Ещё немного...

К тому времени, как они добрались до порта, уже стемнело. Соленый запах океана проникал через опущенное стекло побитого «Ниссан Марч», который Резе угнала, чтобы довезти их сюда. После разговора в парке с Денджи Резе была настроена довольно оптимистично насчет нового витка их отношений. Но как только суета улеглась, она осознала, что понятия не имеет, как быть самой собой и что это вообще значит. Большую часть пути они молчали. Денджи изредка безуспешно пытался завязать разговор, но его глупые шутки и попытки поболтать разбивались о кирпичную стену её сухих односложных ответов. Не то чтобы она не хотела говорить, но слова ускользали от неё. Каждый раз, когда она пыталась придумать фразу, на ум приходили лишь заученные, фальшивые реплики той девушки, которую она пыталась в себе похоронить. Не в силах выбраться из своей раковины, Резе возвращается к единственной теме, на которую способна выдать больше пары слов. — Так, план такой, — начала она, поднимая стекла машины. — Видишь тот большой корабль? Он доставит нас в Америку, подальше отсюда. Мы проберемся незамеченными и будем притворяться обычной парой, которая отправилась в свой первый совместный отпуск. Никто не должен заподозрить, что мы зайцы, так что ведем себя естественно, будто мы там и должны быть. Она излагала план методично; последние два дня она прокручивала его в голове столько раз, что было приятно наконец поделиться им с Денджи. — Америка? Это же, вроде как, супердалеко? Нам правда нужно уезжать аж туда? — Денджи слегка нахмурился; его голос звучал нерешительно, совсем не так, как в парке. Было ли это из-за её недавней холодности или что-то другое вызвало эту перемену? — Конечно. За нами будут охотиться и Япония, и Советский Союз. Америка — одно из самых безопасных мест, которые я могу придумать. У меня там есть знакомый с очень хорошими связями, он нам поможет, — объяснила она, чувствуя, как из глубины живота подступает растущее беспокойство. Она сделала паузу, чтобы перевести дух и подавить иррациональную нервозность. — К тому же, ты говорил, что предпочитаешь город, верно? Там полно отличных городов, много еды и всяких развлечений. Её губы инстинктивно растянулись в той самой идеальной улыбке, но она тут же осеклась, застыв с выражением лица, которому сама не знала названия. — А, ну да. Звучит круто. — …Знаешь, Денджи. Мы всегда можем повернуть назад, если ты этого не хочешь, — пробормотала она, хотя часть её не желала давать ему этот выбор. — Что? Нет-нет. Прости, я просто… задумался о кое-чем, понимаешь? — Денджи вскинул голову, его глаза округлились, и он заговорил сбивчиво. — Это… ну, это вроде как глупо. — Ты можешь говорить мне всё что угодно, Денджи. Ты же… — Мой. — …В общем, мы же в этом вместе, так? — …Да, ты права. Просто теперь, когда мы здесь и я вижу этот корабль, до меня вдруг дошло, что я больше никогда не увижу Аки и Пауэр. — Голос Денджи смягчился, плечи поникли, пока он смотрел на судно, которое должно было унести их к свободе. — Твои коллеги? — Ага, я ведь и жил с ними последние несколько месяцев. — Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и слишком грустной для того парня, которого она знала. — Наверное, я только сейчас понял, что они были для меня чем-то вроде семьи. Резе почувствовала укол в груди. Эти слова заставили её замолчать, не зная, что ответить. — Не могу сказать, что понимаю твои чувства, — это всё, что она смогла выдавить. Он повернул голову и несколько секунд смотрел ей в глаза. Она гадала, стоит ли ей что-то добавить. — Ну, что есть, то есть, — сказал он, открывая дверцу машины. — Прости, не хочу, чтобы ты думала, будто я не хочу ехать. Просто мысли всякие лезли, вот и всё. С этими словами он вышел из машины, оставив её сидеть неподвижно. Через мгновение она шумно выдохнула и последовала за ним, только сейчас заметив, что всё это время сжимала руль до побелевших костяшек. По пути к кораблю Резе внимательно следила за обстановкой. Людей вокруг было немного, охрана казалась довольно расслабленной. Всё было идеально, но это лишь усиливало её тревогу. Всё никогда не бывает так просто, как кажется. Когда они подошли ближе, послышался гомон голосов и музыка с палубы. Корабль сиял разноцветными огнями, напомнившими ей вчерашние фейерверки. Похоже, прощальная вечеринка уже началась; все пассажиры, должно быть, были на борту. — Ого, какой огромный. То, как Денджи произнес это, задрав голову с полным недоумения лицом, вызвало у неё слабую улыбку. Его нельзя было винить: судно действительно впечатляло — более пятидесяти метров в высоту и в пять раз больше в длину. — Первый раз видишь такой? — Ага, я на море-то никогда раньше не был. Иногда Резе задавалась вопросом, зачем она задает эти бессмысленные вопросы, ответы на которые и так знала. — Ну, у тебя будет полно времени привыкнуть. Но сначала нужно попасть внутрь, корабль скоро отплывает. Вокруг по-прежнему никого не было, но неизвестно, как долго это продлится. — Но как мы это сделаем? — Я думала, ты мог бы затащить нас туда, если трансформируешься. — Ты… хочешь, чтобы я прорезал дыру в корабле?.. — Он выглядел озадаченным, склонив голову набок, как сбитый с толку щенок. — В этом нет необходимости. Тебе просто нужно поднять нас на палубу. Жаль, что её взрывы создавали слишком много шума, даже несмотря на весь этот гам на борту; иначе она бы легко подняла их сама. Для человека, чьей основной работой был шпионаж и скрытные убийства, её способности порой были крайне неудобными. — Э-э, ладно. Наверное, я могу использовать бензопилы, чтобы залезть по корпусу. — Денджи потянулся к шнуру на груди, но как только он собрался дернуть, Резе перехватила его запястье. — Стой. Если ты сделаешь это, люди услышат. Можешь придумать что-нибудь другое? — спросила она, и в ответ он выглядел еще более растерянным. — …Я не знаю, чего ты от меня хочешь. У меня из рук растут бензопилы, а не крылья. «Не может быть, чтобы это было всё, на что он способен». Впрочем, он владеет силой не так долго; возможно, он просто не знает всех возможностей. Резе на несколько мгновений замолчала, обдумывая решение. Сила демона заключается не только в самой способности, но и в том, как её применять. Если бы всё, что она могла делать, — это взрывать врагов в клочья, она бы не зашла так далеко в своем деле. — А как насчет цепей твоих бензопил? Как думаешь, сможешь отсоединить их и использовать как тросы? — Не знаю, никогда об этом не думал, — сказал Денджи, дергая за шнур. — Есть только один способ проверить. Кровь брызнула во все стороны, когда из его головы и рук вырвались бензопилы. Его голова быстро приняла форму оружия, в честь которого он был назван. Было что-то в его облике, что глубоко тревожило Резе: его ясные глаза, растрепанные волосы и глупая улыбка… всё исчезло, сменившись холодным, бесчувственным металлом. — Похоже, ты была права, Резе! Ты гений! — искаженный голос Денджи вырвал её из раздумий. Он демонстрировал ей свои бензопилы: цепи лежали у его ног, частично отсоединенные от полотен. — Молодец. А теперь тащи нас наверх, пока никто не увидел. — Она указала на поручни на корме. Судя по звукам, большинство людей собралось впереди, ближе к носу. Если они поспешат, их не заметят. Пока Денджи прикидывал расстояние, Резе подошла сзади и запрыгнула ему на спину, крепко обхватив его тело, как коала. К счастью, его тело осталось таким же теплым. — Готова, когда скажешь, — прошептала она ему на ухо, и почувствовала, как всё тело Денджи вздрогнуло. Одним плавным движением он выбросил цепи в воздух; они захлестнули поручни и с бешеной скоростью потянули их вверх. Денджи смягчил удар ногами, приземлившись прямо под перилами. Она высунула голову, едва видимую с палубы, и огляделась. Убедившись, что путь чист, она забралась на борт, а Денджи последовал за ней. Его бензопилы растворились, снова явив симпатичное лицо, скрывавшееся под ними. Увидев его в нормальном виде, Резе почувствовала большее облегчение, чем, вероятно, следовало бы. Оказалось, что музыка, которую они слышали, доносилась со сцены в центре корабля, где вживую выступала группа. Вокруг собралось много людей: кто-то болтал, кто-то выпивал, а кто-то просто молча наслаждался шоу. Денджи мало что смыслил в музыке. В детстве у него не было доступа к радио, дискам или любой другой возможности слушать музыку. Это была одна из тех вещей, что не предназначались для таких, как он. Иногда он слышал, что сверстники ходят на концерты, и гадал, каково это — веселиться, не заботясь о завтрашнем дне, проводить время с друзьями или с симпатичной девчонкой. И вот он здесь. Забытая мечта стала реальностью. Пока он следовал за Резе через оживленную толпу, а Почита громко стучал в его груди, Денджи чувствовал, как тревога в голове медленно угасает. Протяжная, но мощная мелодия заполняла всё пространство; мужчина и женщина пели на языке, которого он не понимал. И хотя ему не с чем было сравнивать, Денджи подумал, что это, должно быть, самая красивая песня в мире. К сожалению, они там долго не пробыли. — Я бы осмотрелась, пока мы не отплыли, — объяснила Резе, увлекая его за собой прочь от толпы. Они обошли почти всё судно, держась за руки. Им попадались рестораны, бары, магазины, даже бассейн и казино. Весь корабль был как миниатюрный город. Сказать, что Денджи был поражен, — ничего не сказать. Он не был так ошарашен даже в свой первый приезд в Токио. «Добрый вечер, дамы и господа. Говорит ваш круизный директор. Лайнер «La Foudre» готовится к отплытию. Всех гостей и лиц, не участвующих в круизе, просим проследовать на берег по трапу на четвертой палубе». Объявление прозвуло ровно в семь часов. Наконец-то это началось. Через несколько минут объявление повторилось. Денджи и Резе подошли к борту, где собирались другие люди. Внизу, на причале, столпились друзья и родные пассажиров, чтобы попрощаться. На мгновение Денджи представил там, на пристани, Аки и Пауэр, машущих ему вслед. Пауэр наверняка орала бы во всю глотку, привлекая внимание, а Аки в это время рвал бы на себе волосы, пытаясь утихомирить её, чтобы она их не позорила. Денджи поймал себя на том, что машет в ответ, будто там и правда кто-то был. Вскоре взревел корабельный гудок. Судно наконец тронулось, и порт стал медленно отдаляться, а люди превратились в крошечные точки. Денджи вздохнул. Сожаление всегда будет где-то рядом, с этим уже ничего не поделаешь. Мысли о том, «что если», принесут только головную боль. Нужно двигаться дальше и сосредоточиться на том, что перед ним. К тому же, не он один был обременен проблемами. За всё время их прогулки по кораблю Резе не проронила ни слова; она лишь сверлила взглядом каждого встречного. Она водила его с места на место, но, в отличие от вчерашнего фестиваля, в этом не было души. Тогда в её походке была легкость, заразительная живость. Она говорит, что всё это было ложью, но неужели это всё? Разве «настоящая» Резе не может тоже веселиться и радоваться жизни? За то короткое время, что они были вместе, Резе сделала для него очень многое, многому научила. Неважно, какими были её мотивы в начале. Пришло время отплатить ей тем же. — Эй, Резе. Я проголодался. Пойдем поедим куда-нибудь? Я угощаю. — Он надеялся, что еда здесь не такая дорогая, как всё остальное на вид, иначе его сбережения испарятся мгновенно. Ему бы не хотелось снова возвращаться к диете из туалетной бумаги. — Да, конечно. Но сначала давай оставим вещи. Не хочется таскаться с ними весь день. — Она негромко рассмеялась, бросив на него взгляд, будто пыталась что-то сказать глазами. Скорее всего, она всё еще опасалась лишних ушей. У многих пассажиров, видимо, были те же мысли: палуба пустела, люди расходились по каютам. Денджи и Резе шли в толпе, смешиваясь с ней и делая вид, что ищут номер своей комнаты. Наконец, когда в коридорах стало безлюдно, Резе снова схватила его за руку и резко свернула к лестнице. Они спустились ниже. Резе уверенно вела его по пустой палубе, словно бывала на этом корабле тысячи раз. Пропетляв по коридорам, они наконец достигли места, которое она искала. Это был скромный зал отдыха с парой кресел и небольшим двухместным диваном. Посредине стоял стеклянный столик. Комната казалась неуместной на таком роскошном лайнере — возможно, поэтому она и находилась так далеко от всего остального. — Кажется, нам везет. Денджи, постой у двери и скажи, если кто-то пойдет, ладно? — распорядилась Резе, быстро забирая его сумку и направляясь к дивану. Денджи послушно встал на караул, изредка поглядывая на неё. Она сняла подушки с дивана и вытащила из них набивку. Затем спрятала их сумки внутрь подушек, а оставшуюся набивку запихнула под сиденье. — Думаешь, не заметят? — спросил Денджи, наблюдая, как Резе усаживается на диван, пробуя его на прочность. Резе на мгновение замолчала, всё еще явно не желая обсуждать подобные вещи вслух. Денджи никого поблизости не видел и не мог представить, что их кто-то подслушает. С другой стороны, он думал так же в поезде, и вот чем это закончилось. — Ну, по крайней мере, это не самые неудобные подушки в моей жизни. Решение не идеальное, но какое-то время продержится, — её внезапный ответ застал Денджи врасплох, так как он уже отвернулся к коридору. — Сомневаюсь, что сюда часто заходят. И даже если они на ощупь не совсем правильные, не думаю, что кто-то станет вскрывать подушки из подозрения. — А как ты вообще узнала про это место? — Так же, как и про корабль. Рядом с квартирой, где я жила, есть турагентство. Я попросила схему судна, и когда увидела эту маленькую комнатку в стороне от остальных, решила, что это хорошее место. Похоже, она продумала всё до мелочей. Он же просто плыл по течению, ни о чем особо не задумываясь, когда шел к ней сегодня. Ему было неловко, что вся работа легла на её плечи. Тем больше причин сделать это для неё. — Ну, раз мы закончили, куда пойдем есть? — спросил он с плохо скрываемым нетерпением. Хотя он и хотел подбодрить её, нельзя было отрицать, что он умирал от голода. Он был так взволнован встречей, что совсем забыл поесть во время перерыва на работе. — У нас не особо большой выбор. Обычно в ресторанах спрашивают номер каюты. Единственное место, где не спрашивают, — это буфеты. — О… но они же бесплатные? — Разочарование в его голосе было настолько явным, что Резе тут же его заметила. — Эй, всё в порядке. Угостишь меня как-нибудь потом. Мы здесь не ради удовольствия в конце концов. — Она попыталась его успокоить, но последняя фраза лишь укрепила его в намерениях. — Но мы же на этом пафосном круизе… разве мы не должны им насладиться? — Денджи… — Она посмотрела на него с такой грустью, что даже зелень её глаз, казалось, потускнела. — Да брось, Резе. Пойдем перекусим, а потом поищем на корабле что-нибудь веселое! — Он вложил в голос столько энтузиазма, сколько смог, надеясь поднять ей настроение. Денджи взял её за руку и потянул в сторону буфета, на этот раз решив вести самому. Резе, однако, не сдвинулась с места — обманчивая сила её хрупкого тела снова застала его врасплох. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, Денджи. Тебе не нужно обо мне беспокоиться, правда. Со мной всё хорошо. — Она попыталась изобразить ободряющую улыбку, но вышло скорее саркастично. — Я просто такая, какая есть. — И откуда тебе знать? Ты же сама сказала, что не знаешь, какая ты — «настоящая»? Улыбка Резе стала чуть шире и искреннее. Тут он её подловил. — И всё же сейчас не самое подходящее время и место, чтобы выяснять такие вещи… — А когда тогда? Если хочешь что-то сделать, надо делать сразу. Если будешь откладывать, никогда не сделаешь. — Денджи сам не верил, что использует совет Аки на ком-то другом; возможно, этот парень был в чем-то прав. — К тому же, не будет ли подозрительно, если мы не будем веселиться? Мы же должны быть парой в отпуске, помнишь? Она ничего не ответила, поджав губы. И всё же не двигалась ни на дюйм. Прошло мгновение, Резе закрыла глаза и, глубоко вздохнув… — Ладно, Денджи, твоя взяла. — Она издала короткий смешок, качая головой в ласковом изнеможении. Улыбка на её лице была не так уж непохожа на те, к которым он привык, но она была настоящей = той самой, что принадлежала «истинной» Резе, даже если она сама этого еще не осознавала. Это было самое прекрасное, что он когда-либо видел.