, смотря прямо на девочку. Зрачки ее были расширены, что было довольно сложно уловить из-за цвета глаз, поэтому малышка не понимала, почему мать в этот раз взъелась намного сильнее, чем обычно. - Мамочка, прекрати, пожалуйста… - со слезами на глаз уже говорила она, пытаясь не заплакать сильнее. Она очень боялась свою пьяную мать. - Ах прекрати, мамочка? Что, не нравится слушать маму, когда она говорит правду в глаза? Значит, все таки, хочешь уйти от меня… Я тебе не позволю от меня уйти, маленькая сучка! Сейчас тебе не поможет твоя великолепная сестренка, так что можешь даже не бежать к себе в комнату! – и с этими словами она потянулась за Леей, но та быстро спрыгнула со стула и побежала к себе в комнату, закрыв за собой дверь на замок. Она спряталась под столом, закрыв уши руками и тихо всхлипывая. - Почему это происходит на мой день рождения, мама?! Почему… - Ах спряталась в свою конуру снова…Ну ничего, я тебя все равно достану. – и тут по двери начали доноситься удары. Мать взяла топор, которым обычно рубили кости свинины. Один удар. Второй. Третий. Щеколда слетела со звонким свистом на пол, а дверь открылась от мощного пинка ногой. Мать влетела в комнату, держа топор в руке. – Леа…выходи…мамочка хочет поговорить с тобой…Ты же любишь маму, да? ДА? Мамочка просто не хочет, чтобы ты уходила от нее…- тихие шаги ходили по большой комнате, высматривая маленький комочек страха. Она швыряла все вещи, за которые могла спрятаться Леа. Малышка дрожала от страха, пытаясь не шуметь и почти не дышать, лишь бы «чудовище» не нашло ее под этим столом. – Туки-туки, мамочка нашла тебя, до-чень-ка. – страшная рука, которая исхудала от постоянных пьянок, похожая на руку ведьмы, потянулась за девочкой. Она вылезла из-под стола и попыталась выбежать из комнаты, чтобы убежать на лестничную площадку, но…рука матери схватила ее за воротник ее любимого полосатого свитера и кинула ее об стену. Девочка ударилась головой об стену, очень сильно. Последнее, что она увидела – фотка, стоящая на полке, с ее сестрой, которую они сделали в фотобудке на ее десятый день рождения. - Я люблю тебя..мама…не надо… - последнее, что смогла произнести девочка до удара об стену. Женщина встала над телом девочки, рассматривая ее личико. - Такая маленькая и глупая. Но ничего, мама сделает так, чтобы ты никогда больше от нее не ушла…НИКОГДА, АХ-АХ-АХ-АХ-АХ-А-ХА! – она замахнулась и ударила топором по маленькому бедру девочки, из которого моментально пошла кровь. Удар, еще удар, а за ним ещё один, треск кости, и вот нога уже лежит отдельно от тела. За ними последовали ещё грубые, косые удары, после которых девочка осталась вовсе без двух ног – Теперь ты не сможешь убежать или уйти от меня, ведь без ног нельзя ходить, АХАХАХАХХААХАХА! А ТЕПЕРЬ…мы сделаем так, чтобы ты не смогла мне перечить... –Она снова замахнулась топором, который сначала приземлился близ шеи, а после уже и по ней. После нескольких ударов изо рта девочки точно не донесётся ни один звук, ведь…ее голова просто отлетела, отрубившись от тела. Она больше не сможет спеть ее любимую песенку, пока делает уроки, не сможет рассказать подружке про новую серию «Винкс», не сможет попрощаться со своей любимой сестрой и сказать ей, как она ее любит… Мать отрезала ее жизнь топором. После мать отрезала ей руки – Чтобы ты никогда не смогла меня оттолкнуть от себя! Да и вообще…зачем тебе желудок? Без желудка ты не будешь просить у меня вечно пожрать! – удар по животу – А сердца…сердца, итак, у тебя не было, маленькая бессердечная тварь! – удар по груди. Еще удар. Еще. Еще. Так Вера начала просто наносить удары по телу, превращая его с каждым ударом в кашу. Ее лицо и одежда были в брызгах крови, на лице была безумная улыбка…которая резко начала спадать. Она подняла руки перед собой, смотря на них. Они начали трястись, топор из них выпал, женщина упала на колени и начала громко-громко рыдать. – Нет…нет…что…что я натворила?! БОЖЕ, ЧТО Я НАТВОРИЛА! ЛЕА! ЛЕЕЧКА, СОЛНЫШКО НЕТ! – она начала трогать руками уже измельченные органы своей дочери, пытаясь собрать их в кучу, будто это воскресит ее маленького ангела. Она ревела, как скотина, хватая то руки, то голову маленькой девочки. – Прости…прости меня, моя девочка...я чудовище…мне нет прощения! – она упала на пол, прижав колени к себе. Так Вера потеряла обеих дочерей, смысл в жизни и человеческий облик. После того, как ее посадили, она повесилась в собственной камере, потому что не смогла простить себе такое.