Дети Лаиса

Ранним утром Тефис распрощался с чиновником и получил обещанное золото в казне. Как бы ему ни хотелось пустить деньги в дело, он не стал искушать судьбу. И, следуя совету Фириса Фолда, с первым же попутным караваном покинул стены столицы. Однако напутственные слова советника все еще вертелись у него в голове. Даже когда людные улицы сменились просторами холмов и полей. А свежий ветер развеял вчерашнее недоразумение. “Надеюсь, этот поход не” - …станет последним, - сами собой шепнули его губы. Казалось бы, все перипетии позади. Лорд Понэр закупал новые товары и больше не устраивал восстаний. Каменный зной дворцовых казематов забыт. И теперь теплое дыхание талой земли растворяло аромат далеких скотных дворов. Холода отступали, и жизнь снова входила в привычное русло. Но этот покой мерк на фоне того, что кипело внутри. Странные знаки недавнего кошмара то и дело напоминали о себе. Пожар испортил размеренный быт. Старик в камере, пророчащий “бескрайние поля пламени”, вызывал сомнения и подозрения. Предстоящая вылазка смущала неизвестностью. А теперь еще и книга, от которой сам король пожелал избавиться. “Может, мне ее просто выкинуть?” - подумал он и, оставшись наедине, взялся рассматривать подарок. Дорогая плетеная обложка могла быть в цене у любителей экзотики. “А если советник спросит о ней? Или о том, что там написано?” Воин пролистал пару страниц. На первый взгляд - ничего, кроме повода для трактирных баек. К тому же долго ее разглядывать не пришлось. Из-за лесной полосы уже выглядывало родное село. Так что рассуждать о каких-то сказках сейчас не время. “Милан бы только посмеялась”. И в предвкушении домашнего очага с тяжелым вздохом он хлопнул скакуна. У ворот его буднично встречали однополчане. Крепкие деревянные избы, обнесенные высоким окружным забором, выглядели умиротворённо. Звон молота настойчиво выбивал последние переживания. - Ну что, герой? Как жизнь в столице? - окликнул понурого всадника пожилой кузнец. - Терпимо… Тебе помочь? - Э-э не-е, напомогался уже. Ожог заживет, тогда и поглядим. Да и с таким кислым лицом я тебя к наковальне не подпущу, - бросив раскаленный обруч в воду и отложив щипцы, он вышел из-под навеса. - Слазь, рассказывай. Чую, поджогом не обошлось. - Раз работы нет, я лучше к жене. - Подождет. Да и занята, небось… А я старый. Уважать надо! Чего там? - Поход собирают. Про Гольскейп слыхал? - Это… Скрековы горы?! - дед озадачился, подняв седые брови, а затем с сожалением покачал головой. - Дела-а. Дней за двадцать не обернуться. - Вернуться бы, - добавил командир и пришпорил орилаша. - Ну, ступай, - едва слышно пробормотал вслед кузнец. У одного из загонов возились рабочие. Завидев наездника, они отвлеклись. Но писк пушистых шариков, собранных детворой за оградой, не давал им выбора. Сезонная стрижка беспомощных холоков была в самом разгаре. Их избавляли от пуха, который почти лишал подвижности. В таком состоянии выживание мелких ушастиков стояло под большим вопросом. - Тефис? - знакомый звонкий голос заставил оторопеть выходящих из сарайчика девушек. Милан, передав ножницы помощнице, потерла руки о грубый фартук и шагнула за калитку. Волнистые, темно-русые пряди выбивались из-под серой повязки. Она смотрела на мужа, снова забавно сдвинув брови. - Что-то случилось? - Хм, - усмехнувшись, он спешился и мотнул головой. - Нет, все… в порядке. Глядя на его беззаботный вид, жена оценивающе склонилась набок. Однако сразу отмахнулась, не желая тратить на это время, обратилась к остальным: - Заканчивать пора, поздно уже… Алири, присмотришь? - она кивнула застывшей девушке и позвала детей: - Вилен, Лурт! Где вы там? Отец вернулся! - О-о! - восторженно из-за будок выскочил пятилетний пацан и помчался навстречу, разгоняя стриженых крошек. Подхватив мальца, папаша усадил его в седло. Шебутной тут же схватился за сточенные рожки на хребте животного и весело закричал: - Э-э хе-хе. - Уже домой? - вторым высунулся старший. Но, заметив Вилена верхом, он рванул следом под завистливое бормотание сверстников. - Завтра наиграетесь, - устало осадила их мать и, понаблюдав за усевшейся парочкой, нетерпеливо одернула супруга: - Ну что? - Да, так… у военного советника был, - небрежно отвечал тот, ведя зверя за поводья. - Генеральская должность освободилась? - в ее голосе прозвучала легкая насмешка, а в глазах сверкнуло ехидство. - Нет, - улыбнулся воин. - Экспедицию намечают. Требуют сопроводить. - С чего бы? Далеко? Надолго? - без тени радости заинтересованно затараторила та. - У них что, своих мужиков не хватает? - Там такая ситуация… - он задумался. Упоминание эльнийской принцессы восторга в их семейную жизнь не принесет. А служить отечеству - его святая обязанность. - В общем, это мой долг. Разведка, дней на тридцать, - пугать жену домыслами ему не хотелось. Но ее мнительный прищур требовал больше подробностей. - Еще ничего не известно… решают. - И весь твой отряд забирают? - Не совсем. У королевской стражи командиров не хватило, - скрывая неуверенность, пытался отшутиться Тефис. - Хо, - округляя рот, она удивленно воскликнула и встала наперерез. - А ты, значит, мимо проезжал и под руку попался? - Ну, а что делать? - пожал плечами служивый, стараясь выглядеть невозмутимо. - Приказ есть приказ. - Еще, еще! Поехали, - непринуждённая обстановка и крики парней прервали всякие расспросы. Добиться от супруга чего-то конкретного под требования развлечений было сложно. И все же, чувство беспокойства, затаившееся под улыбками родителей, никуда не исчезло. - Хорошо, погуляйте пока… К ужину троица вернулась домой, к накрытому столу. Салат из вареных прошлогодних клубней и немного мяса - в этот период мог позволить себе не каждый. Остатки зерна и варево из коры с древесным соком вполне спасали положение. А уж сварить кашу и испечь хлеб из подручных средств - повседневная задача для любой хозяйки. - А почему не лошадь? - спросил Вилен, тыча ложкой в окно, где был виден сарай с орилашами. - Сказок наслушался? Лошади безрогие, а у наших, сам видел, вся шея ими усыпана. Копыт нет… И вообще их не существует, - терпеливо объяснял отец. - А единороги? - Тоже. Ешь давай! Когда дети угомонились и их отправили спать, родители уселись у очага. Огонь отбрасывал пляшущие тени на обитые досками стены. Милан казалась старше в этой игре света. Она заботливо подливала травяной отвар в чашки, но он замечал напряжение на ее лице. И все же боялся нарушить эту тонкую грань натянутого спокойствия. - Расскажешь? - тихо произнесла она, устроившись на лавке рядом, и подергала за ремни. - Про разведку. - Обычное дело. Придем, посмотрим что да как, и обратно. - Обычное? - она вскинула взгляд. - В прошлом году муж Хельги остался без руки. А его всего лишь верги в лесу покусали. - Это не тот, что по пьяни в овраг свалился? - попытался он улыбнуться. - Чего его туда понесло… - Да не-е, это был Мирлет. Он ногу сломал, из‑за тебя, кстати. Ой, да ну… - она отмахнулась, а в голосе дрогнула обида. - Ладно, ладно, - примирительно поднял руки Тефис и обнял ее. - Будет у нас и знахарь, и лекарства. От царапин не помрём. К тому же дорога мощеная - не по местным ухабам шастать. Отсидимся, дождёмся решения и назад. Там делом другие займутся. Ну не на войну же я иду. Обычный поход. Что бы он ни говорил, все это звучало фальшиво. Образ советника, в котором читалось куда больше, чем он говорил, требовал от него невозможного. И Милан смотрела на него так, будто видела всю эту недосказанность за его речью. - Мужчины ничего в этом не понимают, - покачала она головой и отвернулась. - Наш ведун, выводок холоков без помощницы загубил. - Нашла с кем сравнивать, - буркнул он. - Ему только похороны устраивать. Улыбка так и не появилась на ее лице. Лишь искры, взметнувшиеся от очага, осветили усталый и тревожный взгляд. - Ты уедешь. А я не знаю… вернёшься ли, - прошептала жена. Супруг хотел ответить сразу и, как всегда, подбодрить. Но слова застряли. Он погладил ладонью ее плечо, и в этот момент что-то щелкнуло. Словно продолжение кошмара вырвалось с другой стороны грез и поглотило метания огня. Она чуть дрогнула, чувствуя его напряжение. - Вернусь, - с силой произнес воин, подтверждая это обещание в первую очередь самому себе. - Все обязательно наладится. Некоторое время они сидели молча. Ветер шуршал за стенами, поленья мирно догорали. А дом осторожно прислушивался к их дыханию. - Вы-то как без меня? - Да-а… Ермал прискакал, сказал, что тебя в столицу увезли. Поначалу думала, что за поджог посадят, - наконец горько усмехнулась Милан и тут же притихла. - Пойдем лучше спать. Она зашла в спальню, не оглянувшись. А муж остался у очага. Приятного в том, что ему ничего толком не удалось объяснить, было мало. Кроме цитирования устава, с прошлой службы, придумать подходящего оправдания не получалось. - Пап? - тонко протянул Вилен, встав у проема своей комнаты. - А расскажи… сказку. - Не спится? - невольно смягчив голос, спросил отец. Он подтянул походную сумку и вынул из нее «Предания Велсига». - Иди сюда. Заметив книгу, сын протопал ногами в пуховых носках по доскам и забрался к нему на колени. Расположившись поудобней, они начали листать том в поисках чего-нибудь безобидного. Перед глазами мальца то и дело мелькали странные картинки. Не вытерпев, он ткнул в изображение пары великанов, вокруг которых виднелись маленькие силуэты. - Это кто? - Прародители… Слушай: «Когда семь титанов воздвигли землю среди бескрайних вод Авгарун, не было ничего. Пустоши покрывали весь мир. Тогда милостивая Лурия простерла свои длани над ними. И поросли равнины могучими лесами. Птицы наполнили кроны песнями, а ручьи зазвенели чистыми струями. Бейт увидел дивные творения и, как сильнейший из всех, взял ее в жены. И оба они зародили множество народов…» Он монотонно читал легенды сотворения, пропуская сомнительные моменты. Малыш перебивал, переспрашивал непонятное, и постепенно, клюя носом, уснул. Тефис продолжал прислушиваться к ровному дыханию сына. И когда огонь в печи начал затухать, бережно отнес его в кровать. В небольшой детской впритык умещались койки и деревянная качалка с коробкой по углам. Уставленный резными поделками и речными камнями на полках, закуток хранил свою живость. И мир здесь казался иным. Даже странная тревога на мгновение отступила перед этим покоем. “Забрать бы все это и убежать подальше” Следующий день выдался ясным и солнечным. Не желая отдаваться мрачным мыслям, воин еще с рассвета принялся за дела. На одни только дрова ушло все утро до обеда. У плотников, слава богам, нашлась лишняя древесина. И теперь, в рубахе и старых штанах он с остервенением колол чурбаки на заднем дворе. Треск и глухие удары разносились по округе, заглушая крики играющей детворы. Милан не задавала вопросов, а стала перебирать для него белье и собирать травы. - Эй! Есть кто живой? - с улицы донесся звонкий оклик. - Хозяева! - Тебе чего? - послышался голос супруги и скрип входной двери. - Сотник Галфин здесь проживает? Услыхав свою фамилию и вымышленное звание, он отставил топор и, утершись, обошел дом. У калитки вертелся молодой наездник на уставшем, но еще резвом скакуне. Животное не успело отдышаться и крутило глазами, топчась на месте. А сам всадник суетливо вглядывался в окна. По форме он походил на столичную стражу, и его появление казалось слишком ранним. - Что за спешка? - нахмурился муж, подходя к ограде. - Королевский указ и приказ Фириса Фолда. Здесь все написано, - сказал парень, вытащив бумаги, и спрятал их обратно. - Велено доставить лично. - Мне тебе что, расписку показать? Давай, коль велено. - У вас должно быть что-то от советника. - Какой ты… - вздохнув, командир вернулся в спальню и забрал из сумки книгу. Лицо вставшей на пути жены - вскинутые брови и молящие глаза - выражало неподдельный ужас. Она мяла края юбки, пытаясь уловить взглядом ответ на невысказанный вопрос. И остановить сам миг, когда привычный мир рушился. Наконец с ее едва шевелящихся губ сорвалось: - Уже? - на это он ничего не ответил и молча вышел на крыльцо, демонстрируя гонцу плетеную обложку. - Доволен? - его резкий тон перебили тихие всхлипывания за спиной. - Простите, я не знал, - виновато извинялся гость и спрыгнул с орилаша. - Мы думали заехать пораньше… Вот, - наконец протянул он послание. Тефис не стал спрашивать, кто эти «мы» и где остальные. Он взял свиток, чувствуя, как внутри все сжимается. Сломал печать и развернул плотный лист. Среди всех официальных назначений и предписаний в глаза попалась одна беспощадная фраза: «Явиться двадцатого дня с начала таянья снегов» - Значит, послезавтра.