Кельтский Лев

Уверенная победа вызывала легкую улыбку, а вот то, что он пропустил пару ударов, засмотревшись на человека, о котором даже думать не стоило, не радовало. Макс видел как часто Жюль обращается к Шарлю, прикасается к нему при первой же возможности, и с каким вниманием относится. Макс не имел права злиться, но он злился, потому что впервые в жизни чувствовал что-то одновременно прекрасное и мучительное. Фантазии с участием Шарля, что приходили в редкие свободные моменты было невозможно контролировать, а последующее осознание невозможности их воплощения больно давило после. Однажды Макс даже сделал выбор в пользу тонкого юноши, смутно напоминающего столь притягательный для него образ и вопреки обыкновению был нежен и ласков, закрывая глаза и представляя совсем другого человека. Макс чувствовал, что с ним что-то происходит, и это ему очень не нравилось, однако, он впервые был не властен над собой. Макс чувствовал легкое головокружение от того, что приложился головой, но не думал, что все настолько плохо, когда увидел, перед собой не Жюля, который должен был вручать награду победителю важных игр, а Шарля. Макс впервые видел его настолько близко, чувствовал уже знакомый аромат и не мог оторвать взгляда от открытых участков тела. Несмотря на жару на Шарле были многослойные одежды из драгоценных тканей, а руки и шею венчали многочисленные украшения, среди которых был перстень, подаренный Карлосом. Макс глубоко вздохнул, чувствуя, как из самого нутра поднимается темное разрушающее чувство, ему не нравился ни перстень, ни тот, кто его подарил. Макс хотел бы сам украшать Шарля драгоценностями, но отчетливо понимал, что каждая из тех, что на нем надета, стоит во много раз больше, чем сам Макс. Макс опустился на колени, готовясь принять награду, очередную дешевую безделушку или меч, которым никогда не станет пользоваться, потому что привык к своим клинкам, что может быть, были и грубой работы, но за столько лет стали буквально продолжением тела. Макс не мог отвести взгляда от бедер, скрытых складками ткани и не мог не думать о том, как хочется провести пальцами по изящной щиколотке вверх, касаясь кожи, дойти пальцами до подола и подцепить его, поднимаясь выше. — Ты доблестно сражался, Макс, — мягкий голос звучал вкрадчиво, а то, что Шарль обратился к нему по имени, а не использовал прозвище неожиданно грело. — Он ведь сражался как лев, верно? — Шарль обратился к толпе, что ожидаемо взревела, ведь Макс сегодня смог обеспечить лучшее из зрелищ. — И он достоин награды. Люди кричали, вставали со своих мест, бросали на песок арены цветы и ленты, но Макса это мало волновало, потому что Шарль протянул руку и, вскользь коснувшись плеча, на котором была чья-то кровь, властно взял Макса за подбородок, заставляя смотреть на себя. Макс смотрел снизу вверх, нервно сглатывая слюну с железистым привкусом, не понимая, что происходит. — Самой сладкой и желанной награды, — Шарль улыбался, довольно и хищно и Макс не мог отвести взгляда от его лица, неужели он догадался о тех чувствах, что терзали Макса. — Свободы. Толпа неиствовала и бесновалась, Макс чувствовал тупую боль в висках и, кажется, слышал, несмотря на шум, стук собственного сердца. Он взглянул на трибуну, где Кристиан попытался встать, но стража пресекла эту попытку. — Смотри на меня, — тихо, но властно сказал Шарль, уверенным, но в то же время осторожным движением возвращая голову Макса к исходному положению. — Свободный гражданин Рима. — Кристиан получит вознаграждение из казны в двойном размере, и сегодняшний праздник будет в его честь за то, что именно из его дома вышел человек, кого боги отметили силой и доблестью. А теперь, пусть вино льется рекой и пиршество не заканчивается до самого утра, — Шарль обвел взглядом трибуны и убрал руку с лица Макса. Макс опустил голову, будто бы мышцы шеи разом ослабли настолько, что можно было смотреть лишь на песок и собственные колени. Он так долго ждал этого момента, но, оказалось, что был совершенно к нему не готов. — Встань, — Макс увидел протянутую руку, затянутую от запястья до локтя в кожу с узорами тонкой работы. Макс вздрогнул, зная кто и зачем носит такой аксессуар и не сразу принял помощь. Все внутри разрывалось, Макс хотел думать, что это лишь одно из эксцентричных украшений, а не нечто, что скрывает постыдное клеймо бывшего раба или срезанный кусок кожи с ним, но получалось плохо. Макс двинулся не в привычном направлении к клеткам, а вслед за Шарлем, к выходу. — Ты не можешь поступить так, — путь перегородил Кристиан и Макс заметил за его спиной нахмурившегося Даниэля. — Ошибаешься, — Шарль покачал головой и достал из складок ткани на груди цепочку, на которой висел перстень. Судя по взгляду Кристиана, он что-то значил. — Прошу прощения, я не знал, что ты исполняешь обязанности Жюля, пока он в отъезде, — Кристиан вздохнул, обреченно вздыхая. Но потом его озарило, — но ты же дал Максу свободу и он не обязан идти с тобой, если не хочет. — Да, — Шарль кивнул и посмотрел на Макса так, что все внутри перевернулось. Макс отчетливо понимал, что правильным решением будет отправиться домой, он был уверен, что Кристиан найдет ему место или же сведет с теми, кому нужен бы был человек с его способностями. И не менее отчетливо он понимал, что следовать за Шарлем было погибелью, и не просто его, а их обоих. Да, пусть сейчас Жюль и в отъезде, но он вернется и точно не оставит без ответа столь дерзкое оскорбление. Макс посмотрел на Шарля, в чьем взгляде была спокойная мрачная решимость пойти до конца, и, с одной стороны Макс хотел защитить его, отказавшись от предложения, что сулило высшее наслаждение, а с другой, разве не Шарль заплатил большую цену за общее желание.

***

Вилла Жюля была гораздо роскошнее, чем Кристиана. Макс разглядывал мозаики, статуи, диковинные растения и, конечно же, стражу фактически на каждом квадратном метре. Ночь накрыла Рим и издалека слышались шум и крики праздника, но Макс лишь следовал за уверенно идущим вперед Шарлем, наблюдая за развевающимися полами одежды и слыша аромат, что так и манил. — Приготовь воду, принеси вина, каких-нибудь закусок и иди к себе, — распорядился Шарль, когда к нему подошла рабыня. Девушка коротко, но с достоинством кивнула. Макс не бывал в термах по понятным причинам и теперь с интересом рассматривал отделку из мрамора и наблюдал как достаточно большой резервуар наполняли водой с запахом трав. — Вот как это происходит, — протянул он, вглядываясь в слегка мутную воду. — Здесь — да, — Шарль кивнул, они оба вели себя осторожно и не поднимали острых тем. — Там, где я вырос использовали природные источники, а вокруг было больше зелени и не так жарко. — Ты не из Рима? — спросил Макс. — Это сложный вопрос, — Шарль чуть нахмурился и Макс решил, что не хочет расспрашивать, по крайней мере сейчас. — А ты скучаешь по дому? — Нет, — искренне ответил Макс. Он почти не вспоминал времена, пока не попал к работорговцам, а затем в дом Кристиана. — Я немного завидую, мне часто снятся любимые места и я не могу не думать о своих родных, — Шарль обнял себя руками и Макс не смог сдержаться и устроил руку у него на плече, давая знать, что он рядом. — Мне жаль, — сорвалось с губ Макса. — Все нормально, я понимаю, что я нахожусь здесь ради того, чтобы обеспечить им лучшую жизнь, — вздохнул Шарль. — Но не будем о грустном, — Шарль сплел пальцы с пальцами Макса на своем плече. — Значит мне не показалось? — Что? — Макса смутил вопрос, пусть он и догадывался о чем речь. — Твои взгляды на меня было сложно не заметить, я бы сказал, невозможно, — свободной рукой Шарль провел по щеке Макса, удовлетворенно наблюдая за ответным движением, когда Макс ткнулся в ладонь. — Как думаешь, чего бы стоила бы ночь со мной? — Шарль склонил голову набок, чуть прищурившись. — Всего, — прошептал Макс, завороженный человеком напротив. — Чести, жизни, чего угодно… — Вот как, — Шарль потянулся вперед и коснулся губами скулы Макса. — Я думаю, с тебя стоит смыть следы арены, ведь ты туда больше никогда не вернешься. Макс сглотнул, вновь вспоминая с кем сейчас настолько близко. Но неприятные мысли быстро покинули голову, когда Шарль отстранился, повернулся спиной и изящным движением сбросил с себя одежду. Взгляд Макса скользил по чужой фигуре, одновременно изящной и хрупкой, но в то же время с заметным рельефом мышц и не мог не заметить ужасающих шрамов на спине. Они были не похожи на привычные следы хлыста, а поражали извращенностью того, кто их оставил и причудливостью форм. — Тебя это не смущает? — Шарль обернулся через плечо и следом за одеждой последовал широкий кожаный браслет и от того, что он скрывал Максу стало нехорошо, это было не просто срезанное клеймо раба, это была изувеченная непонятно как и кем плоть, жуткие шрамы от глубоких ран заставили ужаснуться даже гладиатора, который видел всякое. — Нет, но что это? — спросил Макс, который не был уверен, что хочет знать. — Это напоминание о том, что бывает, когда ведешь себя слишком самонадеянно, — грустно улыбнулся Шарль. — Жаль, меня оно ничему не учит. Ты так и будешь стоять? Макс стянул с себя одежду и опустился в воду, чувствуя как приятно щиплет горячая вода места ран, он упустил момент, когда Шарль прижался к боку и вложил в ладонь стакан с вином, что было не дешевым и разбавленным, а терпким, крепким и дающим в голову. Впрочем, быть может, в голову давало ощущение обнаженного и желанного тела рядом и губ, что скользили по шее. — Мы не слишком торопим события? — тихо спросил Макс, не останавливая, а только уточняя уверен ли Шарль. — Кто знает, наступит ли для нас рассвет, — ответил тот и впился в губы Макса поцелуем, отчаянным, жадным и требовательным, на который было невозможно не ответить. Что ж, Макс уже смирился с тем, что за эту связь он заплатит очень дорого, и не собирался отступать. Губы скользили вниз по шее, собирая капельки воды, Макс прижимал Шарля к мраморному бортику, заставляя подниматься выше и выше, он с удивлением отметил, что на груди практически не было ужасающих шрамов, разве что немного слева. Макс чувствовал как теряет рассудок от стонов Шарля, когда губы коснулись чувствительного соска, а когда Макс рывком поднял того еще выше и усадил на бортик, оказываясь меж бедер, то Шарль вцепился пальцами в волосы Макса не давая отстраниться. Раньше Макс всегда избегал подобных вещей, но в эту ночь все изменилось и он с жадностью ловил чужое возбуждение губами и прислушивался к каждому движению. Макс не думал, что это странно, унизительно или неправильно, а просто наслаждался тем, как Шарль выгибался от его действий. Макс был готов довести Шарля до высшей точки наслаждения, но тот остановил его, и соскользнул обратно вниз, прижимаясь крепче и обхватывая ладонью оба члена, одновременно с этим вовлекая в жаркий поцелуй. Чувствуя себя полностью опустошенным, Макс откинул голову на бортик, прижимая к себе Шарля и лениво поглаживая его спину. — Прогуляемся по саду? — спросил Шарль, проводя ладонью по груди Макса. — М? — Макс не очень понял смысла вопроса. — Ночь теплая и я хочу тебе кое-что показать, — Шарль поцеловал Макса в уголок губ и выскользнул из объятий.

***

— Эти цветы я привез с собой из дома, — Шарль показывал на дивно пахнущие розы. Макс коснулся пальцами нежных лепестков и невольно сравнил их с кожей Шарля. Он старался не думать о том, что вскоре ждет их обоих. — А это мое любимое место здесь, — Шарль потянул Макса к беседке, увитой плющем, внутри было уютно из-за обилия подушек и столика с вином и фруктами. Шарль устроился в углу и взял в руки кифару, наигрывая медленную и нежную мелодию. Макс сделал глоток вина, восстановил в памяти план сада и у него родился дерзкий план, — давай сбежим отсюда? Да, едва ли Макс мог бы обеспечить Шарлю привычную жизнь, но разве свобода не слаще любых благ в неволе? Макс был бывшим гладиатором и мог бы заработать на жизнь своими умениями даже за пределами Рима. Он бы был готов работать даже наемником на самых сомнительных заданиях, лишь бы продлить сладкое счастье, что сегодня испытал. — Это невозможно, — тихо прошептал Шарль, перебирая струны. — Эта вилла — золотая клетка, она оцеплена стражей изнутри и снаружи. Макс опустил взгляд, вслушиваясь в прекрасную, но печальную мелодию.

***

Обреченность, вот что чувствовал Макс, лежа в постели и обнимая Шарля со спины. Тот почти сразу уснул, а Макс запретил себе спать, потому что, когда утром за ними придут, хотел утащить за собой как можно больше людей. Однако, под утро все же задремал, обещая себе, что только ненадолго прикроет глаза. Когда Макс проснулся, то судя по яркому свету, что пробивался через плотные шторы было за полдень. И то, что их с Шарлем, что сладко спал рядом, никто не побеспокоил было очень странно. Макс услышал шаги и бесшумно покинул постель, сразу же доставая из складок одежды нож для фруктов, который вчера ночью спрятал. Не меч, но лучше, чем ничего. Упавший поднос, разбитая посуда и визг рабыни, которую Макс прижимал к себе спиной, приставив нож к горлу, разбудили Шарля. — Какого черта, — сонно пробормотал он, но увидев ситуацию быстро соориентировался и подскочив к Максу вырвал у того нож, бросил на пол и ловким движением ноги отправил тот под кровать. — Простите, господин, я просто принесла завтрак… — всхлипывая начала рабыня. — Все хорошо, — Шарль притянул к себе девчонку, отрывая ее от Макса, а потом выругался и натянул на себя простынь. — Что случилось? — стража отреагировала быстро и в спальне было уже трое вооруженных мужчин. — Я…я… — рабыня затравленно смотрела на Шарля, тот выглядел растерянным. — Я просто испугалась и растерялась, когда увидела голого его, — девушка махнула рукой на Макса, отводя взгляд. — Это недоразумение, — кивнул Шарль, кидая Максу одежду. — Все нормально. Когда стражники и рабыня покинули спальню, Шарль тяжело вздохнул, — кажется твоими стараниями одной свободной римлянкой стало больше. Но ты совсем сдурел?! — Шарль был зол и, возможно бы продолжил, если бы дверь спальни снова не открылась и в проходе не стоял бы Жюль. — Стоит мне вернуться домой и я слышу звук криков и стали и узнаю, что от моего имени Кристиан получил кучу динариев и…а, понятно, — Жюль увидел Макса и скрестил руки на груди. — Я все объясню, — Шарль улыбнулся, стараясь сильнее закутаться в простынь. — Уж потрудись, когда приведешь себя в порядок, жду в кабинете, — Жюль развернулся и вышел. — Я пойду с тобой, — с уверенностью сказал Макс. — Я не позволю ему причинить тебе вред. — С чего Жюлю причинять мне вред? — хмыкнул Шарль, отбрасывая простынь и ища одежду. — Как с чего? Он застал своего любовника в спальне с другим, — Макс поджал губы. — Любовника?! Макс, я — его племянник, — Шарль уставился на Макса, смотря как на безумного. — Но на рынке говорили о том, что ты его преемник и вчера на играх ты был вместо Жюля, — сказал Макс. — Да, потому что у него нет сыновей и прямым наследником на данный момент являюсь я, — осторожно заметил Шарль, но потом добавил. — Что-то еще? — Твои шрамы от истязаний и срезанное или выжженое или я не знаю, клеймо, — поделился Макс. — Ты же вчера сказал, что тебя это не смущает, — Шарль нахмурился. — Не смущает, но кто их оставил? — спросил Макс. — Камни. Нет, в меня их не бросали, я в юношестве самонадеянно прокатился на лошади в горах и ободрал спину и руку, когда свалился в ущелье, провалялся пару месяцев, и кататься так не перестал, — Шарль развел руками. — Ты говорил, что не из Рима… — продолжил Макс. — Я говорил, что это сложный вопрос, дело в том, что мой отец наместник во Фракии и родился и вырос я там, и сейчас в Риме потому что, возможно, займу должность в Сенате, а возможно, вернусь домой, — сказал Шарль. — Боги, что ты себе напридумывал! — А как же стража и золотая клетка? — напомнил Макс. — Ты понимаешь, что такое оказаться в Риме ночью и без охраны, или оставить богатую виллу? — Шарль развел руками. — Что-то еще? — Ага, ты спрашивал чего стоит ночь с тобой, — мрачно усмехнувшись заметил Макс. — Ну это же было горячо, — невинно улыбнулся Шарль.