Вечером в октябре

Все между ними было наполнено напряжением, когда они шли к парковке каршеринга, петляя по малолюдным узким улочкам торгового квартала, но Интак понимал, что это напряжение вызвано произошедшим ранее и вряд ли у Джиуна были причины сердиться на младшего. Тем не менее Интак предпочел помалкивать, чтобы дать старшему остыть, а когда Джиун достаточно успокоился, то он сам замедлил шаг, и попросил: — Прости, — сдержанно, со стыдом и сожалением, словно Джиун чувствовал себя виноватым и ответственным за случившееся. — Я не хотел тебя во все это втягивать. Мне очень жаль, что ты все это видел. Интак сделал один широкий шаг, поравнявшись со старшим, потому что до этого держался от него чуть позади, давая Джиуну пространство, и взглянул на его профиль в дымчатых сумерках, зарождающихся в воздухе. Он подумал о том, какой Джиун хрупкий сейчас. Интак подумал о том, как красиво закатное солнце подсвечивает кожу Джиуна, смягчая острые черты. Эти мысли вызвали ощущение тяжести у него в животе. — Все в порядке, — улыбнулся он, почти заставив себя это сделать, — мне и самому было бы неловко, если бы я остался в стороне, он ведь приставал к тебе. Это… твой бывший парень, ведь так? Джиун бросил на Интака неопределенный взгляд, от которого у Интака кольнуло в груди, затем Джиун отвернулся и кивнул. — Ага, это Сумин, — пробормотал он. — Наверное, я был слишком мягок с ним, потому что ответил на некоторые его сообщения, прежде чем заблокировать, так что он решил, что я смогу его простить. Мы и раньше сильно ссорились из-за девушек в его окружении, но потом всегда мирились. Он говорил, что родители на него давят, так что ему приходилось время от времени ходить на свидания вслепую, чтобы они от него отстали. Думаю, здесь было примерно так же. Не знаю, влюблен ли он в нее на самом деле. Думаю, его родители просто её одобрили. Интак сглотнул. Выражение лица Джиуна было почти беспечным, но в голосе его Интак уловил горечь, обиду и гнев, которые Джиун очень старался скрыть, и это заставило самого Интака тоже испытать гнев и обиду за Джиуна, гнев, обиду и горячее, болезненное, обжигающее чувство прорезающее поперек грудную клетку… — Ты его еще любишь? — спросил он с трудом выдавив эти слова из собственного горла, словно противился этому, словно не хотел этого знать, словно боялся услышать ответ. Джиун взглянул ему прямо в глаза и Интак почувствовал, как у него отчего-то перехватывает дыхание. Он испугался, что Джиун скажет: «Да», хотя это и не должно было его пугать, кем был для него Джиун? Просто старшим, но Интаку было отчего-то так страшно, что он почувствовал, что потеет. — Уже нет, — ответил Джиун и Интак снова смог дышать. — Мы были вместе так долго, поэтому мне так сложно отпустить все это, — добавил затем Джиун очень тихо, словно это было очень большой тайной, — наверное, это просто привычка. Тяжело отпустить человека, с которым вы были вместе столько времени, даже не смотря на то, что чувства уже прошли. Может быть то, что он испытывает ко мне сейчас это тоже просто привычка, которую он не может отпустить. Интак кивнул и, хотя головой он понимал, что не должен был этого чувствовать, но он все равно отчего-то испытал облегчение от слов Джиуна. — В любом случае, такой придурок как он ни капли тебя не заслуживал, — сказал он шутливо, стараясь скрыть волнение, но это волнение носило скорее приятный характер, словно Интак выиграл приз в конкурсе на таблицу умножения — маленькое чувство ликования за победу в бессмысленном соревновании, вот на что это было похоже. Джиун улыбнулся ему в ответ, потом извиняющимся тоном произнес: — Кажется, он подумал, что мы с тобой встречаемся. Прости за это, тебе, должно быть, неприятно. Интак уловил на себе его взгляд и почти торопливо опустил голову вниз, уставившись в асфальт под собственными ногами. Наверное, его должны были смутить слова Джиуна, но почему-то ничуть не смутили. Он подумал о том, какого это — встречаться с Джиуном? Интак представил, как украдкой берет его за руку в этом безлюдном переулке, переплетая их пальцы. Или как голова Джиуна лежит у него на плече в поезде метро, когда они едут куда-нибудь вместе. Или как Джиун находит губы Интака своими губами в темноте кинотеатра и они тайком целуются, невинно, пока никто не видит… Интак подумал о том, какого это — поцеловать Чхве Джиуна? Он подумал о его губах. Он представил все это так легко, словно это действительно могло произойти, и грудь Интака наполнила дрожь, одновременно болезненная и странно приятная. Он мягко улыбнулся и ответил стараясь, чтобы его голос звучал убедительно, потому что Джиун выглядел очень неуверенным: — Мне не неприятно, Джиун-хен, все в порядке. — Затем запоздало испугался не прозвучало ли это двусмысленно, так что звонко добавил: — я имею ввиду… какая разница, что он там подумал! Я его больше никогда не увижу и он меня тоже! Даже если он серьезно решил, что мы встречаемся, пусть теперь злится из-за того, что у тебя новый заботливый, сексуальный и красивый парень! Джиун уставился на него, а потом захохотал, толкнул Интака ладонью в плечо и Интак с нежностью, которую не смог удержать, подумал о том, какой же Джиун забавный, когда смеется. Он подумал о том, как бы хотел видеть Джиуна таким счастливым как можно чаще. О том, как бы хотел делать Джиуна таким счастливым как можно чаще. Интак замедлил шаг и, испытывая смущение, подумал о том, как сильно хочет прикоснуться к старшему. Почувствовать его кожу. Взять за руку, чтобы ощутить его тепло. Он пошевелил пальцами, царапая собственную ладонь, чтобы прогнать это неуместное чувство и нерешительно позвал: — Джиун-хён, давай… сегодня не будем заниматься? — потому что не был готов садиться за руль сегодня, будучи полностью рассредоточенным из-за всех тех событий и чувств, которые переполняли его. Джиун взглянул на него удивленно и даже слегка недовольно. — У тебя скоро экзамен, тебе нужно больше практиковаться, — ответил он строго. — Да, — кивнул согласно Интак, — но сегодня я совсем не настроен на вождение. Давай пропустим? Сходим в торговый центр, в игровую зону или в кинотеатр. Во вторник позанимаемся подольше… Обещаю, что все отработаю! Джиун пристально смотрел на него и Интак видел по чужим глазам, что Джиун колеблется, выбирая между тем, что было бы правильно и тем, что было бы весело. — Ладно, — сдался Джиун в конце концов и отчасти это, скорее всего, было продиктовано чувством вины из-за произошедшего у университета, так что Джиун просто пошел у младшего на поводу. — Но ты все равно платишь за еду, потому что занятие не состоялось из-за тебя, — он улыбнулся обозначая, что это лишь шутка, — это будет твое наказание за прогул, идет? — Я на другое и не рассчитывал, — хмыкнул Интак, сунул руки в карманы пальто и они побрели в сторону автобусной остановки, чтобы добраться на торгового центра на нужном автобусе. У них не было никакой цели, когда они миновали вращающиеся двери торгового центра, так что они просто двинулись вперед по первому этажу толкаясь плечами, болтая об учебе и потягивая через трубочки кофе, купленном в кофейном автомате на входе. Забрели в пару магазинов и померяли головные уборы, понаблюдали за рыбками в огромном аквариуме около супермаркета и даже втиснулись в фотобудку, чтобы сделать несколько смешных фотографий. — Даже не помню, когда последний раз делал что-то подобное, — сказал со смехом Джиун, но улыбка его была горькой и Интак подумал, что наверное это потому, что Джиун делал такие фото со своим бывшим парнем когда-то и это напомнило ему о тех временах. — Если не хочешь, мы можем этого не делать, — сказал Интак. Джиун прислонил пальцы, согнутые в форме половины сердечка к его щеке. — Клик, — сказал он весело подмигнув младшему, передразнивая звук сработавшего затвора. У Джиуна были теплые пальцы. Интак улыбнулся в линзу фотокамеры, прежде чем сделать фото. — Давай еще раз, — попросил он, когда готовые фотографии выпали в лоток под камерой, — нас же двое. Одна для тебя, другая для меня. Джиун смешливо фыркнул, но снова принялся позировать, привалившись к Интаку боком и Интак прижался щекой к его плечу, ощущая дыхание старшего на собственном затылке. Потом они зашли в магазин спортивной одежды и аксессуаров, витрины которого украшали баннеры с заманчивой информацией об акции «два по цене одной». — Мне идет? — спросил Интак вертясь перед зеркалом, прикладывая к себе фирменную футболку с эмблемой известного бренда на груди. — Цвет отличный, да? И всего тридцать тысяч. — Если возьмешь две, — указал ему на ценник Джиун, — одна стоит сорок пять. — Можем взять две, одну тебе, другую мне, — предложил Интак без всякой задней мысли. Джиун покраснел и сказал: — Мы будем выглядеть как парочка. Не думаю, что это уместно. Интак обернулся к нему, но прежде чем их взгляды пересеклись, Джиун опустил голову, избегая смотреть младшему в лицо. — …какая разница, — сказал Интак и сердце у него в груди забилось так сильно, что у него перехватило дыхание. — Я не стесняюсь тебя, хён и мне все равно, кто и что может подумать. Ты… мой друг. — он почти выдавил из себя последние несколько слов, так что даже Джиун это заметил, бросив на Интака быстрый взгляд. Затем Джиун тепло улыбнулся, взял с вешалки еще одну футболку и мягко сказал: — Сумин всегда был против, а мне наоборот, всегда хотелось иметь парные вещи. Интак сглотнул. — Значит я буду тем, с кем у тебя появится первая парная вещь, — ответил он. После магазина одежды они обошли второй этаж торгового центра, прошли через фотовыставку школьных работ, организованную местным молодежным центром и зашли в ресторан азиатской кухни, чтобы пообедать. Они заказали рис с курицей, жареные овощи — Джиун выложил половину порции Интаку на тарелку и сказал: — Ешь, пока не остыло. А также они заказали фрукты в карамели и десерт из слоеного теста в сахарной пудре. Интак подумал, глядя на Джиуна, орудующего ложкой и палочками, что сегодняшний их с Джиуном день похож на первое свидание. Эти мысли заставили его щеки порозоветь и Интаку так страстно хотелось узнать, не думает ли о чем-то подобном сам Джиун? Как он воспринимает все это? Может ли он допустить подобные мысли в сторону Интака? Нравится ли ему Интак хоть чуть-чуть больше, чем просто друг? Но Интак не осмелился об этом спросить, потому что боялся услышать ответ. Потому что видел, как менялись эмоции на лице Джиуна, от счастливых, до горьких и потом снова счастливых, когда они делали совместные фото или когда покупали футболки или когда бросали монетки в декоративный фонтан, обещающий исполнить по одному желанию на каждого… Интак загадал успешно сдать экзамен на права. Когда он спросил, что загадал Джиун, тот рассмеялся и уклончиво ответил: «Кое что общее для тебя и для меня». «Скажи!» — вмиг возбудился Интак, Джиун цокнул языком и дразнясь ответил: «Нет, иначе не сбудется. Нет и не проси». Интак поныл еще немного, но Джиун был непреклонен, так что Интак бросил попытки что-либо выпытать у старшего. Когда они закончили есть, Джиун смахнул с щеки Интака пятно сахарной пудры. — Испачкался, — сказал он. — Ты тоже, — ответил Интак и провел по чужой щеке кончиками пальцев, хотя там и не было никаких следов. Это был просто порыв. Потребность прикоснуться, которую Интак не смог сдержать. Джиун улыбнулся ему и Интак спросил: — Не против, если я провожу тебя до метро? Уже стемнело. — Думаешь, мне нужен телохранитель? — хмыкнул Джиун, но это не было издевкой. Он смотрел на Интака мягким, ласковым взглядом. — Я не против, — добавил он затем. — Пойдем. Они расплатились по счету, прихватили пакеты с покупками, намотали на шеи шарфы и вышли на холодную улицу, под медленно кружащие в воздухе редкие снежинки. Было начало декабря. Они почти не говорили, пока шли до станции метро, но им это и не нужно было. Тишина между ними не была ни неловкой, ни давящей, а наоборот комфортной, и Интак задумался о том как давно ему не было так уютно просто молчать рядом с кем-то. Они неспешно шли по залитым электрическим светом фонарей улице, виляя между прохожими, порой так близко, что задевали друг друга руками и когда пришло время расставаться, оба задержались у входа на станцию, словно стараясь потянуть время еще немного. Затем Джиун помахал Интаку на прощание и скрылся за тяжелыми стеклянными дверями входа на станцию, а Интак побрел к автобусной остановке, глубоко дыша морозным воздухом и все мысли у него в голове роились вокруг Джиуна. Он сел в нужный ему автобус и, вдруг почувствовав сонливость, привалился лбом к стеклу, ощущая вязкую, липкую, но вместе с тем приятную усталость, расползающуюся по телу словно тающее на солнце мороженое. Интак думал о Джиуне: о произошедшем сегодня около университета, и о том, как позже пальцы Джиуна до вмятины сжимали сигарету, когда он курил. О том, как близко был к нему Джиун в тесной фотобудке, каким теплым было его плечо, а его дыхание щекотало Интаку макушку. Интак думал о том, как соприкасались их руки и как красиво Джиун улыбался там, у фонтана, когда они загадывали желание. Он запустил руку в карман рюкзака и вытащил полоску фотографий, сделанных сегодня, на которых они с Джиуном весело улыбались в камеру, прижавшись друг к другу щеками. Джиун выглядел счастливым на этих изображениях. Интак коснулся пальцем чужой улыбки на бумаге и снова подумал о его губах. И потом Интак, уже без любопытства, но с нежностью, впервые всерьез подумал о том, какого это — целовать Чхве Джиуна.