Моя любовь так прекрасна.

После утомительных состязаний ученики ордена Цзян рассчитывали как минимум три дня спокойно поспать, прежде чем вернуться к своим обычным делам. К сожалению, Юй Цзыюань не разделяла их надежд. Она выстроила их в ряд, как побежденных солдат, и начала расхаживать перед ними взад-вперед, размахивая Цзыдянем и угрожая высечь любого, кто посмеет пошевелиться. Вэй Усянь не только переступил черту, но и вышел за рамки дозволенного. Несмотря на все усилия Лань Ванцзи, чтобы унять боль в пояснице, нижняя часть его тела по-прежнему ужасно ныла, а ноги подкашивались. Конечно, он всем говорил, что повредил бедра при падении, но на самом деле больше всего его беспокоила область между ног. Юй Цзыюань был особенно недовольна выступлением Вэй Усяня. «Вэй Усянь! Это из-за тебя мы проиграли!» В чем его вина? В конце концов, это было соревнование между двумя кланами. Вэй Усянь очень хотел возразить, но перспектива получить взбучку в его нынешнем состоянии была не слишком привлекательной. «Мадам Юй правильно меня отчитала», — смиренно ответил он. «Два очка! Два очка! Какого черта вы там делали, вы даже не смогли сравнять счет! Вас что, нужно учить выслеживать фальшивого монстра???» Ученики ордена Цзян переглянулись. Цзян Чэн с трудом сглотнул, прежде чем ответить: «Мам, им просто повезло. Мы правда не смогли найти последнего монстра, а они поймали его раньше нас». Юй Цзыюань хмыкнула. Цзян Чэн, ее золотой мальчик, был прав. Если бы ученики ордена Цзян первыми нашли последнего монстра, соревнование, естественно, закончилось бы вничью. Черт возьми, после того как количество монстров сократилось, это уже не было соревнованием в боевых искусствах. Все сводилось к чистой удаче! А-а-а-а, ужас!!! Что может быть лучше, чем испытать удачу в реальном мире, чем набираться опыта в реальном мире? «Ладно! — процедила она сквозь зубы. — Пора отправлять вас всех во внешний мир!» Ученики ордена Цзян снова обменялись тревожными взглядами. Большинство из них смотрели на Вэй Усяня и Цзян Чэна, которые были в таком же недоумении. Через три дня сваха вернулась в Облачные Глубины с табличками с информацией о рождении. Они устроили небольшую церемонию, чтобы поместить таблички в родовой зал клана Лань. Когда все было готово, сваха наконец вздохнула с облегчением. «Мастер Лань, готово». «Хм, да. Готово». Поначалу самодовольно торжествуя после победы над кланом Цзян, Лань Цижэнь позже испытал смешанные чувства, осознав, что это конец. Лань Ванцзи и Вэй Усянь официально обручились. Следующим шагом должен был стать брак. Через несколько дней обе стороны и сваха снова соберутся, чтобы обсудить дату свадьбы. Во время обсуждения все пройдет гладко. По крайней мере, сваха на это надеялась. Она извинилась и ушла, чтобы немного отдохнуть от дел, расслабить напряженные разум и тело после утомительных переездов между Гусу и Юньмэном. Ошеломленно глядя на таблички с подробностями о рождении, Лань Цижэнь задавался вопросом, как же быстро пролетело время. Долгое время они с братом были вдвоем. Потом старший брат влюбился в эту женщину и настоял на том, чтобы жениться на ней. Оба провели жизнь вдали друг от друга, исправляя свои ошибки. Одна — за убийство, другой — за любовь к первой. После того как Цинхэн-Цзюнь приговорил свою жену к пожизненному домашнему аресту, он сам жил в уединении с самого дня их свадьбы, которая даже не была отпразднована должным образом. Ни красного цвета, ни иероглифа «си» (Примечание: «си» (喜) = «счастье») не было видно ни в одном уголке Облачных Глубин. Они даже не смогли сами вырастить своих детей. Малышей Лань Хуаня и Лань Чжаня отдали на попечение Лань Цижэня сразу после рождения. Решив не идти по стопам брата, Лань Цижэнь избегал романтических отношений, словно это была какая-то смертельная болезнь. Он сосредоточился на воспитании двух своих несчастных племянников. Мальчики были слишком малы, чтобы понимать, что происходит, но при этом чутко относились к другим семьям. Лань Цижэнь до сих пор помнит тот день, когда Лань Сичэнь, впервые встретившись со сверстниками, спросил его о характере отношений между его родителями. Это был первый день трехмесячного учебного периода, в течение которого другие молодые мастера с воодушевлением рассказывали о своих мамах и папах, но Лань Сичэнь ничего не говорил о своих родителях. Конечно, Лань Сичэнь давно подозревал, что что-то не так. Он просто думал, что рано или поздно сам во всём разберётся, но, к сожалению, этого не произошло. Счастливая супружеская пара не живёт порознь, встречаясь раз в месяц или около того. Кроме того, ненормально, когда родители не занимаются воспитанием детей, хотя физически находятся рядом. Лань Сичэню было всего пятнадцать, но, поскольку он задал такой серьёзный вопрос, Лань Цижэнь решил раскрыть ему всю правду о происхождении его матери, отношениях их родителей, браке и о том, почему они не могли воспитывать двух мальчиков самостоятельно. Лань Сичэнь молчал на протяжении всего объяснения Лань Цижэня. Он с грустью отвел взгляд, из уголков его глаз потекли слезы. Затем он вежливо поблагодарил дядю и ушел, больше не спрашивая о родителях. У Лань Цижэня не было возможности утешить мальчика, да и Лань Сичэнь не дал ему такой возможности. Хотя Лань Сичэнь и Лань Ванцзи с детства были очень близки, с тех пор Лань Сичэнь стал уделять младшему брату еще больше внимания. Лань Цижэнь предположил, что Лань Ванцзи узнал о родителях от Лань Сичэня, потому что он никогда не приходил к Лань Цижэню, чтобы задать те же вопросы, что и его старший брат. Их жизнь продолжалась как ни в чем не бывало. Мальчики выросли и стали гордостью ордена Лань, их прозвали Нефритами-близнецами Лань. Лань Цижэнь гордился ими безмерно. Поскольку Лань Сичэнь, как и другие джентльмены из ордена Лань предыдущих поколений, был довольно пассивен в вопросах любви, Лань Цижэнь ожидал, что Лань Ванцзи будет медлить еще дольше. Но он ошибался. Лань Ванцзи влюбился в столь юном возрасте, да еще и в мальчика, и тот ответил ему взаимностью. Конечно, Лань Цижэнь предпочёл бы, чтобы у него была невестка, но если Лань Ванцзи будет счастлив с мальчиком, Лань Цижэнь не станет возражать. В конце концов, многие поколения клана Лань страдали от отсутствия радости в браке. Он сказал себе, что появление в Облачных Глубинах такого яркого человека, как Вэй Усянь, может всё изменить к лучшему. Как соль, добавленная в сладкое блюдо, усилит его вкус. Когда Лань Цижэнь впервые узнал о взаимной привязанности Лань Ванцзи и Вэй Усяня, он не поверил, что из этого что-то выйдет. В конце концов, эти двое были полной противоположностью друг другу. И тем не менее они были вместе. Сведения о рождении были размещены в родовом зале клана Лань и выглядели вполне естественно среди других табличек. Пришло время сообщить об этом Цинхэн-цзюню. Цинхэн-Цзюнь уединился в тихом жилище на некотором расстоянии от главного жилого района Облачных Глубин, относительно недалеко от дома своей покойной жены, но все же отдельно от него. Несмотря на то, что Лань Цижэнь был действующим главой ордена, он в одиночку поддерживал порядок в ордене с первого дня уединения Цинхэн-Цзюня. Они регулярно встречались, чтобы держать Цинхэн-Цзюня в курсе дел ордена. Они редко говорили на деликатные темы. После того как родились мальчики и умерла жена, необходимость в обсуждении деликатных тем отпала. Отношения между братьями стали довольно спокойными после того, как Лань Цижэнь научился прощать брату его ошибки и то, что он его бросил. Сегодня Лань Цижэнь сообщил неожиданную новость. Цинхэн-Цзюнь ухаживал за апельсиновым деревом, когда появился Лань Цижэнь. «Сюнчжан, - поприветствовал он. - Я снова пришел». Цинхэн-Цзюнь повернулся, чтобы посмотреть на своего брата, и мягко улыбнулся. «Приятно видеть тебя снова. Пойдем, выпьем вместе чаю. Я заварил новый сорт, используя сушеные апельсиновые корки. Тебе понравится». Лань Цижэнь вышел на веранду и посмотрел на деревья в маленьком дворике. «Похоже, твой маленький сад в цвету». Цинхэн-цзюнь от души рассмеялся. «Как хорошо, когда вокруг столько ароматных фруктов». За чаем они обсуждали последние новости со всего мира культивации. Лань Цижэнь рассказал брату о результатах последней дискуссионной конференции в Цишане, которые, по сути, ни о чем не говорили, потому что все, включая его самого, делали ставки на соревнование. Конечно, он не стал рассказывать брату о своем участии, но должен был сообщить ему об исходе этого небольшого состязания. Сказаться было легко, а вот произнести это вслух — невероятно трудно. Лань Цижэнь пил чай за чаем, но беспокойство не проходило. Это не ускользнуло от внимания Цинхэн-цзюня. «Что такое, Цижэнь? Что тебя тревожит?» «Это… Хм, Сюнчжан, это насчет Ванцзи». Цинхэн-Цзюнь приподнял бровь. Каждый раз, когда Лань Цижэнь говорил что-то новое о его сыновьях, он не скупился на похвалы. Похоже, на этот раз Лань Цижэнь не собирался никого хвалить, особенно Лань Ванцзи, о котором он упомянул отдельно. «Что случилось с Ванцзи?» «Э-э-э… Ванцзи, он… он сегодня официально помолвлен». Цинхэн-Цзюнь от удивления приоткрыл рот. Неужели он перепутал Лань Сичэня и Лань Ванцзи? Разве Лань Ванцзи не младше? Ему же всего пятнадцать? Помолвка в пятнадцать? Может, Лань Цижэнь оговорился. «Ты имеешь в виду Сичэня? Давно пора». Цинхэн-Цзюнь поднес чашку с чаем к губам. «И все же еще довольно рано. Примерно в том же возрасте, когда я...» «Нет, я имею в виду Ванцзи». «…» Цинхэн-Цзюнь перестал пить чай и посмотрел на брата, который явно нервничал. «Ванцзи пятнадцать», — подчеркнул Цинхэн-Цзюнь. «Да, Ванцзи пятнадцать», — повторил Лань Цижэнь. Цинхэн-Цзюнь сдвинул брови. «Цижэнь, почему бы тебе просто... не сказать это. Что происходит?» Лань Цижэнь глубоко вздохнул и начал говорить. «Я уехал в путешествие, а когда вернулся, Сичэнь сказал мне, что Ванцзи и Вэй Усянь договорились пожениться на основе взаимной привязанности. Я не устраивал этого, я действительно этого не делал. А потом возник какой-то вопрос о том, кто в чей дом переедет, и на мгновение я подумал, что мы проиграем Ванцзи. К счастью, мы выиграли на конкурсе дискуссионной конференции ордена Цишаньвэнь, так что вот мы здесь. Мы уже разместили данные о рождении в зале предков, и они официально обручены. Дальше мы поговорим о дате свадьбы. Сюнчжан, ты прав, я… мне очень нравится этот чай со вкусом апельсина». Дань Цижэнь прервал поток слов, сделав ещё один глоток из чашки с чаем, пока Цинхэн-Цзюнь смотрел на него, всё ещё пытаясь переварить огромное количество полученной информации. «Вэй Усянь. Так ее зовут». (Примечание : в китайском языке его и ее имена произносятся одинаково) «Да». «Я никогда не слышал о клане Вэй. С чего они взяли, что Ванцзи женится на ней?» «Ну, нет. Вэй Усянь — главный ученик ордена Цзян». Цинхэн-Цзюнь закрыл глаза и потер лоб. Орден Цзян. Орден Цзян. Фамилия Вэй. «Вэй Чанцзе?» «Верно, Вэй Усянь — его сын». «Ты имеешь в виду дочь». «Нет, я имею в виду сына». «…» Цинхэн-Цзюнь разинул рот от удивления. Лань Цижэнь покрылся испариной. «Ты хочешь сказать, что Ванцзи…» Лань Цижэнь кивнул: «Да, Сюнчжан». «Ванцзы…» «Да, Сюнчжан». «Ванцзы женится на другом парне…» «Да…Сюнчжан». Внезапно чай показался ему невкусным. Впервые за все время своего затворничества Цинхэн-Цзюнь столкнулся с таким потрясением. Его младший сын собирался жениться на другом парне, да еще и в пятнадцать лет! Лицо Цинхэн-Цзюня побледнело. Лань Цижэнь поспешил поддержать его за локоть, чтобы брат не упал в обморок от потрясения. … Братья долго молчали, прежде чем Цинхэн-Цзюнь сказал: «Я бы хотел встретиться с Вэй Усянем».