А мальчики, как птицы, мечтают не только о юге

Для Эйгона бесконечные пустоши нового дома кажутся уже родными, пока он плетется со своим великом вдоль дороги, и провисшая цепь покачивается с каждым сделанным ими шагом. Пальцы его - почерневшие от масла в механизме, и какой смысл был лезть туда, если починить все равно не получилось. Стебли придорожной растительности царапают ему голени, вызывая зуд, и все это до того раздражает, что просто хочется сесть здесь - посреди чертового нигде - и ждать помощи, а не тащиться еще полчаса под адским солнцепеком. И честно лучше бы адский солнцепек, подумает потом он, когда воздух станет совсем плотным, так что дышать почти невозможно. Впереди все еще не мелькают знакомые под копирку крыши, и Эйгон еле волочит ноги, а после кто-то будто переключает освещение. Мальчик хмурится, а после поднимает голову вверх, чтобы получить тяжелую мокрую каплю прямо в лоб. А потом и в макушку, когда он резко понимает, что сейчас начнется гроза. И он тут один посреди пустынной дороги, глядишь, и молнией шарахнет. Эйгону кажется, что выражение «льет как из ведра» было придумано не просто так, потому что поток был бесконечным, будто он стоял в фонтане. Наушники пришлось спрятать в карман, чтобы соблазна получить удар током точно не было. И может он бы насладился ситуацией, как наслаждался когда-то летом у бабушки с дедушкой в пригороде Нью-Йорка, прыгая по лужам, потому что промок настолько, что было все равно и это было кайфово. То сейчас он был далеко от дома, в который забежал тогда сразу и нашел дополнительный уют, будучи завернутым в полотенце сварливой бабушкой, пока ему набирали горячую ванную. Его кроссовки мокрые насквозь, а ему еще идти и идти. Если это место еще не проклято, то точно будет, благодаря ему. В итоге он сваливает глупый голубой велик прямо на обочине кучей мертвого хлама, а после пинает со всей силой. Пошло оно все: велосипед, Эйрион, отец, это чертово место. -Пошли вы все! - выругался он в воздух. Военный городок, куда получил назначение их отец, располагался в Неваде среди песков и дурацких кактусов, в часе езды от Лас-Вегаса, дыра дырой - одним словом. База была совсем не приспособленной к социальной жизни, здесь не было ничего, даже местной школы, как в прошлом месте. Ближайшая же располагалась в городке неподалеку, а так как на всей базе они с братом были едва ли не единственные школьного возраста, никакого автобуса им не светило. В общем-то машина Эйриона носила все же практический смысл, ведь именно он должен был отвозить их в школу и забирать оттуда. Правда, едва ли тот торопился исполнять свой долг старшего брата. Тогда-то и Эйгон выпросил себе велик, на котором каждый божий день преодолевал долгий путь от базы до школы. В хорошие дни у него уходило минут сорок, в другие - гораздо больше. В то время как Эйрион выезжал едва ли за десять минут до начала уроков. Сегодня же судьба особенно была немилостива к Эйгону, верный железный конь подвел его, и ему ничего не оставалось, как просить помощи у старшего брата. Вот только уроки давно закончились, но ни Эйриона, ни его машины на парковке видно не было. Цепочка качелей тоскливо поскрипывала в такт его движений - вперед, назад. Вперед. Назад. Время уже приближалось к четырем, и Эйгон устал, а идти пешком было совсем не вариантом. Ему было до ужаса обидно находиться здесь, в этом удушающем как буквально, так и фигурально, месте. Эймон был в Пенсильвании, Дейрон в Калифорнии, а он здесь, и все бы ничего, если бы не наличие Эйриона рядом. Когда Дейрон был, Эйрион не позволял себе многого, а вот теперь, особенно когда отца почти нет рядом, он, казалось, потерял все границы. -Эй! - бросил ему с водительского места старший брат, - Чего ты забыл здесь? Почему не дома? Эйгон прижал рюкзак к груди, стискивая, что есть мочи, чтобы подавить раздражение и злобу, обернувшись по сторонам, подмечая, сколько его одноклассников стало свидетелем такого обращения к нему со стороны старшего брата. -Велик сломался, - мрачно констатировал он, бросив рюкзак на сидение, - Подвезешь? - аккуратно интересуется он. -Смеешься? - схватив с сидения его рюкзак, тот пихнул тот ему обратно в руки, а после прикрикнул, - Вали отсюда. -Да что тебе стоит завести меня? Это же пятнадцать минут! -Твоя рухлядь в багажник не влезет! Тем более, у меня дела, я не домой. Езжай на автобусе, уже не маленький. Да ведь? На какой остановке выходить, знаешь, не пропадешь! -Да у меня даже денег нет! Брат полез в карман, откуда достал смятую купюру и протянул Эйгону, а после заявил: -Я опаздываю! У меня нет времени нянчиться с тобой. Отца сегодня не будет, меня тоже, так что ты сам по себе, от голода не сдохнешь. Купишь конфет себе на сдачу или что вы там любите. -А… -И смотри мне, отцу ни слова! Только попробуй вякнуть хоть что-то, ты труп! - проведя ребром ладони по горлу, заявил он, - Понял? Когда Эйгон не ответил, то брат схватил его за запястье, больно сжав, так что Эйгон вскрикнул. -Я спрашиваю, ты понял? -Да, - поспешно закивал Эйгон, после чего прижал пострадавшую руку к груди, начиная баюкать - останутся синяки. -Вернусь поздно, не жди, - похлопав того по голове, брат, взвизгнув шинами колес по асфальту, укатил прочь, оставив Эйгона одиноко торчать на парковке. Эйгон раскрыл кулачок, рассматривая на открытой ладони скомканную купюру, распрямив ее, он поднял руку с ней к небу, чтобы увидеть как на него из круглого окошка глядит Джексон - брат оставил ему всего двадцать долларов. -Говнюк! - выругался в пустоту Эйгон, а после посмотрел по сторонам. Совсем один на парковке посреди пустоши. Он даже не знал, во сколько приходит автобус, и сколько ему предстоит здесь простоять. Было жестоко вот так вот отставлять его здесь. Прождав почти полчаса на остановке, козырек которой едва спасал от палящего солнца, Эйгон больше не мог терпеть, решив отправиться в сторону базы пешком, надеясь, остановить автобус по пути, если он его вообще встретит. Обливаясь потом, он тащится по обочине, то и дело спотыкаясь об особо крупные камешки. На несколько миль в округе не было ничего, одни кактусы да песчаники, словно он попал на Марс. Лишь бы не встретить какую-нибудь гадюку или забредшего койота. Если его сейчас кто сожрет, его даже не найдут. Эйгон попытался представить себя индейцем, вышедшим на охоту, только чтобы оставаться способным мыслить и развеять скуку, из которой он грозил быстрее свалиться без сил в ближайший каньон. Пригородная растительность то и дело царапала его голые ноги. Одинокая капля пота, собравшаяся где-то под бейсболкой, все же соскользнула, слезой прочертив мокрую дорожку на коже, а после упала куда-то вниз. Эйгон тыльной стороной ладони смахнул ее подружек со лба, а также промокнул рукавом футболки влагу, собравшуюся над губой. А после пошел дождь. И он оказался здесь на этой обочине, в прострации стоя над грудой мертвого хлама, бросить бы его тут, да и самому лечь да ждать, пока какой-нибудь койот не придет по его душу. Вот и все. Вот уж Эйрион обрадуется, узнав о его смерти. Добьется своего. Но едва он успевает только подумать об этом, как позади него раздается шум, Эйгон, в надежде обернувшись, ожидая увидеть автобус, замечает старый пикап, который, однако, вместо того чтобы стремительно умчаться, исчезнув на горизонте, неожиданно останавливается в дюжине метров от него, и Эйгон с удивлением наблюдает за тем, как машина дает задний ход, через мгновение уже останавливаясь наравне с ним. -Эй, пацан! - сквозь открытое окно пассажирской двери обращается к Эйгону водитель, которым на удивление оказывается молодой парень, возраста будто чуть старше его брата, он напоминал ему студента или молодого рабочего фермы, - Тебя подвезти? -А нам по пути? Куда Вы едете? - осторожно поинтересовался Эйгон, соблюдая осторожность, хотя все, что ему сейчас хотелось, это дать приют уставшим ногам. А устал он настолько, что готов уже было шлепнуться прямо на дорогу. Казалось, у него не было причин не доверять этому парню, с виду обычному простаку. Деревенщина, как неприкрыто бы посмеялся над ним Эйрион. -Мне вообще-то надо на военную базу, - поделился с ним парень, - Но я даже не уверен, что еду туда, парень на заправке сказал мне ехать на Северо-Запад. Как странно совпало. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, подумал Эйгон. Может, он какой-нибудь маньяк-убийца, который вот так вот ловит своих наивных жертв? И даже, если предположить, что это не так, соглашаться все равно не хотелось, ведь если быть уж совсем откровенным, Эйгону домой не хотелось. Словно все складывается удобно для Эйриона, а Эйгон лучше бы ногу себе откусил, чем сыграл на руку планам старшего брата. Все и так всегда тому на руку! А Эйгону бы хотелось, чтобы Эйрион пожалел о том, что сделал, чтобы хоть раз раскаялся. Хотел, чтобы отец увидел, что и Эйрион бывает неправ. -Нам не по пути, - в итоге качает головой мальчик, - Мне нужно в Лос-Анджелес, - неожиданно брякнул он, выпаливая первую попавшуюся ложь. -В Калифорнию? - сдвинул брови на переносице водитель пикапа. -Ага! - активно покивал Эйгон, которому ничего уже не оставалось, как последовать по избранному пути. -А как ты вообще оказался здесь, малыш? - вдруг с сомнением протянул парень, поглядывая ему за спину, очевидно на брошенный велосипед. Эйгон поспешно бросил взгляд туда же, куда и парень, а после схватился за затылок, начиная нервничать. -Я ошибся автобусом, - соврал он, - Потому слез на ближайшей остановке, ждал другой, но тот так и не появился, пришлось пойти пешком. -И ты решил пойти пешком? Может, лучше стоило вернуться домой? Уже поздно, - наставительно произнёс парень. -Далеко идти придется, до Нью-Йорка-то! - отзывается Эйгон, допуская немного раздражительности в голосе, - И я не пешком, просто велик сломался. -Ты же в Калифорнию собирался? - вдруг поймал его водитель, - Тогда причем здесь Нью-Йорк? -Мой дом в Нью-Йорке, - честно ответил ему Эйгон. -Так ты из Нью-Йорка? - с сомнением переспрашивает тот, - Зачем тогда ты здесь? Разумеется, на этот вопрос Эйгон не мог ответить честно, не рассказывать ведь первому встречному историю их семьи, потому он лишь, как-то неопределённо пожав плечами, отвернулся и промолчал. -Садись, - потянувшись, чтобы распахнуть пассажирскую дверь, бросил ему парень. -Но тебе же не в ту сторону, - отозвался Эйгон, не заметив даже, как перешел с опасливого «Вы» на такое фамильярное «ты». -Не могу же я оставить тебя здесь одного посреди дороги, мокрого с головы до ног, через пару часов начнет темнеть и холодать, ты так заболеешь. Я подвезу тебя хотя бы до вокзала, - парень вылез, а после легко подняв бесполезный велик, бросил его в кузов. -А как же база? - все еще не решаясь сесть в машину, протянул Эйгон. -Ничего, подождут, тем более я уже давно не спал и не ел, оставлю тебя в Вегасе, и остановлюсь где-нибудь на ночь, а на базу поеду завтра, - отмахнулся только парень. Эйгон поджал губы, больше противопоставить ему было нечего, да и отбрехаться уже не получилось бы, и велик в кузове - сбежать не получится, даже если захотеть, у того ноги длиннющие, в два счета догонит и поймает. Эйгон горестно вздохнул, ничего не оставалось, как сесть в машину к незнакомцу, который мог его увезти куда-угодно, а там взять и убить, продать на органы и тысяча других ужасающих сценариев. Умереть вот так вот глупо - вот Эйрион-то обрадуется! Смирившись со своей судьбой, Эйгон не без труда залез на пассажирское сидение рядом с водителем, а после закрыл за собой дверь, парень завел мотор, сдвигаясь с места. Эйгон мысленно попрощался со своей жизнью, а после обернулся на водителя, заводя неловкий разговор: -Зачем тебе вообще туда? Ну, на базу? - добавляет он. -Думал записаться в добровольцы, - легко отвечает парень, выруливая с обочины, - Тут, как я слышал, один из центров подготовки, хотел поговорить с офицерами и солдатами, узнать, что и как. Ну а что ты? - интересуется тот в ответ, - Зачем тебе в Калифорнию? Что ты будешь делать, когда попадешь туда? -Мой брат учится в местном колледже, - на этот раз Эйгон говорит правду, - Может быть, когда я его найду, - мечтательно тянет, - Он поможет мне вернуться в Нью-Йорк. -Вот как, - тянет тот, как будто бы совсем не верит его словам. Ну и пусть, какое дело до этого Эйгону, пусть не верит, если не хочет. Будет он еще переживать о том, что подумает про него какой-то незнакомец. -Но почему ты здесь один? - продолжает тот, - Твоя мама вообще в курсе о том, где ты? -Моя мама? - Эйгон вспомнил вкус уже год как забытого слова на языке, - Нет, - покачал головой он, - Она умерла. -Ты сирота, что ли? -А ты? - обидевшись на такую прямолинейность со стороны незнакомца, бросил Эйгон в ответ. -Был когда-то, - почесав затылок, отвечает парень, - Выходит, у тебя один брат только? -Как-то много ты хочешь обо мне знать, хотя я даже не знаю, как тебя зовут! - фыркает Эйгон. -Мое имя - Дункан, Дункан Толл, - представляется парень. Эйгон, не сдержавшись, звонко начинает смеяться. Кого он пытается обдурить! -Вот так ирония! -Никакая это не ирония, - как-то даже гневно замечает на это парень, - В приюте мне дали эту фамилию, потому что так и не смогли найти моих родителей, а сам я не помнил, а может и вовсе не знал своей фамилии, - объясняет тот, а после спрашивает в ответ, - А как твое имя? -Можешь звать меня Эггом, - раскрывает свое прозвище Эйгон. Не будет же он говорить свое настоящее имя, вдруг этот будущий солдатик хорошо запомнил фамилию своего будущего начальника. -Эгг? - прыскает со смеху Дункан, - И ты еще смеялся над моей фамилией? Ты специально это выдумал? Эйгон даже позволяет себе оскорбиться: -Вообще-то мой брат дал мне это прозвище, - и в подтверждение стянул с себя промокшую насквозь бейсболку, под которой он предпочитал скрывать свой теперь лысый череп. Какая в сущности разница, что этот парень увидит, если он хочет его убить, то уже не важно, что он там о нем подумает. -Ну и фантазия у твоего брата, - только и ответил на это Дункан, - Все калифорнийцы такие шутники? -Это прозвище дал мне другой мой брат, он сейчас в Пенсильвании. -Как так вышло? Один твой брат в Калифорнии, другой в Пенсильвании, твои бабушка с дедушкой в Нью-Йорке, ну а ты почему здесь? -Меня привезли сюда насильно, - уклончиво отвечает Эйгон. -Такое возможно? Возможно. Еще как! -Скажи правду, ты бежишь от кого-то, да? - спрашивает у него парень, бросая быстрый взгляд, а после снова возвращая его на дорогу, - Если да, то мне нужно знать, иначе… -Ни от кого я не бегу, - закатил глаза Эйгон, - Ты спросил, нужно ли меня подвезти! И я ответил тебе, куда мне нужно. Если нам не по пути, то высади меня здесь. Я не просил тебя подвозить меня с самого начала! - начал защищаться Эйгон. -Почему ты так развозился? - в свою очередь тоже стал раздражаться парень, - Я же просто хотел помочь! -Ты пытаешься уличить меня во лжи, но все, что я говорю - правда, а ты мне не веришь! - в этом Эйгон не лгал - Невада и эта дурацкая военная база ему не дом. -Я думал ты живешь где-то рядом, вот и… -А я тебе говорю, что это не так, - перебивает его мальчик. -Но как ты оказался здесь? - тем не менее не спешит отставать от него парень. -Я не хочу об этом говорить, - отворачивается Эйгон, бросая взгляд в окно, за которым продолжали проносится безрадостные пустынные пейзажи. -Послушай, малыш, не надо повышать на меня голос, - сердится водитель, - По-хорошему мне бы оставить тебя в полицейском участке и продолжить свой путь. Они-то тебя домой точно вернут. -Полиция вернет меня туда, откуда я пытался сбежать, - хмыкнул на это Эгг, - И тогда я никогда не найду своего брата, а он моя единственная надежда… - «…вырваться из этого ада». -Тогда прости уж, парень, я не могу тебе ничем помочь… -Почему? - вдруг находится Эйгон, - Ты можешь помочь мне найти его! - заявляет он, и бросает на него долгий заинтересованный взгляд, следя за его реакцией. Парень не сводит взгляда с дороги, но Эйгон замечает, как между его бровей пробегает морщинка. Он сомневается. Но это лучше, чем раздражение или злость, которые он встречал более всего в своей жизни. Сомневающегося же человека еще можно склонить на свою сторону, если постараться. -Я заплачу! - быстро выпаливает он, прежде чем успевает подумать, насколько это вообще хороший вариант. И конечно, как только это покидает его рот, Эйгон думает о том, что это вряд ли вариант вообще. -А деньги откуда? - с усмешкой заметил на это Дункан. Даже такой простак как этот парень, сразу же прочитал его как открытую книгу. На этих его словах Эйгон думает о той дурацкой смятой двадцатке в кармане своих шорт, данной ему Эйрионом, и понимает, что это просто гроши. Его собственные тщательно откладываемые на «черный день», который очевидно настал, остались дома, спрятанные в банке из-под леденцов. -Мой брат заплатит! - пробует тогда Эйгон. У Дейрона ведь должны быть деньги? Папа наверняка отправляет ему. А даже если нет, он сможет их достать, например, позвонить дедушке с бабушкой или дяде Бейлору? Дейрон бы ему точно помог. Конечно, его самый старший брат никогда не проявлял особой заботы по отношению к нему, но от Эйриона он его всегда защищал. А чем это отличалось по сути своей? -Откуда ты знаешь? - тем временем спрашивает Дункан. -Я знаю, - кивнул Эйгон, утверждаясь в своих мыслях, но когда не получает ответа и даже какой-либо реакции, его голос становится отчаянным, - Ну, что тебе стоит помочь мне? - канючит он. Эйрион ненавидит, когда он так делает. - Подумаешь на день отсрочишь свою гибель, - ляпает ни с того ни с сего он следом. Это Эйгон конечно зря. Но ему ли не знать: целых два года на этой чертовой военной базе! Все думают, что он ребенок и ничего не понимает, но Эйгон слышал многое, даже слишком. -Это еще что должно значить? - ожидаемо нахмуривает брови парень. -А то и значит! Не слышал что ли? - сердито отвечает он, - Еще вопрос, что лучше: вернуться из Афганистана или нет, - повторяет слова одного знаемого солдата с базы он. -Откуда тебе известны такие вещи? - с подозрением интересуется у него парень, и Эйгон напрягается, сложится так по-дурацки, если он попадется так просто. -Просто знаю, - буркает в ответ он и отворачивается к окну. В машине царит напряженная атмосфера, и Эйгон совсем немного, но надеется, что это время другая сторона использует, чтобы обдумать все и в итоге согласиться, в конце концов этот парень в самом деле выглядит так, словно создан для того, чтобы подбирать голодных щенков и котят на улице. А чем Эйгон сейчас от них в сущности отличался? Однако реальность оказывается ожидаемо разочаровывающей. -Послушай, парень, - говорит тот в итоге, - Я бы рад помочь, но это неправильно, я не могу этого сделать. Ты сказал, что опоздал на автобус, - добавляет тот после, кладя свою огромную ладонь на плечо Эйгона, - Я подвезу тебя до вокзала, ладно? Эйгон чувствует, как в носу внезапно защекотало, поэтому отворачивается к окошку, чтобы спрятать так и рвущуюся наружу обиду, грозившую пролиться слезами: -Ладно, - только и отвечает он.

***

Притормозив на парковке у вокзала, Дункан бросил взгляд на сидящего рядом мальчишку, тот вытащил из кармана шорт изрядно помятую купюру в двадцать долларов и еще пару монет, а после посмотрел вперед, словно морально готовился к тому, что ему нужно сделать. -Тебе на билет то хватит? - забеспокоился Дункан. -Какая тебе разница? - фыркнул тот, поспешно засовывая деньги обратно в карман. -Эй, я всего лишь поинтересовался, - поднял обе руки в защитном жесте Дункан. Ответом ему послужил лишь громкий хлопок пассажирской двери. Вот и вся благодарность. Через лобовое стекло Дункан глядел на его одинокую фигурку, что воинственно удалялась в сторону касс. Глядя на его худощавую спину, Дункан подумал: «Дай Боже, чтобы с ним все было хорошо», хотя он никогда не был верующим. За этого парня он почему-то переживал. Постояв еще некоторое время, Дункан нажал на рычаг ручника, после чего задним ходом выехал с парковки. Ему нужно было перестать думать об этом парне, у него в конце концов есть свои дела, о которых стоило беспокоиться. Прохладный вечерний воздух сбил его челку, пока он ехал некоторое время по дороге. По радио играл Джони Кэш. Сиреневые сумерки сгущались над городом, загорались неоновые вывески магазинов и белые угольки фонарей. Дунк крутил руль, раздумывая над тем, что он не успеет вернуться на базу уже сегодня, поэтому стоило подумать о ночлеге, хотя это совершенно не вписывалось в его план (хотя мальчишке он и сказал по-другому), да и не хотелось тратить деньги на мотель. Можно было бы, конечно, поспать в машине, но для этого нужно было найти подходящее место, но что беспокоило больше, так это то, что, возможно, это был его последний вечер для самого себя. Да уж, пацан здорово спутал ему все карты, не встреть он его сегодня и не подвези, совершив уже пройденный путь, он бы уже был на базе. Едва ему стоило подумать об этом, как некстати вспомнилась его худощавая фигура, казавшаяся такой одинокой в толпе этих взрослых людей. Он почему-то не мог выбросить его из головы, слишком уж тот напоминал его самого в детстве, правда, потощее и пониже. Дункан лучше всех знал, что могло ждать маленького мальчика одного на улицах большого города - ничего хорошего. А между тем вечерело, и по мере того, как небо темнело, беспокойство Дунка росло. Из головы никак не могло вылезти то, что тот в одиночку собирался искать своего брата, сколько ему? Десять? Двенадцать? А сколько людей вокруг, чьи помыслы едва ли такие же благородные, как у него? Тем не менее, Дункан не был уверен, что может полностью довериться мальчишке. Кто знает, может быть, и это было очередной ложью? Откуда Дункану было знать, может, нет у него никого брата вовсе? Может, все это ложь, и мальчишка пешком шел, потому что денег у него не было, а говорить было стыдно? Но даже если и так, то что его ждало там на вокзале, одного, не имеющего даже достаточно денег на то, чтобы вернуться домой? Не сдержавшись, Дункан резко развернулся, заслужив несколько недобрых гудков со стороны других водителей, и помчался обратно на вокзал. Парковка вечером была заметнее пустой, чем обычно, Дункан вышел из машины, проходясь вперед, чтобы найти окошко рецепции, где решил спросить, был ли здесь мальчик и уехал ли он, но не пришлось, потому что тот обнаружился сидящим неподалеку на лавочке. -Не хватило? - с усмешкой поинтересовался Дункан, остановившись рядом. -Не-а, - покачал головой мальчик. Сгорбившись, тот сидел поникший на грязной скамейке, и мыски его кед едва доставали до пыльной земли. -Давно ты ел? - спрашивает в итоге Дункан. Они останавливаются в маленькой закусочной, где в основном подают завтраки, потому вечером она забита едва ли в половину. Дункан заказывает себе бургер с картошкой, когда как мальчик останавливает выбор на картошке и молочном коктейле - не похоже на того, кто голодает, думает про себя тогда Дунк. Пока они ждут заказ, юноша решает предпринять последнюю попытку узнать правду: -Так ты мне расскажешь, откуда ты бежишь? - спрашивает он, - Может я все таки отвезу тебя домой? -У меня нет дома, - отвечает мальчишка, взгляд его направлен вниз - на белое пластиковое покрытие их столика, - Больше. -А как же россказни про Нью-Йорк? - хмыкает на это Дункан. -Там живут мои бабушка с дедушкой, - следует короткий ответ. -И твой брат, который в Калифорнии, значит, отправит тебя к ним? - уточняет тогда Дункан. -Да. Насколько вообще логично сказанное им, пытается проанализировать Дункан. Мальчик, бабушка с дедушкой которого в Нью-Йорке, где как тот утверждает его дом, а братья - один в Калифорнии, другой - в Пенсильвании, обнаруживается в пустыне Невады. Дункан ненавидит конспирологические теории, но что-то здесь явно было не чисто. Отвлекает его от размышлений пришедшая официантка, которая ставит на столик тарелку с бургером и картошкой, и отдельно еще одну корзинку с картошкой, покрытой кетчупом, мальчику с улыбкой она придвигает его молочный коктейль. -Приятного аппетита, - чирикает она, бросая кроткую улыбку Дунку, а после, прижав к себе пустой поднос, уходит прочь. Дункан проголодался за день настолько, что не думает дважды, когда принимается за свой бургер, однако когда заканчивает тот в три укуса, обращает внимание на мальчика, который к картошке почти не притронулся, и вместо этого медленно цедил молочный коктейль. Ну точно не похож на парнишку в бегах, страдающего от холода и голода, уверился тогда Дункан. Так в чем же было дело? Расправившись с бургером, Дункан переключился на оставшуюся на тарелке картошку, а когда закончил с ней, то увидел, что чужое блюдо так и осталось практически не тронутым. Очевидно, что ситуация стала несколько напряжений, и хотя Дунк надеялся, что еда поможет устранить неловкость, так не случилось, поэтому в итоге он решил начать разговор, и не зная о чем стоит поговорить, выдал первое попавшееся: -Нехорошо сидеть за столом в головном уборе. -Не хочу снимать, - погладив бейсболку на голове, угрюмо подал голос мальчик. И спрашивать не нужно в чем дело, тот явно стеснялся того факта, что он лысый. -Что случилось с твоей головой? - не выдержал Дунк. -Это, - мальчик проводит ладонью по коже чуть выше затылка, едва покрытой ежиком, - Побрили в больнице, - сказав это, он сразу как-то сжимается. Дунку закрадывается в сознание неприятная мысль: а что если мальчишка чем-то болен? Он видел, что детские отделения больниц полны таких же детей - бледных и лысых, прозрачных почти, будто в них едва держится жизнь. И хотя Эгг казался довольно бодрым, Дункан не мог быть уверен, что тот в порядке. Что происходит в жизни этого мальчугана, откуда такая тоска в большущих глазах, откуда такое желание сбежать? Было ли это его последним желанием? Старик умер от простуды, но скосила ведь его онкология. Дунк помнил его в больнице: совсем плохой, в этой голубой больничной рубашке, он почти сливался с простынями. Из-за химии того тошнило снова и снова, а все волосы выпали. Дункан видел, как там страшно. Можно ли винить мальчишку за то, что он захотел уйти? Возможно, ему осталось не так много. -Что с тобой случилось? - аккуратно спрашивает Дунк, но все равно получается достаточно прямолинейно. Мальчик неопределённо дернул плечом, словно не хотел говорить об этом. Стало быть, речь о чем-то не очень приятном? Хотя едва ли все, что касалось больниц, могло быть приятным по определению. Стесняется чего-то? Взгляд Дунка цепляется за синяк, налившийся на чужом предплечье. И Эгг почти сразу же замечает, куда Дунк смотрит, и спешит прикрыть это место ладонью: -Ерунда! - легкомысленно отмахивается он, - Упал. -Упал? -Ага. Синяки - разве это не симптом онкологии как раз? Для Дунка все больше вставало на места. Может, в этом все и дело, что он так скрытен? Может, в этом вся разгадка, почему он был в Неваде. Что если он где-то тут лечился и решил сбежать. Может, этому мальчику осталось не так много. -Я отвезу тебя в Лос-Анджелес к твоему брату, - говорит Дункан. -Правда, - мальчик замирает, и полоска картошки выпадает у него изо рта. -Правда, - кивает Дунк, - Только у меня есть условия, - поспешно добавляет он. -Какие? - поднимает на него большие синие глаза на него парнишка. -Никакой лжи, - отвечает он, а после спешит внести ясность, - Я не хочу слышать никаких сказок, только правду. Никаких выкрутасов, пока ты со мной. Я за тебя отвечаю. И еще я попрошу уважения. -И это все, сэр? - поднимает брови Эгг, так что они исчезают на мгновение под козырьком кепки. -Не называй меня «сэр», - одергивает его Дункан, - Я попросил уважения, но это не значит, что мне разом стукнуло пятьдесят. -Заметано, - даже слишком легко соглашается мальчишка, и даже протягивает ему ладонь, чтобы, очевидно, дать «пять», на что Дунк смеряет его взглядом. Пряча неловкость за кашлем, мальчик быстро убирает ладонь, а после жизнерадостно добавляет: -Я обещаю, что мой брат покроет все расходы, как только мы прибудем! -Как ты можешь обещать за него? - усмехается Дункан, даже немного позволяя себе расслабиться. -Я ручаюсь! - энергично кивает мальчишка, - А если нет, то мы можем сказать, что ты меня похитил и потребуем выкуп! - стукает маленькими кулачками по столу он. -Не шути так, - одергивает его Дункан, - И не стучи по столу. Сказав это, он чувствует себя несколько странно и при этом даже больше неловко, словно он уже ведет себя словно его отец, отчего становится едва не дурно. Но глядя на этого мальчугана, который пару минут назад казался лишь бледной тенью, сияющего как новенькая монетка, дрыгающего ногами и улыбающегося и не обращающего никакого внимания на нотации старшего, Дункан почему-то испытывал еще и облегчение. В конце концов, старик был добр к нему (преимущественно) и учил его поступать по совести. Дункан хотелось верить, что сейчас он отплачивает тому за его доброту. -Значит так, - переводит тему он, - До Лос-Анджелеса примерно 5 часов без остановок. Если выедем сейчас, то через час уже пересечем границу штата, затем предлагаю остановится в каком-нибудь придорожном мотеле… -Зачем это? - вдруг перебивает его мальчик. -Если ты не знал, парень, то управление транспортным средством требует полной фокусировки, - говорит ему Дункан, - Я за баранкой уже часов пятнадцать. Не спал со вчерашнего дня, я устал. -Так почему не найти где переночевать где-нибудь поблизости? - отзывается простодушно тот, и Дункан борется с поднимающимся внутри раздражением. -Потому что за городом дешевле, - сквозь зубы отвечает он, - Ты ничего не знаешь об этой жизни, парень! Пальцы тянутся к корзинке с почти нетронутой картошкой, но едва он успевает съесть хотя бы парочку, как парнишка, ерзая на месте от нетерпения спрашивает: -Ну, ты долго еще? Когда поедем уже? -Куда ты так торопишься? - усмехается на это Дункан. -У меня не так много времени, - таинственно роняет мальчик, отводя взгляд в сторону окна закусочной, за которым уже стали опускаться сумерки.