Моя любовь так прекрасна.

"ААААА!!! НЕТ!!!! ПОМИЛУЙТЕ!!!" "ПОЖАЛУЙСТА! Я УМИРАЮ! НЕЕЕТ!!!" Дисциплинарные палки безжалостно наносили удары по их телам. Все нарушители правил, включая Лань Ванцзи, получили по сто ударов ферулами. Глядя на Лань Ванцзи, который принимал каждый удар, выпрямившись, как струна, Вэй Усянь заставил себя сделать то же самое. Цзян Чэну тоже пришлось это сделать, чтобы сохранить остатки достоинства клана Цзян. Он не мог поверить, что все заслуги, которые они получили, помогая с водяными гулями, были сведены на нет одной ночью пьянства. Он враждебно посмотрел на Вэй Усяня. Это он со всеми ними так поступил! Когда наступило утро, Цзян Чэн первым открыл глаза. Он не удивился, увидев спящих товарищей, разбросанных по комнате в разных позах. Пока он не заметил Лань Ванцзи возле стола и Вэй Усяня, который лежал на груди Лань Ванцзи, обнимая его. Цзян Чэн испугался ещё больше, когда Лань Ванцзи проснулся. Он резко сел, оглядел комнату, уставился на потрясённого Цзян Чэна, осторожно опустил Вэй Усяня на пол, встал и вышел. Цзян Чэн не стал дожидаться, пока Вэй Усянь проснётся. Он сам разбудил его, встряхнув. Услышав эту историю, Вэй Усянь усмехнулся. «Цзян Чэн, расслабься. Он нас не накажет. Он тоже выпил». «Откуда, чёрт возьми, ты знаешь, что он тоже пил?? Может, он просто пришёл в гости, но ты, сумасшедший, прижал его к стене, и он не смог уйти, так что в итоге он оказался на полу, а ты — сверху!» Вэй Усянь поджал губы. «Он выпил, ясно? Расслабься». Вэй Усянь думал, что они смогут избежать наказания, обвинив Лань Ванцзи, но Цзян Чэн знал, что это не так. Лань Ванцзи никогда бы их не отпустил. И он не отпустил. Вскоре после этого группа учеников Лань пришла, чтобы по одному увести грешных молодых господ на казнь с эффективностью солдат на передовой. Их безжалостно вытащили на всеобщее обозрение перед родовым залом клана Лань. Там уже ждали четверо учеников с длинными и крепкими дисциплинарными палками, готовые их избить. Лань Ванцзи тоже был там. Вэй Усянь уже открыл рот, чтобы пожаловаться, но тут Лань Ванцзи опустился на колени рядом с ним. Глаза Вэй Усяня расширились. «Нет, подожди, Лань Чжань…» Он не успел закончить фразу, потому что Лань Ванцзи приказал им начать наказание. «Бейте!» «ААААААААААААААА НЕЕЕЕТ!!» «ПОЩАДИТЕ! ПОЩАДИТЕ! НИКОГДА БОЛЬШЕ!!!» Всё то время, пока он терпел самое жестокое избиение в своей жизни, Вэй Усянь кусал губы и поглядывал на Лань Ванцзи. У второго молодого господина Лань определённо интересный характер. Только что они лежали в обнимку после проведённой вместе ночи, а в следующий момент он приказывает своим людям тащить их всех на казнь. Он не пощадил даже своего жениха. Какой безжалостный. Но ладно, Вэй Усянь не собирался использовать эту помолвку как рычаг давления, чтобы обойти правила. Он также не собирался становиться идеальным учеником Лань Цижэня только потому, что у него что-то было с Лань Ванцзи. Ордену Лань просто придётся смириться с этим, хех. После примерно шестидесяти ударов даже Вэй Усянь больше не мог стоять на коленях прямо. Это было уже слишком. С другой стороны, Лань Ванцзи по-прежнему стоял с закрытыми глазами, безмятежно принимая наказание, как будто его били стеблями риса, а не тяжёлыми деревянными палками. Те, кто его избивал, казалось, страдали больше, чем он сам. Их лица покраснели, а одежда быстро пропиталась потом. Вэй Усянь задавался вопросом, есть ли у Лань Ванцзи какой-то секрет, помогающий ему терпеть наказания. Он хорошо стоит на коленях, хорошо переносит побои, но какое наказание действительно заставит его молить о пощаде? Все вокруг них хныкали и умоляли, но безрезультатно. После того как наказание было приведено в исполнение, они остались наедине со своими ранами. Лань Ванцзи элегантно поднялся и ушёл, не оглянувшись и даже не бросив на Вэй Усяня прощальный взгляд. Мальчики лежали на полу и всё время хныкали. Вэй Усяню и Цзян Чэну, которые первыми пришли в себя, пришлось тащить остальных мальчиков в их комнаты. «Вэй-сюн, — плача, жаловались они, — твой жених бессердечен». Вэй Усянь рассмеялся. «Только не говорите мне, что вы не знали, что вас ждёт». Эти молодые господа были глупы. Они явно знали, что нарушают правила, но даже не думали, что их поймают, и не готовились к последствиям. Вэй Усянь всегда был готов к последствиям, когда нарушал правила. Он постоянно нарушал правила не потому, что был уверен, что его не накажут. Он просто делал то, что хотел, и будь что будет. Если он и нарушал правила тайком, то только для того, чтобы минимизировать ущерб, используя любую лазейку. _ _ _ _ _ «Ой-ой-ой, Цзян Чэн! Не мог бы ты быть помягче?» Цзян Чэн буквально размазывал мазь по его спине. Вэй Усянь поморщился от боли. «Это всё твоя вина. Как бы Лань Ванцзи вообще попал в комнату, если бы не ты?» — выплюнул он. Вэй Усянь хихикнул. «Я был пьян. Что, ты не можешь немного потерпеть? Ты так сильно пострадал? Давай, пусть гэгэ ещё раз взглянет». «Ты меня достал!! Хватит строить из себя крутого, на этот раз ты действительно всем нам что-то должен! О боже, что скажет мой отец… Вэй Усянь!!! Не смей больше порочить доброе имя клана Цзян! Лучше будь примерным учеником до конца нашего пребывания здесь, не зли Лань Цижэня ещё больше!» Говорит как истинный преемник клана Цзян. Цзян Чэн, похоже, забыл, что он тоже нарушал правила вместе с Вэй Усянем. Тем не менее в тот момент было не лучшей идеей провоцировать Цзян Чэна. Вэй Усянь улыбнулся и сказал: «Хорошо, хорошо. Я буду хорошим мальчиком, теперь ты доволен?» Цзян Чэн нахмурился и снова намазал спину Вэй Усяня мазью. «Ты…» В заплаканных глазах Вэй Усяня вспыхнула жажда мести. «Я был так нежен, когда наносил лекарство на твою спину. Я вспомню об этом, когда тебе будет больно». Возможно, Цзян Чэн боялся, что Вэй Усянь действительно затаит на него обиду, поэтому перестал грубо обращаться с ним. Когда они закончили, Вэй Усянь снова надел халат и вышел из комнаты, размахивая бутылочкой с мазью. Цзян Чэн нахмурился: «Куда, чёрт возьми, ты идёшь?» Вэй Усянь: «Конечно же, к своему жениху. Кто-то должен позаботиться о его ранах». «…» Цзян Чэн мог бы подумать, что Вэй Усянь совсем спятил, но Вэй Усянь действительно отправился навестить Лань Ванцзи. Он несколько раз постучал в дверь и позвал его по имени, но тот не ответил. В конце концов, набравшись смелости, он просто вошёл. Лань Ванцзи спал на кровати, его лицо было непривычно красным. Вэй Усянь потрогал его лоб, и действительно, тот горел от лихорадки. Вэй Усянь вздохнул. Лань Ванцзи был глупым человеком. За последние несколько недель ему пришлось через многое пройти. Нет, им обоим пришлось через многое пройти, но Лань Ванцзи снова и снова подвергал себя самоистязанию и перенапряжению. Хотя сегодня утром он выглядел сильным, очевидно, его организм наконец достиг предела своих возможностей, и поэтому он заболел. Вэй Усянь пошёл на кухню за кубиками льда и чистой тканью. Вернувшись, он окунул ткань в ледяную воду и приложил её ко лбу Лань Ванцзи, чтобы охладить его, а сам прижал руку к его груди, чтобы передать немного духовной энергии его телу. «Вэй Ин…» Вэй Усянь встрепенулся. Он что, проснулся? Нет… его глаза были крепко зажмурены. Он разговаривал во сне. «Вэй Ин, ты не должен…» Вэй Усянь: «Что я не должен?» «Ты не должен быть таким… беспечным». Вэй Усянь нахмурился. А? Что? Не отдавая себе отчёта, Лань Ванцзи положил свою руку поверх руки Вэй Усяня. «Не играй с чувствами других». «…» Лань Ванцзи больше ничего не сказал. Вэй Усянь наклонился к его уху и прошептал: «А что, если я не играю?» «Что ты сделаешь, если я буду серьёзен, Лань Ванцзи?» Конечно, мальчик не ответил. Он был без сознания. Вэй Усянь поджал губы. Он потёр шею и случайно заметил на столе баночку с мазью, которую принёс с собой. Верно. Разве он не пришёл, чтобы помочь с ранами Лань Ванцзи? Вэй Усянь осторожно снял с Лань Ванцзи верхнюю одежду и уложил его на живот. От 100 ударов на его светлой коже остались неприглядные синяки. На теле Вэй Усяня уже были шрамы — напоминания о наказаниях и несчастных случаях во время игр. Лань Ванцзи, в свою очередь, не играл, поэтому, естественно, его шрамы были только от наказаний. Будучи любимым племянником Лань Цижэня, он, должно быть, нечасто подвергался наказаниям. Возможно, сегодня его впервые в жизни избили, причём очень жестоко. Лань Ванцзи был силён. Не только физически, но и морально. Вэй Усянь восхищался им за это. Он откупорил пузырёк с мазью и начал равномерно наносить холодную, гладкую мазь на спину Лань Ванцзи. Мазь оказывала успокаивающее действие, но при первом нанесении на красные воспалённые полосы было довольно неприятно. «Э-э-э…» Вэй Усянь уговаривал: «Ш-ш-ш… будет немного больно, но потом станет намного лучше». «Это хорошее лекарство. Я уверен, что оно даже лучше, чем лекарства вашего клана Лань. Наш орден специализируется на лекарствах для лечения ран, полученных в результате избиений». Вэй Усянь усмехнулся про себя. Его рука плавно скользнула по шелковистой спине Лань Ванцзи от шеи до талии. Этот мужчина был слишком красив, чтобы быть настоящим. Его тело было стройным, но мускулистым. Вэй Усянь чувствовал каждую мышцу, каждый нежный изгиб его спины. Закончив втирать мазь в тело своего жениха, Вэй Усянь натянул одеяло, чтобы прикрыть обнажённую спину Лань Ванцзи. Затем он наклонился, чтобы поцеловать его в щёку. «Поправляйся скорее, жених». Под одеялом пальцы Лань Ванцзи сжались в кулак. Оказалось, что Лань Цижэнь уехал на дискуссионную конференцию в Цинхэ как раз в то утро, когда молодые мастера были пойманы на нарушении примерно двадцати правил Гусу Лань. Так у них появилось время привести себя в порядок и восстановить достоинство, не таскаясь на утренние занятия. Лань Сичэню было поручено оценить результаты экзамена, и Не Хуайсан умолял его дать ему дополнительные занятия. Он знал, что Лань Сичэнь близок со своим старшим братом Не Минцзюэ, и надеялся, что тот станет его личным наставником и поможет ему сдать экзамены в этом году. «Пожалуйста, Сичэнь-гэ! Я сделаю всё, что угодно!» Лань Сичэнь неловко улыбнулся. Ему было по-настоящему жаль Не Хуайсана. Конечно, Не Минцзюэ не стал бы ломать ноги этому младшему брату, но он бы точно начал сжигать его многочисленные вещи, которые ему не нравились. Картины, стихи, веера… по мнению Не Минцзюэ, всё это не должно было волновать главу секты Цинхэ-Не. «Тогда, может быть, Хуайсан поможет патрулировать территорию после комендантского часа?» Не Хуайсан сразу же согласился. Это было то, что он точно мог сделать! Они договорились, что Лань Сичэнь будет готовиться к дополнительным занятиям, пока Не Хуайсан будет патрулировать окрестности Облачных глубин, вечер за вечером. Две ночи подряд не происходило ничего необычного. На третью ночь Не Хуайсан услышал подозрительные звуки, доносившиеся из кустов. Он очень тихо подкрался ближе и, просунув голову в кусты, и хорошенько рассмотрел, что там происходит. От увиденного у него округлились глаза. Это был Цзинь Цзысюань, и он нежно целовался с девушкой. Девушка случайно открыла глаза во время поцелуя и увидела Не Хуайсана. Она резко вскрикнула от ужаса. Её крик привлёк внимание нескольких учеников секты Цзинь, которые, очевидно, охраняли их с другой стороны, не подозревая, что Не Хуайсан выглянет из-за кустов. «Лови его!!!» — крикнул двоюродный брат Цзинь Цзысюаня, Цзинь Цзысюнь. «АААААHHHHHHHHHHHHHHHHHHHH!!!!!» Не Хуайсан бежал со всех ног к Библиотечному павильону, где его ждал Лань Сичэнь. «СИЧЭНЬ-ГЭ!!!!!» Не Хуайсан почти добрался до дверей Библиотечного павильона, когда преследователи схватили его и заставили замолчать. Они уже собирались увести бьющегося в истерике Не Хуайсана, когда появился Лань Ванцзи. Он обнажил Бичень и напал на учеников Цзинь. Его клинок задел руку одного из них, и мальчик закричал от боли. Не Хуайсана тут же отпустили. Он, дрожа, побрёл за Лань Ванцзи. Лань Сичэнь выбежал из-за шума: «Что происходит??» Не Хуайсан задрожал: «Я… я видел… а потом они напали на меня…» Лань Сичэнь: «Хуайсан, говори нормально. Что ты видел?» Не Хуайсан указал на Цзинь Цзысюаня. «Я видел его с девушкой». От Автора: Приятно писать о времени, когда все были молоды, глупы, невинны и живы. Ну, в основном невинны.