МОЛОДЫЕ ТРЕНЕРЫ. Королевский контракт.

Первый урок в любом виде спорта всегда один: мир делится на тех, кто толкает, и тех, кого толкают. Вся дальнейшая карьера — это мучительная попытка поменяться местами.  ___________________________________________________________________ — Не обращайте на нас внимания. Мы с Владимиром просто пришли немного раньше, чтобы посмотреть на работу старшей группы. — Голос Короля Рикардо был спокойным, бархатным,  Все, от Рю до Ноунейма, инстинктивно выровнялись в струнку, будто их позвоночники вмиг стали железными. Даже Кайл и Жюль, разомкнув хватку, отпрянули друг от друга и встали навытяжку, пытаясь придать своим позам вид боевой готовности, а не позорной потасовки. В этот момент Марко чихнул. — Здравствуйте, король Рикардо! — самым смелым, как всегда, оказался Ноунейм. Его голос прозвучал неуклюже-громко — А мы… мы победили! Волка и охотника! Король не ответил, лишь помахал детям рукой. И слегка склонил голову, его взгляд скользнул по жалкой пятёрке новичков, по тренерам. В этом взгляде не было ни осуждения, ни одобрения. Лишь оценка.  Акира, бесшумно подкатившись к самому борту у трибун, совершил лёгкий, но безупречный уважительный поклон.  Знак признания статуса — Здравствуйте, уважаемый король Рикардо. Здравствуйте Владимир. Это… вся наша команда на данный момент. — Он не стал приукрашивать. Лгать королю было бы глупо.  — Ну ничего. Главное — начать. Остальные подтянутся. — Король улыбнулся. — Первые камни в фундаменте всегда выглядят одиноко. — Нам нужен хотя бы ещё один игрок и вратарь. — Акира продолжал, и его голос приобрёл новые, непривычные оттенки — любезные, почти деловито-заинтересованные. Это была потрясающая метаморфоза. Тот, кто полчаса назад смотрел на детей как на мусор, теперь говорил о них как о стратегическом ресурсе. — Для формирования полноценного звена и отработки элементарных схем. — Завтра у вас будут еще дети и самый лучший вратарь. — Король улыбнулся, — Лучший. Будет зубами шайбы ловить, если понадобится. Он ласково обнял за плечи мальчика, стоявшего рядом. Тот не отрывая восторженного, жадного взгляда от льда, от чёрной формы, от клюшек. Его маленькое лицо светилось. Мечта, вылизанная до блеска дедушкиным вниманием и деньгами, начинала материализовываться прямо на его глазах. Именно в этот момент, пока все смотрели на трибуны, боковая дверь в зал приоткрылась и тут же захлопнулась. В проём буквально втолкнули ещё одного ребёнка. Мальчика. Без формы, без коньков, в уличных кроссовках и вероятнее всего в школьной форме. Женская рука (матери? няни?) исчезла, дверь бесшумно закрылась. Мальчик, потерянно постояв секунду, поплёлся к пустым скамейкам запасных, сел на самую дальнюю и, уткнувшись лицом в колени, тихо заплакал. Ему было лет семь-восемь. Его никто не заметил. А Акира, получив от Короля намёк на «завтра», взбодрился. Ситуация была катастрофической, но теперь в ней появился заказчик и зритель. А там, где есть зритель, для Акиры Моримото всегда находится второе. Нужно было немедленно показать процесс. Настоящий, жёсткий, профессиональный. Пусть даже на материале из пяти «никчемышей». Он резко развернулся на коньках, лезвия звонко взрезали лёд. — Дево! Жюль, всё ещё пунцовый от стыда и ярости, вздрогнул и подкатился. — Я слушаю. Акира говорил быстро, тихо, отчётливо, глядя ему прямо в глаза. Отчего Жюлю стало не по себе. — У тебя есть сорок минут. Младшая группа, просмотр в 17:00. Ты отвечаешь за всё. 1. Клюшки, коньки, защита. Всё должно быть идеально подобрано по размеру, исправно. Помоги им надеть все и зашнуровать коньки.2. Все как со старшими. Ты встречаешь, заполняешь анкету, проводишь в раздевалку. Отсекаешь сразу явно неадекватных родителей и абсолютно несамостоятельных детей. Плач, истерика, полное непонимание команд — вежливо предлагаешь им прийти через год. Если успокоятся сразу, так и быть, пусть заходят. Абсолютно все родители остаются в холле. Позже мы их запустим на  зрительские места3. И приведи себя в порядок. Ты — лицо команды. Черный ворон. Марш!  — Клиффорд, — он повернулся к Кайлу, — со мной. Будем ковать характер нашей элите. — Он кивнул в сторону испуганной пятёрки. — А ты, — он снова глянул на Жюля, — сделаешь так, чтобы через сорок минут у нас было из кого выбирать. И чтобы это выглядело, как лучшая команда в мире, а не как приют для бездомных котят.  — Первый урок: стойка и баланс. —закричал Акира— Вся мощь хоккея — в умении принять удар и не упасть. Играет — тот, кто устоял. Моримото, выйди вперёд. Рю, сияя от гордости, что брат выбрал его для демонстрации, выкатился в центр. Он встал в стойку, старательно копируя позу Акиры. — Идеальная стойка — это не поза. Это готовность. — Акира медленно подкатился к нему. — Сейчас я покажу, что значит «принять удар». Он не стал разгоняться. Он просто перенёс вес, вложил в движение плеча всю силу корпуса и толкнул Рю.  Удар пришёлся неожиданно и жёстко. Рю аж ахнул, отлетел на пару метров, чудом удержавшись на коньках, но лицо его исказилось от боли и шока и обиды. — С чего ты взял, ничтожество, что я хорошо отношусь к тебе? — шепнул Акира брату — Видели? — Он повернулся к остальным. — Он принял удар, сохранил равновесие. Это — минимум. Клиффорд, следующий!  Кайл, получив команду и увидев, с какой силой толкнули Рю, понял правила игры. Он подкатился к ещё к не опомнившемуся маленькому капитану с звериной, радостной ухмылкой и толкнул его уже от всей души, с размаху. Рю на этот раз не удержался и грохнулся на лёд. Раздался глухой стук пластика. — Вставай, — раздался ровный голос Акиры, без тени сочувствия. — И повтори стойку. Правильно. Теперь ты знаешь, как делать НЕ надо. Это было жёстко, почти жестоко, но с точки зрения зрелища — безупречно. Король с трибун наблюдал, не моргнув глазом. Его внук Владимир приоткрыл рот. Затем Акира построил остальную пятёрку и начал тот же ритуал: Кайл и теперь уже сам Акира ходили по кругу, поправляя стойки и время от времени вкладываясь в толчки. Дети качались, переступали, падали и вставали. На их лицах постепенно сменялся испуг на напряжённую концентрацию.  — Неплохо. Марко.. — Тим. Тим, когда к нему подкатился Кайл, зажмурился. Толчок был ещё нежнее, но Тим, всё равно, закачался и упал на колени. Он сразу поднялся, красный от стыда. — Снова, — раздался ровный голос Акиры. — Падать не страшно. Страшно — не вставать. Вы должны  сцепиться со льдом. Из раздевалки, как стайка чёрных пингвинят, начали вваливаться малыши. Группа 6-8 лет. Они были запакованы в форму «Черных Воронов» с ног до головы: огромные шлемы, непропорционально большие наплечники, клюшки, которые они волочили за собой, как дубины. Они выглядели не как хоккеисты, а как крошечные, неуклюжие роботы-трансформеры . Они громко топая коньками, заковыляли к скамейкам запасных и начали рассаживаться с таким шумом и гамом, будто это была не ледовая арена, а школьная столовая. Послышались возня, писк, спор из-за места: «Это моё!», «Нет, я первый сюда сел!». Двое уже начали толкаться, едва не падая со скамейки. Акира заметил это периферийным зрением. Его тренировка для Короля была на пике. Появление этого шумного, неконтролируемого фона было угрозой его безупречному представлению. Нужно было немедленно перехватить инициативу, впечатлить обе аудитории сразу. Он резко поднял руку, заставив Кайла и детей замереть. — Достаточно. Отлично. — Он громко, чтобы было слышно и на трибунах, и на скамейке, произнёс: — А теперь — разбор одного из ключевых силовых приёмов. Клиффорд, ко мне. Покажем малышне, как это делается в большом хоккее. — Приём у борта.— Акира встал в стойку, изображая игрока с шайбой. — Клиффорд, атакуй.  Кайл заулыбался, он понял, что это шанс выплеснуть свою агрессию на бывшего конкурента легально. Он пошёл на Акиру, и их тела сошлись у борта с громким стуком пластика. Приём был чётким, сильным, красивым. Малыши на скамейке притихли, заворожённые. Король слегка наклонился вперёд. Акира, выкрутившись из приёма, тихо, так, чтобы слышал только Кайл, бросил: — Неплохо.  Но Кайл уже не смог остановиться.  Он хотел продолжить доминировать и показать, кто здесь лучший. Всегда был и будет лучшим. — "Моримото... Взял в рот, но не попал в ворота" —Кайл процитировал тот самый стремный комментарий. —Что поверил в себя? Это было зря. Акира с силой толкнул его об борт. Но промолчал Их учебный приём мгновенно перерос в реальную силовую борьбу. Не драку, но ожесточённую, молчаливую возню у борта. Они давили друг на друга, цеплялись за форму, пытались вывести из равновесия — уже не для показа, а чтобы причинить боль, унизить. Лёд скрипел под коньками. На лицах обоих не было ничего, кроме чистой ненависти. Это длилось, может быть, секунд семь. Но это были семь секунд полного краха иллюзии контроля. Акира первым опомнился. Он резко ослабил хватку, оттолкнулся от Кайла и сделал шаг назад. Его лицо было белым от ярости, но абсолютно неподвижным. Он взял паузу, чтобы перевести дыхание, которое предательски участилось. — Вот… видите, — его голос прозвучал слегка сдавленно, но он заставил его быть ровным, — важность контроля. Даже в жёстком приёме. Клиффорд, спасибо. Достаточно. Он не посмотрел на Кайла. Он повернулся к старшей группе, к малышам, к трибунам. Они с замиранием сердца смотрели на это шоу. Марко чихнул, нарушив тишину. — На сегодня — всё. — Акира отдал приказ, уже не пытаясь ничего спасать. — Моримото, веди старших в раздевалку и иди помогать тренеруДево с младшей группой. Быстро. Клиффорд, приберись здесь! Его тон не терпел возражений. Настроение было безвозвратно испорчено. Он блестяще начал спектакль и сам же сорвал его кульминацию, не сумев удержать в узде ни Кайла, ни себя. — Сам прибирайся! — ответил ему кайл. — и покатился к выходу. Старший тренер сглотнул это. Он собрал старшую группу, отдал им чёткие, короткие команды по уборке инвентаря и, обратившись к ним с ледяной, но формально безупречной вежливостью, выразил надежду на встречу завтра.  А в это время в холле творилось нечто. Малыши прибывали. Их было много. Они вваливались стайками, семьями, поодиночке. Они ревели, смеялись, теряли варежки и путали левый конёк с правым. Рю И Жюль помогали им одеться, успокаивали и поддерживали.  Их родители, сбившись в тревожное стадо, занимали места на трибунах, не сводя глаз со своих чад. Картина напоминала не отбор в элитную академию, а эвакуацию детского сада на необитаемый остров. Акира, отпив глоток ледяной воды, вздохнул и выкатился на лёд. Что ж, шоу должно было продолжаться.   Детишек выстроили в кривую, но старательную шеренгу. Последними на лёд, за руку с Жюлем, как два самых ценных экспоната, выкатились двое. Владимир — самый мелкий, в идеально сидящей форме, с клюшкой почти его роста. И ещё один мальчик — невысокий, но стоявший на коньках с такой врождённой уверенностью, будто родился в них. — Мои юные Воронята! — голос Акиры прозвучал громко, с неожиданными актёрскими модуляциями. — Я — ваш старший тренер, Акира Моримото. Чемпион Канады, MVP юниорской лиги, лучший бомбардир «Медведей» в сезоне 2023-2024.  Я, как и вы, пришёл на лёд, когда мне было три года. И с тех пор хоккей — моя жизнь. Я верю, что и для вас он может стать чем-то большим, чем просто кружок после школы. Здесь вы найдете друзей, раскроете себя. Станете настоящей дружной и сильной командой. Маленькие трансформеры стояли молча. Кто-то вытянулся в струнку, подражая взрослому. Кто-то качался, как маятник. Один сосал край шлема. Другой тихо плакал. И все смотрели на него широко раскрытыми глазами.   Тренеры начали движение вдоль шеренги, спрашивая имена. Это напоминало странный, тихий карнавал: — Люсьен... — Марк... — Крамбл... — А я с супермен... — А где мама?... — Иван... Апчих... Здравствуйте... А вы тренер? ... Леон...  Голоса тонули в шуме арены. Кто-то шептал, кто-то просто беззвучно шевелил губами. — Детский сад... — промелькнула мысль у Акиры. Он заметил, что Жюль и Кайл, скользя следом, уже помирились и тихо хихикали. Сначала он решил, что над именами. Но, подходя к концу шеренги, понял — смеялись над ним.  — Самуил... — прохрипел очень крупный малыш. Форма на нём натянулась, как колбасная оболочка. Акира остановился и обвел ребёнка взглядом сканера, проверяющего брак. Потом перевёл этот взгляд на Жюля. Взгляд кричал: Прикалываешься? Жюль уже спешил к нему, он шепнул ему в ухо — Король Рикардо велел брать всех с фамилией Фалько. Придется брать жирдяя. — Ок — Владимир! — звонко и чётко выпалил следующий малыш, пытаясь выглядеть выше А дальше случилось то, что заставило  старшего тренера не поверить своим глазам. — Рики... — мальчик с ярко выраженными азиатскими чертами, удивительно похожий на маленькую копию самого Акиры, смотрел на него не с робостью и обожанием. — Рики Моримото. —Что блять... — подумал Акира. — Еще один? Потом взорвался смех. Кайл и Жюль, больше не сдерживаясь, загоготали так, что эхо понеслось под сводами. — Поздравляю, молодой отец! — Жюль, давясь от смеха, похлопал Акиру по спине так, что тот качнулся. — Сильно не заводись только... Твой папочка-сан, — он кивнул на трибуны, — тоже здесь. Он его и привёл. Акира медленно, будто против собственной воли, повернул голову. На трибунах, отдельно ото всех, действительно сидел Такэши Моримото. — Ну хоть разок ты, оказывается, смог попасть, — не удержался Кайл, широко ухмыляясь. — А ведь похож! — Не дай Бог... — простонал Жюль, уже представляя масштаб грядущего кошмара. — Заткнулись. — сквозь зубы прошипел Акира  Адреналин ударил в виски. Он вздохнул и, собрав всю свою волю, прокричал: — Начинаем тренировку! — А это кто тут прячется? — внезапно удивлённо произнёс Жюль, заметив на дальней скамейке того самого мальчика в школьной форме и кроссовках. — Эй, малыш! Ты откуда? Чей? Родители, чей ребенок? — крикнул он на трибуны. Ответа не последовало.  — Акира, тоже твой? ... Кайл? — снова попытался пошутить Жюль, но вышло неубедительно. Мальчик всхлипнул — Значит, мой, — вздохнул Жюль. — Пойдём, найдём тебе форму. Он взял мальчика за руку и повёл в раздевалку. Через пятнадцать минут к шеренге присоединился ещё один «Воронёнок» — самый плаксивый на свете. Звали его Бенджамин, Бени для краткости. Он всхлипывал уже просто по привычке.