Сова и охотник

Воздух внутри спёртый, пропитанный вонью немытых тел, смиренным отчаянием и усталости. Жужжащая муха кружит вокруг деревянной чаши с фруктами, а затем приземляется на переспелое яблоко. Чья-то толстая рука тянется за фруктом, а её обладатель зевает, вынужденный уже слишком долго наблюдать за тем, как особенно привередливый покупатель осматривает его «товар». — Господин, может, вам что-то подсказать, а? Заплывшие глаза лениво следят за перемещающимся между вереницей рабов молодым мужчиной. — Дайте хотя бы знать, кто именно вас интересует: женщины… или, может быть, мужчины… Маслянистый взгляд оценивающе пробегает по увешанному шкурами диких зверей клиенту: в глаза сразу же бросается довольно увесистая дичь за его спиной. Тушка животного находится в отличном состоянии — этот парень явно знает, что делает, и у него определённо точно есть деньги на покупку другого человека… Покупатель всё же перемещает на него свой волчий взгляд. …какое-то по-женски красивое лицо, тугой лук в руке, а также накрашенные губы говорят «хозяину» всё то, что ему нужно знать об этом человеке. Работорговец довольно сужает и без того маленькие глаза. — Мужчины… Хмыкнув, он разводит руками в стороны. — Вам повезло: у меня и мальчиков найдётся на любой вкус… Проходит несколько секунд тягучей тишины — достаточно времени, чтобы незнакомец пошёл с ним на контакт, но увы… Похоже, что этот человек сам не знает, чего хочет; либо же просто пришёл поглазеть, что здесь продают; либо и то и другое. Игнорируемый своим же клиентом «продавец» вздыхает, от скуки покачивая в руке пустой бокал. — Ксено, налей мне вина… В ответ лишь снова тишина — слышно лишь жужжание мухи и редкое, тихое позвякивание цепей. Медный стакан слегка дрожит в коричневой руке, и, не выдержав, работорговец всё же «взрывается». — Ксено! Ты больше не дворянин! Живо налей мне вина…! — Я не стану этого делать. Голос. Приятный, строгий, холодный. Казалось, лишь от него одного в комнате стало чуточку прохладнее. Стэнли не может на него не обернуться. «Ксено». Так его назвал «хозяин». Он стоит от него по правую сторону, скрестив руки на груди в непоколебимом жесте, и в принципе старается держаться — нет, держится — довольно гордо и непринуждённо. Он совсем не похож на местный «товар», а ещё выглядит чище остальных, да и одет чуточку лучше. Высокий и статный, он выделяется среди других и в целом всем своим видом показывает, что здесь ему не место… …И как только он сам не заметил настолько видного мужчину, когда вошёл…? Тот в тени, что ли, прятался… Медленно развернувшись на тяжёлых сапогах, Стэнли уверенно шагает к нему, а остановившись прямо у его лица, упирается в него своим хищным взглядом. Белая кожа. Белые волосы. Чёрные глаза. Он похож на сову или филина, которых Стэн видит нечасто, но так и не решается подстрелить. Тот породистый мужчина даже не взглянул на него, вместо этого устремив свой обсидиановый взгляд куда-то в сторону, сквозь него и даже сквозь своего «хозяина», которому сейчас отвечал. — Мы оба знаем, что мне и моим знаниям есть другое, более эффективное и разумное применение, чем держать ваш бокал полным. Работорговец скрипит зубами от злости, впивается ногтями правой руки в подлокотник — по нему было видно, как сильно он хочет наказать непослушного раба, но почему-то пока не делает этого?.. Миг, он заносит руку и… бьёт подбежавшую наполнить его стакан служанку по лицу. Та ахает и падает на пол, разливая вино и хватаясь за ушибленную щёку. Встряхнув волосатой рукой, он раздражённо хмыкает, отворачиваясь от последствий своего неуправляемого гнева. Ксено стоит, даже не шелохнувшись, теперь игнорируя их обоих. Стэнли тоже замирает, удивлённо хлопая длинными ресницами пару секунд, а затем восхищённо улыбается. «…А этот мужчина…он прямо как…притаившийся хищник…» Собственная рука в кожаной перчатке поднимается и указывает прямо на Ксено. — Сколько за него?.. …Кажется, им заинтересовались. Ксено от удивления аж вздрагивает, теперь уже вынужденный взглянуть на незнакомца напряжённым взглядом. — А, этот?.. «Хозяин» флегматично пожимает плечами, вытирая пот со лба. — Он бывший аристократ, как вы и могли уже догадаться, и мне было бы его искренне жаль, если бы не его отвратительный характер… — Раздаётся недовольное «цыканье». — Он умеет читать и писать, знает астрономию и алхимию, но для тяжёлой работы не сгодится, разве что постель согревать… Стэнли слушает его, при этом продолжая вглядываться в неземного мужчину напротив. — Я купил его за десять серебряных. Он хоть и красивый, но не в моём вкусе… Собираюсь продать его на востоке какому-нибудь извращенцу — там любят шлюх со светлыми волосами и кожей… Эй, ты слышал меня, Ксено?! Ксено его слышит, но виду не подаёт, предпочитая отважно выдерживать на себе любопытный взгляд незнакомца с накрашенными губами, вместо того чтобы поддаваться дешёвой провокации. Тот загадочно ему улыбается и придвигается ближе, лицом к лицу. Сам Ксено сразу же смущённо отдаляется, непривычно неловко попятившись назад. А затем, как-то воровато обернувшись по сторонам, убедившись, что на него больше никто не смотрит, встречает его загоревшийся взгляд своим, безмолвно-умоляющим. На мгновение янтарные очи Стэнли расширяются и понимающе блестят. «Не надо на меня так смотреть». Уголки фиолетовых губ снова дёргаются, а медовые глаза становятся какими-то насмешливыми. «Извини, но я не тот, кто пришёл спасти тебя». Стэн отдаляется от него, теперь уже обращаясь к работорговцу. — Хочу его «попробовать». Сам Ксено замирает: казалось, даже собственная кровь холодеет в жилах. Работорговец устало вздыхает и закатывает глаза. — Ещё чего. Он хоть уже и не юнец, но всё ещё девственник, а порченного его точно потом никто не купит. Ловко подброшенная Стэнли серебряная монета поймана «хозяином». Тот пару мгновений крутит её между пальцев, удовлетворённо ухмыляясь, а затем машет рукой стоящему рядом темнокожему здоровяку. В ту же секунду всполошившегося Ксено подхватывают под колени, поднимая его наверх и заводя цепь кандалов, сковывающую ему руки, за мощную шею. От шока он аж дар речи теряет, будучи не в состоянии шевельнуться, даже когда его ноги разводят в стороны. Стэнли отпускает верёвку, перекинутую через собственное плечо, и дичь с глухим стуком падает на пол. Он неторопливо снимает с рук охотничьи перчатки, упирается подушечками пальцев обеих рук в чужие мягкие голени по обе стороны, а затем ведёт двумя пальцами ниже. Белая кожа покрывается мурашками под его прикосновениями, слегка подрагивает, когда грубоватые ладони ложатся на беззащитные бёдра. Гладкий. Очень гладкий. Даже несмотря на напряжённые, почти каменные мышцы. Добравшись до подола длинной рубахи, Стэн напоследок бросает Ксено шаловливый взгляд и поддевает её пальцами. — С-стой… Ксено качает головой из стороны в сторону, но, наверное, сейчас он звучит чертовски неубедительно, потому как в ту же секунду на нём задирают льняную рубашку, полностью оголяя его «стыд». Его хозяин гадко хихикает, наблюдая за тем, как наконец «воздаётся» особенно проблемному невольнику. А сам Ксено выглядит так, будто бы ещё чуть-чуть — и он умрёт от стыда. Уши горят. Щёки горят. Глаза тоже горят… Не зная, куда себя деть, он всё же опускает голову вниз. Там снизу вверх на него смотрят тёплые и какие-то слишком уж ласковые глаза. Крашенные губы сужаются, а затем прижимаются к внутренней стороне его бедра, чтобы потом сразу же отлипнуть с характерным чмоком. Незнакомец повторяет это ещё раз, на разных местах, пачкая и помечая белоснежную кожу липкой слюной. Тело под поцелуями каждый раз вздрагивает от ласк. Язык, как змея, проскальзывает меж фиолетовых губ и под бессвязные просьбы остановиться прижимается к начавшему твердеть члену. Ксено вскидывает голову вверх, удивлённый собственному вырвавшемуся из груди стону. Он сопротивляется как может, ёрзает в чужой цепкой хватке и машет ногами, что-то отчаянно бормоча начавшим ломаться от шока голосом. Но навязанный любовник непоколебим в своём желании доставить ему удовольствие своими губами, ртом, а теперь ещё и.… языком?.. Собственное тело дёргается каждый раз, когда мужчина берёт его глубже, уже, горячее… Сквозь мягкость гладких губ и тесный ряд зубов, прямиком в тугое горло. — Хватит!.. Он сводит брови к переносице, быстро машет головой из стороны в сторону. Стэнли ухмыляется, даже и не думая останавливаться. Кажется, он сам начинает понимать, почему всем так сильно хочется трахнуть аристократов. Он его всего лишь в рот взял, а тот уже сходит с ума от удовольствия. — Господин охотник, будьте добры… — Работорговец лениво качает в руке теперь уже наполненный медный бокал. — Внутрь него ничего не суйте… Он самодовольно ухмыляется, наблюдая за теми двумя. Для него вся эта ситуация сложилась невероятно наиприятнейшим образом: ему не только удалось отомстить проблемному рабу, но ещё и понаблюдать за тем, как один красивый мужчина ублажает второго. Стэн нехотя отрывается от тела напротив, выгибая одну светлую бровь. — Даже язык?.. В ответ раздаётся довольное хмыканье и слышится плеск вина в бокале. — Язык можно. Услышав это, Ксено трепыхается и бьётся в чужих сильных руках пуще прежнего. — Не Смей!.. Не без того тяжёлая хватка стискивает его ещё сильнее, заставляя принять ещё более неудобную позу. Незнакомец снова льнёт к нему своим языком, поддевает яички и сосёт их, пока два больших пальца раздвигают белые ягодицы в стороны. Ксено чуть ли не задыхается от позора и возмущения, стоит ему почувствовать наглое прикосновение мокрого языка к собственному анусу. — Туда?! Он снова принимается остервенело трепыхаться в удерживающей его крепкой хватке. — Д-достаточно! Ксено замирает, чувствуя настойчивое давление на собственный сфинктер, а затем томно всхлипывает и повержено обмякает, стоит чужому гибкому языку начать медленно пробираться внутрь. Он не знает, как долго это продолжается — под конец ему удаётся отрезать все ощущения от собственного разума. Он лишь чувствует, как у него кружится голова, как мерзкая ухмылочка «хозяина», сочувствующие лица других рабов и голова незнакомца между его ног сливаются в одну нечитаемую массу. А потом он кончает. Сперма ударяет прямо по задней стенке горла, Стэнли слегка морщится и совсем немного давится, но не отстраняется, лишь смиренно сглатывает её всю целиком и начисто облизывает член. Поднявшись на ноги, он вытирает рот рукой, смотрит в теперь уже опустевшие чёрные глаза и читает в них… полное удовлетворение. Медленно Ксено опускают на пол, и он сидит там какое-то время, стыдливо опустив голову вниз. Сидя и приходя в себя, из завязавшегося разговора он умудряется разобрать, что его продали за каких-то жалких десять серебряных монет… Точнее, одиннадцать, если считать ту, которую дали, чтобы его «попробовать». «…ну и пожалуйста». Своему, теперь уже прошлому хозяину он был той ещё головной болью, а потому неудивительно, что тот так быстро и так легко от него избавился. …Через какое-то время на плечи ему тяжёлым тёплым грузом опускается меховая накидка, а в поле зрения маячит мозолистая раскрытая ладонь… Ксено строгим жестом выставляет собственную руку вперёд, отказываясь от предложенного, и встаёт сам. Отряхнувшись и гордо зашагав прочь, он всего лишь один раз быстро оборачивается на своего «нового хозяина» прежде, чем уставиться на дверь к выходу. Даже как-то слишком быстро этот аристократ оправился от настигшего его «унижения». Стэнли аж присвистывает, пока наблюдает за ним, и стоит ему расплатиться — так он сразу же равняется с ним. «…Удивительный мужчина, этот Ксено. И всё же сам он сделал правильный выбор, придя в подобное место…»