Наручники на Ёлку

Лондон. Двенадцать дней до Рождества. 15:47.

Воздух в отделе был густым и наэлектризованным, как после грозы, которая только отгремела. После разноса на собрании каждый звук: приглушенный стук клавиш, подавленный вздох, казался преступлением против тишины. Гермиона и Тео работали в режиме молчания, прерываемого только стуком клавиш. Она в своём кабинете, отделенном лишь прозрачной ширмой, выстраивала цепочки, обходя фонд «Зимнее милосердие». Он в своём логове бороздил цифровые трясины, выуживая обрывки шифров. В этот момент в общем коридоре, где царила напряжённая тишина, нарушенная лишь стуком клавиатуры и щелчки мышки, раздались лёгкие, но чёткие шаги на высоких каблуках. Звук, чуждый этому миру. Все головы, как по команде, повернулись на вход. В отдел, нарушая своей химией дорогого парфюма вплыла Пэнси Паркинсон. Её резкий и сладковато-приторный запах смешался с горьким кофе, пылью и бумагами. Белоснежное пальто, платье изумрудного оттенка, дизайнерская сумка, идеальная укладка и изящная коробка от кондитера. Её взгляд, быстрый и оценивающий, как сканер, скользнул по скромной обстановке, задержался на запрещённой гирлянде Невилла, что быстро мигала разноцветными огнями, а затем быстро нашла свою цель. Гермиона стояла у принтера. На лице Пэнси расцвела широкая, абсолютно фальшивая улыбка. — О, Гермиона! Какая неожиданная встреча! — её голос звенел, резал слух. — Я как раз зашла к Драко. Он иногда забывает о себе... А ты как? Цела после вчерашних… приключений? Я слышала, там был переполох! Гермиона медленно повернулась. «Не шевелись. Не дай слабины. Надень свою каменную маску». — Мисс Паркинсон. Работа есть работа. Иногда она требует выезда. — О, конечно! — Пэнси сделала шаг ближе, её парфюм — тяжёлый, сладкие ноты жасмина накрыл Гермиону тошнотворной волной, вызывая позыв. — Просто представь, как я волновалась! Драко такой… ответственный. Бросил всё и умчался в ночи. Но, милая, может, в следующий раз ты будешь осторожнее? Чтобы начальнику не приходилось исполнять роль службы спасения? У него и своих дел хватает. В её тоне звучала сладкая, ядовитая забота. Мастер-класс по пассивной агрессии. Гермиона почувствовала, как по спине пробегают мурашки от нарастающего гнева. — Ваши опасения очень трогательны. Если вы ищете мистера Малфоя, его кабинет в конце коридора. Но Пэнси не уходила. Её взгляд упал на джемпер Гермионы, такой простой, тёмно-серый. — Ах, какой… практичный наряд. У нас с Драко в субботу показ. Он обожает, когда я одеваюсь со вкусом. Тебе стоит попробовать, Гермиона. Немного цвета… Может, и дела тогда будут идти… лучше. Это было уже слишком. Даже Невилл покраснел. Из логова Нотта донёсся восхищённый шёпот: «О, шоу начинается...» И дверь кабинета Малфоя распахнулась. Он стоял на пороге, но не выглядел рассерженным. Скорее выглядел опасным. Тихим, сконцентрированным, как хищник, уловивший посторонний запах в своём логове. — Пэнси, — произнёс Драко, его голос не повысился, но все внутри съёжилось. — В мой кабинет. Сейчас. Он даже не взглянул на Гермиону. Его внимание было целиком приковано к незваной гостье. Пэнси вздрогнула, но улыбка не сходила с губ. — Конечно, дорогой! Я как раз… — Сейчас. Он развернулся и зашёл обратно в свой кабинет, оставив дверь открытой. Пэнси, побледнев, бросила Гермионе последний взгляд и поплыла за ним. Дверь закрылась. — Ну, блядь, — громко произнёс Теодор, выходя. — Ставлю пятьдесят баксов на то, что он сейчас разорвёт её на атомы без единого крика. Кто против? Из-за черного монитора показалась рыжая голова и озорной взгляд. — Сто баксов ставлю на то, что Малфой просто её выгонит. — Фу, слишком скучно, Уизли, но твою ставку приму, — проворчал Нотт, сделав глоток черного кофе из кружки, что была в его руке. В пари, кроме Рона, больше никто не принял участия. Гермиона лишь нервно закатила глаза, силой захлопнула крышку принтера и ушла за своё рабочее место. За закрытой дверью царило ледяное молчание. Драко стоял у окна, став для неё лишь силуэтом на фоне хмурого неба и началом снегопада. — Объясни цель своего визита, Пэнси. — Драко, я просто беспокоилась! Ты исчез вчера ночью! А потом… — Ты пришла в оперативный отдел Скотленд-Ярда в разгар расследования, — его голос был ровным, как лезвие. — Чтобы принести обед? И устроить сцену? Выбери: ты настолько глупа или намеренно срываешь мне работу? — Срываю работу? Я говорю тебе о наших отношениях! — вспыхнула Пэнси, как факел. — О том, что ты ставишь какую-то Грейнджер выше наших планов! Выше меня! — Здесь нет «выше», Пэнси. Здесь есть определенная иерархия. На вершине — дело. Ниже — сотрудники, которые его ведут. Где-то в между — личные обязательства, которые я выполняю. Ты бы это знала, если бы иногда общалась со мной не только о шмотках и приемах. Он наконец повернулся. Его глаза были пусты. — Напомнить тебе условия нашего соглашения? Контракта? — Он произнёс это слово с ледяной чёткостью, и Пэнси застыла. — Твой отец получает выгодного зятя с безупречной репутацией и связями в силовых структурах. Я получаю доступ к его капиталу и политическому весу для защиты моего отдела и карьеры. Ты получаешь статус, фамилию и иллюзию участия в жизни «важного человека». Всё честно. Но в пункте 4.3 чёрным по белому: «Стороны обязуются не допускать действий, порочащих профессиональную репутацию друг друга». Твой сегодняшний спектакль прямое нго нарушение. Ты выставила меня не начальником, выручающим подчинённых, а мужчиной, который бросает невесту ради очередной юбки. Вот, что портит мою репутацию. И ты поставила под удар ещё и расследование, что портит репутацию вдвойне, так как могла услышать секретную информацию. Он сделал шаг вперёд и Паркинсон сразу отступила. — У тебя есть 120 секунд, чтобы исчезнуть из нашего офиса. И если это повторится, то мы не будем больше говорить о «нашем будущем». Мы будем говорить о расторжении контракта. Твой отец уже получил выгоду от моих связей за последний год. Я свою часть выполнил. Начни уже думать головой, Пэнси. Драко не кричал. Он цитировал юридические документы. И это было в тысячу раз страшнее. Пэнси, сжала губы до белизны, со сверкающими от унижения глазами, молча схватила свои вещи и выбежала, громко хлопнув дверью. Драко минуту простоял, глядя в пустоту. Он не заглушил ту ярость, что кипела в нём подобно вулкану он спрятал её. Спрятал так глубоко в своём сознани, чтобы не возвращаться к этому. Потом нажал кнопку связи. — Грейнджер, Нотт. В мой кабинет. Задачи изменились. И на заднем фоне послышался довольный возглас: «Я выиграл пари», но не смог разобрать кому этот голос принадлежал. Грейнджер и Нотт почти сразу же зашли в кабинет без стука. Они увидели не разгневанного шефа, а высококлассного специалиста в своём деле. Разнос был отменён. Начался штурм. — Садитесь. Инцидент исчерпан. Он большене повторится. Забудьте. Что по фонду? Они доложили: транзакции и система управления. — Хорошо, — кивнул Малфой. — Официальный запрос теперь равен предупреждению нашей цели. Гринграсс получит сигнал. Нотт, твоя задача — стать тенью в их системе. Призраком в машине призрака. Не взлом. Ты должен стать одной из пылинок в их механизме. Понял разницу? — Понял, Малфой. Нужна хорошая легенда. — Создай. Их слабость — жажда идеальной картинки. Дай им аудитора, который эту картинку обещает проверить. Грейнджер, ваша задача — легально собрать максимум о руководстве и IT-фонда. Ищите слабые звенья. Недовольных, болтливых, обиженных. — Есть ещё одна ниточка, — сказала Гермиона. — Если «Призрак» использует их систему, он может следить за рассылками. Завтра же у них запланирована крупная раздача подарков в одном из бедных районов. Что, если это его цель? Не украсть, а поиздеваться? Например подменить подарки, чтобы осмеять их благотворительность? Драко замер, её слова попали в «яблочко». — Логично, — произнёс Малфой наконец. — Это был бы удар в самое сердце для их идеального пиара. И прекрасная месть для обиженного человека, который считает их лицемерами. Нотт, в первую очередь проверь всё, что связано с завтрашней акцией. Грейнджер, свяжись с Поттером, пусть его люди обеспечат негласное наблюдение за местом. Тихо. Без паники. Они кивнули. — И последнее, — добавил Малфой, когда они уже вставали со своих мест. Гермиона старалась даже не смотреть в сторону шефа, пряча глаза. — Всё, что касается фонда и Гринграсс, остаётся строго между нами тремя. Никаких записей в общих базах. Никаких упоминаний на планерках. Мы ведём теневое расследование внутри официального. Провал будет означать не просто срыв дела. Это будет конец для всех нас. Ясно? Они снова кивнули, с полным пониманием сложности ситуации. Вечер застал отдел погружённым в работу. Гермиона и Гарри координировали наблюдение. Теодор, надев наушники и погрузившись в экран, уже создавал легенду для «аудитора». Малфой оставался в своём кабинете, его силуэт был виден за стеклянной стеной — неподвижный, будто скала, вокруг которой бурлил шторм. А в роскошной квартире Пэнси Паркинсон разбилась дорогая фарфоровая ваза и громкий яростный крик от злости. В тихом кабинете Астории Гринграсс на экране компьютера горело предупреждение о попытке несанкционированного доступа к серверам фонда «Зимнее милосердие». Попытка была крайне умелой, почти неуловимой. Почти. Она медленно выдохнула, её тонкие пальцы сомкнулись на ручке кресла. Игра становилась опасной. И Драко Малфoй, похоже, был готов играть по-крупному. Что ж. Она всегда ценила достойных противников. За окном сгущались сумерки, зажигая миллионы рождественских огней. До праздника оставалось двенадцать дней. А до развязки — и того меньше.