ЖЕЛАНИЕ (перевод новеллы).

​Ещё весной двое малышей внезапно начали требовать снова поехать в парк развлечений. На этот раз их целью был «D Park». ​Будучи самой популярной туристической достопримечательностью в городе Цзян Ху, «D Park» был забит посетителями каждый божий день. Хотя Шэн Шаою абсолютно не интересовался детскими парками развлечений, он не мог вынести жалобных, умоляющих взглядов двух малышей. ​Беспомощно он кивнул паре и сдался. — Хорошо, но вы двое должны вести себя прилично. ​Малыши тут же разразились радостными криками, будто только что совершили какой-то невероятный подвиг, весело протягивая свои маленькие ручонки, чтобы дать друг другу «пять». ​Даже Шэн Шаою заразился этой беззаботной, веселой атмосферой. Улыбнувшись, он подтолкнул Хуа Юна локтем. — Я был занят в последнее время. Как насчет того, чтобы позволить «секретарю Хуа» заняться организацией? ​Хуа Юн немедленно отложил свой планшет, оторвав взгляд от работы. С торжественной улыбкой он ответил: —Как прикажете. ​3 дня спустя, в субботу — Стоя у входа в некий всемирно известный тематический парк и держа Маленького Арахиса за руку, Шэн Шаою за всю свою жизнь еще никогда не был в таком оцепенении. ​Если бы он знал, что так называемые «приготовления» Хуа Юна обернутся подобным образом, он бы ни за что не стал беспокоить этого маленького безумца. ​— Господин Шэн, господин Хуа, — сотрудник парка, одетый в очаровательный оранжевый комбинезон, поприветствовал их с ярким энтузиазмом. — Наш парк является одним из самых известных в мире тематических парков магической анимации. Он состоит из 6 тематических зон, 42 аттракционов и может одновременно вместить 85 000 посетителей. — Согласно распоряжениям господина Хуа, мы специально освободили парк для вашей группы. Сегодня парк развлечений открыт исключительно для вашей семьи, но все 12 000 сотрудников нашего штата останутся на своих местах, чтобы обслуживать вас. Кроме того, учитывая, что детям обычно нравится оживленная атмосфера, мы также по просьбе господина Хуа наняли 10 000 статистов (актеров массовки), чтобы они играли роль туристов. Это гарантирует, что ваша семья получит максимально приятные впечатления. ​— Папа, — Маленький Арахис высунул голову из-за спины Шэн Шаою и с любопытством спросил — А что такое статист? ​Шэн Шаою смог лишь беспомощно ответить — Это своего рода актер. — Затем он резко повернул голову и свирепо посмотрел на Хуа Юна, который смотрел на него в ответ с видом абсолютной невинности. ​Рассуждения Хуа Юна на самом деле были более чем обоснованными — он твердо верил, что всё это делается ради безопасности. ​Столкнувшись с таким расточительством и проявлением безграничного богатства главы «X Holdings», Шэн Шаою не смог возразить. ​Потому что не так давно они действительно пережили похищение. И всё это дело нужно было проследить вплоть до того самого праздника Циси. ​Тот праздничный день как раз выпал на субботу. Шэнь Вэньлан еще рано утром договорился о встрече с Хуа Юном и Шэн Шаою, надеясь, что они смогут вместе с ним взять детей, чтобы уговорить Гао Ту пойти поужинать вне дома. ​В последние дни, стремясь создать как можно больше романтики, Шэнь Вэньлан — всегда бывший эгоцентристом — уже исчерпал все возможные уловки. ​В конце концов, все те безупречные светские мероприятия в прошлом всегда организовывал сам Гао Ту. Теперь же, когда Шэнь Вэньлану пришлось взять на себя задачу тайно планировать что-то романтическое за спиной Гао Ту, его недостатки обнажились. Он явно пребывал в замешательстве, выбивался из сил и суетился в своих стараниях. Хуа Юн согласился без колебаний. Хотя у него не было никакого желания ужинать с «третьим лишним» на хвосте, по сравнению с тем, чтобы остаться дома с Шэн Шаоюем — который уже отказался выходить и планировал провести вечер за просмотром мультфильмов с Маленьким Арахисом — вариант пойти куда-нибудь двумя семьями, чтобы отпраздновать Циси (праздник влюбленных), явно был более интересным выбором. ​Путь Шэнь Вэньлана в любви был тернист. Хотя у него уже был ребенок, его погоня за секретарем Гао была полна неудач, и по сей день она так и не принесла никаких результатов. ​Согласно неофициальным источникам, к моменту наступления этого праздника Циси Шэнь Вэньлан уже делал предложение Гао Ту семь раз. Семь попыток, семь отказов. И все же он ни разу не пал духом. ​Возможно, именно эта полоса упрямых неудач, эта неустанная настойчивость тронули Шэн Шаоюя. После минутного колебания Шэн Шаоюй принял приглашение на ужин. В субботу в течение дня Шэнь Вэньлан и Шэн Шаоюй вместе посетили деловое мероприятие. Они уже договорились со своими партнерами встретиться непосредственно в месте проведения ужина сразу после завершения мероприятия. ​Когда время приблизилось к 6 часам, Хуа Юн и Гао Ту выехали из дома со своими двумя детьми. ​По воле случая Хуа Юн решил сесть за руль сам. Гао Ту сел на пассажирское сиденье, в то время как двое детей были пристегнуты в своих автокреслах сзади, весело болтая о сюжете мультфильма. ​Ресторан, который они забронировали, располагался в вилле в западном стиле, признанной исторической достопримечательностью. У его входа находились две узкие пересекающиеся улицы с односторонним движением. ​Когда машина Хуа Юна выехала на перекресток, в нее внезапно врезались сзади. Оглушительный грохот сильно напугал двоих детей, которые до этого весело болтали. Они вмиг замолчали, уставившись широко раскрытыми глазами на заднее стекло. Из седана стального серого цвета, который врезался в их машину сзади, вышел невысокий, крепкий водитель. С напряженным лицом он постучал в окно машины со стороны Хуа Юна. ​— Мне ужасно жаль, сэр. ​Хуа Юн медленно опустил стекло лишь на узкую щелку, поднял лицо и произнес через этот небольшой зазор: — Все в порядке. ​Водитель замер при виде него, в его глазах промелькнула вспышка неприкрытого изумления. Несколько секунд он просто ошеломленно смотрел, прежде чем наконец произнес: — Возможно, вам стоит выйти на минуту, чтобы мы могли обменяться контактными данными. ​Хуа Юн подозрительно наклонил голову; его выразительные черты и бледное, безупречное лицо вызывали образ водяной лилии, окутанной слабым предрассветным туманом. ​— В этом нет необходимости, — сказал Хуа Юн. — Я не возражаю. Вы можете идти. Водитель снова оцепенел, но вместо того чтобы уйти, он протянул руку и дернул за дверцу со стороны водителя. Однако Хуа Юн надежно запер её, и мужчине не удалось её открыть. ​— Дети, смотрите сюда. — Хуа Юн повернулся к двум детям на заднем сиденье, воспользовавшись случаем, чтобы преподать им урок безопасности — Никогда не открывайте дверь незнакомцам — даже дверь машины. И когда разговариваете с людьми снаружи, лучше не опускать стекло слишком низко, иначе это может быть очень опасно... ​— Хуа Юн! ​Вздрогнув, Хуа Юн посмотрел на Гао Ту, который его прервал. К его удивлению, лицо Гао Ту на пассажирском сиденье было мрачным. ​— Сзади тебя — смотри! ​Когда Хуа Юн повернул голову, он увидел дуло заряженного «Беретты 92F», прижатое к окну машины. Водитель, который до этого казался таким нервным, теперь исказил лицо в гротескной маске, резко крича на него: — Веди себя прилично! Открой дверь! ​Хуа Юн полностью проигнорировал его, спокойно повернувшись лицом к детям и наставляя их: — Иногда того, что ты не открываешь дверь, всё равно недостаточно. Вот почему нам также нужно научиться использовать несколько маленьких хитростей. ​Говоря это, он внезапно резко дернул руль. Человек, целившийся в них из пистолета, был застигнут врасплох и в мгновение ока отброшен на 3 или 4 метра. ​— Папа! — Леле нервно вытянул шею и прошептал — Он мертв? ​—Тсс! Не разговаривай! — Маленький Арахис быстро закрыл рот Леле рукой — Взрослые будут отвлекаться! ​Шэнь Леле поспешно кивнул, затем очень мило поднес палец к губам, делая жест призыва к тишине. Двое малышей широко раскрыли глаза, наблюдая, как Хуа Юн ударил по газам, направляя машину прямо в стоящий впереди «Ивеко». ​— Дядя Сяо Хуа сошел с ума, — не удержался и воскликнул Шэнь Леле. ​— Это Шэнь Вэньлан сумасшедший! — парировал Маленький Арахис. ​— М-м, мой папа всегда был немного сумасшедшим, — серьезно кивнул в знак согласия Шэнь Леле, а затем добавил — Он даже плачет от голода только потому, что Отец не дает ему поесть посреди ночи! Однажды, когда я встал в туалет, я слышал, как папа в слезах умолял Отца о прощении, говоря, что больше никогда не посмеет этого сделать. ​«У тебя что, скоро течка? Ты так вкусно пахнешь. Малыш, прости меня, пожалуйста — позволь мне наесться досыта, хорошо? М-м?» ​Вспоминая тот эпизод с «выпрашиванием еды» Шэнь Вэньланом, маленький Шэнь Леле дал честную оценку: — Папа очень любит поесть. ​— Леле! — Даже в такой напряженной обстановке Гао Ту умудрился отвлечься и покраснеть, огрызнувшись на Шэнь Леле — Не неси чепухи. ​Шэнь Леле очень хотелось поспорить, что он вовсе не несет чепухи. Что касается того, что Шэнь Вэньлан любит поесть, у него было еще много доказательств, чтобы подтвердить это — но ситуация была критической, и у него не было времени их перечислять. ​Задние фары «Ивеко» разлетелись вдребезги, когда Хуа Юн врезался в него; осколки стекла разлетались от смятой задней части, а весь задок автомобиля вдавился внутрь. Из фургона спрыгнули двое крупных мужчин, каждый с пулеметом в руках, и выпустили очередь выстрелов по капоту машины Хуа Юна. ​Бронированный, глубокого черного цвета роскошный S600 Pullman Guard вздрогнул под силой обстрела. Гильзы посыпались на землю одна за другой, словно шелуха от семечек, которую быстро выплевывают сплетничающие тетушки. ​Дождь из пуль с грохотом «бац-бац» колотил по капоту, оставляя после себя плотный ряд вмятин. Двое малышей в машине выглядели совершенно напуганными, их губы были плотно сжаты, а сами они в панике смотрели друг на друга. ​— А ну, живо из машины! — крикнули им двое мускулистых Альф в солнечных очках. — Если не хотите сдохнуть, выходите! ​Лицо Гао Ту смертельно побледнело. Инстинктивно он потянулся к ручке двери: — Я пойду. Забирай детей и уезжай. ​— Погоди, — холодный голос Хуа Юна оборвал его. Вид у него был мрачный, хотя голос оставался спокойным и тихим — Сиди смирно на месте. ​С этими словами он медленно открыл дверь и не спеша выставил одну ногу наружу. Небрежно прислонившись к дверному проему — наполовину стоя, наполовину откинувшись назад, — он устроился поудобнее. Слабая улыбка коснулась его губ, когда он почти непринужденно спросил: — Могу я поинтересоваться, какое у вас ко мне дело? Этот Омега — женатый на одном из самых молодых и богатых Альф города — казался таким безобидным. Его красота была во всех отношениях такой же захватывающей, как утверждали легенды. ​Его белоснежное лицо было слегка наклонено вниз, оно было настолько светлым, что казалось почти прозрачным. Его зрачки слабо мерцали, словно драгоценные камни. Его правая рука слегка опиралась на край дверцы машины, на свету были видны нежные синие вены на её тыльной стороне. ​— Вы напугали детей. ​Голос Омеги был тихим — возможно, потому что он сам испугался. Его розовые губы были слегка сжаты, изысканно красивые. И все же его выражение лица было слишком подавленным, брови и глаза затуманены следом задумчивой враждебности, отчего даже его красота была подернута мраком. ​— Прошу прощения. ​Этот Омега был просто слишком красив и слишком хрупок — настолько, что такая красота легко пробуждала в мужчинах желания, которым никогда не следовало потакать. Один из дюжих мужчин не смог сдержать смеха: — Красавица, будь умницей и иди со мной. Не заставляй нас прикончить тебя прямо здесь и сейчас. ​Хуа Юн всё еще держал губы плотно сжатыми, но его взгляд стал острее. В то же время уголки его рта слегка приподнялись: — О, вот как? А что, если я откажусь? **** ​Когда поступил звонок, Шэнь Вэньлан и Шэн Шаою сидели друг напротив друга в отдельном кабинете ресторана. ​Это был знаменитый ресторан кайсеки, известный повсюду свежестью своих ингредиентов, изобретательным приготовлением и длинными списками ожидания, из-за которых резервацию было трудно достать. ​Их глаза встретились — два Альфы S-класса, некогда заклятые враги, теперь сидели друг напротив друга, оба выглядя несколько неловко. ​Поскольку это был День святого Валентина, перед каждым местом лежало сердце, вырезанное из перламутровой бумаги. Под ним находилась тщательно продуманная карточка с меню, в которой подробно перечислялись шестнадцать блюд, приготовленных шеф-поваром в тот вечер, включая два супа и три десерта. ​Тишина. Бесконечная тишина. ​Опустив голову и некоторое время просматривая свой телефон — отвечая на всевозможные сообщения и листая последние новости — Шэн Шаою взял карту меню и начал изучать ингредиенты, используемые в каждом блюде. ​Он обратил особое внимание на время — 6:47. Прошло уже почти 20 минут с назначенного ими времени встречи в 6:30. ​За все их прошлые встречи Хуа Юн ни разу не опоздал. Этот случай был крайне необычным. ​Когда Шэнь Вэньлан получил звонок от Гао Ту, он почти инстинктивно спросил его: — Где ты сейчас? Неужели на дорогах сегодня такие сильные пробки? ​Ответ на другом конце провода заставил его замолчать на долгое время. ​Шэн Шаою в недоумении поднял глаза и увидел, как выражение лица Шэнь Вэньлана стало мрачным, когда тот спросил: — У меня есть одна хорошая новость и одна плохая. Какую ты хочешь услышать первой? Без малейшего предупреждения у Шэн Шаоюя вдруг дернулось левое веко. ​— Плохие новости, — сказал он. ​— Плохие новости в том, что все наши дети и наши партнеры были похищены. ​В мгновение ока выражение лица Шэн Шаоюя помрачнело до предела. — А хорошие новости? ​Шэнь Вэньлан с трудом произнес — Хорошая новость в том, что Хуа Юн тоже один из похищенных партнеров.