О нужде и решениях

Без секса жить Воксу сложно. Особенно в такой стрессовой обстановке, как в чернильном мире. Напрягает всё: начиная от однотипных коридоров, до здешних обитателей, которые иногда бывают враждебными. И нет, главную мразь — Бенди — он не боится. Рогатый на него либо внимания вовсе не обращает, либо заинтересованно наблюдает, иногда выкидывая какие-то шутливые комментарии. В крайнем случае может и напроказничать: разлить очень склизкие и скользкие чернила прямо под ногами или специально выставить ростовую фигуру там, где её до этого не было. В общем, прямо страха к нему не было — больше раздражения. Но раздражение тоже порождает стресс, который Вокс умеет спускать только через член. А так как Валентино здесь нет, очевидно, шлюх тоже, приходится молча дрочить в кулачок, открывая в голове ещё очень давно скачанную порнуху. Да и всё бы ничего, водится рукой нормально, только в какой-то момент по спине бегут мурашки от чёткого ощущения чужого присутствия. — Ну и гадость, — слышится знакомое рычание. Вокс даже не успевает чем-то прикрыться, как чернильная фигура появляется напротив него. Рассиживает на столике, ножками болтает, улыбается противно — мм, сказка. Так бы и въебать ему, да нельзя: потом Бенди ему ручки и ножки-то поотрывает. — Не нравится — не смотри, — опасно цедит Вокс. Опасно для себя, потому что так общаться с чернильным — всё равно что сидеть на пороховой бочке. Но, несмотря на свою грубость, всё-таки прикрывается подушкой, которая удачно валялась на диване. Слышится недовольный рык, и демон воплощается из чернил прямо перед грешником. — Здесь я решаю, что мне делать, — он смотрит сверху вниз, улыбается чёрство, рога его растут, а чернильные тени тянутся по стенам. Он зол. А ещё примерно так же себя ведёт Аластор, когда зол. И от одной этой мысли у теле-демона будто рубильники срабатывают. Чернильный похож на Аластора: такая же улыбка, никогда не сползающая с лица; такой же высокий, держащий всех в страхе статус; похожие способности. О боги, от одних этих параллелей Вокса почти коротит от перевозбуждения. Больше всего в жизни Вокс бы хотел, чтобы Ал был рядом с ним... но как будто в его положении оказаться под (а может, даже над) прототипом Радио-демона — уже отличная ситуация. А ещё грешник головой понимает, что если сейчас в открытую полезет, то, во-первых, он прогнётся — это унизительно. Во-вторых, Бенди не оценит. Тем не менее эта зубастая улыбка слишком ядерно действует на процессоры, заставляя уже сомневаться в бредовости идеи. С другой стороны, он что ли настолько низко пал, чтобы самому просить об этом? Он же не течная сука, чтобы упрашивать или умолять. Хотя вид его завлекает, если не брать в счёт, что это просто кости и чернила. Главное, что фигура — как у Ала. И поведение такое же. И сейчас хотя бы не лечь под него кажется преступлением. Но нет. Вокс гордый, он не упросит. Нет. Ни за что. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не-а. — У тебя есть член? — сдаётся теле-демон. Да, он проиграл сам себе. Всё, сейчас он в последнюю очередь хочет думать об этом. Идёт неловкая пауза, перед тем как Бенди разочарованно ответит: — Нет. Но я понял, к чему ты клонишь. — Он вздыхает, будто, блять, это он прогнулся сейчас! — Я это сделаю только потому, что мне интересно. Не надейся на повтор. И его правда коротит, когда чернильный начинает что-то делать. Сначала его когтистые лапы убирают подушку, которой парень так тщательно прикрывался. Потом кидают на диван и нависают. И да, Вокс забыл уточнить: всё это время у Бенди очень недовольное ебало. Он даже перестал улыбаться и с очень кислой миной сейчас стягивает одежду с грешника. — Я, — чернильный запинается, — не знаю, как это делать?.. Хотя, — у него вспыхивает та самая кровожадная улыбка, которая заставляет член налиться ещё сильнее, — я могу тебя просто убить. Но это слишком скучно, да?— стебётся. — Умеешь же ты настрой портить, — закатывает глаза Вокс. — Тебе нужно растянуть меня. — Конкретнее. «Боже блять, почему это так стыдно!» — Тебе нужно растянуть меня там, — он жестом указывает на низ своего тела и тяжело вздыхает. — Обычно это делают, вставляя по очереди пальцы или языком. В голове вспыхивают воспоминания о достаточно длинном языке Бенди, и если он им полезет в Вокса, то ему в принципе этого и хватит за милую душу. Однако черт выбирает первый вариант, видимо, не особо желая лезть туда своим языком. О смазке теледемон забыл, но кажется, она и не нужна: чернила достаточно скользкие, чтобы растяжка ощущалась даже приятной. Бенди, очевидно, неумелый, из-за чего доведение до звёздочек в глазах одними пальцами невозможно. Что уж говорить: эти несчастные три пальца, что находятся в Воксе, катаются как масло в блюдце и не приносят ровным счётом никаких ощущений. Выматывает. Это даже не похоже на срывание или удержание оргазма, это просто ебучая пытка на терпение. — У тебя есть что-то, кроме пальцев? — с раздражением тянет Вокс. Уже заебало. — Я не знаю, что ты от меня хочешь, — растерянно разводит одной рукой чернильный. — У меня нет члена. — Ты издеваешься? — Это ты издеваешься. Вокс, мне нечем тебя... — он делает ладонью круговые движения, предпочитая замолчать слово «трахать» и похожие по смыслу. — И сейчас ты от меня что-то нагло требуешь. Я, конечно, могу сделать... так? Он воплощает из чернил что-то похожее на дилдо, и глаза теледемона загораются. Чернильный только тяжело вздыхает. Генри ему когда-то сказал: «Относись ко всему проще». Ну что ж, коли Вокс хотел — он сделает, только потом пусть не просит остановиться. Бенди подводит пародию на дилдо к месту назначения и резко, до конца вводит. У принимающей стороны, кажется, искры из глаз полетели. — Эй, т..-ты чего так резко! — не успевает прикрыть рот Вокс, как внутри оно начинает двигаться — быстро и рвано. Он только и успевает воздух ртом ловить от переизбытка болевых ощущений. Конечно, его растянули, но не на конские диаметры, чтобы подобные размеры резко входили. — Блять, чёрт рогатый! — он тихо стонет, перед тем как продолжить: — Ты можешь медленнее там? Больно же. — Нет, ты же ругался на меня. — По ощущениям, внутри Вокса что-то увеличилось, доставляя смешанные ощущения. — Я ведь издеваюсь над тобой... Этого ты и хотел. От таких стимуляций у Вокса сейчас слёзы пойдут. Эта чернильная дрянь начала непрерывно попадать по комку нервов, заставляя вести себя как шлюха, стараясь сдержать стоны и не подаваться бёдрами вперёд. В голове непроизвольно вспыхивает картинка, что внутри него щупальце Ала. Рука на члене начинает непроизвольно двигаться быстрее, предвкушая скорое окончание. Он задыхается и скулит, перед тем как излиться и почувствовать эти последние секунды нахождения чего-то внутри себя, потому что Бенди сразу вытягивает чернильную игрушку и недовольно усаживается в противоположный угол дивана, прибирая к себе свои копыта. — Ты мерзкий, — подытоживает Чёрт. Вокс цокает: — Что тебе мешало прекратить? — недовольно продолжает он. — Любопытство. — Ну и в чем я виноват? — ...Ты мерзкий.